Малый Большой Обман

День десятый. Краеугольный череп, горнодобыча имени Годзиры, крылья грома и теория руноведения

Несмотря на все заботы Аннеке, просыпаюсь с четким ощущением «лучше бы я вчера помер». Башка не соображает совершенно.

— Всерьез тебе сегодня лучше не колдовать, — заявляет моя личная секретарша, — а зелий лучше не касаться ближайшие пару дней.

— По зельям согласен, — придерживая голову, с трудом поднимаюсь на ноги, — а с колдовством… уж как получится.

С третьей попытки разворачиваю логи, чтобы посмотреть, как именно зовется мой нынешний дебаф, похожий на жутчайший похмел. Названия в логах нет, самого дебафа тоже. А ощущение налицо. Магия, однако.

Зато в этих самых логах обнаруживаю, что вчерашний восемнадцатый уровень одарил меня единичкой Силы магии, ну понятно, магичил я по полной программе. А еще там же со вчерашнего вечера сердито этак мигает окошко системного выбора с новым навыком Бронебойность, который из книги Осадной махинерии, и третьим рангом Лидерства. Вот же засада… важность Лидерства очевидна даже в монофракционных и монорасовых воинствах, как у меня, тогда как Бронебойность очень полезна для работы по стенам вражеских укреплений из катапульты или требушета, а также для упокоения из станкового копьемета какого-нибудь высокорангового толстошкурого гада, потому как стрелами и даже штырями дракона, бегемота или там титана обрабатывать можно хоть полгода, тут и хоббичья удача бессильна… нет, именно Бронебойность, пока первого ранга, и беру.

А еще, как следует из тех же логов, вчерашний магомазохизм принес мне добавочную единичку навыка Медитации — оно и справедливо, запредельная концентрация на процессе передачи магической силы на протяжении нескольких часов именно медитация и есть, — но вчера я сообщение об этом не получил, то бишь система-то его честно отправила, а до мозгов не достучалось.

Точно такое же «похмелье от магии» наблюдается у фей, кроме восьмерки новеньких — те возмутительно бодрые и веселые. У всех остальных вчерашних «бурлаков» настрой нормальный, тяжело работали и много попотели, но не надорвались, и зримый результат налицо; у отряда Тилль тем более все в порядке. Хорошо, в таком раскладе ввожу Ширр и Ульве в базовую группу к Эйлет и ее валькноттингам — на Санти, Тиану, Ситту, Яэлле, Фрай и Аэри пока другие планы, — усиливаю пятеркой стражей, оставив при себе одну лишь Мерри, плюс четыре вепря, пять сидов, восемь друидов под началом Магона и половина егерей, серьезное и достаточно универсальное воинство получается, вот всю эту компанию я и отправляю в северный сегмент домена к развалинам Хаоры. Теперь можно, должны справиться.

Тилль и Даэсси-Гренн летят в Эренор, с посланием магистрату насчет «лишних баб», которых нужно переселить в Дордарим. В тот же Эренор уже в пешем порядке выступает полудюжина пращников, будущее охранение этих самых переселенок. Если вдруг для Тилль как Героини образуется новая задача, по ходу дела перенаправлю, а нет, пусть попрактикуется в комфортных условиях, как самой руководить отрядом, хотя бы небольшим.

Дальний Зов начальнику стражи Белостенного я отправляю сам, благо это посвященный мной в Герои Монтек, хотя формально парень подчиняется и не напрямую мне, но связь-то никуда не делась. Отдаю аналогичное распоряжение по тамошнему контингенту на переселение. И еще пятерка пращников, а при них старшей опытная Телла-арбалетчица, топают из Каэр Сида по тракту на южную границу домена, у них аналогичный приказ — сопроводить на место, охраняя от всех дорожных неприятностей. В процессе посмотрим, сводить ли обе группы в одну, или пусть добираются по отдельности.

Прочее же мое воинство — отдыхает. Я бы тоже… отдохнул, Аннеке в определенном смысле лучшее лекарство. Может, немного позже. В бой я сейчас точно идти не готов, да и «в поле» выбираться как-то неохота, а вот по замку пройтись могу. Лениво киваю крафтерше Канне и сообщаю, что чаемый ею Цех алхимиков как раз строится и готов будет уже завтра ночью, так что к завтрашнему утру потребую с нее первые условные единицы продукции.

А потом Трор сын Туора, бригадир гномов-гастарбайтеров, трубит в рог и поставленным командным голосом бывшего звеньевого хирда скликает весь замок к вырытой прямо у главных ворот яме.

— Оно конечно, краеугольный камень полагается закладывать до того, как строить все остальное, но у вас, Неумирающих, тля, завсегда все идет набекрень, — сообщает мне пожилой гном. — Давай хоть правильные слова скажи.

Спускаюсь по лесенке в яму, где уже лежит аккуратно спущенный вниз череп Годзиры, смазываю топленым салом и свежим маслом боковые клыки, о передние намеренно царапаю ладонь, дав попробовать своей крови, а потом разбиваю о свод черепа кувшин с вином.

— Храни же замок сей, чтобы стоял долго и крепко, — провозглашаю пафосно и громко, чувстувуя себя идиотом. Попираемый моими ногами череп, наверное, того же мнения.

Однако после того, как я благополучно выбираюсь наружу, а яму гномы в десять минут закидывают землей, утрамбовывают и красиво выкладывают вокруг бровку из плоских камешков — раздается беззвучный гром, почва содрогается, и во вкладке с параметрами Каэр Сида показатели замка и правда меняются. Собираюсь с духом и сотворяю на взрыхленном бугорке Клумбу: раз уж Рэндом мне даровал это практически бесполезное заклинание, надо его хоть однажды задействовать. Цветуечки на зачарованной области прут как наскипидаренные, феи во главе с королевой Крисс радостно пищат, друиды одобрительно кивают. Уж не знаю, будут ли у цветочков какие-нибудь особые свойства — скорее нет, чем да, — но с меня и того довольно, что бар экспы на пустом месте приподнялся почти на четверть потребного для получения очередного уровня.

Еще прошу бригадира Трора связаться с сородичами в Тарнгридде, надо решить вопрос с горой древесины — нечего ей пропадать, — и точкой выхода на белый свет Годзиры, где наверняка найдется что-то интересное в смысле полезных ископаемых.

— Что найдется, это, тля, очень может быть, — проводит гном пальцами по бороде, — но достаточно ли найдется, чтобы бить полноценную шахту?

— Я не рудознатец, — пожимаю плечами, — у вас в таких делах опыта всяко больше. Даже если нет на постоянную добычу — разовая тоже неплоха должна быть.

А все финансовые и организационные вопросы, в плане кто кому сколько будет должен и кого куда припрягать — как всегда, решать через кастеляна Сарта и Цвигина. Обоих тут же озадачиваю еще и этим, пока не забыл.

И разобравшись с этим управленческим делом, поднимаюсь на законченный нынешней ночью Грозовой перевал. Рукотворная двуглавая вершина, скрытая хмурой тучей, для хафлинга выглядит громадной, но на деле в ней и шести метров нет, и опоры на скале вполне удобные. На скальном выступе на фоне тучи восседает — совершенно естественно, будто с начала времен тут был, — бритоголовый хоббит с сияющими густо-синими очами без белков, не иначе, спайсом с Арракиса… активно балуется.

Вежливо говорю:

— Здравствуй, уважаемый.

— И тебе добро пожаловать, милорд, — наклоняет голову тот, — позволь представиться — наставник Брунтей, и прошу не называть мэтром.

— Как хочешь. А почему?

— Потому что с Гильдией, этим оплотом формалистов, мне нечего делить.

— Хорошо, наставник. Готовы ли твои подопечные к выходу в свет?

— Разумеется. — И неожиданно свистит в два пальца.

Шорох-хлопок невидимых крыльев, и Сыны грома, все трое, синхронно, падают из поднебесья передо мной на колено, кулак в землю. Внешне обычные хоббиты, разве что очень коротко подстриженные и скорее жилистые, нежели крепкие, одеты в нечто вроде длинных, ниже колен, плащей в серо-белые кляксы «небесного камуфляжа» — если вообразить себе плащ, порезанный на ленточки от подола и почти до самых плеч.

— Вот они, мои деточки — Боран, Раад, Тарен, — представляет Сынов грома наставник; сами деточки, чуть повыше и покрепче Брунтея, скромно помалкивают, глядя снизу вверх, ибо приказа встать не было. Глаза у всех троих также насквозь синие, но побледнее, чем у наставника — доза спайса была поменьше. — Выучены как надо, с небесами на «ты», спорить с богами не будут, а вот со всеми, кто пожиже…

— Ну, с богами и я спорить не собираюсь, — уж точно не в ближайшую вечность, — а со всеми прочими работа на вашу долю найдется. Готовы?

— Да, милорд, — ответствует нестройный хор.

Нужная сумма золота плюс по одному самоцвету за каждого из деточек переходят наставнику Брунтею, и в списочном составе моей армии добавляются три юнита седьмого ранга. Сыны грома, тринадцатый уровень; магии в смысле книги заклинаний — нет и не предвидится, поэтому запаса маны у них тоже за ненадобностью нет, а вот что есть, так это прошитые в подкорку умения, и в определенном смысле они будут получше соответствующих магических формул… Умения эти таковы: «Полет» аж четвертого ранга, «Громовой кулак» второго и перворанговые «Орлиный глаз», «Конус грома» и «Громовой удар». С полетами все ясно и без долних разъяснений, «кулак» аналогичен боевому заклинанию прямого контакта, вполне годен и для раскалывания не слишком серьезных преград; «Орлиный глаз» тоже понятно зачем, без него с высоты хрен чего разглядишь, самолично проверял; «конус» дает массово-секторное накрытие мелким уроном с дебафами «Контузии» и «Страха», а вот «удар» — и есть та основная фишка, ради которой я из кожи вон лез, лишь бы поскорее ввести в свое войско Сынов грома: дистанционное точечное воздействие акустикой с полным игнором любой обычной брони и, поскольку оно не является магией — бесполезен против него и магический резист!

Борану во временные напарницы назначаю Аэри и Ситту, Рааду — Тиану и Санти, Тарену — Яэлле и Фрай. И вот три таких авиазвена «ведущих при паре ведомых» посылаю патрулировать границы домена: соответственно западную, то бишь от форта Прибрежного над морем на юг, вдоль болот и до Долгого озера; южную — по Злому ручью на восток мимо Белостенного и дальше, к Пестрой пустоши, — и восточную, от Пестрой пустоши на север, к Тарнгридду, а потом к Дордариму. Северный рубеж долины прикрыт Серыми горами, там никто не проберется, разве что пролетит, но чтобы засечь единичного летуна, нужна развесистая сеть радаров хотя бы в местном исполнении таковых, а у меня только три наблюдательно-штурмовых тройки универсалов. Ну еще могу поднять Даэсси-Гренна с одной или двумя феями, все равно сетью оно не будет. Общая инструкция всем: если заметите что интересного или неправильного, немедля свистнуть-доложить, а так серьезных противников на маршруте патрулирования для вас оказаться не может.

— А на несерьезное отвлечься можно? — интересуется Раад.

— Если ненадолго и без ущерба для основного задания, почему нет.

Разослав воздушные патрули, возвращаюсь в замок и заглядываю в Заклинательный чертог. Палочки перезарядились, забираю, а еще за минувшие сутки с небольшим система раскрыла мне две новых формулы, обе — из Магии Жизни, вот не зря вторым томом таковой обзавелся… Первая — «Связь плоти», ветвь Власти: хитрая штука, создает у двух дружественных юнитов упрощенный и очень временный вариант фамильярной связи, у них на некоторое время становится на двоих одна жизнь в смысле суммарные их хиты, и весь физический урон, который проходит по одному из связанных, делится на двоих, и лечить точно так же можно одного вместо обоих; вполне полезно таким вот образом связать мелкую феечку с толстым вепрем — и среднеубойное площадное заклинание вроде Кольца огня, какое без вариантов раньше прикончило бы крылатую мелочь, теперь разве только чуть подкоптит ее и пробудит у обоих здоровую злость и желание порвать гада на части. А вторая формула вообще мечта, «Призыв виверны» — выдергивает с плана Жизни подконтрольную мне крылатую рептилию. В сеттинге «Лендлордов» этих самых виверн имеется несколько подвидов — лесная, болотная, скальная, песчаная, полярная и какие-то там еще, лишь немногим меньше, чем драконов, — предсказать заранее, какая именно откликнется на призыв, невозможно. Но учитывая, что у нейтральной зверушки виверны, если взрослая, как минимум четвертый ранг и десятый-двенадцатый уровень, со своим Мастером призыва второго ранга у меня будет существо самое малое двенадцатого, а скорее четырнадцатого уровня, что для всякой неразумной животины соответствует примерно юниту пятого ранга! Некислое такое подспорье в любом бою. Узкая специализация саммонера мне не кажется достаточно гибкой, чтобы развивать ее целенаправленно, однако как побочное умение оно любому магу будет в плюс. Мелкие феи с призывом всего-то ястреба и змеи уже в первые дни моего здешнего лордствования сотворили много вреда врагам и еще больше пользы мне, а с козырем виверны тот же Савиан, когда дорастет, даже в одиночку станет опасен для небольшого отряда. О себе любимом я и вовсе молчу.

Настроение определенно улучшается. Нет, головная боль пока не прошла, но на сердце стало легче.

Забираю из личных покоев набор деревянных пластинок, что несколько дней назад мне сделала королева Крисс, сажусь под Древом фей и, вызвав к себе саму хозяйку дерева и своего ученика Савиана, начинаю давно обещанную им лекцию по рунам.

— Первый знак — Феху, — вертикальная линия, к которой справа примыкают две косых черты от середины вверх, — исходное значение Скот, в переносном смысле — Богатство…

Параллельно с объяснением Лунный Клык бережно чертит на деревянном овале эту самую руну, осторожно, чтобы не прорезать насквозь, но канавка вышла бы достаточно глубокой для дальнейшего действа.

…и так все двадцать четыре знака футарка, с пояснениями и краткими примерами. Еще одну пластинку оставляю в первозданной чистоте: «пустая руна» Вирд, знак Неодолимого Рока, в рунной магии не используется, зато применяется в гадании. Если в одной из позиций расклада выпала пустая руна, значит, вмешиваться в этот конкретный аспект ситуации — бесполезно.

— Сами рунные плашки можно делать овальными, прямоугольными или более сложных форм — видел вариант в виде стилизованных косточек, например. Тут главное, чтобы все внешне были совершенно одинаковыми.

Привычно уже порезав себе край левой ладони, окрашиваю вырезанные на деревяшках символы собственной кровью. После чего, призвав Целительный пламень, демонстративно заживляю порез, заодно сжигаю все стружки и две случайно испорченные в процессе пластинки — предвидя такое, изначально и попросил у Крисс больше, чем нужно для набора. А когда хилерский костерок догорает, теплой еще золой натираю окровавленные стороны рунных овалов. Свежая кровь легко стирается с гладкой поверхности, а в канавках остается и, смешанная с золой, еще четче обозначает рунные знаки.

Комплект готов.

По правилам ему нужно бы «отлежаться» в мешочке, который я девять дней и ночей непрерывно носил бы прямо у тела, чтобы руны напитались моей аурой и стали частью меня самого, частью моего внутреннего «я»; однако в «Лендлордах» многие процессы протекают быстрее, и слышное лишь мне «трень» извещает, что рунный комплект активирован, а бар экспы дергается. Капнуло и за урок, и за собственно рунотворение — за урок даже больше, — но увы, до уровня там еще далеко.