Искатель – 16

Глава 8

Проснулся я ещё затемно, хотя казалось, будто сомкнул веки всего минуту назад. Тело ныло, требуя ещё хотя бы час покоя, но мозг уже включился, взвихрив привычную карусель мыслей. Тысяча четыреста душ! Цифра билась в висках, не укладываясь в голове. Моя провинция — не просто точка на карте, это живые люди, которых надо кормить, одевать и, чёрт возьми, защищать от всего, что обитает в этом проклятом лесу.

Откинув тяжёлую шкуру, сел на краю нашей импровизированной кровати и с силой потёр лицо, пытаясь взбодриться. В груди привычно ворочался холодный ком ответственности. Здесь нет кнопки «загрузить сохранение». Если ошибусь, люди умрут по-настоящему, а виноват буду я.

План на сегодня прост: разведка и охота. Нужно понять, чем дышит эта земля, где находятся источники воды, где гнездовья тварей.

Я подошёл к столу и развернул трофейную карту провинции, добытую ещё в Тверде. Плотная желтоватая бумага, качественные чернила… Имперская канцелярия явно не бедствовала. Я уже поручил клеркам Ирен сделать копии, и скоро мы испишем их пометками так, что живого места не останется, учтём каждый ручей, каждую пещеру, каждую потенциальную угрозу. Мой путевой журнал лежал рядом, ожидая новых записей. В этом мире информация — валюта дороже золота.

Несмотря на ранний час, лагерь уже жил своей жизнью. Лили, Ирен и Мэриголд давно были на ногах. Мои женщины работали на износ ничуть не меньше меня. Я подошёл к вороху шкур, уложенных прямо на пол палатки, проверяя спящих. Поцеловал Беллу, поправил одеяло у Зары. Тишина и покой… пока что.

Выйдя на улицу, я едва не споткнулся о Клавдию. Горничная пыталась уследить сразу за двумя ураганами, Глорией и Анной. Увидев меня, девочки взвизгнули от восторга так, что заложило уши.

— Папа! Папочка!

Обе наперегонки бросились ко мне. Подхватив их на руки, и подбросил малышек в воздух, наслаждаясь заливистым смехом. Глория цеплялась за мою шею, Анна что-то лепетала на своём языке, пытаясь перекричать сестру. В такие моменты кристально ясно понимаешь, ради чего всё это. Я перегрызу глотку любому, будь то монстр, король или сам бог, кто посмеет косо на них посмотреть.

Скрепя сердце передал малышей проснувшимся Белле и Заре.

— Присмотрите за ними, — попросил я, чувствуя укол вины. Хотелось остаться, просто побыть отцом, поваляться на ковре, строя башни из кубиков, но долг лорда — это цепи, которые не снять.

Отойдя от палатки, вдохнул полной грудью свежий воздух. Утро пахло мокрой травой, древесным дымом и обещанием жары.

Лили я заметил у одного из костров, она что-то горячо обсуждала с пожилым мужчиной. Это оказался Гордей, один из беженцев, крепкий старик с лицом, похожим на кору старого дуба и руками, привыкшими к тяжёлому труду.

— Артём! — Лили заметила меня и махнула рукой. — Иди сюда, ты должен это услышать. Что ты знаешь о высокоуровневых земледельцах?

Усмехнулся, подходя ближе и протягивая руки к огню.

— Меньше чем должен бы, — честно признался я. Мой опыт фермерства ограничивался парой игрушек на телефоне в прошлой жизни, да и там всё кончилось крахом.

Лили рассмеялась, её глаза за стёклами очков хитро блеснули.

— А зря. Земледельцы выше двадцатого уровня здесь большая редкость, и обычно у них есть боевой подкласс, — она кивнула на старика. — Гордей родом из Кордери, и он рассказал одну историю, произошедшую очень давно, ещё во времёна завоевания Бастиона.

— Историю? — я присел на корточки, с интересом глядя на крестьянина. — Приветствую, Гордей. Люблю хорошие байки, особенно если в них есть практическая польза.

Старик смутился, комкая в руках шапку, видимо, не привык, чтобы дворяне говорили с ним как с равным.

— Ну, дело такое, милорд, — начал он неуверенно, глядя в землю. — Вчера вы говорили про то, чтобы поднять уровни земледельцам. Так вот, у нас всё ещё помнят сэра Делвина, могучего Искателя, мага огня. Говорят, до пятьдесят седьмого круга дошёл!

Я кивнул, показывая, что слушаю внимательно. Пятьдесят седьмой — это серьёзно, уровень, с которым считаются короли.

— Он выжигал гнёзда тварей на юге, — голос Гордея окреп. — Орки, пауки, дикие племена… Никого не жалел, герой был, каких мало, но… надломился он. Смерти друзей, вечная кровь, гарь… Всё это его доконало, и решил Делвин вложить меч в ножны навсегда.

Старик поворошил угли палкой, отчего вверх взметнулся сноп искр.

— Сменил класс, стал простым земледельцем. Хоть и потерял кучу уровней, характеристики упали, но он не жалел. Осел в деревне, которая потом стала провинцией Кордери. И вот тут самое главное, милорд: когда случилась великая засуха, сэр Делвин в одиночку прокормил всю округу.

— В одиночку? — переспросил я, прикидывая масштабы.

— Именно так. На высоких уровнях его навыки позволяли творить чудеса, урожай созревал за дни, а не за месяцы. Он мог растить пшеницу даже зимой прямо на снегу! Болтали, что он ещё и монстров лопатой гонял, когда те лезли на поля, но это уже, наверное, придумки. Главное, что один такой мастер стоил сотни обычных пахарей.

Я переглянулся с Лили, в голове защёлкал невидимый калькулятор. Это как иметь современный агрохолдинг с передовыми биотехнологиями, но без затрат на солярку и технику, и один человек обеспечивал продовольственную безопасность целой провинции!

— Звучит как план, — я улыбнулся, но внутри уже заворочалось сомнение. — Значит, начнём качать фермеров, сделаем из них элиту.

Однако эйфория быстро сменилась привычной паранойей. Раньше я не думал о рисках. Казалось бы, чего плохого? Взять сотню мужиков, протащить их по подземельям, поднять уровни, и у тебя процветающая земля. Но вчерашнее предупреждение Системы всё ещё звенело в ушах: «не злоупотребляй властью». Ирен объяснила доходчиво, что боги следят за балансом.

Если я завтра выведу на поля тысячу крестьян пятидесятого уровня, это будет уже не колхоз «Светлый путь», а «спящая» армия. Сменив класс обратно на боевой даже со штрафами, они смогут поставить на колени всё королевство. Соседи вроде Харальдара напрягутся, король начнёт задавать неудобные вопросы, а какой-нибудь бог войны решит, что я готовлю крестовый поход, и пошлёт своих паладинов восстановить равновесие.

Нет, спешить нельзя, тише едешь, целее морда.

— Но, думаю, — пробормотал я, глядя в огонь, — нельзя давать силу всем подряд. Сначала поднимем стражу, так как это вопрос выживания, и нам нужен порядок, а гражданские… Сделаем это привилегией. Хочешь высокий уровень — плати или заслужи.

Вполне логично. Прокачка — та же услуга. Мои бойцы рискуют шкурой, тратя время на паровоз новичков, справедливо, если провинция получит с этого налог.

— Мы не просто поднимем фермерам уровни, Артём, — вмешалась Лили, видя, что я погрузился в думы, — а изменим саму стратегию посева. Гордей говорит, что высокоуровневые навыки влияют на саму суть растения.

— Но уже июль, Лили, — возразил я. — По всем законам природы, кажется, мы пролетаем с посевной.

— Вообще-то уже давно пролетели, милорд, — осторожно вставил Гордей и тут же испуганно добавил: — Простите.

— Не извиняйся за правду, — отмахнулся я. — Значит, ждём весны?

— А вот и нет! — глаза Лили загорелись тем самым безумным огоньком учёного, который меня всегда заводил. — Если верить легендам о Делвине, скорость роста растений увеличится в разы, нужно только рискнуть и прокачать небольшую группу добровольцев. Пусть посадят экспериментальные делянки. Если выгорит, будем с хлебом уже осенью.

План рискованный, на грани фола, но мне он нравился. В этом мире кто не рискует, тот не пьёт эль.

— Добро, как только найдём безопасные гнездовья, отправим туда стражу с фермерами, — я поднялся, отряхивая колени. — Ты готова к поездке?

— Всегда! — Лили вскочила, поправляя пояс с инструментами.

Мы направились к нашим «скакунам». Мой ящер, покрытый тёмно-зелёной чешуёй, фыркнул, почуяв хозяина, мощные мышцы перекатывались на его теле как стальные канаты. Он был создан для битв и скорости, но сейчас покорно ждал команды.

Когда поднялись на холм, у меня перехватило дыхание. Может, я судил предвзято, ведь это теперь моя земля, но вид отсюда открывался потрясающий. Озеро внизу лежало идеально гладким зеркалом, в котором тонуло отражение розовеющего неба, бескрайние равнины уходили к горизонту, а на западе тёмной зловещей стеной стоял вековой лес, скрывающий в себе сотни опасностей и море сокровищ.

Лили подъехала ближе и накрыла мою руку своей ладонью.

— Это место… невероятное, — прошептала она. — Не верится, что оно наше.

Я сжал её пальцы в ответ, чувствуя тепло даже сквозь перчатку.

— Да, но пока что только на бумаге, нам ещё предстоит сделать его нашим по праву сильного.

В шесть утра мы встретились с Илином, Амализой и Кору у ближайшего гнездовья ящеров. Зачистка прошла как по нотам, сказывалась сыгранность. Я быстро оценил обстановку. Твари здесь не слишком опасные и идеально подходили для тренировки новичков, поэтому, дав команду продолжать, подмигнул жене, ударил пятками по бокам своего зверя и рванул на север, к границе.

— Кто последний, тот моет посуду! — крикнул я, хотя мы оба знали, что на кону стояло кое-что поинтереснее.

Лили заливисто рассмеялась и пустила своего ящера в галоп.

— Проигравший ублажает победителя! — донеслось мне в спину.

Гонка вышла рваной. Дикие земли не прощают беспечности. Нам то и дело приходилось останавливаться то из-за стаи волков, то из-за одинокого монстра, забредшего слишком далеко на юг. Работали чётко, как единый механизм: я бил издалека, снимая угрозу до того, как она нас заметит, Лили прикрывала, а наши ящеры рвали тех, кто всё же умудрялся подобраться близко.

Я тщательно наносил на карту уровни тварей, их тип, плотность логова, и чем дальше мы уходили от руин Кордери, тем опаснее становился лес. Тридцатые уровни начали попадаться чаще, что заметно замедлило наше продвижение, зато седельные сумки быстро тяжелели от мяса и шкур. В хозяйстве всё сгодится.

В конечном итоге где-то посреди бескрайнего моря высокой пожухлой травы Лили объявила ничью или, если говорить точнее, наше общее тотальное поражение, которое в извращённой кунидской логике почему-то приравнивалось к её двойному выигрышу.

Мы свернули в небольшую ложбину, надёжно укрытую от случайных взглядов плотным кольцом кустарника. Мой ящер тяжело дышал, раздувая бока, да и моё сердце тоже колотилось о рёбра. И дело было не только в бешеной скачке наперегонки с ветром. Адреналин, густой пьянящий коктейль, оставшийся после недавнего боя и безумной гонки, продолжал бурлить в крови, требуя выхода.

Она даже не дала мне отдышаться. Молча, с грацией дикой кошки, она толкнула меня спиной в высокую траву. Стебли хлестнули по коже, но я едва это заметил, всё моё внимание приковал её взгляд: глаза Лили потемнели, зрачки расширились, поглотив почти всю радужку. Сейчас она смотрела на меня не как на мужа или на лорда, и уж точно не как на командира, а как на добычу, желанный трофей, который нужно взять здесь и сейчас.

Она опустилась на колени, и ловкие пальцы лучницы мгновенно расправились со шнуровкой моих штанов.

— Ты проиграл, милорд, — промурлыкала она. Её голос вибрировал, став на октаву ниже обычного, а горячее дыхание обожгло живот, заставив мышцы пресса невольно сократиться.

Когда она взяла меня в рот, мир на секунду мигнул. Я выгнулся дугой, до хруста сцепив зубы, чтобы звериный рык не вырвался наружу, распугивая лесную дичь. Лили знала своё дело дьявольски хорошо. Её длинные ушки-локаторы подрагивали, сканируя пространство на предмет любой угрозы, пока сама она полностью отдавалась процессу. Серебристый водопад волос щекотал мне бёдра и живот, создавая невыносимый контраст с влажным жаром её рта. Она действовала с какой-то первобытной жадностью, словно хотела не просто доставить удовольствие, а выпить меня до дна, забрать мою силу, сделать её частью себя.

Запустив пальцы в её густую гриву, сжал их, задавая ритм. В этот момент не существовало ни системы, ни уровней, ни угроз войны, вселенная сузилась до одной пульсирующей точки, животного концентрированного удовольствия.

— Чёрт, Лили… — выдохнул я хрипло, чувствуя, как сладостная судорога подступает к самому краю.

Но она не собиралась давать мне лёгкую разрядку. Резко отстранившись, кунида вскочила на ноги, в её глазах заплясали бесенята. Одним движением она скинула с себя всё лишнее, кожаные поножи, лёгкие штаны, бельё полетели в траву, образовав небрежную кучу.

Лили была великолепна в своей наготе, поджарая, мускулистая, идеальное создание этого жестокого мира. Она плавно опустилась на мягкую траву, расстелив на ней своё тело как дикое, необузданное подношение. Наш ящер, занятый пережёвыванием жёсткого пучка травы, лишь фыркнул, но даже не покосился на возню хозяев.

— Иди сюда, — скомандовала она властно, откидываясь на локти прямо на земле.

Её поза являлась откровенным вызовом: широко разведённые бёдра открывали вид на влажно блестящие розовые лепестки, которые словно пульсировали в такт моему сердцебиению.

— Возьми свой приз, Искатель, если сможешь.

Я опустился на колени перед ней. Воздух был наполнен пряным ароматом степных трав и мускусным запахом возбуждения моей жены.

Едва расположился между её разведенных ног, как Лили обхватила меня бёдрами, притянув к себе с силой, которой никак не ожидал от такой хрупкой на вид девушки. А когда вошёл в узкий и обжигающе-горячий вход, Лили запрокинула голову, и из её горла вырвался громкий, протяжный, лишённый всякого стыда стон. Ей было плевать на небо, на ветер, на богов, которые могли подглядывать сверху, сейчас здесь только я и она.

Мы двигались в ритме, который диктовала сама природа, грубо, быстро, безжалостно. Мятая трава под нашими телами и шелест ветра, казалось, вторили нашим стонам. Неподалёку недовольно фыркнул ящер, но его ворчание лишь добавляло остроты нашему дикому уединению. Для меня на данный момент существовала лишь одна Лили, её лицо, искажённое маской абсолютного наслаждения, плотно сжатые веки, прикушенная до крови губа, капельки пота на лбу. Её ногти впивались мне в плечи, оставляя горящие полосы, но боль лишь подстёгивала.

— Да! Да, Артём! Ещё! Глубже! — кричала она, срывая голос, и я ускорил темп, вбиваясь в неё до упора, пытаясь достать до самой души.

Это походило на бой, битву двух стихий, где нет победителей. Разрядка накрыла нас одновременно, как удар магической молнии, вышибая воздух из лёгких. Я излился в неё толчками, чувствуя, как дрожат колени и предательски слабеют мышцы, будто после марафона. Лили вскрикнула, содрогаясь всем телом в моих руках, и её экстатический крик эхом разнёсся над пустынными холмами моей новой земли.

В этом звуке отразилось всё: и страсть, и жизнь, и наша власть над диким опасным миром.