Капитан Хук

Глава 8. Слежка

Звон колоколов из акбийской часовни громко звучал, доносясь до княжеской площади, украшенной величественной статуей Нахиль из далекой Соломонии. Шелест газет, карканье ворон, стук колес сочетались с тихим гомоном и шумом людских голосов, которые слышались тут и там невдалеке от личного паладина Грии Донлерской.

Щебетание птиц, громкий стрекот насекомых из ближайших приусадебных садов сопровождал Эфайно всю дорогу от городских восточных ворот, ведущих по прямой из более респектабельных районов столицы Донлера к менее зажиточным, если не сказать малообеспеченным, или что еще хуже — бедным и преступным.

Местный столичный трактир на одной из широких купеческих улиц был выстроен из загнивающего бруса и укреплен каменной кладкой, но только до первого этажа трехэтажного здания. Высокая покатая крыша упиралась одним из своих скатов прямо в соседнее здание конторки наемных поверенных. Квадратные некрасивые окна местной питейной были распахнуты настежь, чтобы запускать внутрь побольше свежего воздуха.

Сморщившись, Эф посильнее запахнулся драным плащом и опустил штопаный капюшон еще ниже, являя любому прохожему лишь острый подбородок и узкие плотно сомкнутые губы.

«Ну, Брюстер и выбрал место для встречи», — недовольно подумалось рыцарю, когда он запустил руку в карман и посильнее скомкал переданную стражей бумажку. Один из девяти личных паладинов Грии, Брюстер Ноштгенфаум, или просто Брюс Ношт, был самым юрким и смышленым. А еще до сих пор точил зуб на магословов Арамора из-за пропажи на злосчастном шпионском задании собственного старшего брата, наследника графского титула. Поэтому вопрос о том, что же хотел поведать Брюс на тайной встрече, не был такой уж тайной для самого Эфа. Тем более собственные источники из герцогских доносчиков — секретной организации шпионов семьи Вайлштейнов, успели доложить о нынешнем положении дел в столице, стоило только запросить информацию о планах Ирмина у связного, дежурящего в одном из столичных переулков.

Скрипучая дверь «Купеческого двора» внезапно распахнулась, и наружу тотчас вывалилась шумная толпа пьяниц, падая прямо на порог дружной кучей. А кто-то из менее везучих умудрился полететь вниз по лестнице, прямо под ноги новому посетителю трактира. Сжалившись, Эф вовремя схватил этого беднягу за шиворот, не позволяя его и без того приплюснутому носу клюнуть каменную ступеньку.

— Э-э-э, — прогудел помятого вида лохматый мужик средних лет, вылитый мастер-кожевник, или местный шкуродер. — Прим-м-многа благодарен, — произнес он, борясь с подступающей к горлу икотой.

— О! — Первым на ноги поднялся стоящий позади порожной кучи молодой подмастерье в шерстяном коричневом фартуке и сером рабочем костюме: рубашка и штаны. — Еще один собутыльник?

— Нет, — недовольно отрезал Эфайно, стараясь говорить как можно меньше и короче, чтобы по чистоте говора не быть узнанным.

Иначе аристократическая манера разговора в рабочих районах Донлера у всех вызывает отрыжку и бессильную злобу.

— Пропусти, — грубо попросил рыцарь.

— Эх, жа-а-аль, — отозвался кто-то из кучи пьяниц, валяющихся на пороге трактира. — А то нас уж-ж-же выгнали за невозмож-ж-жность оплатить, ик! Выпивку!..

Поджав губы от нетерпения, Эф потянулся в карман за валяющейся там мелочью и достал оттуда серебряный пятак. Сунул его в протянутую вовремя ладонь смышленого малого и неласково приказал:

— Проваливай с дороги.

«Да, будь здесь Натаниэль, он бы меня отчитал за недостойное поведение», — Эфайно внутренне скривился, припоминая молчаливого друга, который никому не позволял задаваться и надменно относиться к простолюдинам в его присутствии.

Порожняя куча поспешила расползтись в стороны. Что удивительно, все до одного признательно воззрились на невероятно щедрого по их мнению человека в бедняцком плаще. Довольные кивки и одобряющие возгласы прозвучали за спиной Эфа, когда он миновал мешающую толпу.

— Целый пятак?

— Серебро подкинул?

И все в таком роде.

Стремительно пройдя к деревянной стойке в конце зала, он протянул пузатому владельцу увеселительного заведения еще одну монету, в этот раз чуть менее щедрого достоинства.

— Ключ от третьей комнаты на третьем этаже, — буркнул Эф, подкидывая мужику в клетчатой шерстяной рубахе серебряную трешку.

Без лишних слов ключник пошарил в нагрудном кармане и достал оттуда длинный оловянный ключ в два зубца, с виду простой и безобидный. Однако только взяв его в руки, Эфайно почувствовал слабое покалывание священной магии Нахиль, оберегающей всех рыцарей без исключения. Произнося клятву у подножия божественной статуи, бравые войны обещали блюсти порядок и благочестие во всей империи и Донлерском княжестве. В частности, они поклялись защищать послушников богини удачи и справедливости и взамен получали ее благословление, наполняющее оружия паладинов священной силой, а латную броню невероятной прочностью.

Вспомнив об этом, паладин или, иными словами, рыцарь-дворянин, посвятивший всего себя служению ордену, во главе которого неизменно стоял монарх Донлера, сжал ключ в руке, ощущая подушечками пальцев тонкую гравировку древних символов.

На последнем лестничном пролете его уже встречали. Черная тень вынырнула на свет и встала у него за спиной. Поступь преследователя была знакома, поэтому Эфайно продолжил движение к назначенной комнате. Быстро сунул ключ в замок нужной двери, открыл и пропустил вперед низкий силуэт в плаще. Вошел сам и хорошенько запер дверь.

— Ты как всегда… — услышал он тихий голос Брюстера, едва вновь вынул ключ из зачарованного замка, — осторожен.

— Едва ли это осторожность, — проворчал Эф, кивая в сторону бойца, снявшего капюшон.

Светлые бледно-золотистые волосы длинной челки тотчас вылезли из маленького хвостика и упали по плечам. Почти девичье личико сильного паладина вводило всякого в заблуждение, тем более что некоторыми чертами походило на княгиню Донлерскую. Многие даже поговаривали, будто у отца Грии до женитьбы на Оте была тайная любовная связь, на случай если политический брак не принесет долгожданных плодов.

— Что ты хотел? — без предисловий начал Эфайно.

Он шагнул вглубь пустынной комнаты, прогоняя из головы лишние мысли. Ведь Эф действительно первое время после личного знакомства не мог поверить в то, что Брюс и Грия даже не родственники. И если бы ни безупречная репутация четы Ноштгенфаумов, то он бы первый поверил в скандальное происхождение стоящего перед ним паладина.

Шпионы семьи Вайлштейнов, как назло, тактично отмалчивались на этот счет, не опровергая и не подтверждая мысли будущего герцога.

— Как ты наверняка уже догадался, я весь сегодняшний день следил за Ирмином из первых рядов, — зло бросил Брюстер, стискивая пальцы в кулаки. — Будь здесь мой старший брат, он бы так не поступил. Но я — не он. И я хочу отомстить.

— Ты дал клятву, — спокойно напомнил ему Эф.

Он прекрасно понимал чувства Ношта и отчасти разделял их с той лишь разницей, что герцогскому наследнику все же было выгодно исчезновение главного конкурента, претендента на руку и сердце Грии Донлерской. Но он отчаянно прогонял эти мысли из головы, запрещая проклятому червячку сомнений точить душу изнутри, создавать грязный образ мышления, извращать разум.

— Ты тоже, я смотрю, зря времени не терял. — Отпрыск семьи Ноштгенфаумов вульгарно ухмыльнулся, явно намекая на некую осведомленность о недавних событиях в известном кабинете. Эфайно шумно выдохнул и подошел вплотную к Брюстеру, чтобы при первой же возможности вправить ему мозги хорошим таким подзатыльником по праву старшинства.

— Я люблю Грию как женщину, а не только как свою госпожу, которой обязался служить верой и правдой. И это ни для кого не секрет. А если ты хочешь что-то возразить, то я буду вынужден тебя остановить любой ценой, чего бы мне это ни стоило. Особенно когда я наконец получил то, к чему стремился столь долгое время. Я завоевал ее доверие. И сегодня она наконец увидела во мне мужчину. Еще вопросы будут? Или перейдем непосредственно к основной теме разговора?

Гулкий басовитый голос Эфайно угрожающе громко звучал в комнате для тайных встреч. И если бы не защитные чары, весь разговор можно было с легкостью услышать, например с лестницы второго этажа, настолько сильно наследник Вайлштейнов старался донести свою мысль до пятого рыцаря Грии.

Достав из кармана серебряный пятак, он протянул его со словами:

— Держи.

— Что? — удивился Эф.

— Твои деньги.

— И?

— Тебе, я надеюсь, понравилось маленькое представление моих ребят? — Брюс довольно ухмыльнулся, подкидывая монету в воздух. — Считай, это расплата за то, что твои люди шпионили за мной весь день.

Смазанное движение, и серебряная монета отправилась в карман герцогского наследника.

— Я не отдавал приказа, но это их работа, держать меня в курсе, — Эфайно отрицать не стал, однако голос все-таки понизил и успокоился. Тем более связной передавал, что их группу засекли во время преследования, поэтому пришлось быстро убираться восвояси. — Так что ты успел узнать об Ирмине?

— Смотря что ты хочешь знать. — Ношт не спешил делиться информацией. — И готов ли ты пойти против приказа своей госпожи, если она прознает о наших планах?

— Ты планируешь предательство?

— Я планирую возмездие. И тебе это известно!

— Но ты можешь поставить под угрозу все княжество.

— Мы поставим под угрозу весь континент, если экспансия магословов продолжится!

Эфайно сильно призадумался, припоминая о словах княгини.

— Триптих, да? Ты хочешь помешать им собрать три таблички воедино?

— Я хочу их выкрасть!

Наследник Вайлштейнов вначале закашлялся, а затем снял капюшон, чтобы пристально посмотреть в глаза этому наглецу.

— Это измена! Ты хочешь выкрасть Изумрудную Скрижаль?!

— Нет… — несмотря на ответ, Брюстер отвел взгляд. — Я хотел выкрасть остальные две и пленить кого-нибудь из подручных Ирмина, кого-нибудь посговорчивее. Например, Фалькаса, чтобы он нам все рассказал.

— И ты наивно думаешь, это так легко сойдет тебе с рук? — Эф задохнулся от возмущения.

Он всегда считал Ноштгенфаума-младшего слишком скорым на принятие решений, но из раза в раз списывал это на его возраст. Однако теперь подобное безрассудство могло стоить множество и множество жизней, поэтому продолжать по-прежнему закрывать глаза он больше не мог. Только не сейчас.

— Скажи мне, что ты пошутил, — приказал ему Эфайно, пристально глядя в глаза. — Ты же несерьезно?

Громкий вдох, громкий выдох.

На долю секунды Брюс закрыл глаза, собираясь с мыслями, чтобы произнести четко и ясно:

— Священная сила Нахиль наполняет наши мечи, с этим ты спорить не станешь? Не так ли?

Второй рыцарь Грии кивнул.

— А магословы только и делают, что превозносят силу магии, под которой они скрывают свои эксперименты над неправильными трактовками из древних катехизисов. Они подменяют собой религию и множат порочные знания о магии и ее силе, чтобы развозить якобы ученые трактаты по всей Империи! Как думаешь, что произойдет, когда они соберут триптих воедино? Быть может, они планируют лишить силы нас, защитников веры? Быть может, они желают получить единоличную власть над благословением Нахиль? Ведь скрижаль привезли из Соломонии, оттуда же, откуда статую. Ты не задумывался над этим?

— Да что ты об этом знаешь, — Эфайно поспешил отвести взгляд, чтобы не позволить прочитать эмоции на лице.

— О, поверь, знаю и немало! — упорствовал молодой рыцарь. — Или и ты тоже?..

На секунду в комнате воцарилась тишина. Неуловимые движения воинов создали слабый ветерок, когда оба схватились за кинжалы.

Эфайно вовремя опомнился и решил все-таки довериться собеседнику.

— Лазурит, — одно слово, и Брюстер облегченно выдохнул, — ты об этом хочешь поговорить? О синей руде, доставляемой в Арамор из Соломонии?

— Да, а точнее о плавильне Хорминга, который трудится для врагов нашего княжества.

— Вашего княжества, — поправил будущий герцог Вайлштейн, — но ты прав, Донлер я считаю своей второй родиной.

— А еще, как ты выразился, любишь княгиню как женщину. — Брюс хмыкнул. — Это не отменяет того факта, что магословы ставят эксперименты на нашей территории. Они хотят получить рецепт сплава наших мечей и брони.

— Я об этом тоже знаю.

— Но почему тогда бездействуешь? — Молодой рыцарь вновь подозрительно воззрился на Эфайно, требуя прямого ответа. — Говори, иначе я сегодня же сообщу обо всем Грие.

— Вот только не нужно угрожать. — Эф сморщился. — Ты сам собирался провернуть кражу Скрижалей за спиной княжны. А сейчас грозишься, будто все расскажешь? Не слишком ли это глупо звучит?

— Нет, не глупо, — Брюстер сделал шаг назад и скрестил руки на груди, — я поступаю согласно обстановке. Если риски слишком высоки, то мне рано или поздно придется сообщить нашей госпоже о происходящем прямо у нее под носом.

— А ты не думал, что она уже в курсе? — подал идею Эф. — Прежде чем бросаться на врага очертя голову, может быть, стоит вначале разок ее применить по назначению?

— Вот только не надо мне морали читать, — кисло ответил Ноштгенфаум. — Скажи прямо. Какой у тебя план? Доложишь княгине, когда сам все разведаешь? Или, как и я, хотел разобраться со всей этой гнилью за спиной у любимой?

— Я не хотел ничего делать за спиной у Грии, — поправил его Эфайно. — Я хотел собрать побольше информации для анализа, прежде чем просить аудиенции.

— Но все карты спутало появление Ирмина в донлерском замке, не так ли?

— Да, я не ожидал его внезапного приезда, поэтому и запросил на сегодня выходной, чтобы самому лично отправиться к плавильне. Убедиться, что информация верна.

— Еще как верна. Синюю руду ни с чем не спутаешь. Достань ключ, — приказал Брюс. — Посмотри. Никогда не задавался вопросом, почему у металла зеленый оттенок?

— Тот факт, что наши кузнецы первые открыли для себя процесс легирования стали различными металлами и прочими веществами, ни для кого не секрет.

— Ах, наши? — проворчал Брюстер. — Теперь уже «наши», а не донлерские?

— Не перебивай! Ты прекрасно понимаешь, что я имел ввиду.

— Тогда к чему мы пришли? — Ноштгенфаум не сдавался. — К тому, что перед докладом Грии вместе отправимся на плавильню, чтобы убедиться лично о предательстве Хорминга и всех его подмастерьев?

— Бери выше. Нужно как минимум убедиться в причастности к измене кого-то из Торговой Гильдии, без которой речное судоходство практически невозможно. Слишком мало кораблей неподвластных им, осуществляют речную навигацию по Коште. Еще меньше проходят шлюзы Фармара и отбывают на Соломонию за рудой.