Капитан Хук

Эпилог

Год спустя

Раскаты грома звучали далеко в горах герцогства Вайлштейнов, знаменуя начало Сезона дождей, который мог длиться месяцами напролет.

Правитель этих мест сидел на троне и устало взирал на докладчика, читающего по свитку:

— Беглянка из Логреду, патронесса Соломонии, Онтре Виторисс дел Экруа схвачена и повешена на площади Донлера вместе с бывшей владелицей Ордена ночных бабочек. Приказ Брюстера Ноштгенфаума Донлерского приведен в исполнение.

— Ирмин? — глухо уточнил Эфайно.

Казалось, ни один мускул его лица не дрогнул.

— Исчез.

— Найти, — приказал герцог. — Чего бы это ни стоило. Найти и привести ко мне! Живым или мертвым!

— Есть!

Стражники и доносчик охотно отдали честь своему господину.

Некогда красивые черты лица Эфа ожесточились, взгляд стал злым, а множество морщин от непролитых слез по утраченной любви залегли в уголках глаз. Огонь в факелах, висящих на стенах, медленно танцевал, отбрасывая на стены каменного тронного зала причудливые тени. Пальцы Эфайно выстукивали одному ему понятный мотив по драгоценному подлокотнику, как вдруг в коридоре послышался шум и крики.

Дверь быстро распахнулась, и всем присутствующим предстал взмыленный слуга, спешащий о чем-то доложить. Преодолев половину расстояния, мужчина в черной бархатной ливрее ошалело выкрикнул:

— Грия… Грия… там! Там… она…

— Неудачная шутка, — зло ответил ему Эфайно. — За это мне следует отсечь тебе голову.

— Но милорд, она здесь! И не одна! — выдохнул слуга, падая на колени. — Сжальтесь, прошу! Я лишь хотел опередить и сообщить вам!

В этот самый миг в зал тихонько вошла низенькая девушка в белоснежном атласном плаще, в руках она бережно держала маленький сверток из желтого льна, прижимая его к груди. Светлые кучерявые волосы обрамляли ее миленькое личико, а за ее спиной покачивалась тугая коса длиной до самого пояса.

Эфайно не поверил своим глазам.

— Быть это не может, — прошептал он одними губами.

Встал и быстрыми шагами поспешил навстречу своему видению.

— Я сплю?

Он удивленно обернулся и посмотрел по сторонам, спрашивая у остальных, а не бредит ли. Вот только ошеломленная реакция стражников и слуг позволяет понять, что это не так.

— Грия?! — не веря своему счастью, Эфайно поспешил преодолеть разделяющее их расстояние, чтобы поскорее обнять любимую. Поскорее убедиться, что она материальна.

Вот только ее недовольные слова быстро его остановили:

— Полегче, Эф. Если Лакош проснется, сам будешь его убаюкивать!

Многозначительная улыбка озарило лицо девушки.

— Как ты сказала? Лакош?

Герцог сделал еще шаг на пути к своему счастью, в которое еще нужно попытаться поверить.

— Да…

Два шага. И Грия встала рядом с герцогом, подняла взгляд вверх и просияла самой ослепительной из своих улыбок.

— Он очень похож на тебя, любимый.

Ответом ей последовали лишь бережные объятья, такие, чтобы малыш по-прежнему удобно покоился на руках своей мамы, и простые слова:

— Я очень скучал.

— Я тоже…

Я лежал на кровати в просторной комнате без окон, точнее без остекления, и задумчиво смотрел в даль, к горизонту, наблюдая начало нового дня. Вот уже год прошел с тех пор, как мы переместились в этот мир. А вместе с нами вернулась назад, на положенное ей место статуя Нахиль, у подножия которой были найдены Грия и раненый рыцарь, истекающий кровью.

Позднее я узнал, что это был мой брат Натаниэль. А я, оказывается, богатый наследник в изгнании. Вот только новости эти не прибавили мне радости. К слову, грусти тоже не прибавили. Настолько я был ошеломлен архитектурой и величественностью того места, где мы очутились.

Я до сих пор не перестаю восторгаться этим миром и всеми его жителями, радушно принявшими нас в свои ряды.

Итони нашел свое призвание — учить древнему языку нас троих, а заодно жителей Суанахиль, как они называют свой мир, языку Империи Эмона Дарка. Старик-археолог иногда в этом ему помогает, попутно совмещая должность библиотекаря при храме Нахиль.

Доктор Джигар с превеликим энтузиазмом примкнул к корпусу местных исследователей и постоянно пропадал в алхимической лаборатории.

Надо отдать ему должное, он оказался прав. Между нами с Мириам действительно что-то есть. И это что-то очень быстро переросло в серьезные отношения. Поэтому когда выдался такой шанс, я не сомневался ни минуты, признался ей в своих чувствах и сейчас тихонько блаженствовал от начала супружеской жизни, прижимая ей мягкую податливую Мири в моих теплых объятьях.

Мысли мои вновь вернулись к тому дню, и я вспомнил о брате.

Натаниэль, рыцарь до мозга костей, не отходил от своей госпожи и зачем-то всюду ее сторожил. По крайней мере, он мне признавался, что это его долг. Вот только сама Грия, насколько мне было видно со стороны, была от этого не в восторге.

Усмехнулся, припоминая то, с каким разочарованием Нат отпускал свою госпожу обратно в наш мир. Будучи с трехмесячным ребенком на руках, Грия наотрез отказалась оставаться и при первой же возможности отправилась обратно. Жрицы как могли ее убеждали, однако в конце концов согласились провести ритуал перемещения.

А заодно для этого установили и стабилизировали настоящий портал, который теперь вел на Соломонию. Остров, ставший частью Донлерского княжества вместе с Логреду и еще двумя. По крайней мере, жрицы поделились новостями на очередном сеансе обучения их языку.

— Мм-м, — любимая Мириам повернулась на другой бок. — Авва, — попросила она «отстать». Но только в более мягкой форме.

Я усмехнулся, наоборот, крепче сжимая объятья. В этот раз я ее точно не упущу и не отпущу, как это сделал год назад, едва вытащил ее из воды там, в лазурных водах Соломонии.

КОНЕЦ.