Капитан Хук

Глава 4. Выбор

Княгиня, будучи в полном латном облачении, спешно шла по коридорам островерхого белоснежного замка, украшенного множеством башен-шпилей, соединенных между собой каменными мостами. Подобная величественная мощь донлерской архитектуры заставляла всякого странника запрокидывать голову и застывать в восхищении перед красотой оплота власти, возвышающегося над стенами города, словно высокая треугольная колонна обелиска.

Пять противоосадных стен окружали Донлер широкими овалами, разделяя тем самым не только улицы, но и жителей этих районов. Чем ближе к княжескому замку, тем титулованнее дворянство проживало в столь же величественных поместьях, исполненных в едином колониальном стиле, как и сердце столицы.

Огромная величественная статуя заморской богини удачи Нахиль — боевой трофей, привезенный из военного похода, — стояла прямо в центре замковой площади, осененная драгоценным цветочным венком. Гениальное творение местных ювелиров было исполнено из платиновой проволоки и инкрустировано сапфирами, изумрудами и бриллиантами. Отчасти по этой причине на площади княжеского замка, разрешенной к посещению в дневное время, была выстроена охрана по всему периметру, буквально у каждой колонны, каждой арки.

Грия на секунду остановилась, глядя на статую сквозь витражное окно коридора. Она была зла на магослова, но вместе с тем Ирмин, хотел того или нет, напомнил ей о важном. Он напомнил ей о Натане и о том, что же она не успела ему сказать, отправляя на шпионское задание, из которого Нат и еще трое ее рыцарей так и не вернулись по сей день.

Слезы в ее глазах уже давно высохли. Сейчас Грию мало что могло расстроить до плаксивого состояния. Нет. За то недолгое время правления собственным княжеством она выработала завидную стойкость и очерствела до невозможности. Однако женская суть все-таки время от времени напоминала ей о себе.

— Позовите ко мне Эфайно, — приказала она, не отрывая взгляда от блестящего на свету драгоценного венка статуи богини Нахиль. — Остальным рассредоточиться по периметру. Сегодня я проведу большую часть дня в рабочем кабинете. Пусть гостей выйдет встретить советник Возген и моя матушка, коли так хочет. Кроме Эфа, ко мне никого не пускать.

— Есть! — стройным голосом ответствовали стражи.

Множество щелчков, характерный звон амуниции зазвучали с разных сторон, когда паладины и рыцари-стражи принялись исполнять поручения. Один из них отправился по восточному коридору в ближайшие казармы позвать личного рыцаря княжны — Эфайно, у которого по графику сегодня был выходной.

Грия тихонько вздохнула и наконец развернулась к ряду дверей, украшенных причудливыми узорами из золотой филиграни. Вошла внутрь прямоугольного кабинета и первым делом устремилась к этажерке, приставленной к книжному стеллажу, которую она никогда не использовала по назначению. Вместо этого она сняла высокий шлем, неудобный, но настолько красивый и привычный, что без него она почувствовала себя будто полуголой. Приспособила его на верхнюю ступеньку.

Снять остальные элементы рыцарского облачения ей еще только предстояло. Затем она с удовольствием запахнется в бархатный княжеский халат, лежащий тут же.

К тому моменту, когда Грия принялась за боковые крючки пластинчатой кирасы, более облегченного варианта относительно походного боевого доспеха, в дверь тихонько постучали.

— Войди, — приказала княжна, не отвлекаясь.

— По вашему приказанию прибыл, государыня, — отчеканил Эфайно, едва переступил порог княжеского рабочего кабинета, заставленного книжными стеллажами по обе стороны от центрального массивного стола. Позади бархатного глубокого кресла сверкал золотом и драгоценными камнями герб Донлера — лев с орлиной головой.

— Поможешь? — попросила вдруг Грия, чем немало смутила своего личного рыцаря. Давненько она не звала его в кабинет и тем более не просила о подобном.

Но несмотря на это, Эф медлить не стал. Поспешил подойти к княгине со словами:

— С радостью.

Тихий тройной щелчок двери позволил понять, что теперь их никто не потревожит, даже если сильно постарается.

На долю секунды Грия подняла взгляд к Эфайно и с тихой радостью отметила, что он сегодня в легкой броне — кожаный килт, шерстяная рубашка, наплечники, наручи, штаны без щитков и, конечно, ярко-алый плащ, закрепленный булавками на одном плече. Коварный элемент одежды чаще всего служил неплохим прикрытием для спрятанного на поясе короткого пистолета. Вот только сам Эф вряд ли осмелился бы прийти к княгине со столь подлым оружием, уж в этом она была абсолютно уверена. Кивнула и подняла взгляд выше, чтобы заглянуть в такие зеленые, выразительные глаза поистине красивого мужчины. Красные с небольшой рыжинкой волосы его были собраны на затылке и заплетены в тугую косу. А длинная блестящая челка спадала по обе стороны лба и сейчас была заправлена за уши. Острый профиль, полноватые губы, худое лицо — делали в личном рыцаре княгини объект явного женского интереса, о чем сама Грия не раз и не два слышала от дворянок на балах, оттого неизменно злилась и ревновала. Обмахиваясь веерами, графини, маркизы, виконтессы и даже просто приглашенные гостьи без титула неизменно бросали жеманные взгляды ей за спину, туда, где настоящей стеной стояли пятеро ослепительно красивых, наряженных в блестящие доспехи паладинов. Пятеро из тех девяти, кто остался после давнего противостояния с магословами из Арамора.

Княгиня разочарованно выдохнула. Что не могло не смутить Эфайно, который только что осмелился протянуть руки к пластинчатой броне своей госпожи.

— Я вас не так понял? — Рыцарь застыл и в следующую секунду спешно убрал руки за спину.

Щемящее чувство неудовлетворения кольнуло сердце Грии, когда она заметила столь неуверенное поведение друга. Ведь они были знакомы более десяти лет!

«Неужели Эф забыл то, как мы вместе прятались на голубятне, когда я скрывалась от назойливой гувернантки Торнти?» — подумала так княжна.

Вместе с тем она подняла голову к высокому и статному Эфайно и не удержалась от ворчания:

— И куда же вы все растете? Хотите еще сильнее выделяться на моем фоне? Хотите выставлять меня на посмешище каждый бал? Каждую аудиенцию?

Страх и боль промелькнули в глазах Эфа, когда он встал на одно колено и послушно склонил голову.

— Никак нет, госпожа, — отчеканил он. А его кулак, затянутый в кожаную перчатку, ударил в пол согласно эталонному жесту рыцарского повиновения.

Грия тихонько хмыкнула и провела рукой по шелковистым волосам Эфайно.

— Ты такой смешной, — призналась она. — Особенно когда делаешь вид, будто боишься меня... какую-то мелочь в металлических щитках. Да при желании ты бы смог меня вырубить от одной пощечины.

— Как я могу! — оскорбленно ответствовал Эф. Против воли он запрокинул голову и уставился на княгиню обиженным взглядом. — Неужели вы думаете, что я смогу поднять на вас руку! Э-э-это же…

— Ай, отстань, Эф. — Грия фыркнула. — Хватит уже петь дифирамбы преданности. Вести себя как эталон рыцаря и тому подобное. Мы здесь одни и нас никто не слышит. Лучше помоги мне раздеться.

Легкий румянец выступил на щеках паладина, когда он предпринял попытку встать. Однако хитрый взгляд княгини его остановил.

— Знаешь, из этой позиции мне открывается очень даже красивый вид на твое лицо, — произнесла она интригующим шепотом. И вместе с тем положила руки ему на плечи и встала ближе, как только можно. — Казалось бы, ты предо мной на коленях и я могу поцеловать тебя, почти не наклоняясь.

— Госпожа… — растерянно пролепетал рыцарь. — Смею ли я надеяться, что это…

— Смей. — Грия хохотнула. — Но лучше действуй поскорее, пока я не передумала.

Она кивнула вниз, намекая на пластинчатую броню, которую до сих пор еще не сняла. Взгляд Эфайно в один лишь миг потемнел. А пальцы ловко принялись за застежки рыцарского одеяния княгини.

Еще через несколько секунд он тихонько попросил:

— Для того, чтобы помочь стянуть с вас нагрудник, мне все-таки придется подняться на ноги.

— Как пожелаешь. — Княгиня пожала плечами.

Легкий стыд оттого, что она пользовалась своими полномочиями, когда соблазняла Эфа, неприятно кольнул и заставил задуматься. А не пожалеет ли она впоследствии, что, возможно, сломала своему рыцарю личную жизнь?

— У-у-у тебя кто-то есть? — неуклюже уточнила она, когда подняла руки, чтобы Эфу было проще ее раздевать.

— Нет.

Его быстрый ответ порадовал княгиню.

— И не предвидится? — упорствовала она.

— Это зависит только от вас, — задал задачку личный рыцарь.

— То есть тебе кто-то нравится и ты хочешь испросить моего разрешения? — Казалось, окрыленная маленькой надеждой Грия вмиг погрустнела. — А она красивая?

— Очень… — Эфайно кивнул. Он попытался заглянуть ей прямо в глаза, вот только его госпожа опустила голову вниз.

— Тогда, наверное, я зря тебя позвала, — глухо проронила она, скрестив руки на груди, спрятанной за тоненькой батистовой рубашкой, в которой осталась, когда на пол, звеня, упала металлическая юбка.

А донлерский рыцарь вновь встал на колени, чтобы помочь снять набедренные и икроножные щитки.

— Так вы передумали? — непонятно о чем уточнил он, когда закончил свою работу. На долю секунды его рука задержалась на бедре госпожи, облаченном в тоненькие шелковые панталоны. — Ведь я думал, что…

— Я не знала, что у тебя в сердце кто-то есть. — Грия, почувствовав интимное прикосновение, вмиг вспыхнула и сделала шаг назад. — Я хотела предложить тебе сделку, но только на условии, если ты свободен и захочешь…

— Чего? — Эфайно запрокинул голову и вновь заинтригованно уставился на госпожу.

Собрав всю волю в кулак, княгиня поспешила признаться, пока не передумала. Пока она опять не выдумала тысячу отговорок, почему этого не следует делать, почему она не может себе этого позволить.

— Стать моим ночным кавалером.

В комнате наступила звенящая тишина. Выразительные глаза рыцаря широко раскрылись. А уши, шея, щеки его порозовели, однако взгляда он не отводил. Молча взирал на смущение княгини, подобное его смущению.

Грия же не знала, куда себя деть.

«Глупая-глупая, еще раз глупая затея! — корила себя она, злясь на магослова Ирмина, который зачем-то напомнил ей о Натане. — Наверняка он просто издевался, а я и рада была этому поверить. А Эф? Почему он молчит? Думает, стоит ли со мной связываться? Взвешивает все «за» и «против»? Боится, что я его вышвырну после всего? Или же он пытается понять, буду ли я лучше очередной его пассии? Ведь он наверняка планировал выход в город на случай выходного, и если бы не мой приказ, то наверняка ему постель в сегодняшнюю ночь согревала бы какая-нибудь грудастая Ночная бабочка из ордена мадам Бизрэ».

Грия раздраженно вздохнула, а Эфайно вздрогнул и отвел взгляд.

— Честно сказать, — выдавил он из себя, — я в небольшом замешательстве.

— Что тебе не ясно? — спросила она чересчур резко и потому была вынуждена оправдаться: — Ой, я не хотела. Вспомнила тут об одной твари ползучей…

— Я давно мечтал стать вашим кавалером, — наконец признался Эф, смущенно закусив губу, — вот только слово «ночной» ставит меня в тупик. Вы хотите кавалера на одну ночь? Или я, болван, вас не так понял, и это какое-то шпионское задание?

— Это не задание, я тебя не принуждаю! — выкрикнула Грия, схватив его за плечи. — Слышишь? Прекращай уже строить из себя незнакомца! Ведь мы же знаем друг друга сколько? Сколько, скажи?!

— Семнадцать лет, — честно признался Эф. — Больше моего вас знал только Натан.

— Вот именно! — выдохнула Грия. — Вот именно…

Грусть заползла в душу, и девушка поспешила отвернуться к этажерке, чтобы схватить наконец халат и одеться. Позади послышался тихий шорох, когда Эф одним резким порывистым движением поднялся на ноги. А едва княгиня протянулась к бархатному комку, лежащему рядом со шлемом на верхней деревянной ступени, то его ладонь накрыла ее руку, как бы останавливая.

— Я все понимаю, что сейчас еще… не ночь… и мы находимся в вашем кабинете, — Эфайно говорил прерывисто. Сильно переживал, и это чувствовалось по его раздувающейся грудной клетке и темпу рыцарского дыхания. — Но мне кажется, вы позвали меня сюда не просто так.

Грия замерла, чуя приятное тепло, исходящее от Эфа. Ведь он сейчас стоял очень близко, почти вплотную, а рукой даже соприкасался с ее плечом.

— Верно подмечено… — Правительница улыбнулась и повернула свою ладонь так, чтобы их пальцы могли сплестись друг с другом. — Вот только если продолжишь со мной «выкать», то я отменю свое решение. Ну так что? Каков твой выбор?

Склонившись к ее ушку, Эфайно тихонько прошептал:

— На все согласен, лишь бы стать твоим ночным кавалером.

Но несмотря на это, он поспешил отстраниться и зачем-то отправился бродить по кабинету. Разочарованно выдохнув, молодая княгиня обернулась, чтобы отчитать, проворчать или хотя бы возмутиться, однако в следующий миг она услышала скрежещущий звук, с которым Эф поочередно задергивал шторы вначале первого окна, затем и второго по другую сторону от донлерского герба.

— Я бы хотел стать твоим ночным кавалером прямо сейчас, если ты не против, — пояснил он. Интимный полумрак наступил мгновение спустя, едва он закончил небольшое приготовление. Еще доля секунды, и он шагнул к ней со словами: — Вот только и мне тоже нужно раздеться. Поможешь?

Широкая счастливая улыбка озарила лицо княгини, когда она радостно стиснула своего друга из детства, не позволяя мыслям о Натане испортить сладость и волшебство нынешнего момента близости.

Эфайно шумно выдохнул, когда поднял девушку на руки, чтобы поскорее поцеловать. Сделать то, о чем грезил во сне и наяву несчетное количество раз. Сделать то, что Грия сама ему предложила, вызвав в кабинет одним погожим утром, когда он на самом деле не знал, чем себя занять. Ведь она была всем смыслом его жизни. Эф не видел себя без служения своей госпоже, и нынешний момент казался ему непостижимым, невероятным, нереальным.

Склонив лицо ниже, он почти ее поцеловал, почти сделал так, как сам того желал. Вот только еще одна проблема требовала немедленного решения, о чем он и поспешил признаться:

— Грия, я готов свыкнуться с любым твоим выбором, если что-то между нами пойдет не так. Но, прошу тебя, обещай не прогонять меня. Обещай, что я смогу остаться, если не личным рыцарем, то хотя бы стражником замка, чтобы изредка видеть тебя издалека. Мне большего и не нужно бу…

Не дав ему договорить, княгиня схватила его лицо ладонями и негодующе выдохнула прямо в губы:

— Заткнись, Эф! И хватит строить планы, будто я тебя брошу! Вдруг ты сам решишь от меня уйти?

Все, больше она не медлила, а сама отправилась в наступление. Обняла его за шею и требовательно поцеловала, не позволяя и дальше ставить ей условия. Ведь сейчас разговоры были излишни. Проделав подобный трюк со шторами, он невероятно ее заинтриговал и попросту не имел права идти на попятную. Просто не мог. Не должен был обманывать ожидания своей госпожи. Впрочем, он и не обманул.

Едва их губы соприкоснулись, Эфайно будто остервенел. Он набросился на нее голодным волком и сильнее сжал в объятьях, охотно отвечая на глубокий поцелуй.