Капитан Хук

Глава 12. Тихий разговор

— Материковый остров Соломония, крупный, продолговатый кусок суши, по краям загнутый вокруг Неверской бухты. И в самом ее центре расположен портовый городок под названием Невер.

Княгиня Донлерская водила пальцем по карте и тихонько озвучивала мысли вслух:

— Стоит ли мне поднять налоги ввозимого оттуда товара, чтобы заставить мадам Онтре приползти ко мне лично в обнимку с некоторыми купцами, замешанными в предательстве короны?

Стоящий в дверях Фалькас недовольно скривился, оборачиваясь к замочной скважине, будто ожидал, что кто-то прислонил ухо и подслушивает чужой разговор.

— Можешь говорить свободно, на этой комнате защиты больше, чем во всем вашем Паноптикуме.

— И все-таки каждый раз, когда вы так делаете, мне не по себе… — архикнижник повел плечами. — Вдруг кто-то из ваших рыцарей — предатель?

Грия подняла строгий взгляд на собственного информатора, чей внешний вид неспроста ее так раздражал.

— Если такое случится, я съем собственные тапочки, — Грия тихонько усмехнулась, — при условии, что мне их хорошенько приготовят, посолят и поперчат.

— И все-таки, — Фалькас опять повторил излюбленную фразу, — почему вы позвали на встречу Фомаса? Он, конечно, тихий, но это не значит, что он готов сотрудничать с вами, как я.

— Как знать, — княжна не стала отвечать прямо.

Она уже два года пользовалась услугами Фалькаса каждый раз, когда это было возможно. И еще ни разу не уличила его во лжи. Дорогой, но в какой-то степени честный продажный архикнижник оказался на удивление полезным шпионом, чья помощь была поистине неоценима. Но сообщать об этому ему она ни в коем случае не собиралась, как и подавать виду о своей крайней заинтересованности.

— Чтобы обмануть врага, нужно в первую очередь обмануть всех своих сподвижников, — припомнила Грия одно мудрое изречение. — Я неспроста выказывала свое расположение Фомасу, в том числе чтобы отвести подозрения от тебя, мой многоуважаемый Фальк. А теперь, если ты не перестанешь ворчать, мы не сможем поговорить о главном. Расскажи мне все что знаешь о триптихе, где другие две скрижали, и зачем вам понабилась изумрудная из лапидария моего Донлера.

— Смерть измерения, — вымолвил Фалкас лишь два слова, которые, к сожалению, ничего не сказали княжне.

А архикнижник вскипел, воодушевленно поясняя:

— Разве вы не знаете? Скрижали могут порождать разрыв пространства. Сотни, если не тысячи архикнижников истратили всю свои жизни, чтобы получить эти знания.

— Сотни моих людей потом и кровью зарабатывали те золотые монеты, которые нынче неплохо звенят у тебя в карманах, — Грия не осталась в долгу, сменив гнев на милость за один лишь миг: — И я внимательно тебя слушаю.

— Недавно было зафиксировано закрытие пространственного разрыва, из которого в наш мир поступали другие люди… — нехотя выжал из себя Фалькас. — Из семи задокументированных мест перемещения к настоящему времени осталось лишь одно.

— В Араморе, не так ли?

— Да, на месте нахождения нынешнего Паноптикума, в подвалах.

— Теперь понимаю, — княжна согласно кивнула. — Получается, этот ручеек иссяк, и теперь другие люди не попадают в ваш мир? Кстати, а зачем они вам нужны, и куда вы их…

— Я не знаю всего, — Фалькас вздрогнул, будто прогонял неприятные мысли, — но вроде бы все живы, просто…

— Просто?

— Возможно, их куда-то увозят. По крайней мере нам не докладывают для ведения записей в трактатах. Мы лишь переписываем уже созданные Ирмином труды для ограниченного распространения.

— Что ж, хорошо. — Грия, несмотря на сказанное, не спешила верить столь абсурдной информации. Могло быть и так, что сам Ирмин водит за нос весь Паноптикум, лишь бы вынести из этого собственную выгоду. Вот только какую? Поддержать иллюзию «величия» Скрижалей? Но зачем ему это?

— Сапфировая Скрижаль, — слова Фалькаса вернули Грию из задумчивости, — я не уверен, что она подлинная. Особенно, если учесть, в чьих руках оказалась эта реликвия.

— Мм? — княжна нехотя оголила собственный интерес, поторапливая: — И у кого же?

— Анжи Мейн, подручный мадам Бизрэ.

— О…

Правительница Донлера поспешила взять в руки перо, чтобы поставить в уголочке рабочей книги маленький крестик — своеобразное напоминание, не забыть расспросить об этом поподробнее остальные источники информации.

— Давненько о нем не было слышно. — Грия тихонько усмехнулась.

— Поговаривают, он выиграл ее в карты у какого-то купца, только что прибывшего из Соломонии. Поэтому наши люди по горячим следам прибыли в Невер и раздобыли там на удивление еще одну очень похожую пластину. Вот только лично вести ее в Арамор не рискнули, побоялись…

— Побоялись, что?

— Как что? — Фалькас потупился. — Пространственный разрыв же.

— А, я уже и забыла об этом суеверии. То есть, получается, табличка как-то связана с пространственным разрывом. И ваши люди побоялись улететь в другой мир, путешествуя вместе со Скрижалью столько времени?

— Да.

И снова этот честный взгляд, с которым продажный архикнижник взирал на покупательницу его информации.

— Почему ты думаешь, я должна верить в эту чушь? — Грия не выдержала и высказала все, что думала.

В этот раз информация казалась ей настолько же абсурдной, насколько не стоящей суммы в сто золотых монет.

— Потому что это чистая правда! — вознегодовал информатор. — И если вы мне не верите, то отправляйтесь сами в Фармар и наведайтесь к Рабакану, местному торгашу, который организует перевозки контрабанды мимо взора Торговой Гильдии.

— А вот это мне пригодится, — упорствовать Грия не стала, потому что не желала терять столь ценного шпиона. — Хорошо, тогда последнее. Что Ирмину известно насчет Натаниэля?

— Я… — Фалькас слегка замялся. Но то, как его взгляд забегал по углам кабинета, сказало княжне о многом.

— Сколько? — прямо спросила она, стуча указательным пальцем по столу от нетерпения.

— Ну…

— Двести? — предположила она.

— Э…

Возмущение постепенно росло в ней, стоило лишь осознать, что ее намеренно посадили на крючок и теперь пытаются вытянуть как можно больше, не озвучивая конечную цифру сразу.

— Можешь идти.

Фалькас изумленно уставился на правительницу Донлера, приоткрыв рот. Однако уже секунду спустя он вздохнул и развернулся к двери. Вот только Грия его остановила словами:

— Триста и ни менсором больше.

И все равно, несмотря на баснословную по меркам архикнижника сумму, отвечать он не спешил.

— Проблема в том, что это лишь слух, и как-либо подтвердить его я не могу, — информатор наконец сдался и недовольно выдохнул. — Я недавно подслушал обрывки фраз, которыми обменялся Ирмин и Анжи Мейн, когда тот приезжал в графское поместье проверить подлинность скрижали. Не уверен, что правильно понял услышанное. Они говорили одними намеками и постоянно переводили темы.

Княжна вздохнула, чувствуя немалое облегчение. Потому что ей по-прежнему хотелось верить в собственную версию событий восьмилетней давности, которую она нарисовала у себя в голове. И слова архикнижника по крайней мере этому не мешали.

— Тогда я не хочу слышать эти домыслы. Как только узнаешь что-то конкретное, тогда я заплачу указанную сумму, но при условии.

— Каком? — высокопоставленный представитель Паноптикума моментально заинтересовался.

— Твоя информация позволит выйти на Натаниэля, или же на его останки.

— Но…

— Или будет подтверждена очевидцами тех событий, о которых ты мне уже рассказал ранее.

— Но у меня же есть записи…

— У тебя есть записи, будто люди исчезали на месте. — Грия Донлерская-Ромди кивнула, не споря с искренне убежденным в существовании других миров человеком. — Но мало ли кто это соврал и к тому же записал собственную ложь для пущей убедительности, чтобы даже потомки, которые будут читать эти труды, никогда не узнали правды. Настоящей правды...

— Я понял, — Фалькас обиженно сощурился, не оборачиваясь, — в таком случае я постараюсь добыть для вас такую информацию, которая бы соответствовала вашим критериям.

— Хорошо. На этом действительно можешь быть свободен.

Ручка потайного хода двери, спрятанной за книжными стеллажами, тихонько скрипнула, когда архикнижник Фалькас наконец покинул кабинет княжны. А Грия в этот самый миг устремила полный сожаления взгляд на парадную дверь, где то и дело мигало разноцветными вспышками защитное магическое заклинание, означающее многочисленные попытки открыть дверь. Подобное неуважение к приказам монарха могли себе позволить лишь двое из всего донлерского княжества: Ота'Эк Ромди, мама повелительницы Донлера, и первый советник Возген, в тяжелые времена заменивший погибшего отца юной наследнице. Последний, несмотря на имеющуюся в его руках подобную власть, ею никогда не пользовался и доверием не пренебрегал. Поэтому вывод напрашивался сам собой.

Громко вздохнув, Грия поспешила обратно к стеллажу, чтобы плотно его закрыть, а заодно переодеться обратно в нарядный доспех для возможной аудиенции прилипалы-князя, которого настырная маман наверняка привела вместе с собой прямо под дверь дочери.

Уже второй год кряду Ота не оставляла попыток сосватать дочь за всякого князя или хотя бы герцога, пускай сама жертва материнского интереса была категорически против этого. Уроженка Рамади не принимала отказов и непоколебимо следовала своим курсом, веря, что рано или поздно ее труды принесут плоды.

Подумав об этом, княжна вдруг застыла на месте, будучи в одной нательной рубашке.

— Плоды… — повторила она мысль, промелькнувшую в голове.

Быстро накинув на плечи княжеский бархатный халат, она поспешила вновь открыть потайной проход, чтобы первым делом посетить семейного аптекаря. И никакие мысли о будущем матушкином гневе не смогли сбить ее с намеченного курса, поэтому рабочий кабинет княгини Донлерской-Ромди быстро опустел. О чем, к сожалению, не знала ни Ота, стоящая у парадного входа, ни прилипала-князь и его свита, ни Возген, ни даже личная стража владелицы этого замка.