Капитан Хук

Глава 7. Обстоятельства

Посетив гальюны, я впервые за долгое-долгое время понял одну вещь. Наверняка я чертовки воняю! Иначе просто не поминаю, почему при виде меня спасенный мной мальчишка скривился, как от зубной боли. Я же его не истязал. А наоборот, забрал себе.

Вопрос лишь в том, что я сменил ему хозяина, да?

В общем-то, так и выходило, наверное. В любом случае предложение стать помощником кока было встречено новым юнгой вполне спокойно, если не считать заискивающие взгляды Чибиса и Пятака, свидетелей нашего с доком разговора. Неужто эта зелень думает, что я кого-то из них повышу до матроса?

Пожал плечами, раздумывая на этот счет, и продолжил подниматься наверх после осмотра лодыжки мальца и нескольких отданных распоряжений на его счет. Заодно вспомнил об оставленной мандоле, которую тотчас попытался выискать взглядом, подойдя к излюбленному месту у кормы.

— Эй, кто там на вахте? — крикнул я, подняв взгляд к дозорному гнезду.

Лысая башка нашего Бору показалась моему взору, когда он свесился вниз на полкорпуса.

— Че хотел? — буркнул боцман недовольно.

— Кто тебя сменяет?

— Чаду должен был, но они уплелись в город с Иенсорой.

— Что ж, ясно. Иди отдохни, я побуду и дождусь их назад.

— Уверен? — уточнил Токи-Бору. — Лишние руки будут нужны на загрузке трюма, как-никак целый золотой ей отсыпал. Уж она расстарается по такому случаю.

— Тогда сиди. — Я флегматично пожал плечами.

Вообще-то нужно было сказать ей, чтобы сильно не кутила, а закупала только необходимую провизию. Но тогда мне было самую малость не до того.

— О! — обрадовал меня Бору, отвлекая от нелегких дум. — А вон и телега с нашими.

— Как, целая телега? — Я попытался выискать взглядом на портовой улочке то, о чем говорил Бор. — Ха. И правда…

— Ага, — прогудел Токи.

Раздался громкий скрип, вначале деревянный, затем и канатный. Это наш гигант слазил по вантам обратно вниз из дозорного гнезда.

— Иди позови обезьян, пусть тоже помогают.

— А мы уже здесь! — раздались за моей спиной голоса весельчаков нашей команды. Чибис — младший братишка Иенсоры, тот еще проныра. Пятак — долговязый, но вместе с тем довольно сильный малый — остался без родных в свои пятнадцать. Не иначе как скрепя сердце принимал его на работу, потому что не видел в этом толк. Но Пят меня не подвел. Послушный парень, в отличие от остальных.

— Еда! — выдохнул Пятак, высовывая язык от предвкушения. Его угловатое лицо удивленно вытянулось. А довольное выражение глаз чуточку скрасило резкость внешних черт юноши. — Кто-то получил наследство?

Жаль было его разочаровывать, но пришлось сразу разъяснить недопонимание.

— Это провиант для поездки на Светлый континент.

— Ого! Так далеко? — пацан ничуть не удивился. И со всей живостью уточнил, став по правую руку от меня: — А куда?

Я же ему не ответил, потому что наконец обратил внимание на одну существенную мелочь, к которой и придрался.

— Так вот где моя мандола! Чиб, ну-ка живо верни мне мой инструмент!

— Э… — Чибис слегка порозовел, из-за чего его веснушки словно вспыхнули огнем, а рыжие волосы и того покраснели. Или это виноваты закатные лучи? Не суть. Но противиться он не стал, а подошел и протянул мандолу.

К тому моменту, как эти двое намылились к сходням, Бору их догнал, хватая за завязанные на животе тряпки, еще некогда бывшие безрукавными рубашками.

— Так, живо решайте, кто из вас на вахте.

— Э! Но сейчас же очередь Фаджи или Чаду! — возмутился Чибис. — Вот пусть и дежурят в дозоре.

— Они будут разгружать телегу. А вы, говорю еще раз, решайте живей.

Послышался горький вздох. Один. Второй.

Я решил не вмешиваться в столь мелкие разборки и делал вид, будто ничего не замечаю.

Но не тут-то было. Пятак все-таки припахал меня в качестве судьи.

— Кэп! — выкрикнул он с надеждой в голосе. — Помогите нам, а?

Что ж, ладно.

— Назови число от одного до двух.

— Два! — в один голос выкрикнули оба.

— Раз. Два. — Я посчитал вслух, поочередно тыкая пальцем вначале в сторону Пятака, затем остановился на Чибисе.

— Что ж, рыжий, тебе водить. Так что лезь наверх и гляди в оба.

— Ну… — заныл он недовольно. Повезло, сопротивляться не стал, уже радость. Быстренько, в несколько шагов подскочил к вантам и стал сноровисто подниматься в дозорное гнездо.

— Отдали бы мне хоть мандолу для развлечения.

— Я тебе сейчас Чирика пришлю, если будешь возбухать.

— О не, избавьте! — рыжий угрозе внял. — Только не этого картавого зануду.

— Очень даже умный и веселый собеседник, — я хохотнул, — ничего ты не понимаешь.

Правда, мое мнение мало кто разделял, но это уже такие мелочи.

Главное, что помимо телеги к нам на всех парах спешили еще трое. И все трое — Куперы.

Явление семьи ростовщиков в таком количестве на мой корабль не сулило мне ничего хорошего, потому что я рисковал как минимум своим самообладанием и терпением, которое у меня явно заканчивалось.

Не согласившись отдать мне расписку при оплате семь золотых, Купер повелся на новые условия, восемь золотых и новое долговое обязательство на полгода под вдвое меньшие проценты, чем было ранее, потому что мне все-таки удалось сыграть на жадности старшего.

Поэтому не прошло и получаса, как я отпустил всю троицу, довольную немаленьким заработком. И правда, ведь ранее я брал у них в долг лишь пять золотых. Да, с тех пор миновало уже два года, но тогда мне деньги нужны были позарез, иначе я не смог бы оснастить корабль. Мне нужна была прочная парусина, починка рангоута тоже недешево обошлась в ближайшей верфи. А вот пробоиной я занимался сам. Как сейчас помню этот ужасный день, ознаменованный сразу столькими событиями.

Пока я торговался и оплачивал долг ростовщикам, моя команда самостоятельно разгрузила тележку, и слова не проронив. Правда, судя по количеству перенесенных в трюм бочек наверняка не просто воды, Иенсора явно расстаралась, осталось только уточнить у нее, взяла ли она хоть немного провизии помимо горячительных напитков.

Поспешил перехватить ее, пока она не надралась по такому случаю.

Спустился в трюм, прошел в носовую часть корабля, минуя довольного Фаджио, ворочающего мешки с зерном в товарном закутке. Токи-Бору занимался продуктовыми бочками, засоленными овощами, вином и ромом.

— Эй, Иена! — крикнул я, заметив ее спину впереди. Мастер парусов резко застыла на месте, но оборачиваться не спешила.

— Ну-ка давай отчитывайся, куда ты спустила целый золотой, а? — Зная ее натуру, с легкостью предположил, что эта засранка могла и прикарманить четверть всей суммы. Вот и она наверняка поняла по моему голосу, насколько я ей не доверял.

Громко фыркнув, она шагнула в отсек кормовой части и из недр шкафа с инструментом и абордажными крюками достала небольшой кожаный мешочек.

— Вот сдача, — нехотя буркнула она, протягивая его мне.

Взвесил кошель в руке и понял по звону — несколько серебряных и все остальное — медные.

— Опять обдурить меня решила? — Я строго на нее воззрился. А Иена скривилась, как от лимона. Еще секунда, и она потянулась за ворот рубашки и достала оттуда три серебряные крупные монеты с циферкой пять.

— Ну вот, другое дело, — согласился я с подобным раскладом.

Понятное дело, два-три серебряника (монеты поменьше размером и единичного достоинства) она все равно прикарманила. Я ее знаю. Но думаю, приберегу подобный аргумент на потом, до тех пор, пока не случится крайний случай.

— Скажи, ты моему Чирику купила лакомку или хотя бы зерно?

— Э… — она вначале растерялась, а затем неожиданно улыбнулась. — А то! Неужели ты думал, мы одни будем кутить? Он бы меня никогда не простил…

— Хорошо. — Я постарался не подать виду, что мне эти новости пришлись мне по душе. — Где она?

— Кто? — недоумевала Иенсора.

— Лакомка.

— А! Так я уже отнесла ему. Не морить же пернатого голодом, как ты нас мучаешь иногда?

Немного подумав, я смерил рыжую еще раз строгим взглядом и принял довольно поспешное решение.

— Дам тебе пятак, если поможешь рабыне помыться.

— Что?!

— Ну, не хочешь, не надо. Сам справлюсь.

Я развернулся и затопал назад к лестнице. Но рыжая бестия схватила меня за локоть и выпалила:

— Сделаю! Я это сделаю, просто не понимаю, на ночь глядя мыться? Холодно же…

— Холодно, не холодно, но девица явно из неженок, если ты меня понимаешь. — Не знаю, что именно хотел этим сказать, лишь припомнил смрадный запах гальюнов.

— Э… ладно, как скажешь…

Иенсора растерянно пожала плечами.

На том я закончил разговор и отправился в угол к Бору, чтобы узнать, есть ли у нас на корабле свежее постельное белье. А еще девицу бы покормить сносной едой. Да и вообще, команду бы покормить, иначе надерутся на голодный желудок, и плакали мои планы на скорое отбытие на континент. Силуэты в подворотне мне не привиделись. И сейчас, пока еще не совсем стемнело, лучше бы сняться с якоря и отплыть в отрытое море, иначе сядем на мель или зацепим днищем рифы.

— Тхурта! — ругнулся Бору по-своему. Урожденный рамадиец, он к настоящему времени уже избавился от акцента, однако вот от крепких словечек со своей родины отвыкать не спешил.

— Что там у тебя? — спросил у него, глядя на то, как он выставил вперед ногу.

— Да вот, палец прищемил, ставил бочку с засоленной сельдью.

— А… — Я кивнул. — Помощь нужна?

— Да не, я уже закончил. А ты чего здесь? Думал, будешь первым откупоривать бочку винишка, а?

— Не, я сегодня сух, как погода в вашей пустыне.

— И зря, Фаджи уже утащил в кают-компанию бочонок рома.

— Пф-ф-ф, — я фыркнул. — Местный ром, конечно, лучше любого континентального вина. Но вряд ли он меня соблазнит настолько, чтобы я забыл про все и ушел надираться как остальные.

— Какой-то ты неправильный пират, — Фаджи смерил меня подозрительным взглядом. — Абордажную команду не нанимаешь, держишь только минимум ребят для перевозок. Неужели разбой тебе настолько противен? Или ты попросту не знаешь, как это делается?

— Что? — удивился я. Обычно Бору более молчалив. Сейчас же он сильно разговорился, видимо, пользуясь нашим таким уединением. — Как делается что?

— Как драться на корабле. Как закидывать кошку на другой борт, как стрелять из пушек по снастям и рангоуту. — И тут он, конечно же, предложил свою кандидатуру в качестве учителя: — Если надо, я готов тебя подтянуть…

— Нет уж, спасибо, — отказался я, отчетливо понимая, что где-то Токи-Бору все же прав. Я за время своего пиратства ни разу так и не напал ни на одно судно. — Но если возникнет такая необходимость, знай, ты будешь первым, к кому я обращусь за советом.

Не дожидаясь последующих слов, я подошел к шкафу и вытащил оттуда кусок большой серой парусины. Расточительное действие, конечно, потому что этот вот кусок предполагалось использовать на починку гафельного паруса.

— Гляди, как бы не было поздно… — отвлекли меня слова Бору. А заметив мои сомнения, он решил вмешаться: — Ты хочешь сменить парусину?

— У нас же есть черный косой парус?

— Да…

— Вот и отлично, — вначале согласился я. А затем вдруг резко поменял мнение. — Найди мне кусок черной парусины. Белая нам понадобится для путешествия на континент. А вот черная не в ходу даже здесь, на Соломонии.

— Это да… — недоуменно согласился здоровяк. — Но зачем тебе?

— Мне? Чтобы заправить кровать.

Бору вначале изумленно воззрился на меня как на идиота, а затем, видимо, кое-что припомнил и еле заметно ухмыльнулся.

— Понял, и заодно поищу подходящую одежду нашей гостье.

— Правильно мыслишь, молодец, — похвалил его я.

Похлопал боцмана по плечу.

Осталось только сделать еще одно.

Найти, во что переодеться, и тоже искупаться. Потому что с некоторых пор, стоило мне об этом подумать, как я тоже стал замечать неприятный запах собственного тела. Да и подбриться бы не мешало...

Но в данных обстоятельствах вряд ли это удастся. Вначале нужно отдать команду к отплытию. Выйти в открытое море и лечь в дрейф по намеченному курсу. Ветер сейчас как раз попутный.

Повезло еще, Тики-Рико находится в верхней оконечности Соломонии. Обогнув Северный мыс, придется миновать скопление пиратских кораблей, стоящих на рейде, и отправиться в Фармар, маленький портовый городок, расположенный по обе стороны устья широкой реки Кошту. Повезло еще, водоизмещение и размеры моего корабля позволяли мне заниматься не только морской, но и речной навигацией. Только эта мысль и грела мне душу весь тот путь из пиратского грота на поверхность, в то время как я обдумывал свои дальнейшие действия и ненавидящим взором смотрел прямо в спину поганца Экбена.