Капитан Хук

Глава 9. Паноптикум

Горящий факел отбрасывал длинную тень на каменную стену подземелья Паноптикума, ужасающего средоточия тайн Светлого континента. Огонь на деревянном древке, обмотанный обрывком ткани, танцевал, тихонько щелкал и еле слышно звенел. Скребущие звуки слышались тут и там. Капель влаги, стекающей по каменной кладке, добавляла унылости и нагоняла страх на всякого посетителя подземных этажей внушительного строения.

Вода стремительно бежала по узким желобкам вдоль стен и исчезала за металлической поперечной решеткой канализации.

Широкий водный канал Арамора проходил ниже, откуда время от времени слышался тихий крысиный писк и жужжание насекомых.

Зловещим дыханием ветра веяло будто из недр земли, а окружающий мир громыхал и шипел, гудел и свистел, чем вызывал крупную дрожь и пугал до заикания всякого смельчака, кто бы ни спускался в подвалы самого ужасного местечка во всей столице королевства магословов, а возможно, и всего континента.

Демонстрационные залы верхней части этого учреждения для привлечения публики были заставлены различным, якобы магически-одаренным реквизитом: выкупленные по всей Империи Эмона Дарка уродливые тела чудовищ, восковые фигуры полулюдей, упырей, зловещие результаты экспериментов над живыми существами. Но подземелье Паноптикума, бесспорно, было предназначено совершенно для иных дел.

Тихий шелест множества голосов доносился из полукруглого мрачного зала, подсвеченного одним лишь источником огня — ритуальной лампадой, стоящей на полу.

— В любом случае я вас предупредил, искажение пространства схлопнулось! И теперь мы уже ничего не можем с этим поделать! — Громко выкрикнул магослов в балахоне. — Архикнижники зафиксировали смерть измерения.

— Но как это могло произойти? Ведь ткань реальности — это нечто неосязаемое, нечто, над чем не властны законы нашего мира, — тихий старческий голос сильно подрагивал. Казалось, каждое слово давалось говорящему с немалым трудом. — Я столько лет служил при пятом искажении и никогда не фиксировал ничего подобного.

— Это... все-таки случилось… — выдохнул магослов.

Наступила тишина. Два десятка участников тайного собрания в черных балахонах задумчиво склонили головы. Каждый из них стоял в специальном углублении-арке, и все до единого смотрели на танцующее пламя свечи в полукруглом светильнике на металлической ножке.

— Быть может, ты нам что-то недоговариваешь? — женский голос впервые нарушил недолгую тишину подземного зала Паноптикума.

— Ваше архимагичество… — магослов едва на колени не упал, настолько был удивлен услышать голос говорящей. — Я не ожидал, что и вы сегодня прибудете…

— Я заменяю Ирмина, который сейчас отправился с миссией в Донлер.

— Нет-нет, конечно же, нет! Все как я сказал...

После недолгого разговора в круглом помещении вновь воцарилась тишина.

— Тогда давайте по существу. Смерть измерения означает, что мы больше не можем скрывать свои делишки подобным образом? А также это значит, что нам теперь все сложнее будет находить беглянок и беглецов из другого мира?

Магослов сокрушенно кивнул и склонил голову ниже.

— Но у нас же еще есть руда!

— Не нужно приплетать эксперименты над Скрижалями и благословением Нахиль, — отрезал женский голос. — Мне для моего предприятия жизненно необходим поток молодых людей. Вы же понимаете, пересохнет мой ручеек, ваши карманы тоже опустеют, господа. Поэтому предлагаю не ломать голову, почему разлом схлопнулся, а искать новую точку разрыва ткани реальности и попутно наладить мне поставку первоклассного материала.

— Я сегодня же отправлюсь к мадам Онтре… — поспешил ответить магослов.

— Не нужно, у меня и так с ней налажена связь, лучше отправляйся в Фармар и попробуй перехватить корабль под названием «Блестящая». Там находятся два наших товара. Проследи, чтобы с ними ничего не случилось до прибытия к местам назначений. И чтобы гильдия купцов ничего не узнала.

— Как прикажете. — Магослов шагнул вперед и спешно откланялся, чтобы отправиться по поручению той, кому не отказывают.

— Что ж, раз мы все выяснили, предлагаю на этом сегодня и закончить.

По обе стороны от говорящей послышался тонкий шелест одеяний. Участники собраний молча кивали и склоняли головы в знак полного согласия.