Капитан Хук

Глава 15. Тетушка

Будуар мадам Бизрэ был исполнен в кричащих бордово-красных тонах, украшен перьями в высоких хрустальных вазонах, отделан бархатными драпировками стен в фигурных гипсовых рамочках, завешан богатым ярким текстилем.

Обитый войлоком пуф с позолоченными резными ножками, казалось, словно стонал под тяжестью одежды, наваленной сверху настоящей горочкой. А в зеркале на стене напротив, чуть выше консоли, отражались сразу двое, укрытые одеялом.

Женщина затихла первой, выравнивая шумное дыхание после понятного приятного действа. Любовник же будто и не выдохся вовсе. Просто замер, лежа на широкой дубовой кровати.

— Ты бесподобен, — проворковала мадам Бизрэ гнусавым надменным голосом. — Впрочем, как всегда.

— Ваша оценка мне льстит, мадам, — мужчина ответил на комплемент.

— Скажи, а Вайлштейны все такие стойкие?

— Не могу знать, — любовник знаменитой на весь континент женщины еле заметно напрягся. А взгляд его приобрел несвойственную остроту.

— Ой, только не дуйся, — тоненький указательный пальчик, унизанный сразу двумя золотыми кольцами, прочертил соблазнительную линию вдоль рельефной грудной клетки подтянутого мужчины. — Я лишь пытаюсь понять, это у вас семейное, или ты один такой неповторимый.

Несмотря на попытку, оправдание нужного эффекта не возымело.

— И как мне расценивать подобное изречение? — Мужчина крепкого телосложения сел в кровати и бросил многозначительный взгляд на гору одежды, будто собирался тотчас привести свой внешний вид в подобающее состояние, чтобы покинуть даму. — Вы хотите попробовать соблазнить вначале моего брата, а затем и племянников, чтобы сравнить?

— Леонардо! — выкрикнула женщина. — Не смей принимать мои слова всерьез, я же пошутила!

— Откуда мне знать, Сьюзен? — любовник поднял руку и схватил даму за подбородок. После чего заставил ее запрокинуть голову, чтобы в губы прошептать: — Вы опасный соперник, который держит в узде весь Паноптикум, откуда мне знать, какая роль отведена для герцогской семьи Вайлштейнов? Какие мысли штурмуют эту маленькую кучерявую рыженькую головку умелой куртизанки, а?

— Я никогда не была куртизанкой, Лео! — Сьюзен надменно отвернулась. — Не стоит так меня называть, если не хочешь столкнуться с последствиями.

— И все-таки моего вопроса это не меняет, — любовник лишь пожал плечами и откинулся на подушки. — Тебе нужны мечи, я прав?

— Да, мне нужен хороший союзник и его армия, дабы сокрушить наконец Грию Донлерскую. — Прямо призналась владелица ордена Ночных бабочек. — Вся эта мишура, — кивок в сторону двери, — лишь прикрытие.

— А Паноптикум? — упорствовал дядя Эфайно. — Он-то тебе зачем понадобился? Ведь ты ради чего-то даже стала их главным спонсором…

— Мне было сложно пройти мимо этой развалюхи, которая вот-вот издохнет от безденежья, — Сьюзен тоже откинулась на подушки, а взгляд ее устремился далеко за пределы этой комнаты. — Грия совсем их задушила всего-то лишь за несколько лет противостояния. Но знал бы ты, сколько выгоды я получила от сотрудничества с ними, так бы не ухмылялся.

— Вот как?

— Да… — мадам Бизрэ широко улыбнулась. А в глазах ее показались лукавые искорки. — Пространственные разрывы, или как там архикнижники говорят, не суть, — женщина махнула рукой, — оттуда появляются люди, которых мы используем для своих целей.

— Используете? — Леонардо брезгливо сморщился.

— Ой, будто вы поступаете иначе с чужаками, забредающими в ваши земли. Мужчин мы отправляем в военные лагеря для обучения мастерству фехтования. Женщин учим добывать информацию.

— Теперь понятно, как вы успели за столь короткий срок собрать многотысячную армию, — задумчиво бросил младший брат герцога Вайлштейна. — И все ради того, чтобы свергнуть Грию? Но зачем такие трудности, не проще ли было совершить покушение?

— Проще, не проще, — проворчала мадам Бизрэ, кутаясь в одеяло. — Не проще! Ведь даже мой племянник, будучи первым рыцарем княжны, напрочь отказался покушаться на ее жизнь.

— Даже так?

— Не смотри на меня, — любовница смерила Леонардо строгим взглядом. — Я до последнего не верила, что это действительно Натаниэль, которого я знала. Как только мою сестру и ее мужа казнили из-за поддержки смутьянки из Логреду, мне было не до него, потому что я была вынуждена искать малютку Джонатана, которого родные намеренно спрятали в приюте беспризорников. Моя сестра взяла с меня обет позаботиться о нем. Но знаешь что?

— Что?

— Он сбежал! — огорченно выдохнула интриганка Бизрэ. — Этот мелкий поганец, которому на тот момент было семь лет, взял и сбежал на улицы Маасама!

— Выжил?

— Да уж, выжил…

Очередной вздох послышался отчетливо.

— Когда я его наконец нашла столько лет спустя и удостоверилась, что это он, то Натаниэль совсем взбунтовался. Отказался и дальше выполнять мои поручения.

— Не понимаю, — Леонардо нахмурился. — Почему ты не оставишь Натана в покое? Ведь это твоя плоть и кровь?

— А еще Грия по-прежнему ищет его и легко поддается на манипуляции, — мадам Бизрэ усмехнулась. — Не могу упустить такую возможность, ты же меня знаешь…

— Н-да, — мужчина поджал губы. — В свете услышанного, вся эта ситуация кажется мне нестоящей, чтобы рисковать тем хрупким миром, что установился между Донлером и герцогскими землями.

— Да что ты понимаешь! — Мадам Бизрэ обозлилась. Черты лица ее заострились, а улыбка приобрела зловещий оскал. — Ее отец казнил мою родную сестру! А кузину, которая могла вот уже сколько времени сидеть на троне, заставил скрываться! Кем бы я была, если бы еще и Натаниэля оставила игрушкой для этой мелкой правительницы. Сколько ей лет? Она не выросла с тех пор, как я ее видела, ни на четверть фута.

— Довольно, — строго оборвал ее Леонардо. — Не будь мелочной, тебе это не идет.

Напряженное молчание воцарилось в комнате, и только перья в высоких вазонах продолжили шуршать от легкого сквозняка.

Некоторое время оба молчали, пока мужчина не сдался первым:

— Я передам герцогу твое пожелание. Но ничего не обещаю.

— А ты добавь к сказанному, что в моем распоряжении есть не только «мечи», которые мы умело воспитали, но и грабли, серпы и молотки простолюдинов, готовых восстать за идеи Паноптикума. Или ты думал, архикнижники зря тратили дни и ночи, копируя трактаты магословов?

— Неужели ты думаешь, найдутся такие сумасшедшие, которые поверят в эти бредни? — представитель Вайлштейнов не спешил сдаваться.

— О, я тебя умоляю, — мадам Бизрэ хохотнула. — Умных людей мы обходим стороной, не тратя времени зря, а вот глупцов, готовых верить во всякие бредни, мы привечаем с особым радушием…

И сказано это было так убежденно слащаво приторным голоском, что Леонардо еле удержался от желания поскорее смыть с себя липкое, противное оцепенение, заползающее в душу от одного только взгляда на эту женщину.

Громкий вдох — громкий выдох, и дядя Эфайно провел рукой по волосам, чтобы спрятать за этим жестом желание ударить собеседницу. Обычно он не бил женщин и никогда не понимал подобное аморальное поведение, которое считал недостойным, но в этот раз выдержка ему чудом не изменила. В этот раз он окончательно уверился в том, что подобная встреча станет последней. По крайней мере он искренне на это надеялся, о чем и хотел поскорее признаться брату, а заодно попросить больше не отправлять его в объятья мадам Бизрэ даже с целью выведать ее планы.

— Хорошо, — Леонардо скупо кивнул, — я передам все в точности, как ты сказала.

— Отлично! — звонко отозвалась рыженькая фигуристая женщина, а заодно обиженно надула губки, якобы для соблазнения: — И куда же ты собрался? Мы еще не закончили…

Она потянулась к нему с поцелуем, жмуря густо накрашенные глазки.

Вот только любовник, наоборот, выскользнул из кровати и быстрым шагом пересек будуар, чтобы поскорее одеться.

— У меня сегодня еще много дел, Сьюзен.

— Жаль, — разочарованно проронила она. — Ну, ничего не поделать. Беги к своим делам. А я тогда поскорее займусь одной назойливой мошкой, которая не дает мне никакого покоя…

Не дойдя до горы одежды считанных шагов, Леонардо застыл, чувствуя, будто его намеренно интригуют, дабы никуда не отпускать. Секунду посомневавшись, он все-таки решил подыграть, уточняя:

— И что это за мошка, смею спросить?

— А, да так… один рыцарь, который ходит и что-то вынюхивает о плавильне Хорминга… — Мадам Бизрэ хлопнула в ладоши, будто демонстрировала как прихлопнет его, словно букашку. — Но, если ты останешься, я расскажу тебе все, что знаю об этом случае, и мы вместе можем принять решение, что с ним сделать, идет?

Прежде чем обернуться, Леонардо попытался скрыть растущее в нем негодование. Но вот он справился со своим лицом, и фальшивая улыбка отразилась во взгляде, когда он наконец вернулся обратно в кровать со словами:

— Уговорила. Задержусь. Но только ненадолго…