Король драконов и Принцесса-Апельсин

Глава 8. Перемирие между драконом и человеком

– Как ты могла, Хильдика? – выговаривала я подруге в наших покоях. – Повелась на их сладкие речи, как рыбка на наживку!

– Это ты всё не так поняла, – слабо возражала она. – Они… они не такие, как мы думали… как мы слышали… Они учтивы, вежливы… Даже король Рихард ведёт себя, как благородный человек… если не бить его ковшом.

– А за что он получил ковшом, ты не помнишь? – спросила я сквозь зубы. – Не будь наивной, Хильдика. Это – коварные, хитрые змеи. Притом, мужчины. Держись от них подальше и не верь ни единому слову.

– Они всего лишь хотели посмотреть моё ожерелье. Я сама позволила, – наивно возразила она, и эта наивность довела меня до белого каления.

– Да не ожерелье они хотели посмотреть, а осмотреть тебя! Как девиц на площади! – взорвалась я так резко, что Хильдерика от неожиданности вздрогнула.

– Зачем? – удивлённо спросила она.

– Затем… – я вовремя прикусила язык и заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы спустить пар. Иначе можно наговорить лишнего. – Откуда я знаю? – пожала я плечами. – Может, короля возбуждают женские затылки.

Хильдика некоторое время смотрела на меня, задумчиво морща лоб, а потом сказала:

– Ты говоришь странные вещи. А поступаешь – страшно, а не странно. Как теперь быть с королём? За что ты так его избила?

– А, теперь мы переживаем за доброго королика? – не смогла сдержать я раздражения и снова запылала.

– Не переживаю, – глаза у неё забегали, и это мне совсем не понравилось. – Просто… как он отнесётся к этому? Это даже не удар ковшом…

– Чего мы боимся? – спросила я с вызовом. – Помню, кто-то плакал, что человек не может справиться с драконом. Смотри – человек справился. Представляешь, что будет, если его драконье величество узнает, что его избила женщина?

– Мне кажется, ты просто застала его врасплох, – ответила Хильдика после мучительных раздумий. – И, возможно, он не хотел ссориться с принцем, чтобы принцесса его не возненавидела.

Она как будто пыталась преуменьшить мои заслуги. А ведь я – я, женщина, простая женщина! – измолотила дракона и даже не пострадала сама.

– Ничего не понимаю, – я уставилась на подругу, прищурив глаза. – Ты за кого? За меня или за этих хвостатых гадов?

– Конечно, за тебя! – воскликнула Хильдика и даже замахала руками в ужасе. – Что ты такое говоришь?! Но что ты делаешь, Анча… Иногда мне кажется… – она замолчала, опустила голову, но потом твёрдо закончила: – Иногда мне кажется, что ты ничуть не лучше драконов.

– Вот спасибо, – сказала я ледяным тоном. – И ты говоришь, что точно на моей стороне? А по-моему, тебе так понравился этот свирельщик, – я изобразила, как играю на невидимой дудочке, – что ты не против сама поиграть на его свирели.

– Что?! – Хильдика побледнела, покраснела, а потом закрылась вышитым рукавом и расплакалась.

Я показалась себе настоящей свиньёй и принялась неуклюже утешать её, но она оттолкнула мою руку.

– Как ты могла так сказать обо мне? Как ты могла?..

В эту ночь я почти не спала – вертелась с боку на бок и мучилась угрызениями совести, слушая, как в соседней комнате то всхлипывает Хильдика. Под утро она, кажется, уснула, потому что затихла, а вот мне никак не спалось. Мысленно я снова и снова прокручивала в памяти драку с королём драконов. Поддавался ли он? Мне хотелось верить, что он сражался со мной в полную силу. Я вспоминала его перекошенное от ярости лицо – страшное, со шрамами, залитое кровью, в обрамлении иссиня-чёрной бороды и всклокоченных волос… Омерзительное существо. И ужасное… В какой-то момент мне показалось, что из человеческой оболочки на меня взглянуло страшное чудовище…

Король Рихард был выше меня на голову и гораздо шире в плечах, и тяжелее, и когда он повалил меня на пол…

Я села в постели, обхватив колени.

Да он мог просто раздавить меня, эта драконья туша. А ведь не раздавил. Я выдержала. Я – выдержала. И даже не растерялась – долбанула его так, что сама потом замучилась смывать со лба драконью кровь.

И что это значит? Это значит, что легенды и слухи не лгут. Человек может победить дракона. И не просто человек, а…

А я.

Снова вытянувшись на постели, я усмехнулась, глядя в потолок. Что ж, приятная мелочь в сундучок принцу Альбиокко. Теперь драконы будут знать, что с правителями Солерно следует считаться. И держать ухо востро. Или что там у змеюк вместо ушей? Теперь будут держать хвост наперевес. Я посмеялась над своей шуткой и, наконец-то, задремала.

Разбудили меня солнце и Хильдика, которая, как обычно, кипятила кофе, чтобы предложить мне чашку сразу после пробуждения.

– Просыпайтесь, ваше высочество, – сказала моя подруга, как ни в чём не бывало. – Доброго вам утра.

Но когда она подняла голову, я увидела, что глаза у неё опухшие от слёз.

– Прости меня за вчерашнее, – искренне сказала я, выскакивая из постели и потягиваясь. – Не знаю, что на меня нашло. Но я так рассердилась и испугалась.

– Испугалась? – эхом переспросила Хильдика.

– За тебя, – подтвердила я. – И даже не поблагодарила за то, что одна маленькая смелая девушка не побоялась заслонить меня от дракона. Как у тебя ума-то хватило встать у него на пути?

– Не знаю, – прошептала она, застывая и глядя куда-то в стену невидящими глазами. – Он был похож… похож на смерть.

– Ну во-от, – протянула я, сама налив кофе из медного чайничка в чашку, – теперь я слышу слова, соответствующие действительности, а не этот лепет про милых дракончиков. Так, что мы наденем сегодня?

– Вот одежда, – Хильдика ожила и указала на приготовленные штаны и камзол.

– Благодарю, милая жена, – я старалась тоже вести себя, как обычно, но почему-то сегодня во всём этом чувствовалась фальшь.

Как будто то, что произошло вчера, каким-то образом разделило нас с подругой. Развело в разные стороны. И хотя и она, и я пытались делать вид, что ничего не случилось – что-то случилось. И это мучило ещё сильнее, чем угрызения совести.

– А где мой кушак? – спросила я, подпоясываясь вместо обычного алого кушака пояском из золотой парчи.

– Наверное, там, где вы его вчера потеряли, ваше высочество, – ответила Хильдика. – На террасе.

– Точно, – запоздало вспомнила я. – Надо пойти, забрать.

– Не трудитесь, ваше высочество, – Хильдика загасила огонь в жаровне и налила кофе себе. – Сегодня я сама сходила на террасу, вашего пояса там нет.

– Где же он?

– Не знаю, – пожала плечами Хильдика. – Может, чайки унесли?

Я внимательно посмотрела на неё:

– Всё ещё сердишься на меня?

– Нет, не сержусь, – она посмотрела мне прямо в глаза. – Кто я такая, чтобы сердиться на принца Альбиокко? Который всё знает, всё умеет, только память у него короткая.

– Ну я, правда, позабыла про кушак, – покаялась я. – Да ладно, другой сошьют…

– А я не об этом. Помню, вы говорили, что принц Альбиокко будет сама любезность с гостями. Но вчера вы проявляли любезность как-то очень своеобразно.

– Понял, понял, – ответила я, уже входя в роль принца. – Сегодня же исправлюсь.

– Каким образом? – осведомилась Хильдика. – Выбьете его величеству королю Рихарду пару зубов?

– Нет, приглашу его на рыбалку. В качестве извинений, – я опоясалась и туго затянула узел на новом кушаке. – И даже подарю ему удочку и снасти. У меня как раз есть ларчик с крючками и поплавками. Драконьей морде это должно понравиться.

– Небеса святые, – Хильдика молитвенно подняла руки.

– Да не переживай ты за него так, – сказала я пренебрежительно. – На драконах всё заживает, как на собаках. Вспомни, я разбила ему губу, а через четверть часа и следа не осталось от ранки. Сейчас придёт к завтраку свеженький, отдохнувший, целенький и будет опять мерзко ржать над какой-нибудь драконьей тупой шуткой.

– Хорошо если так, – пробормотала моя подруга.

– Идём, жёнушка, – я взяла её за руку, и мы отправились в трапезный зал.

Раньше мы завтракали в своих покоях, но когда появились гости, отец настоял на торжественных завтраках, обедах и ужинах. Мы уже поняли, что драконы любили поесть, и поэтому каждый раз к столу подавали до пяти перемен блюд. Пребывание короля и его свиты обойдётся Солерно недёшево. Главное, чтобы потом Рихард сдержал слово и честно заплатил за проигрыш в споре. А он точно проиграет, потому что принцесса Аранчия никогда…

Мы зашли в зал, и я остановилась, как вкопанная. Хильдика не сразу поняла, что произошло, проследила мой взгляд и тихо ахнула.

Обычно король и его брат опаздывали к завтраку – наверное, им нравилось, когда их ждут, но тут они уже сидели за столом. Тюнвиль – очень тихий и обманчиво-скромный, а Рихард…

При нашем появлении король повёл глазами, увидел меня и так стиснул зубы, что желваки заходили.

– Д-доброе утро, ваше величество, – сказала я очень учтиво и прокашлялась, потому что в горле запершило.

Но тут было, отчего запершить. Король драконов, которому полагалось быть свеженьким, выглядел очень неважно. Распухший нос и синяки под глазами никак не вязались с образом грозного правителя всех земель и народов. А как же… как же то, что на драконах всё быстро заживает?..

Остальные сидели на своих местах, как гости на поминках – глядя в тарелки, но никто и куска ещё не взял. Отец был бледен, как полотно, да и я чувствовала себя очень неуютно.

– Доброе утро, принц, – процедил Рихард и подпёр могучей ручищей лохматую голову. – Что вы там застыли? Проходите, занимайте места, возлюбленные супруги, – последние слова он произнёс с заметной издевкой.

Мы с Хильдикой переглянулись, а потом я повела её к столу. Она смотрела в пол, и рука в моей руке заметно дрожала. Я сжала её ладонь, чтобы показать – бояться нечего, но впервые Хильдика не ответила на рукопожатие.

Я села слева от короля Рихарда, справа от него сидел мой отец, а герцог Тюнвиль сидел рядом с моим отцом, напротив Хильдики. Их разделяли стол и пара каплунов, зажаренных на открытом огне, но когда моя подруга тихо попросила передать хлеб, Тюнвиль услышал первым, и сразу протянул ей блюдо с горячими бриошами.

– Благодарю, – сказала я громко и забрала блюдо прежде, чем Хильдика успела его взять, а потом сама положила на её тарелку пару пышных булочек.

Герцог чуть заметно пожал плечами и взял с общего блюда ножку каплуна – драконы с утра любили подкрепиться основательно.

– Как спали, принц? – очень учтиво спросил король Рихард, наблюдая за мной исподлобья.

– Благодарю, хорошо. А вы? Судя по всему, ночь была бурной? – я не знала, что говорить по этому поводу, потому что не знала – рассказал ли Рихард о нашей вчерашней стычке.

– Бывает, – ответил Рихард невозмутимо. – Просто вино у вас в Солерно очень крепкое. Я упал.

– А-а, – протянула я, разламывая бриош и намазывая её куриным паштетом. – Сожалею, ваше величество, – и не удержалась, спросила: – Больно, наверное?

– Пройдёт, – милостиво бросил Рихард.

Ну вот, официальная причина повреждений королевской физиономии была обозначена, поэтому можно было сделать вывод, что дракон не горит желанием поведать всему миру, как был побеждён человеком.

– Сестре написали? – продолжал утренний разговор Рихард.

– Да, – коротко ответила я, тоже подкладывая себе на тарелку ножку каплуна.

– Турнир организовывается?

– Да, уже разостланы приглашения, – я налила вина себе и Хильдике, разбавила водой и добавила в бокал щепотку аниса из серебряной вазочки.

– Я ничего не получал, – сказал Рихард, наблюдая, как я ем, – никаких приглашений.

– Вы сами себя пригласили, милорд, – ответила я и честно посмотрела ему в глаза, откусывая бриош.

Если его драконье величество думает смутить меня пристальным взглядом – то очень ошибается. Смущаться я точно не собиралась.

– Ах да, хочу вернуть вам кое-что, – очень старательно вспомнил Рихард и вытащил из-за пазухи мой алый пояс, будто ненароком его развернув. – Вы позабыли, принц, когда уходили вчера.

Он разжал пальцы, и алый шёлк струйкой стёк на стол между нами.

Я забыла жевать, а за столом стало тихо, как в могильнике. Даже раздававшиеся до этого редкие перестуки ложечек или звон бокалов исчезли. Стало слышно, как кричат чайки над морем, а где-то во внутреннем коридоре дворца визгливо лает собака.

– Вы сделали это намеренно, милорд, или опять по незнанию? Вроде как когда плясали на день поминовения? – спросила я обманчиво-мягко, не обращая внимания на Хильдику, которая щипала меня за бедро под столом.

– В смысле, ваше высочество? Даже не понимаю, о чём речь, – сказал Рихард, но так усмехнулся, что стало ясно – всё он понимал, хвостатая гадина.

И сделал это нарочно.

– В наших краях, – сказала я, откинувшись на спинку стула и медленно вытирая руки салфеткой, – мужчина снимает пояс с женщины, которую берёт…

– Да неужели? – наигранно изумился король и осклабился, показав белые крепкие зубы. – Какие занимательные обычаи в Солерно!

– …или с побеждённого мужчины, – закончила я. – Возвращая таким образом пояс, который я потерял вчера, вы наносите мне оскорбление.

– Не могу понять – какое, – задумался Рихард напоказ.

– Ну, на самом деле, вариантов не так много, – продолжала я, в то время, как отец быстро отёр ладонью пот, выступивший на лбу, – или вы хотите намекнуть всем присутствующим, что победили меня, либо открыто называете меня женщиной.

– А вы – мужчина? – он расплылся в улыбке, и я краем глаза заметила, как Тюнвиль еле заметно покачал головой, но даже не подумал вмешаться.

Что касается Хильдики, мне казалось, она даже перестала дышать, но щипала меня с завидным упорством.

– Есть сомнения? – я вернула королю улыбку.

– Вы такой красавчик, что тут всякого сомнения возьмут, – хохотнул Рихард.

– Тогда признайте, что вчера физиономию вам расписала женщина, – бросила я ему в лицо. – Ведь это моих рук дело – ваш расквашенный нос и синяки под глазами. Вы сейчас похожи на енота, ваше величество, а не на дракона. Но вам даже идёт.

Я ожидала, что король тут же вскипит от гнева, возможно, снова полезет драться. Глаза его потемнели, вспыхнули опасным огнём, а я просто почувствовала, как накалился воздух между нами. Ещё не немного, и всё взорвётся обжигающим пламенем… Что ж, пусть взрывается. Я готова.

– Ваше величество! – голос Хильдики зазвенел от волнения. – Мы же договорились, что вчерашнее происшествие – всего лишь досадная случайность! И все мы понимаем, что вы не хотели оскорбить его высочество, вы просто незнакомы с нашими обычаями, но я буду рада рассказать вам о Солерно… Его высочество погорячился, но в качестве примирения хотел пригласить вас на рыбалку. Что вы думаете о рыбной ловле?

– Рыбная ловля? – сквозь зубы прошипел Рихард, не сводя с меня глаз.

– У моего мужа прекрасная шаланда, – продолжала Хильдика, и даже не оглядываясь, я как наяву увидела её дрожащие губы. – А в нашем море очень много рыбы… Есть морской окунь, кефаль, и гигантские креветки, если вы любитель…

Король с видимым усилием перевёл взгляд на Хильдику, и я заметила, как человеческое лицо дракона чем-то неуловимо изменилось – нет, синяки не пропали, и опухоль с переносицы не исчезла… Может, разгладилась морщинка между бровями?..

– Креветок я не люблю, леди, – сказал он отрывисто. – Мне больше по вкусу мурены. Водятся они здесь?

Король ест мурен?! Этих мерзких ядовитых морских змей?

Некоторые лорды, сидевшие за столом, поспешно положили недоеденные куски. Аппетит был испорчен всем и сразу. Мне тоже расхотелось есть, когда выяснилось, что трапезу с нами делит любитель ядовитых гадов.

– Так здесь есть мурены? – повторил король.

– Не знаю… – испуганно залепетала Хильдика, и я поспешила перетянуть внимание на себя.

– Мурен возле наших берегов нет, ваше величество, – сказала я, умудрившись даже улыбнуться. – Они водятся дальше к югу. Если хотите попробовать мурену, я с удовольствием вас к ней отвезу.

Да уж, змей, жрущий себе подобных – это так по-драконьи!..

Чёрные глаза короля снова уставились на меня, буравя до дыр.

– Можно устроить пикник, – подхватила Хильдика, оживая, когда дракон перестал на неё смотреть, – у нас много островов, где растут дикие апельсины, и где есть песчаные пляжи… Возьмём много лодок, будем жарить барашка и рыбу на углях, музицировать, играть в карты или жмурки…

– Припоминаю, принц говорил, что любит рыбную ловлю? – Рихард поставил локти на стол, сцепил руки в замок и опёрся подбородком. – Что ж, это может быть интересно. Почему бы нет?

– Тогда завтра на рассвете?

– Да, – говорит он. Завтра ведь пятница? Самое время для рыбалки. В субботу я буду занят, – и он посмотрел на море, чуть заметно усмехнувшись.

Ах да, в субботу ведь его величество назначил романтическую встречу незнакомой голой девице! Я опять распалилась гневом, хотя и постаралась сдержаться. Приехал свататься к одной, назначил встречу другой… И совершенно неважно, что и в том и в том случае речь идёт обо мне.

– Вы правы, принцесса, – сказал герцог Тюнвиль, и я чуть не оглянулась на него, но вовремя вспомнила, что принцесса – это Хильдика. – Мой брат не хотел оскорбить вашего мужа, – продолжал тем временем Тюнвиль. – Простите нас за неосторожные слова и действия, мы и подумать не могли, что такому невинному поступку будут приписаны самые страшные последствия.

– Никто ни в чём не виноват, милорд. Давайте забудем обо всех недоразумениях и заключим перемирие между драконами и людьми, – ответила Хильдика, и тут я не удержалась – посмотрела на неё, потому что услышала в голосе моей подруги что-то новое, совершенно незнакомое.

– Вы говорите истину, принцесса, – Тюнвиль улыбнулся ей через стол и умудрился изобразить поклон, не вставая с места.

И умудрился проделать это так изящно, что оставалось только удивиться и позавидовать.

– Благодарю, – Хильдика ответила ему не менее изящным поклоном, и я невольно нахмурилась.

Всё это наводило на подозрения, а ведь я предупреждала…

– Можно мне узнать, ваша светлость, где вы научились так хорошо играть на свирели? – продолжала моя подруга, бесстрашно глядя на брата короля, и это тоже наводило на подозрения. – Ваша музыка совершенна. Я немного играю на лютне, и если вы позволите, могла бы аккомпанировать…

– Уверен, что вы играете бесподобно, ваше высочество, – учтиво ответил брат короля. – У вас такой мелодичный голос, какой может быть только у искусной музыкантши.

– Голос – не показатель мастерства! – рассмеялась Хильдика, и её смех прозвучал в тишине зала, как вызов.

А может, это и было вызовом? Только кому? Лордам Солерно, драконам или… мне?..

За столом сразу стало веселее, лорды начали вполголоса переговариваться и навалились на все те вкусности, которые полагалось есть на завтрак. Хильдика и брат короля непринуждённо болтали о музыке, маркиз Денито отвлёк беседой моего отца, и я вдруг поняла, что осталась одна за этим многолюдным столом.

Я взяла бокал и сделала большой глоток. Но этого показалось мало, разбавленное вино дало только аромат винограда, но не тепло. Я долила вина из кувшинчика и выпила сразу половину бокала, и кровь побежала по жилам быстрее.

– Что, ревнуете, принц? – раздался вдруг у меня над ухом рокочущий голос Рихарда.

Он говорил шёпотом, но мне всё равно показалось, что меня подхватила волна прибоя и швырнула головой прямо на камни.

– Нет, – коротко ответила я, отпивая ещё глоток и глядя куда угодно, только не на короля.

– А что же так помрачнели? – не отставал он. – Сомневаетесь в своей жене?

– В своей жене я уверен, а вот в вашем брате нет, – отрезала я, со стуком поставив бокал на стол.

Но никто не заметил этого. Кроме… короля драконов. Его это почему-то очень рассмешило. Хотя, что тут смешного – поставить бокал и налить ещё вина?

– Бьёте не в бровь, а в глаз, принц, – похвалил меня Рихард и бросил в рот веточку укропа, крепко зажевав её белыми зубами. – Я тоже не уверен в этом щенке.

– На что это вы намекаете? – тут я соизволила посмотреть на короля. – Что ваш брат может причинить зло моей жене?

– Только то, которое она сама разрешит причинить, – ухмыльнулся он, прищуривая темные до черноты глаза. – Так что советую вам почаще окучивать жёнушку, а то вдруг ей захочется, чтобы её окучил кто-то другой.

За такое полагалось бы ещё раз вдарить кое-кому по носу, но я сдержалась, потому что одно дело – бить короля без свидетелей… ну, почти без свидетелей… И совсем другое – за завтраком, за какие-то слова которых кроме меня никто, наверное, не услышал.

– Вы удивитесь, ваше величество, – сказала я, стараясь не показать, как задели меня пренебрежительные слова о Хильдике, – но не всем женщинам нужно окучивание, чтобы чувствовать себя райским цветком.

– Да-да, я слышал такие разговоры, – усиленно закивал он, – от старых дев, стариков и слабаков.

– Наверняка, самые презираемые для вас личности? – поинтересовалась я. – Вы ведь никогда не станете девой, не состаритесь и ваша сила всегда будет с вами.

– Пытаетесь язвить, принц, но что-то получается не очень, – ухмыльнулся Рихард.

– Потому что я не язвлю, – пожала я плечами. – А говорю совершенно серьёзно.

– Так и я серьёзно, – объявил король с такой наглой физиономией, что у меня были все основания сомневаться в его серьёзности. – Я намного старше вас и гораздо опытнее, поэтому есть смысл прислушаться к моим советам.

– К советам про окучивание? Больше смахивает на совет садовода, а не короля.

– Женщинам нужна только любовь, – заявил он авторитетно. – Те, кто утверждают обратное – либо дураки, либо лицемеры, – и добавил, мягко передвинув ко мне по столешнице алый кушак: – Поясок-то заберёте?

– Оставьте себе, – я так же мягко отодвинула его. – На память о Солерно. Кстати, говорят, что драконы неуязвимы, на них всё заживает как… быстро заживает, – я сгладила оскорбительный намёк улыбкой. – Как же получилось, что мы видим вас сегодня в синяках?

На честный ответ я не надеялась и была права.

– Наверное, в вас столько яда, милый принц, что передалось даже через кулаки, – ответил Рихард и подтянул к себе блюдо с каплуном, вооружившись вилкой и ножом.

Завтрак закончился вполне доброжелательно, и прежде чем отправиться вместе с отцом в зал для приёма просителей, я проводила Хильдику до нашей комнаты. Собственно, в этом не было необходимости, но мне не терпелось остаться с подругой наедине, чтобы поговорить.

– И что это было? – спросила я напористо, едва закрыв за нами дверь. – «Где вы научились так играть, герцог?», «А не сыграть ли нам вместе?». Ты не слышала, что я тебе говорила про драконов? Купилась на очарование змея? Говорила раньше и ещё раз повторю – неподходящая для тебя партия. Хочешь мужа – я тебе его найду. Но дракон…

– Что ж, и я тебе говорила раньше и ещё раз повторю, – Хильдика очень спокойно сняла ожерелье (оно у неё было «утреннее») и переменила его на другое – более тяжелое, украшенное не синима камешками, а красными. – Что бы там себе ни выдумала, я действую только в твоих интересах. Там, за столом, ты опять начала дёргать дракона за хвост, и я всего лишь переменила тему и не дала тебе снова ввязаться в драку. А всё шло именно к драке. И никакие мужья мне не нужны. Я с тобой уже семь лет, ни разу не подвела, почему ты оскорбляешь меня недоверием и подозрениями?

Некоторое время я смотрела на неё испытующе, а потом шумно вздохнула:

– Ладно, прости. Всего лишь очень волнуюсь. Эти драконы… они, и правда, очень привлекательны в человеческом облике. А если ещё и на дудочке поиграть…

– На свирели, – поправила она меня. – Мне надо идти. Если завтра решили устроить лодочную прогулку, мне надо всё приготовить.

– Что там готовить? – опрометчиво махнула я рукой. – Лодки на ходу, паруса в порядке, я плавала только неделю назад…

– Замечательно, – кивнула Хильдика без тени улыбки. – Но поедут человек двадцать, на всех нужно запастись питьевой водой, вином, закусками и сладостями, взять дрова, чтобы не рубить деревья и не искать валежник на месте, подушки, матрасы и шатры, чтобы отдохнуть в полдень, а ещё – музыкальные инструменты, цветы, ленты, чтобы украсить лагерь…

– Всё-всё-всё, хватит, – перебила я её. – Иди и распоряжайся на своё усмотрение. Мне хватило бы лодки и удочек. А попить из ручейка можно.

– Удачного дня, – пожелала мне Хильдика. И ещё, Анча… Мне кажется, ты стала слишком самонадеянной.

– В каком это смысле? – спросила я, помедлив.

– Ты думаешь, что всё держится только на тебе, – пояснила моя подруга. – И ты права, конечно… Но не совсем. Одна ты не справишься. Тебе всё равно нужны верные друзья и помощники, а не только покорные слуги. Потому что, несмотря ни на что, ты всего лишь женщина. Посильнее и поумнее многих, но всего лишь женщина. А ты забываешь об этом.

– Ты ошибаешься, я об этом всегда помню, – сказала я мрачно. – Только не надо относиться к женщинам, как к каким-то недосуществам. Они ни в чём не уступают мужчинам, а во многом даже лучше их. По-моему, мы с тобой прекрасно это доказали.

– Доказали нам с тобой? – Хильдика поправила ожерелье, браслеты и кольца на пальцах, хотя поправляла их минут две назад. – Женщина создана для любви, Анча. Не для сражений.

– Иди уже, – поторопила я её, предчувствуя новую ссору, если сейчас мы не прекратим этот разговор.

Когда Хильдика ушла, я от души пнула диванчик для отдыха.

Женщина!..

Которой нужна только любовь!..

Да они сговорились все, что ли?