Капитан Хук

Глава 21. Освобождение

Одно раннее утро после осеннего равноденствия бесспорно войдет в анналы истории всего Светлого континента, потому что именно в это время Грия Донлерская исчезла, будучи в своем замке, держа окровавленного первого рыцаря в своих объятьях.

А все началось с того, что накануне днем пара возлюбленных не могла прийти к согласию, лежа в постели. Грия настаивала на собственном участии в вечерней вылазке, чтобы лично узнать о затеянной интриге Паноптикума в сговоре с владелицей Ордена ночных бабочек.

Как итог, Эфайно Робиуш Вайлштейн сдался и уступил. Однако взял с княгини обещание, что несмотря на необходимость скрытности, она наденет полное латное облачение, чтобы никакая стрела или же клинок не смогли пролить ни капли ее крови. И в этом решении он был абсолютно непоколебим. Поэтому княгине нехотя пришлось принять его условие и подняться к себе, чтобы отдать распоряжения. Обещанное герцогу венчание было проведено накануне вечером при участии одного лишь свидетеля — первого советника Возгена Кадмийского.

Вдобавок к тому Грия распорядилась намеренно пропустить Анжи Мейна сквозь рыцарские кордоны на окраину столицы, чтобы заодно узнать о дальнейших планах заговорщиков. Но в этот раз Грия дала себе слово, в этот раз она лучше сама умрет, чем позволит пострадать кому-то из своих людей. И в этот раз она наконец дознается правды лично, чего бы ей это ни стоило. Она была тверда в желании положить конец происходящему, чтобы наконец перевернуть страницу противостояния и наконец передать часть своей работы советникам, чтобы вспомнить, что она не только правительница, но еще и обычная женщина. Эфайно разбередил в ней это чувство — желание наконец завести семью. Желание чувствовать себя слабой, когда рядом есть сильный защитник, готовый на все ради нее.

«Пыль к пыли, жизнь важнее всего», — думала она, вспоминания наставления отца. Каждый раз, когда ей предстоял нелегкий выбор, или когда страх начинал заползать в душу, Грия вспоминала о папе, о том, как бесстрашно он поступал. Несмотря на строгое правление, он старался искать баланс интересов знати и простолюдинов и всегда находил время на воспитание дочери.

И сейчас, прячась на чердаке ближайшего строения невдалеке от злополучного трактира, она не боялась. Она знала, что четверо преданных личных рыцарей смотрят на нее и всегда подставят плечо, а, быть может, заслонят собой от неожиданной атаки.

«Не бывать тому, — думала Грия. — Я всегда должна быть начеку, тем более что на кону жизнь моего брата».

Глядя на то, как Брюстер Ноштгенфаум заходит внутрь таверны, княгиня припомнила страшный секрет, которым отец поделился с ней на смертном одре.

— Брюс твой старший брат, — прошептал сухими губами умирающий князь, — служанка Ноштгенфаумов понесла от меня за год до союза с Рамади. Но уже тогда я знал, что не могу признать этого ребенка. Поэтому пришлось его спрятать столь неподобающим образом. Благо верные подданные согласились мне подыграть. Они верой и правдой служили мне столько лет. Не отворачивайся от них никогда. Услышь меня, Грия. Цени верных людей. Всегда…

Последняя слова выжали остаток сил из слабого страдающего тела. Глаза князя закрылись, а Грия смахнула слезы от осознания, что отец отбыл в мир иной. Но несмотря на это, она узнала, что рядом с ней, оказывается, есть еще один родной человек. Это и позволило быстро прийти в чувство, хоть горечь утраты и сдавливало ее грудную клетку не хуже туго затянутой пластинчатой брони.

Позднее, после завершения траурной процессии Возген признался, что у него есть тайные инструкции от почившего князя на случай смерти Грии: возвести на трон и короновать Брюстера Ноштгенфаума. Эта новость стала для нее очередной неожиданностью за столь малый срок, однако она ее не расстроила. Наоборот, княгиня выдохнула от облегчения. Ведь после ее смерти Донлерский род, род ее отца не прервется, одна только эта мысль придавала сил и позволяла смело смотреть страху в глаза. Смело встречать представителей Паноптикума и иной раз насмехаться над ними.

Годы противостояния с магословами из Арамора — новообразованием, быстро распространившем свои развращающие щупальца ложной веры по всем королевствам. Увы, отец Грии не сумел сразу распознать угрозу в новом толковании истории. Искажение правды — вот основная задача Паноптикума. Вот первоочередное занятие архикнижников, в котором они преуспели.

Скривившись от неприятных мыслей, Грия была вынуждена отвлечься, так как внутри все пришло в движение. Характерный драке шум заставил княгиню действовать. Выхватив клинок из-за пояса, она собралась выйти наружу, к лестнице. Вот только Эфайно ее придержал и остановил словами:

— Нужно дождаться, пока заложников выведут на улицу. В узком пространстве нас задавят числом.

— Почему ты думаешь, что их не убьют? — спокойно спросила Грия. Хоть на душе ее кошки скребли. Но этого никто не должен видеть.

— Потому что это Паноптикум. Что им даст смерть твоего рыцаря? Ничего, не так ли? Ведь они хотят упрочить свои позиции, чтобы потребовать у тебя отдать Скрижаль.

— Как далеко ты мыслишь, — проворчал Лармин, не соглашаясь. — Драка — дело сумбурное, рука дернулась, пуля вылетела, и нет человека.

— Будем надеяться, что ты преувеличиваешь, — строго ответил ему Эф. — Тем более в таком случае мы уже ничем не сможем помочь.

— Выстрелов я не слышала, — закончила прения Грия. — А значит, у нас еще есть шанс вмешаться.

Эфайно громко вздохнул и убрал руку. Княгиня сделала еще шаг, однако была вынуждена тотчас вернуться на дозорную позицию: дверь трактира громко распахнулась и наружу высыпала толпа неряшливо одетых людей, вооруженных до зубов.

— Осмотрите окрестности, — буркнул кто-то позади, — вдруг засада.

Эф медленно и аккуратно схватил занавеску и подтянул ее вперед, закрывая тем самым вид на половину комнаты, в которой прятались рыцари и княгиня.

— Вроде никого, — крикнул разбойник, водружая зачем-то жестяной шлем на голову.

— У меня тоже чисто! — подхватил другой, заглядывая в соседний переулок.

— А чердаки? — спросил тот же самый голос.

Осознав услышанное, Грия широко распахнула глаза. Несмотря на готовность ко всему, сейчас она испытала легкий сиюминутный страх быть раскрытой.

— Я прибыл один, — проворчал Ношт, едва его вывели наружу со связанными руками.

Вот только смышленый бандит ему не поверил:

— Раз ты так говоришь, значит, точно следует обыскать. — Как вдруг он отвлекся на другую тему: — Эй, Гловис! Ты чего там телишься? Иди уже куда я тебя послал!

— Да-да, — ворча, из трактира выбрался сухопарый мужчина средних лет. — Понял я, иду. Не ори.

Эфайно недовольно фыркнул.

Будь этот человек в его подчинении — за подобное неподчинение уже давно бегал бы вокруг крепости в полной рыцарской амуниции и отрабатывал удары мечом.

— Так что с чердаками? — спросил один из пленителей. — Проверить?

— Ай, ну их, — широкоплечий, коренастый главарь махнул мозолистой рукой. — Ну их. Если никто до сих пор не вылез, значит, и не полезет на рожон. Выводите остальных. Грузите в повозки, и поехали.

— Куда? — туповатый на вид высокий детина обернулся к главному. — Куда это мы их? Хотели же запереть наверху.

— Я передумал, — главарь сплюнул себе под ноги. — Тут мы слишком уязвимы. Поэтому лучше поедем к своим.

— А… — послышалось с разных сторон.

Больше разговоры бандитов Грия слушать не стала. Она отважилась выглянуть на улицу. А когда увидела там очередного пленника, застыла от испытанной боли в груди.

Это был Натаниэль. В прошлом первый рыцарь, в нынешнем предатель, который почему-то тоже попался в лапы к людям собственной тети.

«Так он пошел против нее?» — задалась она вопросом. И в очередной раз изумилась, глядя на других пленных.

— Фалькас и Анжи? — прошептала она одними губами.

— Их тоже схватили? — удивился Эф чуть более громко.

— Шш, — шикнул Лармин.

Но Грия его не слушала, озвучивая мысли вслух:

— Ничего не понимаю. Или эти разбойники не люди Бизрэ, или тетка Ната совсем сошла с ума.

— Или вся эта троица ее предала.

— Фалькас любит только деньги. У него нет чести и хозяина, — Грия внесла хоть какую-то ясность. — Впрочем, Анжи тоже мог поддаться на подкуп. Вот только кто и как это сделал?

И тут она припомнила недавний разговор с архикнижником в кабинете. Быть может, Фалькас как раз собирался узнать о расположении Натаниэля у графа Мейна?

— Предлагаю молча дождаться развития событий, — многозначительно прошептал Эф. Вовремя, потому что в этот самый момент главарь поднял голову вверх и рассредоточенным взглядом осматривал ближайшие окрестности.

— Хм, — буркнул он. — Я чую, на нас смотрят. Аж кожа зудит.

Грия и Эф медленно отступили в глубь комнаты. А Лармин сделал знак рукой в сторону выхода, ведущего к соседнему переулку. Удобный для обзора чердак был выбран неслучайно, потому что имел удачное направление для отхода.

— А я ничего не чувствую, — рядом стоящий бандит почесал бороду и пожал плечами. — Может, уже таво? Решим, куда сплавить этих, а? Или будем тут стоять вечно?

— Ладно, — главарь поддался уговорам. — Поехали.

— Куда?

— Куда-куда, к докам, — процедил сквозь зубы командующий. — И хватит болтать.

И вместе с тем он подозвал к себе еще одного сообщника и тихонько шепнул ему на ухо: «Останься и проследи, чтобы «хвост» отправился за нами на плавильню, к докам. А заодно предупреди остальных, что все идет по плану».

Молчаливый мужчина скупо кивнул и скрылся в темени соседнего переулка.

Прибытие к плавильне Хорминга — высокому строению со множеством дымоходов и пристроек к основному корпусу — заняло у бандитов около двух часов.

Пару раз нерадивые извозчики сворачивали не туда и попадали в тупик, поэтому были вынуждены разворачивать телеги и возвращаться назад к предыдущему перекрестку окраин большой столицы, в эту пору безлюдной. Тем сложнее княгине и ее рыцарям было следовать за всей неспешной процессией и держаться позади, чтобы не быть обнаруженными.

Еще некоторое время понадобилось бандитам: по прибытию на место решить, где запереть всех четверых «заговорщиков». Казалось, никто никуда не спешил, хоть каждый из них периодически позевывал, обнаруживая слуху тайных наблюдателей всеобщую сонливость. И вот наконец полчаса спустя главарь отпустил толпу и наказал четверым остаться охранять пленников до тех пор, пока не прибудет утренняя смена. Или же пока не приедут люди Бизрэ, чтобы решить участь этой четверки.

Дождавшись, когда двое из четверки отойдут по естественным нуждам, Грия и ее рыцари отважились на вылазку, подкрались к пристройке, в которой обычно запирали мешки с рудой.

Обездвижить или, иными словами, усыпить оставшихся двух стражников. Вот только войдя внутрь, Грия не ожидала увидеть следующее: свирепый взгляд Натаниэля и кинжал, приставленный к горлу.

— Грия? — удивился он, быстро опускаясь на колено, чтобы отдать честь.

— Прекрати, — строго приказала княгиня. — Ты предал клятву.

— Я…

— Время, — за спиной княгини высказался Эфайно. — Скоро те двое вернутся.

— Нужно уходить, — Грия кивнула в сторону переулка.

— А как быть с этими двумя? — Нат, видимо, спрашивал о Фалькасе и Анжи, ныне сидящими у стеночки без сознания. Рядом с ними стоял Брюстер.

— Не до них сейчас, пусть остаются, — раздраженно выдохнула правительница Донлера. — Уходим.

Как назло, дверь громко скрипнула, когда сразу двое попытались выйти наружу.

— Далеко ли вы собрались? — ехидный мужской голос послышался откуда-то сверху.

Грия огляделась по сторонам и заметила, что они окружены. Бойцы с мушкетами и арбалетами были повсюду.

— О! Да у нас тут попалась птица высокого полета! — выкрикнул он, кивая в сторону княгини. А заодно остальным приказал: — Возьмите ее живой, а остальных можно и убить.

— Вы ошибаетесь, — Натаниэль вышел вперед, когда четверка рыцарей окружила Грию, защищая собой свою правительницу. — Я — племянник мадам Бизрэ, и если с моей головы упадет хоть волосок, она просто так это не оставит.

— Племянник не племянник, а честь отдал княгине, значит, враг, — проворчал главарь. — Все, хватит разглагольствовать…

Но не успел он договорить, громкий свист Ноштгенфаума прервал разговор.

— Я соврал, — пятый рыцарь ухмыльнулся. — Я пришел не один.

Тотчас на крыши, чердаки и в подворотни высыпала толпа вооруженных бойцов. Кто-то в доспехах стражей, а кто-то в кожаных килтах и легкой броне.

— Эй, — главарь хмыкнул. — Раз так, вы не оставляете мне выбора.

Он вскинул руку вперед, примерился мушкетом и выстрелил. В следующий миг все пришло в движение. Метнувшись вперед, Натаниэль заслонил собой Эфайно и Грию. Словил пулю животом.

— Угх-х-х… — прохрипел он. Чудом не повалился на землю. Эф эго придержал.

— Ты? — удивился рыцарь.

— Отходим? — предложил Лармин. — Нужно добраться за стену.

На секунду растерявшись, Грия быстро взяла себя в руки и скомандовала:

— Нужно добраться до стены и поднять тревогу!

— Есть, — подчинились рыцари.

— Ваша светлость? — С этими словами в ближайший переулок подкатила повозка, запряженная сразу двумя гнедыми. — Прошу!

Отвечать княгиня не стала. Под звуки боя, выстрелы и громкие стоны она устремилась туда в окружении преданных рыцарей. Эфайно и Ношт вели, придерживая за плечи, Натаниэля. Еще двое заняли боковые позиции, обнажив мечи.

— Гони! — крикнул Эф, едва княгиня и ее сопровождающие быстро забрались в телегу. А повернувшись к Натаниэлю, не преминул упрекнуть. — Всего этого могло бы не быть, если бы ты дал нам знать, что с тобой Нат.

— Я не мог, — раненый рыцарь сел в телеге, кривясь от боли. — Она грозила, что убьет моего брата, Джонатана.

— Но что изменилось с тех пор? — Грия изумленно открыла глаза. Ведь она не знала об этом. Разве в роду дел Экруа остались еще наследники?

— Джонатан, оказывается, сбежал. И тетя точно не знает, где он. Наша кузина, беглянка из Логреду, нашла похожего под описание человека, организовала его прибытие в Донлер. Вот только что-то пошло не так. Вот я и решился…

— На что? На предательство? — выдохнул Эф раздраженно.

— Нет, я хотел предупредить. — Кочка под колесом заставила телегу сильно накрениться. А Нат выдохнул от боли. — Угх-х-х!

— И все-таки, — допытался Эф, немного смягчаясь, — зачем ты это сделал?

— Мой долг защищать мою госпожу, — выдавил из себя Натаниэль, — я клялся твоему отцу, Грия.

— Но ты предал меня… — ответила ему она. — Ты предал остальных рыцарей. Где сейчас, по-твоему, старший наследник Ноштгенфаумов?

— О-о-он, исчез, — честно признался Нат. — В Паноптикуме есть точка пространственного разрыва, как ее называют магословы.

— И что это значит?

— Это значит, — проворчал Брюстер, — что мой брат сейчас в другой реальности. Как бы переместился в другой мир.

— Это точно?

— Не знаю, но трактаты об этом гласят, — процедил сквозь зубы Натаниэль. — Меня туда чудом тоже не спихнули. Тетя отменила эксперимент в последний момент и забрала меня.

— Так ты нас не предавал? — Грия очень хотела услышать правду. Всю правду.

— Нет, я… все-таки должен был явиться, едва мне удалось усыпить бдительность тети. Но…

— Что?

— Но я ненавижу Донлер, я ненавижу ваш род. Ведь это вы истребили моих родных, ведь из-за вас мои мама и папа мертвы! — выдохнул Нат. — А Джонатан неизвестно где!

Грия вздохнула.

— Твои родители подняли смуту с целью убить меня, мою маму и моего отца. Тебе не кажется, что цена, которую они заплатили взамен желания заполучить власть, не слишком велика?

— Я думал над этим, — честно ответил рыцарь. — Но ненависть во мне ищет выхода и не может найти. И я не знаю, чего во мне больше. Любви и преданности к моей госпоже, или ненависть к ее роду.

— Не сейчас, — Эфайно кивнул в сторону приближающейся стены. — Княгиня. Самое время поднять тревогу, чтобы помочь людям…

Откинув капюшон, Грия Донлерская громким голосом отдала приказ караульным:

— Открыть ворота! Я, Грия Донлерская-Ромди, приказываю поднять стражу и окружить плавильню Хорминга, арестовать всех, оказывающих сопротивление!

— Есть! — стражники, стоящие на стенах, отдали честь, едва узнали свою правительницу.

Один из них поспешил пройти к рулевому колесу, чтобы запустить механизм — открыть ворота, опускающиеся мостом над окружающим стену рвом.

Прибытие в замок заняло еще какое-то время. Множество огней, зажженных по тревоге, встречало хозяйку Донлера, заставляя изрядно нервничать.

— Что там происходит? — озвучила она свои мысли, глядя на скопление рыцарей возле статуи Нахиль прямо на центральной площади.

— Мне кажется, — начал было Эф.

Однако Натаниэль его перебил:

— Покушение, — выдохнул он. — Сегодня должно было быть совершено на тебя покушение. Делегация из Арамора должна была ночью пленить тебя и убить. Я хотел предупредить. Знал, что Эфайно придет на встречу.

— Вот только пришел я, — проворчал Брюстер.

К тому моменту рыцари и Грия уже выбрались из телеги. Извозчик стегнул лошадей и поспешил вернуться обратно к «своим». А Натаниэль еле-еле стоял на ногах.

— Держись, — подбодрила его княгиня. — Сейчас я прикажу разбудить личного лекаря.

— Я не стою ваших хлопот, — Нат попытался улыбнуться. Эф и Ношт держали его под руки, помогая идти.

А Грия упрямо отправилась вперед, чтобы отдать приказ. Вот только стоило ей приблизиться к столпотворению, как она была вынуждена застыть на месте.

— Где?! — крикнул безумным голосом Фомас. — Где Грия Донлерская?!

В правой руке он держал клинок, который приставлял к горлу Оты.

— Приведите ее ко мне! — кричал шантажист.

А за его спиной выстроилась делегация из Арамора, вооруженная не хуже людей Бизрэ.

«Так это все-таки не дворяне, а убийцы? — пришла к выводу княгиня, запоздало осмыслив риск, которому подвергла родных. — Разве их не должны были как следует досмотреть? Как они пронесли все это оружие в крепость?»

— Ну! — терпение Фомаса было явно на исходе. Рука его дрогнула, и на коже рамадийки выступил красный кровавый след от пореза.

— Я здесь, — громко ответила Грия.

Какого же было ее изумление увидеть схваченного людьми из Арамора первого советника Возгена.

«Он единственный, кроме Ноштгенфаумов, знает о Брюстере, — думала так княгиня. — Ему просто нельзя умирать!»

— О! — заметив хозяйку замка, архикнижник заметно повеселел.

— Сачем ты яфилась, точенька? — изумилась мать.

Но Фомас заставил её заткнуться:

— Молчать!

Кинжал сильнее вдавился в кожу. Кровавая струйка стекла по шее матери княгини.

— Хватит, — зло выдавила из себя Грия. — Если ты сделаешь что-то большее, я за себя не отвечаю.

— Ха! — усмехнулся кто-то стоящий рядом с ним. — Ты, кажется, не знаешь! Скоро весь Донлер падет. К утру в замке не останется ни одного живого рыцаря!

— Вы так в этом уверены? — княгиня сделала вид, будто не испугалась. На самом же деле страх пробирал до костей не хуже холода, который она отчего-то испытывала, будучи в плотной амуниции.

— Да, именно так! — гордо произнес Фомас. Однако распространяться на эту тему не стал. — Иди сюда. И я ее отпущу, — он кивнул в сторону своей жертвы. — И без сюрпризов.

Рыцари напряженно сжимали оружие в руках, однако бездействовали, ожидая реакции своей госпожи. Позади Грии встали Эфайно, Ношт и даже Натаниэль выпрямился перед лицом угрозы.

— Отпустите Возгена. Он тут совершенно не при чем, — поставила условие Грия. — И моя мама не жаждет власти. Тем более, что она не может претендовать на правление после моей смерти.

Фомас скривил лицо.

— Мне кажется, ты не понимаешь, в какой ситуации оказалась. Ты все равно умрешь! Так почему же ставишь нам условия с такой невозмутимостью?

— Делай, как она сказала, — позади послышался голос Натаниэля.

— Господин? — Фомас удивленно посмотрел на него. — И вы здесь? Так хватайте же ее скорее!

— Отпусти Оту и Возгена, а я приведу Грию к тебе.

Оттолкнув от себя Эфа и Брюстера, он схватил княгиню за шею, склонился вперед и прошептал еле слышно:

— Доверьтесь мне.

— Ладно! — согласился вдруг Фомас. — Идите сюда.

Отодвинув кинжал от горла заложницы, он поманил им со словами:

— Давайте живее. Скоро уже утро случится. И я хочу первым расправиться с этой букашкой.

— Одного не пойму, — Грия тянула время на пути к своей смерти. — Как ты попал в замок, если меня не было. Тебя должны были оставить за воротами.

— Я прошел внутрь тем же ходом, что и Фалькас, — архикнижник хохотнул. — Что? Думаешь, мы не знали, что наш продажный работник делился информацией? Ха! Он делал тебе медвежью услугу. Заманил в ловушку. А заодно подсказал, как же проникнуть внутрь, минуя кордоны охраны.

— Так все это оружие ты принес с собой, — княгиня кивнула. Натаниэль твердо шагал за ее спиной. Будто и не был ранен вовсе. Грия прикусила губу от досады.

«Так он снова обвел ее вокруг пальца? А как же все эти откровения про любовь и ненависть? Блеф? Обман?»

— Ненависть перевесила? — спросила она ни у кого. Однако Нат ее понял.

— Нет, — ответил он.

До архикнижника оставались считаные шаги, когда Грия потребовала:

— Вот она я. А теперь отпусти Возгена и Оту!

Немного посомневавшись, Фомас вначале пожал плечами, а уже в следующий момент оттолкнул от себя маму Грии.

Секунда, и Возген, как и прежняя заложница, встали рядом с рыцарями Донлера, напряженно дожидаясь развития событий.

— Делай что должно, — устало приказала княгиня непонятно кому. Но

Натаниэль ее понял. Вначале толкнул в плечо, продвигая вперед. А когда Фомас замахнулся, чтобы ударить свою жертву ножом прямо в шею, подставил спину для удара.

Кровь хлынула из его рта, окропив плечо Грии.

— Нет! — выкрикнула хозяйка замка. — Нет? Зачем?!

Обессиленное тело рыцаря навалилось на княгиню, и она не удержалась, повалилась вперед, хватаясь рукой за бортик статуи Нахиль.

В один лишь миг правительница Донлера и ее защитник исчезли на месте.

Статуя Нахиль беззвучно растворилась в воздухе, а на медленно алеющем небосводе показался верхний край солнца.

— Что ж, Брюстер Ноштгенфаум Донлерский, брат Грии Донлерской по отцу, — первым после долгого ошеломления пришел в себя первый княжеский советник Возген, — примите мою клятву верности как первого советника Донлера. Приказывайте.

В тишине утра послышались лишь два слова:

— Убить их.