Король драконов и Принцесса-Апельсин

Глава 22. Полёт драконов

В комнаты, где располагались драконы, тоже увёл потайной ход. Я никогда бы не поселила таких опасных гостей туда, где за ними невозможно было наблюдать. До сих пор необходимости в этом не было, но сегодня всё изменилось.

Вооружённая до зубов, я стояла за тонкой стеной, наблюдая в «глазок», как король Рихард принимает ванну. Его братца нигде не было видно, как и Хильдики. И я не сомневалась, что в покоях король находится один. Но где же глупая Хильдика?..

Рихард сидел в ванне, положив руки на края, запрокинув голову и блаженно закрыв глаза. Всё его тело было расслаблено, и сейчас он напоминал мне огромную змею, растянувшуюся на нагретом солнце камне, хоть и находился в человеческом облике. Вода скрывала дракона до середины груди, и свет от светильника выпукло обрисовал мышцы на плечах, но сегодня мне совсем не хотелось любоваться красивым телом, выставленным напоказ.

Честно говоря, я не знала, что делать. Поговорить начистоту? Попробовать подкрасться незаметно, приставить нож к горлу и потребовать, чтобы вернул Хильдику?

В этот момент дракон встрепенулся, чуть склонил голову к плечу, будто прислушиваясь к чему-то, и на его губах промелькнула улыбка. Я насторожилась, вспомнив, что дракон чуял меня на расстоянии. Почувствовал и сейчас? Через стену?

Рихард зашевелился, но из ванны не вышел, а сел в воде, не открывая глаза, и… начал танцевать.

Однажды я видела, как дракон выплясывал под напев флейты, но сейчас он танцевал без музыки, оставаясь в воде. Он медленно покачивался из стороны в сторону, поводя руками, покачивания становились всё сильнее, мощнее, а я, позабыв, зачем пришла, заворожено смотрела на эти гибкие змеиные движения.

В этом танце были и расслабленность, и скрытая сила. Так могло двигаться существо, уверенное, что ему никто и ничто не угрожает в этом мире.

Никто и ничто…

Меня охватили отчаяние и гнев, и страх одновременно, и я тряхнула головой, сбросив опасное драконье очарование. Если эти существа заберут Хильдерику, смогу ли я спасти её? Несмотря на ошибки, она оставалась моей подругой. И только из-за меня она оказалась втянута в странную безрадостную для красивой женщины жизнь. Поэтому и наказывать Хильдику могу только я. Или наказать можно только меня.

Дракон танцевал, будто слышал какую-то таинственную музыку, которую не могли слышать простые смертные, а я попеременно то отчаивалась, то храбрилась, не зная, на что решиться.

Подумав, я вынула из ножен меч. Если дракон кинется драться, меч будет моим преимуществом. Но и договариваться о перемирии с мечом в руке гораздо легче, чем без него.

Я ударила кулаком по камню, за которым прятался рычаг, открывая потайную дверь, и стена бесшумно приподнялась, пропуская меня внутрь.

Рихард открыл глаза, и наши взгляды встретились.

Улыбка дракона стала шире, он прекратил свой странный танец и снова улёгся в ванну, посматривая на меня из-под ресниц.

– Принц Альбиокко? – произнёс он с усмешкой. – Да ещё и с оружием… Что-то мне подсказывает, вы пришли сюда не для того, чтобы потереть мне спину.

– Где Хильдика? – бросила я, подходя ближе к ванне.

– Ваша жена? – уточнил Рихард. – Ищите свою жену? Печальное зрелище. Ах, женщины, и имя вам… – тут он преувеличенно горько вздохнул.

– Я знаю, что она у вас, – отрезала я, покрепче сжимая в ладони рукоять меча.

Все мои нервы и чувства были напряжены до предела, и мне казалось, что ещё чуть-чуть, и меня затрясёт, как в припадке. Вот дракон порадуется! Обхохочется!..

– Как видите, здесь её нет, – ответил Рихард, разводя руками, словно предлагая мне осмотреть комнату. – Даже в ванне я её не спрятал. Можете проверить, принц, – и вытащил из воды свою ножищу, положив её на край ванны и шевеля пальцами.

– Значит, её забрал ваш брат, – процедила я сквозь зубы, потому что было ясно – дракон издевается надо мной. – В комнате моей жены я нашёл

– Тюн? – уточнил король. – Возможно. Но если так, у него на это были причины. Не догадываетесь – какие? – и он улыбнулся.

Под рукой не было ковшика, иначе я опять швырнула бы его в эту наглую морду. С трудом сдержавшись, я продолжала, стараясь говорить твёрдо и ровно:

– Какие могут быть причины для похищения? Вы не имеете права удерживать Хильдику. Верните её немедленно.

Рихард смерил меня взглядом, насмешливо прищурясь, и сказал:

– Когда вы стоите вот так, с мечом наголо, да ещё требуете так строго – я бы вам солнце с неба достал и ленточкой его перевязал. Но вот что касается вашей жены… Сожалею, принц, но ленточкой её перевязать не смогу. Понятия не имею, где она сейчас, – он помолчал, хохотнул и закончил: – и с кем.

– Где ваш брат? – я повысила голос. – Где герцог Тюнвиль, отвечайте!

– Разве я сторож брату своему? – произнёс Рихард нараспев, опускаясь в воду до подбородка и с явным удовольствием вытягиваясь в ванне в полный рост

– Дракон цитирует Священное Писание? Если не ошибаюсь, это сказал убийца своего родного брата? – заметила я.

– Верно, – кивнул Рихард. – А вы так сурово смотрите на меня, будто небеса наделили вас полномочиями вершителя судеб, дорогой принц. Особенно когда вы вот так свирепо грозите мне мечом. Я, между прочим, уже дрожу от страха. А вы не дрожите?

– Не заговаривайте мне зубы, – я начала терять выдержку и терпение. – Где Хильдика?

– Не понимаю, почему вы так переживаете за эту никчёмную девчонку, ваше высочество, – продолжал дракон, высовывая из воды другую ногу и упираясь ступнёй в противоположную стенку ванны.

Невольно я припомнила, что в ванне было шесть футов в длину, а драконий король всё равно не помещался в ней.

– Я бы на вашем месте не защищал принцессу Хильдерику так рьяно, – король намочил руку и вытер лицо. – После того, как она вступила в сговор с мятежниками.

Теперь и мне захотелось вытереть лицо ладонью, а заодно расстегнуть камзол, потому что стало жарко.

– Откуда вам это известно? Или вы голословно обвиняете мою жену? – спросила я напористо, стараясь не показать, как перепугалась.

Дурочка Хильдика заигралась. И оставалось надеяться, что дракон лишь подозревает, а прямых доказательств у него нет. Кроме… кроме лже-Аранчии!.. Неужели, она разболтала? И что теперь делать? Убить её? Я стиснула зубы, понимая, что не смогу убить пленную женщину, какой бы гадиной она ни была.

– Не надо считать меня за идиота, ваше высочество, – дракон с удовольствием наблюдал за мной, и мне казалось, что он видит меня насквозь.

То есть – вот совсем насквозь. Со всеми моими тайнами…

– Не потому ли вы так рвались поговорить с подставной сестрицей? – продолжал Рихард. – Боялись, что правда о вашей драгоценной жёнушке дойдёт до меня? Не бойтесь, я всё знаю.

– Мне кажется, вы заблуждаетесь, – я постаралась выглядеть как можно увереннее. – Моя жена не способна на предательство. Она…

– …всего лишь притащила во дворец самозванку, которая пыталась убить короля, – закончил Рихард елейным голосом. – И раздаёт направо и налево королевские пропуски наёмным убийцам. Неужели, вы такого низкого мнения обо мне, ваше высочество? Признаться, я даже обижен.

– Не докажете! – выпалила я.

– Да неужели? – король перестал дурачиться и подался вперёд, сев в ванне и крепко схватившись за её края, так что могучие мускулы на плечах заиграли. – Завтра я лично допрошу самозванку, что выдавала себя за принцессу Аранчию, и уверяю вас, мне она расскажет всё от первого до последнего слова. Думаю, я услышу много нового о том главаре-аптекаре, который здесь всем заправляет. Какой он там? – и дракон повторил наизусть мои слова: – «Тёмные волосы, тёмные глаза, лицо невыразительное, бледное, на щеках следы от оспы». Такой человек, вообще, существует? А, принц Альбиокко? Или очередное враньё? Кто этот аптекарь? Ваш любимый дядюшка?

– Нет, – произнесла я через силу. – Не знаю этого человека. Мои люди сразу отправились за ним, но не нашли.

– Боялись, что главарь выдаст вашу жену, – понял Рихард. – А я поверил вам, ваше высочество. Как вы меня уговаривали на шахматном турнире? Доверьтесь мне, ваше величество…

Я угрюмо молчала, глядя в воду, из которой то выныривало то опять скрывалось колено короля.

– Ладно, не кисните, – велел он мне. – Я помню добро. Вы мне жизнь пытались спасти. Король это ценит.

Мне оставалось лишь скрипнуть зубами. Даже сказал «пытались спасти», а не «спас». Как мало он ценит людей. Ни черта не ценит, если говорить прямо!

– Где Хильдика? – угрюмо повторила я. – Что вы с ней сделаете? Имейте в виду, я не позволю обвинить её. Она всего лишь жертва. Она не преступница.

– Жертва? – он даже рыкнул, произнося это. – Запомните, принц: дурак в друзьях хуже врага. И как бы вы ни пытались защитить свою жёнушку, она получит по заслугам. Думаете, я удержал бы трон, если бы прощал предателей? Кто предал раз, предаст и второй. И за ваше прощение будет ненавидеть вас в десять раз больше.

Наверное, он был прав. В его жизни, скорее всего, были тысячи покушений и тысячи предательств. До Солерно доходили слухи, как жестоко король Рихард наказывал своих врагов. И не всегда эти наказания подчинялись его же собственным законам. Наверное, так было правильно… Но всё же я не могла с ним согласиться…

– Люди разные, – сказала я тихо и упрямо. – Хильдика никогда не навредила бы мне. И я никогда не оставлю её.

– Она уже вам навредила, – веско возразил дракон. – Подставила под удар, допустила угрозу вашей жизни. Всех вас подвергла опасности. Вы виноваты в том, что не заметили змею рядом с собой. Но всё же ваша вина меньше. И я охотно вас прощаю.

– Не надо меня, – быстро произнесла я. – Простите Хильдику. Вам ничего не стоит помиловать её. Она всего лишь свидетель. Пешка, которую использовали.

– Именно пешки больше всех опасны, – король снова опустился в воду и расслабился. – Поэтому убирайте вашу зубочистку в ножны и идите спать. Завтра у нас насыщенный день. Вам нужны силы. Ванну, там, примите, или…

– Не уйду, пока не скажете, где моя жена, – я вскинула голову, посмотрев дракону в глаза, и совершенно позабыла бояться. – Даже если вы отдадите её под суд, до приговора она будет со мной. И я буду защищать её.

– Какие громкие слова, – он нехорошо усмехнулся. – Такая любовь? Да, ваше высочество? Согласен. Ваша жёнушка очень недурна. Чистая, нетронутая… Как девушка, – тут дракон засмеялся. – Посмотрим, как она будет выглядеть, когда Тюнвиль её вернёт.

– Что это значит?! – голос меня подвёл, и получилось какое-то невнятное сипение, но король меня прекрасно понял.

– Это значит, – сказал он раздельно, – что сейчас вашу драгоценную принцессу мой брат шпилит всюду, где только можно. Я разрешил этому болвану попользоваться ею. Потому что змеища и так попортила ему крови кривляньем – дам, не дам. Тюнвиль попробует её и успокоится. И не станет делать глупостей, когда вашу красотку, принц, будут судить. Вам тоже не советую совершать глупости. Иначе могу и передумать относительно вашего прощения.

Только сейчас я поняла дьявольскую хитрость короля драконов. Все мы были пешками в его игре. Я, Хильдика, его собственный брат… Действительно, насытившись моей глупой подругой герцог Тюнвиль охладеет к ней. Я сама это говорила, и Хильдика это знала… Но мы не предполагали, что всё это было лишь для того, чтобы Тюнвиль не вмешивался в судебное разбирательство…

– Ах ты… – я задохнулась от гнева, от ярости, от бессильной обиды, переполнявших меня. – Ах ты, червяк!..

– Что за тон, ваше высочество? – Рихард поцокал языком. – Зачем-то перешли на оскорбления. Послушайте, что вам советует разум, – он постучал себя указательным пальцем по лбу. – С предателями надо расправляться без жалости и напоказ. Чтобы другим неповадно…

– Говори, куда твой брат уволок Хильдику! – крикнула я, сорвав голос. – Или…

– Или – что? – хмыкнул дракон. – Убьёшь меня?

Это он сказал зря. Несколько раз я пыталась спасти ему жизнь. Но оказалось, что дракону не нужны были мои подвиги. Он считал, что прекрасно обошёлся бы и без моего вмешательства. Возможно, так оно и было. И всё же…

Я бросилась вперёд и ударила мечом почти без замаха, направив клинок сверху вниз, справа налево, между королевской шеей и левым плечом.

От такого удара с близкого расстояния человеку, принимавшего ванну, не было спасения. Но мой противник не был человеком. Каким-то образом он извернулся, словно у него в теле размягчились разом все кости, и мой удар пришёлся мимо, царапнув металл и подняв тучу брызг, а я сама чуть не рухнула в воду, потеряв опору под ногами.

– Это уже серьёзно! – Рихард одним махом выскочил из ванны, пока я пыталась восстановить равновесие. – Ты меня затем спасал, чтобы сейчас убить?

Вместо ответа я бросилась на него, выхватывая левой рукой кинжал из ножен.

От второго удара мечом дракон увернулся так же легко, как и от первого, и закружил вокруг меня – голый, мокрый. С его волос стекала вода, а сам он скалил в улыбке белоснежные зубы, и его очень забавляло происходящее.

– Ну же, постарайся, принц, – дразнил он меня, возникая то справа, то слева, то сзади. – Постарайся достать дракона, отважный рыцарь! Только не поскользнись, не сверни себе тонкую шейку!..

Теперь я рубила мечом, не останавливаясь, реагируя на всё – на движение, на голос, даже на звон капель по каменному полу. Пару раз мой клинок почти касался дракона, но всегда не хватало жалких полдюйма до удара.

– Ты такой милашка, когда злишься! – в голосе Рихарда уже слышались шипящие змеиные нотки. – И так похож на девчонку… Может, ты и есть девчонка?..

– Заткнись! – я сделала обманный выпад мечом, а потом ударил кинжалом – быстро, очень быстро, чтобы нанести удар в ярёмную впадину.

Но в этот раз дракон не стал уворачиваться. Как в замедленном сне я видела блестящее острие кинжала, летящее дракону в шею, и успела зло обрадоваться и одновременно огорчиться, что на этот раз змею придёт конец, но в последнее мгновение король перехватил рукой мой кинжал, схватившись за лезвие.

– Нет, убить меня не так просто, – прошипел дракон.

Прежде, чем я сообразила отшатнуться, он схватил меня за шею пониже затылка и притянул к себе, впиваясь губами в мои губы.

Меч сам собой выпал из моих пальцев, но кинжал я продолжала держать, и когда неожиданный и головокружительный поцелуй закончился, обнаружила, что стою, прижатая всем телом к голому телу короля Рихарда, и теперь он одной рукой обнимает меня за талию, а другой… продолжает сжимать клинок.

По запястью текла струйка крови, но король не обращал на это внимания. Он смотрел на меня. И его взгляд гипнотизировал, лишал силы и воли. Я была всего лишь глупой слабенькой птичкой, которую обхватили тугие змеиные кольца… Хотя рука, обнимавшая меня, была вполне тёплой, да и сам король сейчас был горячим… Даже слишком горячим…

– Многое я повидал, – Рихард судорожно сглатывал слюну, глядя то мне в глаза, то на мои губы, – и меня уже ничем было не удивить… Кровь не кипела… Всё было таким скучным… А вот ты… От тебя всё кипит… Кровь кипит…

– А-а… отпустили бы вы меня… – прошептала я, сама не зная, чего хочу больше – чтобы отпустил или… или чтобы не отпускал.

– Отпустить? – он хмыкнул. – Нет, моя красавица, теперь я тебя никуда не отпущу. Хватит игр.

– Как… как вы меня назвали?.. – я разжала пальцы, выпуская кинжал, и дракон отбросил его в сторону и вытер пораненную ладонь о грудь.

От ключицы вниз пролегли красные полосы крови, и от одного этого казалось, что я нахожусь не в обычном человеческом мире, а в каком-то неведомом, который то ли был тысячи лет назад, то ли ещё будет, то ли существует где-то в другой реальности.

– Не бойся, я знаю твою тайну, – Рихард положил руку мне на шею, и я всей кожей ощутила влажность крови.

И ещё – её запах. Древний, как мир. Запах крови – это как запах страсти. И моя кровь тоже закипела, и сердце заколотилось бешено, словно стремясь выскочить из груди и припасть к другой груди – к груди дракона.

– Дай мне на тебя посмотреть, – король Рихард потянул, а потом сильно дёрнул ворот моего камзола, разрывая его одним движением.

Пуговицы градом посыпались на каменный пол, я забилась, пытаясь освободиться и запахнуть разорванную одежду, но дракон не позволил. Затрещала ткань рубашки, а потом и вязки моего кожаного корсета. Король добрался до него и захохотал, как безумный.

– Смотри-ка! – он дико блеснул глазами и вцепился в мою одежду уже двумя руками, разрывая её в клочки. – Принц превратился в принцессу! Надо было всего лишь очистить его от шкурки, как апельсин.

Некоторое время мы боролись, но я проигрывала. Я просто не могла выиграть, и только теперь поняла, как была безумна, гордясь тем, что могу победить дракона. Я не знала и четверти его настоящей силы. Не знала и одной десятой…

– Это ведь ты – настоящая принцесса Аранчия, – выдохнул дракон, называя меня моим настоящим именем. – Это ты плаваешь по ночам в море… И на шее у тебя мой поцелуй…

Я дёрнулась так отчаянно, что почти вырвалась, но успела пробежать всего два шага, когда король поймал меня за волосы и грубо притянул к себе.

Вскрикнув, я упала на него спиной, а он рвал на клочки мою одежду, коротко целуя меня в шею, в плечо, опять в шею, в висок…

– Пусти!.. – я попыталась пнуть его пяткой, но дракон одним движением развернул меня к себе лицом.

– Не бойся, – рыкнул он, будто пророкотал предштормовой прибой, – я только хочу посмотреть на твои апельсинчики…

Камзол упал на пол, следом за ним полетела рубашка, и вот король Рихард сдирает с меня корсет, оголяя до пояса.

– Ты так… – начал он и вдруг замолчал, замерев, таращась на мои обнажённые груди.

Эта секундная заминка сыграла мне на руку. Я ударила дракона кулаком в нос – изо всей силы, изо всей ярости и страсти, что охватили меня. Этим ударом я мстила ему за унижение от его мощи, за унижение от моей слабости… Нет, я не хотела… не могла позволить себе стать слабой… после всех этих лет…

Король глухо вскрикнул и с проклятьем прижал руки к лицу, пытаясь сдержать брызнувшую кровь.

Я не стала любоваться на эту картину и бросилась вон – не через потайной ход, а прямо в двери, по коридору, полуголая, не думая, что меня могут увидеть слуги или стражники.

Страх и отчаяние гнали меня вперёд и вперёд. Я взбежала по лестнице, промчалась по коридору, ворвалась в свои покои, захлопнула дверь и задвинула все засовы, и только потом расплакалась навзрыд – впервые за много-много лет. Плакала и не могла остановиться, и сама не понимала – почему плакала. То ли потому, что избежала опасности, то ли потому, что настоящая опасность сейчас только начиналась, то ли потому, что король Рихард не помчался за мной в погоню.

До утра я ждала, что за мной явится если не сам дракон, то его люди. Но никто не пришёл, во дворце было тихо, и я не знала – хорошо это или плохо. Наверное, всё-таки, хорошо.

Если дракону всё известно, но он до сих пор ничего не предпринял по моему разоблачению, возможно, есть надежда договориться. Я могу объяснить, почему присвоила себе личность брата, расскажу о болезни отца…

Медный колокольчик звякнул три раза, и это было странно – слуги никогда не приходили так рано, ведь едва только начало светать.

Неужели… это за мной?.. От короля Рихарда…

Не лучше ли сразу выпрыгнуть в окно, чтобы не мучиться?..

Я с усилием отогнала от себя подобные мысли, вспомнила, что не одета, и торопливо накинула рубашку, даже не позаботившись надеть кожаный корсаж. Один корсаж валялся в комнате короля, а чтобы найти другой мне пришлось бы рыться в сундуках… И Хильдики не было, чтобы помочь…

Затянув вязки рубашки у ворота, я надела куртку и застегнула три нижние пуговицы, чтобы куртка не слишком плотно меня облегала, и в то же время не позволяла увидеть кое-что под рубашкой, что принцу совсем не полагалось иметь.

Глубоко вздохнув и выдохнув, я открыла все засовы на двери, вышла в коридор. Прошла до второй двери, поколебалась несколько мгновений, и открыла её тоже.

За порогом стоял Капанито, и мне стало досадно и смешно.

– Что случилось? – спросила я недовольно. – Зачем пришёл?

– Принёс письмо, ваше высочество, – Капанито протянул мне конверт из толстой бумаги, запечатанный странной печатью – на оттиске сургуча было два скрещенных копья. Ни у кого из знакомых мне лордов не было подобного герба.

– От кого письмо? И кому? – спросила я, вертя конверт в руках.

На нём не был указан ни тот, кто отправил послание, ни тот, кому оно предназначалась. Только в верхнем правом углу было выписано сегодняшнее число.

– Передал какой-то парень, – пояснил Капанито, – сказал, что срочно для вас.

– Что за парень?

– Никогда его раньше не видел, – сказал он, и я мгновенно насторожилась, тем более, что почувствовала через бумагу что-то маленькое и твёрдое – какой-то выпуклый предмет размером не больше ногтя.

– Не видел? И как ты его встретил? – продолжала расспрашивать я, ощупывая бумагу.

– Он пришёл сюда, в город, – сказал Капанито, немного растерянно. – У него был пропуск за вашей подписью.

Сердце у меня оборвалось и ухнуло куда-то вниз, как с высоких скал Солерно.

– Иди, – велела я. – И не беспокойте меня, пока не позову.

Закрыв дверь, я вернулась в свою комнату, снова заперлась, а потом схватила нож для бумаг и вскрыла конверт.

Внутри я обнаружила серёжку – три рубина, оправленные в золото, и длинную прядку золотистых волос – спутанных, но всё ещё пахнущих жасмином и апельсиновыми цветами. И серьгу, и аромат духов я узнала сразу – всё принадлежало Хильдике.

Кроме этого в конверте лежала короткая записка: «Приходите одна в апельсиновую рощу, к озеру. Иначе никогда не увидите принцессу Хильдерику живой. У вас сутки».

Сжав в кулаке серьгу, я понимала, что это означает. Игра закончена. И закончена она проигрышем принца Альбиокко. Впрочем, и принцесса Аранчия тоже проиграла.

Моя тайна была раскрыта. И раскрыть её мог лишь один человек – Хильдика. А это означало, что она не наслаждается любовью в объятиях герцога Тюнвиля, а схвачена мятежниками. Что там произошло с герцогом – бросил он мою подругу или погиб, меня не волновало. Меня интересовала лишь судьба Хильдерики – доверчивой, наивной, доброй, но по собственной наивности попавшей в ловушку.

Принца Альбиокко мятежники убивать не собираются. И принцессу Аранчию – тоже. Он… вернее, она нужна им, чтобы незаметно подобраться к королю драконов и нанести решающий и смертельный удар. И лучше всего заставить это сделать, похитив близкого человека.

Они рассчитывают ещё и на то, что я побоюсь разглашения тайны и пойду на уступки.

Так же, как на их уговоры поддалась Хильдерика, так и принцесса Аранчия решит принести в жертву дракона, чтобы всё в Солерно оставалось по-прежнему.

Мятежники надеются договориться, и мне надо воспользоваться этим.

Разумеется, если захвачен заложник, то в девяносто девяти случаев из ста это означает, что заложник обречён. Он или уже убит или его убьют, когда условия будут выполнены.

Бежать за помощью к королю Рихарду?

Но он высказал своё мнение насчёт судьбы Хильдики. Для него она – предательница, которую надо наказать. Или скажет, что собаке – собачья смерть, или превратится в дракона и накроет всю шайку мятежников, чтобы разом с ними покончить. Выживет или нет при этом моя подруга, его вряд ли будет интересовать. Как меня не интересует судьба его брата.

А вот судьба короля – это совсем другое дело. Это не про личные предпочтения, тут ставки гораздо выше. Спокойствие страны против жизни моей подруги. Мир, а не гражданская война – против жизни Хильдики.

Совершенно ясно, что убивать Рихарда я не стану. Но и бросить Хильдику в лапах убийц тоже не смогу.

Было всего два варианта – или мятежники блефуют, или моя подруга, действительно, у них.

В первом случае я прихожу к ним и… и да, так получилось. Скорее всего, принцесса Аранчия никогда больше не увидит ни заката, ни рассвета. А если, всё же, Хильдика у них в плену и ещё жива, то у меня будет шанс её спасти. Один из ста, но будет.

Я села за стол и откупорила чернильницу. Немного подумала, заточила перо и вывела в верхней части листа обращение – «Ваше величество». Без Рихарда мне в любом случае не справиться, но он не должен помешать. Пусть остаётся в стороне. Люди разберутся сами.

В письме я подробно изложила причины своего обмана, напомнила о своей верности короне, о том, что Солерно никогда не нарушал вассальных договоров с драконьей династией, упомянула, что принц Альбиокко рисковал жизнью, защищая короля, а принцесса Аранчия выиграла спор, потому что не согласна выходить замуж.

Запихнув подальше гордость, я в самых смиренных выражениях просила короля Рихарда позаботиться о моём отце, который потерял разум, пощадить Хильдику и дать моему городу те привилегии, что были обещаны. К своему письму я приложила записку и конверт, полученные от мятежников, и выразила надежду, что моя жертва не будет напрасной. Также я посоветовала как можно скорее сменить пропуски, чтобы враги не могли попасть во дворец.

Запечатав всё в плотный конверт, я посмотрела в окно, где над морем уже разливалась золотисто-розовая заря. После вчерашнего шторма волны были спокойными, ласковыми. Кто знает, смогу ли я ещё хоть раз ощутить их ласковую силу?.. Я отвернулась от моря, заставив себя не думать о волнах, о рассветах и о закатах. Не думать о жизни.

Брать меч нет смысла. Кинжал – тоже. Я взяла только нож, спрятав его за голенище сапога, но не особенно рассчитывала воспользоваться оружием. Те, кто утроили появление принцессы-самозванки и три покушения на короля, вряд ли проявят такую неосмотрительность, что не обыщут меня.

Надев берет, я вышла из комнаты и отдала конверт ждавшему меня Капанито.

– К вечеру передашь письмо королю Рихарду, – сказала я будничным голосом. – Мне надо отлучиться по секретному делу. Поеду один, сопровождения не надо. Если появится моя жена, то запри её, не выпускай ни при каких обстоятельствах, а впустить к ней можешь только короля Рихарда.

В глазах Капанито были тысячи вопросов, но задавать их он не стал.

– Удачи, – сказала я, похлопав его по плечу.

Это удивило моего помощника ещё больше. Обычно принц Альбиокко не был таким сентиментальным.

Я выбралась из дворца и из города потайным ходом, чтобы сообщники аптекаря, которые, наверняка, есть в городе, меня не увидели, оставила коня в пяти милях от апельсиновой рощи, о которой шла речь, и пошла дальше пешком. Я не особенно надеялась застать мятежников врасплох, и не ошиблась – едва я ступила под тень апельсиновых деревьев, как раздался крик сойки, а из кустов появились вооружённые люди в чёрных шёлковых масках.

Подняв руки, чтобы показать, что не собираюсь сопротивляться, я остановилась и ждала, пока ко мне подойдут. Их было шесть человек, все с кинжалами наголо, и с хорошими арбалетами.

Пока пятеро держали меня на прицеле, шестой обыскал мою одежду, нашёл и вытащил из сапога нож, заметно расслабился и потянул ворот моей куртки вниз. Сначала осторожно, потом смелее.

– Смотрите-ка, – хохотнул он, обращаясь к своим подельникам, – принц, и правда, оказался бабой! И прехорошенькой… – он протянул руку и ущипнул меня за щёку. – Какая милашка.

Я даже не пошевелилась. Только стиснула зубы, призывая себя к спокойствию и выдержке.

– Не трогай её, – сказал кто-то под другой маской. – Король приказал не трогать её.

Король? Какой ещё король? Я навострила уши, ожидая, что услышу о главаре побольше, но мятежники сразу перестали болтать. Мне связали руки за спиной, надели на голову плотный мешок и куда-то повели. Я считала шаги, но меня вели кругами, чтобы запутать, поэтому дорогу я не запомнила. Но даже под мешком пахло флердоранжем, а значит, мы всё ещё находились в роще.

Опять раздался крик сойки, что-то зашуршало, скрипнуло, меня подтолкнули в спину, и я чуть не упала, потому что под ногами оказалась лестница, ведущая вниз.

Запах апельсиновых цветов сменился запахом плесени, стало холодно и влажно, и я догадалась, что мы спустились в какое-то подземелье.

Лестница кончилась, и теперь под ногами я чувствовала ровный каменный пол. Где это мы? В какой-то старинной крепости? Но я не слышала ни о каких заброшенных крепостях возле Солерно…

– Откройте ей лицо, – раздался негромкий и невыразительный голос.

Такой услышишь сто раз и не запомнишь. Так говорят те, кто хочет остаться незамеченным.

Мешок стащили с моей головы, и я прищурилась от света факелов, ударившего в глаза.

– Она красивая, – с усмешкой произнёс тот мужчина, что меня обыскивал.

Он стоял за моей спиной, слева. А передо мной стоял другой мужчина – тоже в маске, стройный, высокий, голова его была повязана чёрным платком, и из-под него выбивались пряди светло-русых волос.

– Никто не смейте её трогать, – сказал он, скрестив на груди руки и внимательно рассматривая меня. – Драконы ценят только девственниц.

– Господин аптекарь? – сказала я, смерив главаря таким же пристальным взглядом. – Обратилась бы к вам «ваше величество», да не знаю, каких земель вы король.

Он усмехнулся углом рта, помедлил, а потом снял маску.

Я не ошиблась – это был именно аптекарь. Тот самый, что всучил Хильдике шкатулку с успокаивающими травами.

– Вы меня узнали – тем лучше, – произнёс он. – Пусть между нами не будет тайн.

– Пусть не будет, – согласилась я и спросила: – Где Хильдерика?

– Её здесь нет, – ответил аптекарь.

Я с облегчением выдохнула, но в то же время по спине пробежал холодок. Значит, всё пойдёт по первому плану…

– Она утонула, – закончил главарь.

Он выдержал эффектную паузу, ожидая, что я брошусь расспрашивать, но я молчала, и он продолжил:

– Принцесса Хильдерика утонула вместе с братом короля. Они бросились в море в шторм, да ещё и поплыли прочь от берега. Мы пожалели для них даже стрел.

В ответ на это я только усмехнулась. Рассказ для дураков. Тюнвиль – дракон. Он спасёт Хильдику и в шторм, и в бурю.

– Ах да, – аптекарь потёр подбородок, – забыл сказать, что перед тем, как броситься в море, брат короля отринул драконью природу и стал человеком.

Теперь после паузы первой не выдержала я:

– Стал человеком? Разве такое возможно?

Главарь не ответил, испытывая моё терпение, а я подумала, что даже став человеком Тюнвиль сможет доплыть до острова, куда доплывала я – человеческая женщина. Правда, с ним Хильдика… Но надежда есть…

– В конце концов, это не имеет никакого значения, – сказала я небрежно. – Итак, переходим непосредственно к делу. Для чего вы заманили меня сюда? Кстати, где мы? – глаза уже привыкли к полумраку, и я оглянулась, высматривая выход.

План планом, геройство – геройством, но пока жива, я попытаюсь спастись.

Мы находились в каком-то каменном коридоре. Потолок закруглялся аркой, сам коридор был прямой, как стрела, и на плитах, из которых были сложены стены, виднелись какие-то странные узоры, выбитые неизвестно кем и неизвестно в какие незапамятные времена.

– Это древний могильник, – пояснил аптекарь, делая знак своим людям, и они подхватили меня под локти. – Короли жили в этих краях задолго до династии Аранчиани. И задолго до драконов.

Меня проволокли несколько шагов по коридору, впихнули в какую-то боковую нишу и закрыли за мной дверь. Стало темно, будто я разом ослепла. Руки мне так и не развязали, и я неловко переступила, боясь свалиться в какую-нибудь яму. Ощупав мелкими шагами пол, я поняла, что нахожусь в каменном мешке без окон. Под ногами время от времени что-то хрупало, и я решила, что это были кости либо тех самых королей, что умерли в далёкой древности, либо кости тех несчастных, которые встали на пути у мятежников.

Судя по словам главаря, меня, действительно, хотели использовать против дракона. Но я ждала, что мятежники попытаются завербовать меня, захотят договориться… Зачем же запирать? Решили припугнуть девицу-обманщицу? Чтобы была сговорчивей? Надеюсь, сначала не напускали сюда голодных крыс или ядовитых змей?

Около получаса я простояла, вслушиваясь в темноту и пытаясь хоть что-то разглядеть. Но моя тюрьма была чёрной, как ночь, и тихой, как могила. Я опустилась сначала на колени, а потом села, рассудив, что глупо стоять и тратить силы. Кто знает, когда они могут мне понадобиться.

Я умудрилась даже задремать, и проснулась, когда снаружи загремели засовы.

Встрепенувшись, я попыталась встать и чуть не упала, потеряв равновесие. Получается, я проспала довольно долго. Часа три? Четыре?

Дверь открылась, и я зажмурилась от света факелов. Меня схватили и грубо выволокли из камеры, протащили по коридору, поставили, а потом я ощутила холод стали у горла.

– Ты цела? – услышала я рокочущий голос короля Рихарда.

Проморгавшись, я увидела и его самого – так же, как и я, связанного, под прицелом арбалетов.

– Вы зачем здесь?! – только и смогла произнести я, после чего лезвие кинжала прижалось к моей коже ещё плотнее, заставив замолчать и замереть.

Аптекарь стоял между мною и королём, внимательно наблюдая за нами, а дракон смотрел только на меня.

«Зачем?!», – крикнула я взглядом.

– Не мог не прийти, – сказал король Рихард, пожав плечами и ухмыляясь обычной драконьей ухмылкой, словно мы встретились в море, чтобы поплавать. – Не могу потерять тебя. Ты – самое драгоценное сокровище этого мира.

Мне показалось, что я ослышалась. Какое сокровище?.. Какая драгоценность?.. Он что, не понимает, что теперь мы оба погибли?!. Все мои грандиозные планы рухнули в одночасье. Мятежники вовсе не собирались договариваться с принцессой Аранчией об убийстве короля драконов. Они хотели поймать короля драконов на принцессу Аранчию. И поймали!..

– На каждого дракона найдётся погибель, – сказал аптекарь, словно подслушав мои мысли. – Всегда знал, что вы, хвостатые твари, не сможете устоять против красивой, нераспечатанной раковиной. Ну что, увидел свою принцессу? Теперь отдай жемчужину, если хочешь, чтобы девица осталась жива.

– Дай хотя бы поцеловать её. Ведь мне полагается последнее желание перед смертью, – произнёс Рихард, и я во второй раз решила, что ослышалась.

Поцеловать? Перед смертью?.. Он точно спятил, этот драконище!.. Какие поцелуи могут быть?!.

Главарь мятежников вдруг засмеялся, и его смех эхом прокатился под каменными сводами.

– Ну нет, – сказал аптекарь, насмешливо, – больше этот фокус вы со мной не провернёте, змеиные твари. Отдай жемчужину, а потом целуйся, сколько хочешь.

– Какую жемчужину? – спросила я, и сразу же клинок надавил сильнее, рассекая кожу.

– Драгоценный камень, что заменяет драконам сердце, – ответил Рихард очень спокойно, хотя глаза у него горели диким огнём, и добавил, обращаясь уже к мятежникам: – Я отдам, только не причиняйте ей вреда.

Аптекарь повёл рукой, делая неопределённый жест – то ли пообещал не трогать, то ли сообщил, что всё в этом мире – тлен и смерть.

Король Рихард опустил голову, несколько раз глубоко вздохнул, по его телу пробежала судорога, а потом… он выплюнул на каменный пол жемчужину. Она была размером с голубиное яйцо, круглая, молочно-белая. Она так и засияла при свете факелов.

Главарь мятежников бросился на неё, как стервятник на добычу. Схватив драгоценный камень, он вертел его в пальцах, пожирая взглядом.

– Ну что, я выполнил свою часть договора? – прервал Рихард его любование. – Теперь выполни, что обещал.

– Обязательно, – сказал аптекарь, с трудом отрывая взгляд от жемчужины. – Всё, как договаривались, – и прежде, чем я успела хоть что-то сказать, он выхватил из ножен кинжал и ударил дракона в живот.

По подземелью прокатился ужасный крик, и лишь спустя секунду я поняла, что это кричу я. Это мой, утративший всякую человечность, голос летит по могильнику от края до края.

Аптекарь отступил, с усилием выдернув кинжал из драконьей плоти, и король Рихард упал на колени. Даже в полумраке было видно, как он побледнел. На лбу выступила испарина, но дракон посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся. Вернее, попытался улыбнуться, потому что вместо улыбки получилась гримаса.

– Больно, между прочим, – проворчал он. – А теперь отпускай её уже, Дармартен. Ты получил, что хотел.

Кровь лилась из глубокой раны, пачкая белую рубашку, и я чувствовала запах – терпкий, горячий. Запах утекающей жизни, запах разрушенной надежды.

Главарь стоял перед поверженным драконом, глядя на него с презрением и сжимая в кулаке жемчужину.

– Всегда знал, что драконы – жалкие червяки, – сказал он. – Потерять своё могущество ради девчонки! Нет предела глупости… – он покачал головой и перевёл взгляд на меня.

– Вы что наделали, ваше величество? – залепетала я, всё ещё не веря, что это происходит на самом деле. – Вы же дракон!

– Уже нет, – аптекарь продемонстрировал мне жемчужину, подняв её повыше. – Вот она – сила дракона. А то, что сейчас передо мной… Всегда знал, что увижу короля драконов, стоящего передо мной на коленях, – он пнул Рихарда в плечо, и тот тяжело повалился на пол, кашляя и отхаркивая кровь.

Я следила за ним с отчаянием, позабыв о кинжале у горла. По шее ползла противная струйка крови из рассечённой кожи, но я не чувствовала боли. Сейчас всё это было совершенно неважно.

Бывший дракон приподнялся последним усилием. Связанные руки мешали ему встать, и он попросту сел, неловко подвернув ногу.

– Теперь-то можно поцелуй? – спросил он и сплюнул кровью.

В такой момент он ещё думал о поцелуях… Спятивший, похотливый дурак… В глазах защипало, и я испугалась, что сейчас расплачусь. Сморгнув, чтобы запретить слезам катиться, я пропустила момент, когда аптекарь оказался рядом со мной, а потом последовал удар – сильный, пониже солнечного сплетения. Удар кинжалом, по самую рукоять.

От боли я задохнулась и упала бы, но главарь удержал меня на ногах.

– Вот теперь целуйтесь, сколько хотите, – сказал он и толкнул меня к дракону.

Он смог поймать меня, пусть и руки были связаны. Я налетела на короля, тяжело повалилась, хватая ртом воздух, а Рихард умудрился поддержать меня плечом, чтобы я не упала на камни. Хотя всё это было уже не нужно. Я прекрасно знала, что от такой раны нет спасения. И сейчас мне было больно, мучительно больно, но ещё сильнее, чем телесная боль, мучила обида – до слёз, до горечи, что всё закончилось так нелепо и глупо.

– Самое глупое, что приходилось видеть в этой жизни, – произнёс аптекарь, будто прочитав мои мысли, – это как самое могучее существо во вселенной отказывается от могущества по собственной воле. Небеса правильно прокляли вас, драконы. Вы недостойный той силы, что получили при создании мира.

Я слышала его слова издалека, как сквозь шум волн. Вселенское могущество, проклятия небес, глупость драконов – всё это отдалялось, становилось таким неважным. Жизнь уходила чёткими болезненными толчками, между которыми я успевала быстро вздохнуть, но с каждым разом дышать становилось всё труднее. Я почти лежала на коленях у короля Рихарда, а он склонился надо мной и тоже не слушал, что говорил наш убийца.

– Только не раскисай, малышка, – хрипло произнёс Рихард. – Это ненадолго, обещаю.

– Это навсегда, идиотина, – сказала я, испытывая огромное желание боднуть его напоследок лбом в нос, раз уж руки связаны. – Какого морского чёрта ты пришёл сюда? Ты должен был сидеть в Солерно и носа не высовывать.

– Ух ты! – восхитился бывший дракон и перевёл взгляд на мои губы. – Ты мне «тыкать» начала. Какое неуважение!

– Король, который бросил своих подданных, уважения не заслуживает, – ответила я и закрыла глаза.

– Эй! – услышала я испуганный голос Рихарда. – Умирать ещё рано, принцесса! Я тебя ещё не поцеловал!

– А я ещё не умерла, – отрезала я, зажмуриваясь крепче. – Просто не хочу видеть твою бородатую рожу перед смертью.

– Подыхайте уже, – сказал аптекарь спокойно и даже скучно. – Не заставляйте вас добивать.

В лицо мне ткнулось что-то мягкое и в то же время жёсткое, и защекотало нос и подбородок. Я попыталась отвернуться, и пришлось открыть глаза. Король Рихард и в самом деле лез с поцелуями, хотя кровь сочилась из уголка губ.

– Ты совсем спятил? – рассвирепела я. – Не буду с тобой целоваться! Желаю умереть невинной. Таким, говорят, небеса дают послабление. А тебе желаю попасть в ад! И если мы по какому-то недоразумению встретимся на том свете, я тебе ещё раз нос сломаю!

– Помнишь, мы играли в шахматы… – Рихард наклонился так низко, что я чувствовала не только терпкий запах его крови, но и горячее дыхание.

Оно опаляло мою щёку, и было странно, что в последние минуты перед смертью я могу думать о жарком дыхании, а он вдруг вспомнил о шахматах.

– Помню, – сказала я, против воли. – А теперь отвались от меня…

– Помнишь, о чём ты просила? – Рихард схватил меня зубами за ворот камзола, потому что я сползала с его колен, и подтянул обратно. – Чтобы я верил тебе, – добавил он, сплёвывая кровью. – Безоговорочно верил.

Нашёл время предаваться воспоминаниям. Странно, что когда меня ударили кинжалом, я не заплакала даже от боли, а теперь глаза защипало, как всегда бывает перед тем, как слёзы хлынут рекой.

– Отстань? – попросила я, смаргивая, чтобы слёзы не потекли на потеху дракону и врагам. – Хочу успеть прочитать молитву, а ты мешаешь.

– Успеешь с молитвой, – перебил меня король. – Поверь мне сейчас. Мне. Поверь. Как просила, чтобы я верил тебе.

– Добейте его уже, – сказала я, нарочно сваливаясь с его колен на пол. – Дайте умереть спокойно.

– Последняя просьба, – Рихард навалился на меня всем телом. – У меня есть последняя просьба, Аранчия.

– Целоваться не буду! – зашипела я яростно, а он уже приник губами к моему виску, пачкая липкой кровью.

– Прикончи их, – приказал аптекарь кому-то из своих людей. – Надоела эта болтовня.

– Быстро проглоти свой кулон, – зашептал Рихард мне на ухо.

– Что? – только и успела сказать я на этот бред.

В какой момент король успел разорвать верёвки, я не заметила, но в следующую секунду он уже раздирал на мне рубашку, вцепившись двумя руками в ворот, обнажая грудь.

– Убить!! – бешено заорал аптекарь, и его вопль разлетелся под каменными сводами, откликаясь эхом.

Этот дикий крик совсем оглушил меня, но не испугал. Меня испугало, что Рихард зачем-то схватил королевский амулет, висевший на моей шее, и легко переломил его пальцами, высвобождая из золотой оправы жемчужину. Что он делает?!. Совсем спятил перед смертью?..

– Глотай! – приказал король, впечатывая жемчужину мне в рот и зажимая для верности ладонью.

То, что я не подавилась жемчужиной, величиной с голубиное яйцо, было каким-то чудом. Но она проскользнула по моей гортани легко, как сахарный леденец, оставив привкус холода и морской свежести. Такой же холод разлился в груди, а потом и в животе, куда меня ударили кинжалом.

– Шкурку долой, Апельсинчик! – крикнул Рихард и захохотал, как безумный, вскакивая на ноги.

Я успела заметить, как на него бегут мятежники с кинжалами наголо, и кто-то целится из арбалета, а потом перед глазами мелькнул змеиный хвост, облитый плотной чёрной чешуёй. Хвост метнулся надо мной, сшибая нападавших, и стрела, выпущенная из арбалета, жалко звякнула, отскочив от чешуйчатой спины дракона. Дракона!..

А как же… как же?..

Приподнявшись на локте, я увидела, как аптекарь судорожно запихивает в рот жемчужину, что забрал у короля, и наклоняется, поднимая оброненный кем-то меч.

– Рихард, осторожно! – крикнула я, предупреждая короля, но вместо этого из моего горла вырвался звериный рёв.

Что происходит?..

Поведя плечами, я обнаружила, что больше не связана, потому что смогла опереться руками об пол. Руками?.. Я уставилась на свои руки, позабыв, что собираюсь умирать. Вместо пальцев и ладоней об пол опирались когтистые чешуйчатые лапы. Чешуя была светлой, золотистой при свете факела…

«Разворачивай крылья, малышка, и летим отсюда!», – услышала я у себя в голове низкий рокочущий голос.

Будто мои мысли, но в то же время не мои. И всё же так близко… Как биение собственного сердца…

Дракон!..

Я гибко извернулась, посмотрев на Рихарда. Чёрный дракон рядом со мной оскалил зубастую пасть, и по могучему чёрному телу прокатилась волна – от плоской змеиной морды до кончика хвоста.

«Взлетаем вместе, – скомандовал мне дракон, – и разносим по камешкам эту яму!».

Крылья сами дрогнули за моими плечами, и я взлетела так легко, словно делала это тысячи раз. Чёрный дракон взлетел рядом со мной, и мы одновременно ударили в потолок могильника.

Древние камни рассыпались, как сухой горох, безболезненно отскакивая от чешуи, но грохота я не услышала. Я вообще ничего не слышала – ни шума листвы, хотя мы взмыли над апельсиновой рощей, ни криков людей (а ведь кто-то должен был что-то кричать?), я не слышала даже птиц, которые перепугано носились над кронами деревьев, разевая клювы.

«Выше! Выше!», – пророкотал голос, и я послушно взмахнула крыльями, разворачивая их в полную ширину и силу, встречая грудью ветер и солнце, и ещё – свободу.

Не было никакой боли, не было сожалений, обид и горечи. Было лишь бездонно голубое небо, ослепительное солнце над горизонтом и море, блеснувшее вдали синей лентой. Я сразу повернула к нему. Оно будто поманило меня, будто позвало, и я летела стрелой, наслаждаясь силой, скоростью и… свободой.

Сверху упала тень, и чёрный дракон, дурачась щёлкнул меня по носу роговой стрелкой на конце хвоста, легко обгоняя. Я клацнула зубами, попытавшись ухватить его, промахнулась, прибавила скорости и почти догнала, когда он распластался в воздухе и опустился на меня, прижимаясь длинным змеиным телом к моему телу, такому же змеиному. Наши шеи переплелись, хвосты захлестнули друг друга, но мы не упали, а продолжали полёт, став единым существом – пусть с двумя головами, с четырьмя крыльями, но с одной душой, потому что я чувствовала, что наши сердца стучат в унисон, как одно целое.

Но при чём тут сердце? Все знают, что драконы – бессердечные существа…

Город промелькнул под нами, как неверный сон, и вот уже мы летели над морем – синим, бескрайним, залитым солнцем от края до края.

Сколько я мечтала искупаться в море при свете солнца!.. И вот теперь моя мечта сбылась – вместе с чёрным драконом мы рухнули с невероятной высоты прямо в волны, и они не провалились под нами, а подхватили нежно и ласково, и понесли на запад. Туда, куда медленно опускалось солнце, бросая на волны золотистые предзакатные отблески.

Море качало нас на своей груди, и мы с чёрным драконом резвились, как рыбки в ручейке. Мы гонялись друг за другом, сплетались телами, и то взлетали, то опять падали в воду, поднимая тучи брызг и взбивая волны в пену. Это была свобода – полная, абсолютная, не ограниченная ничем и никем. И мне казалось, что я пью её и не могу напиться, никак не могу утолить эту жажду.

Время шло, но я не чувствовала его течения. Оно словно остановилось для нас, хотя мир продолжал жить по его законам – солнце клонилось всё ниже, вот оно коснулось края моря, вот опустилось до четверти, до половины…

Чёрный дракон захлестнул меня кольцами, обвил крыльями, и мы взлетели – прямо вверх, в темнеющее небо, где уже загорались первые звёзды.

Солнце будто вздохнуло, колыхнувшись над горизонтом, и пропало, бросив последний луч от края земли до края. В какой-то момент и всего лишь на одно мгновение солнечный свет преломился и из золотисто-оранжевого стал изумрудно-зелёным.