Искатель – 16

Глава 18

Цифра, которую озвучил торговец, повисла в затхлом воздухе рыночной площади, а потом рухнула мне на голову, оглушив не хуже кувалды.

Сто три золотых за тонну ржавого искорёженного металлолома⁈

Я прищурился, оценивая и продавца, скользкого типа с бегающими глазками, и его товар. Гора того, что когда-то служило крышами, балками и бог весть чем ещё, теперь отсвечивала на солнце уродливыми ржавыми бликами.

Он вообще дурак, или я ослышался? Сто три золотых не за новые заготовки или хотя бы крицу, а за гору строительного мусора, который ещё предстояло тащить к себе, сортировать и переплавлять!

— Ты ведь несерьёзно, — я хохотнул, глядя на нагловатую физиономию, и обвёл рукой гору хлама. — Ты же всё это собрал с пепелищ, по сути просто внёс свой вклад в расчистку города.

Мужик набычился, его жирные щёки покраснели от обиды, словно я у него последний кусок хлеба отбирал.

— Цены одобрена мэром, — процедил он, а потом с явной неохотой и будто спохватившись, добавил. — Милорд.

Общепринятое обращение «милорд» в его исполнении прозвучало как оскорбление, мол, титул-то у тебя есть, а в ценах ты всё равно не разбираешься. Классический приём любого барыги, что на Черкизовском рынке в моей прошлой жизни, что здесь.

За моей спиной деликатно кашлянул Тихон, один из верных старателей.

— Господин Артём, добыть и выплавить тонну железа станет в разы дешевле, — тихо, но уверенно произнёс он.

Торгаш услышал и скривился, как от зубной боли.

— Ну так и займитесь этим, — ядовито бросил он в нашу сторону. — Не у всех, знаете ли, есть свои шахты и квалифицированные рабочие, — он прямо-таки лучился самодовольством, уверенный, что прижал меня к стенке. Аргумент-то железный, у большинства покупателей и правда не было выбора.

Но я не большинство.

— А знаешь что? Так и сделаю! — отрезал я и, не говоря больше ни слова, демонстративно развернулся к нему спиной.

Да, придётся перекроить кое-какие планы, возможно, отложить часть строительных работ на пару недель, а то и на месяц, но задержка того стоила. Мысль о том, что мои кровные золотые монеты, заработанные потом и риском, пойдут в карман этому рыночному стервятнику, была физически неприятна.

Уж лучше заплатить своим же парням, шахтёрам, рудокопам, кузнецам. Я им такую премию выпишу, что они налягут на работу с тройным усердием, и у меня всё равно останется больше золота, чем если бы согласился на эту грабительскую сделку. Свои люди, свой металл, своя крепость. Только так и нужно строить будущее, а не перекупщиков, как на «Авито», кормить.

— Этот лом уже завтра уйдёт! — донёсся мне в спину отчаянный вопль торгаша, когда мы уже отходили. — Половина Бастиона заново строится, так что думай быстрее, милорд!

Усмехнувшись про себя, ушёл, не оборачиваясь. Знаю я этот классический приём, «торопись, а то не достанется», и он пока работал, потому что видел руины собственными глазами. Весь регион сейчас представлял из себя одну гигантскую стройку, где каждый, добывший хоть что-то ценное, пытался нажиться на чужом горе.

— Ладно, пошли отсюда, — махнул рукой Кору, которая и без того с трудом сдерживалась, чтобы не кинуться с кулаками на барыгу. — Найдём тихое место, откроешь портал.

Рынок оказался именно таким, каким его себе и представлял: ярмарка безудержной жадности.

— Посмотрим, что сможем сделать сами, — продолжил уже тише, когда мы отошли на приличное расстояние. — А чего не сможем, закупим в Коване, — из груди вырвался хриплый смешок, снимая остатки напряжения. — Наверняка хоть где-то остались города, где люди ещё не сошли с ума от золотой лихорадки, и цены не взлетели до небес. Но сначала заглянем к Хорвальду, он просил захватить небольшую группу беженцев.

Мои спутники молча кивнули, поняв всё без лишних слов.

Уладив все дела и оставив часть старателей дожидаться Кору в Тверде, мы развернули рапторов и неспешно направились к ближайшему парку, а за нами потянулась небольшая, но колоритная процессия. Хорвальд Валаринс решил лично проводить нас. Он шёл впереди, своей степенной походкой задавая темп для нескольких десятков беженцев из Кордери, которые изъявили желание вернуться в родные места. Эти люди потеряли всё, и сейчас на их измождённых лицах читалась лишь слабая надежда и безграничная усталость.

Наше шествие, конечно, не осталось незамеченным. Улицы Тверда, до отказа заполненные народом, явно никогда не видывали подобного зрелища. Прохожие буквально сворачивали шеи, чтобы поглазеть на нас. Нужно признать, со стороны мы действительно напоминали бродячий цирк.

Мы с Кору, возвышающейся над толпой на целую голову, шли следом за Хорвальдом, ведя за поводу пару наших ящеров-рапторов, нервно озирающихся по сторонам и клацающих когтями по брусчатке. И замыкала шествие колонна из сорока оборванных, измученных войной мужчин, женщин и детей, бредущих с узелками в руках.

Реакция зрителей выглядела предсказуемо разной: кто-то, в основном мальчишки, восторженно орал и махал нам руками, словно мы были героями какого-то карнавала, но большинство шарахалось в стороны. Матери испуганно хватали детей, прижимая к себе, торговцы спешно придвигали свои лотки поближе к стенам домов. Особенно пугали людей рапторы, вид этих хищников, так непохожих на привычных лошадей или волов, заставлял некоторых в настоящей панике бросаться наутёк.

Что ж, страх перед неизвестным — самая естественная реакция. Ничего, привыкнут.

Надеюсь, это зрелище и для жителей Тверда скоро станет обыденностью, как и для нас.

Рапторы — наше стратегическое преимущество: скорость, проходимость, устрашающий вид, настоящая мобильная кавалерия нового типа. Кору уже вовсю работала над их разведением, и я попросил её обучить уходу за ними и дрессировке семью фермера Саввы и ещё нескольких толковых ребят.

Мы нашли уединённую аллею в парке, Кору сосредоточилась, и я почувствовал, как изменился сам воздух вокруг. Он пошёл рябью, загудел, словно натянутая басовая струна, и начал сплетаться в переливающийся всеми цветами радуги шар. Запахло озоном и чистой магией, а через мгновение мы уже шагнули вибрирующую сферу.

Мир моргнул. Секунда лёгкой дезориентации, знакомое чувство падения в никуда, и вот мы уже стоим под открытым небом, к востоку от озера Светлый Ключ. Я глубоко вдохнул свежий, чистый воздух, пахнущий лесом и водой. Как же хорошо, никакой городской вони!

До Озёрного оставалось ещё километров тридцать, не меньше, но проехать на рапторах по знакомой тропе было куда быстрее, чем ждать, пока наш Проходчик отдохнёт и сотворит ещё один портал. К тому же ящерам полезно размять лапы после городской толчеи.

Да и ману Кору стоило поберечь, у меня на неё имелись большие планы. По прибытии ей предстояла ещё одна работёнка: почти сразу же открыть портал в обратную сторону, а потом возглавить отряд из шахтёров, старателей и охраны к новым рудникам в горах. Но сначала она захватит в Озёрном повозки, гружёные двадцатью двумя с половиной тоннами сушёного мяса бизонов. Этот груз я обещал баронессе Мароне О'Мэлли, и сделка слишком важна для нас обоих, чтобы её сорвать.

При мысли о предстоящей загрузке орчанки я невольно усмехнулся. Хорошо хоть, что прошедшей ночью не давал ей спать совсем по другой, куда более приятной причине: мы почти до самого утра проверяли на прочность пружины кровати, так что Кору успела поспать всего четыре часа, ровно столько, сколько нужно орку её уровня для полного восстановления маны.

Да уж, придётся моей воительнице какое-то время пожить в таком рваном ритме, её способность к телепортации сейчас слишком важна для выживания и развития всей нашей провинции. Она это прекрасно понимала и не жаловалась.

Пока мы с моими спутниками седлали рапторов, готовясь к скачке, беженцы тоже собирались в дорогу. Я смотрел на них, и сердце неприятно сжималось. Несчастные поудобнее прилаживали свои скудные пожитки, в основном грязные узелки и котомки, усаживали на пару скрипучих ручных тележек совсем ослабевших стариков, укладывая им на колени какой-то жалкий скарб.

Они покорно выстроились в колонну, готовые тащиться пешком ещё тридцать километров до Озёрного. Учитывая их состояние, это заняло бы весь день, а то и все два, но никто не роптал. На лицах отражалась только безмерная, въевшаяся в каждую черту усталость и тихая радость от того, что их бесконечные скитания почти закончились. Они радовались уже тому, что живы.

Нет, так дело не пойдёт!

Я подъехал к седобородому старику, судя по всему, старейшине.

— Погодите, — сказал достаточно громко, чтобы все слышали. Разговоры стихли, десятки пар потухших глаз обратились ко мне с молчаливым вопросом.

— Нет нужды идти пешком, — сказал твёрдо, обращаясь ко всем. — Я сейчас отправлюсь вперёд и вышлю вам навстречу несколько повозок для больных, детей и вашего имущества. С ними приедет и охрана, так что доберётесь в целости и сохранности.

Я сделал паузу, давая людям осознать сказанное. На их лицах недоверие боролось с надеждой облегчением.

— Сейчас можете немного отдохнуть, а когда прибудете в Озёрный, вас будет ждать крыша над головой и горячая еда, — добавил я, чеканя каждое слово. — А дальше решим. Кто захочет, поможем построить дом, желающим выделим землю под ферму. Работой обеспечим всех, никто не останется обделённым, даю вам слово.

Сначала ответом мне стала оглушительная тишина, люди смотрели на меня так, будто не верили своим ушам, или я говорил на каком-то другом языке. Потом какая-то молодая женщина, не выдержав, тихо всхлипнула и уткнулась в плечо мужа. Старик, рядом с которым я стоял, медленно, с достоинством снял с головы потрёпанную шапку и низко поклонился, ничего не говоря, но в его глазах блеснули слёзы.

Кивнув ему в ответ, отвёл взгляд, физически ощущая, как на мои плечи ложится ещё один нелёгкий груз ответственности. Эти люди прошли через ад, потеряв всё, и, очевидно, не ждали от этого мира уже ничего, кроме очередного пинка. Их молчаливая ошеломлённая благодарность била по нервам сильнее любых громких слов и клятв. Стало ясно, что я для них последняя надежда, которую не имею права не оправдать.

Мы оставили беженцев ждать обещанные повозки, а сами пустили рапторов в галоп. Ветер тут же ударил в лицо, засвистел в ушах, и я с наслаждением пил его. Какое же это удовольствие после тесноты душных улиц Тверда нестись вперёд во весь опор, чувствуя под собой упругую мощь ящера! Сильные лапы зверя быстро пожирали километры, и на душе становилось легче.

Я поравнялся с Кору. Она правила своим раптором с прирождённой грацией, высокая фигура казалась единым целым со скакуном. Не сбавляя скорости, она обернулась ко мне, и я увидел её довольную улыбку. Несмотря на все заботы, она выглядела абсолютно счастливой и полной сил.

— Слушай, даже не знаю, как тебя благодарить, — сказал я, перекрикивая свист ветра. — Не слишком много на тебя взвалил? Эта суета с рудниками, мясо для баронессы, теперь ещё и беженцы…

Она лишь громко рассмеялась в ответ, её смех напоминал далёкий рокот камнепада, сильный и свободный. Кору гордо расправила свои широкие плечи.

— Мои плечи выдержат, дружище, — пророкотала она. — К тому же я делаю это для всех нас, потому что мы племя. Твоё племя!

Орчанка сверкнула на меня яркими глазами и улыбнулась так, что стали видны изящные, но острые клыки. Эти простые слова, «твоё племя», отозвались в груди горячим теплом. А ведь это действительно именно то, что я пытался построить с самого первого дня в этом мире, не просто поместье или банду наёмников, а настоящее племя, семью!

— Кроме того, — добавила она, озорно подмигнув и понизив голос до хриплого заговорщицкого шёпота, — ты вчера вечером сполна меня отблагодарил. После такой ночной «проверки на прочность» пара лишних порталов — просто лёгкая разминка для моих мышц.

Я усмехнулся и покачал головой, чувствуя, как розовеют уши. За спиной тут же раздался сдавленный кашель, кажется, один из старателей, ехавших сзади, подавился воздухом, услышав наш обмен любезностями.

Что ж, ребятам ещё предстояло привыкнуть к нашему с Кору своеобразному чувству юмора.

Мы гнали рапторов без остановки, и меньше чем через полчаса на горизонте показались знакомые очертания Озёрного. Мой город! Сердце забилось ровнее, напряжение долгого дня начало спадать. Чувство возвращения домой — одно из лучших в этом мире, даже если твой дом пока ещё гудящая стройплощадка.

Я намеренно придержал ящера на вершине холма, с которого открывался лучший вид, чтобы оценить панораму. На первый взгляд, за пять дней моего отсутствия ничего не изменилось: тот же неугомонный рой людей, копошащихся у берега озера, тот же стук топоров, разносимый ветром. Но стоило присмотреться, и не смог сдержать довольной улыбки, всё же прогресс налицо.

У берега, где планировали поставить импровизированный рыбный и мясной рынок, выросли три новых коптильных сарая. Рядом с ними виднелись свежие земляные отвалы, значит, как я и приказал, копали погреба-ледники для хранения скоропортящихся продуктов. Отлично! Запасы на зиму — основа выживания, и люди это понимали.

Дальше, в жилом квартале, выросло не меньше дюжины новых бревенчатых срубов на разных стадиях готовности: где-то только закладывали первый венец, а где-то уже крыли крышу дранкой. Это означало, что ещё двенадцать семей скоро переедут из временных палаток и шалашей в нормальные тёплые дома.

Но что меня действительно порадовало, так это тонкий столби к дыма, поднимающийся на дальнем берегу реки, там, где его раньше не было. Уже вовсю шла стройка примитивного кирпичного заводика, а рядом, остывая, лежали аккуратными штабелями первые партии обожжённого кирпича. Это был настоящий прорыв. Кирпич — не дерево. Это долговечность, пожарная безопасность, да и совсем другой уровень строительства! Надо узнать, кто этот молодец, и наградить.

Однако мой взгляд, конечно, притягивала главная стройка, моё будущее гнездо, поместье Феникс. Работа кипела и там. Десятки людей с тачками и лопатами вынимали землю, роя огромный котлован под подвал и фундамент, рядом ожидали закладки внушительные кучи речного камня и булыжника. Вид этого нового начала, этой кипучей жизни на месте, где совсем недавно не было ничего, грел душу сильнее любого камина и давал силы двигаться дальше.

Как только мы въехали на главную улицу, работа вокруг замерла. Стук топоров и визг пил стихли, люди начали оборачиваться, со всех сторон ко мне потянулся народ. Я узнавал лица: мой бригадир, главный плотник, староста будущего поселения… Не успел даже спешиться, как меня окружила плотная толпа, все ждали и указаний.

Хозяин вернулся.

Первым ко мне протиснулся Прохор, наш лучший кузнец, здоровенный мужик с руками, как кувалды, способный согнуть подкову голыми руками. На его перепачканном сажей лице читалось явное разочарование.

— С пустыми руками, господин Артём? — без обиняков спросил он густым басом, кивнув на наши сёдла.

Я коротко и без прикрас объяснил ему ситуацию с ценами в Тверде. Прохор слушал, хмуря густые брови, и тяжело вздыхал. Без металла его кузница бесполезна.

— Но Кору, забрав мясо для Тверда, отправится прямо оттуда с отрядом старателей к старым рудникам в горах Кордери, — закончил я. — Руда будет. Потребуется время, чтобы наладить добычу и доставку, но это вопрос недель, а не месяцев.

Кузнец немного повеселел.

— А пока ждём металл, — добавил я, глядя ему прямо в глаза, — ваш приоритет — прокачка. Кузнецов, магов земли, всех, кто будет работать с сантехникой и канализацией, прогоним через тренировки, поднимем уровни. Высокоуровневый мастер и из дерьма конфетку сделает, когда получит материал.

Прохор довольно крякнул, перспектива поднять уровень всегда радовала любого ремесленника.

— Ладно, тогда жаловаться не на что, — он пожал своими массивными плечами. — Будем готовиться. Только вот, господин, ещё беда: гвоздей и дверных петель почти не осталось.

Я нахмурился. Чёрт, а ведь такие простые вещи, о которых в моём мире никто и не задумывался, способны приостановить строительство!

— Значит, временно переходим на дедовские методы, — решил я после короткого раздумья и объяснил идею.

— Сделаем, — Прохор согласно кивнул, с явным уважением хлопнул меня по руке и, развернувшись, пошёл доносить мои распоряжения до своих ребят.

На очереди с вопросами уже стояли градостроители. Они никак не могли взять в толк, как именно должна работать водопроводная система, которую я спроектировал. Пришлось, объяснять как малым детям, рисуя палкой на пыльной земле схему.

— Смотрите. Вода тяжёлая, так? Она всегда стремится вниз, — терпеливо объяснял я, ведя линию от нарисованной башни к домикам. — Мы ставим большую бочку на башню, построенной на самом высоком месте, наполняем её, и сила тяжести сама погонит воду по трубам в ваши дома.

На лицах людей медленно проступило понимание, а затем и неподдельный восторг. Я вдруг осознал, что для них, привыкших таскать воду вёдрами из колодца, простой водопровод казался сродни настоящему чуду.

Потом я пошёл к стройке поместья, чтобы лично проверить разметку фундамента. Достав из походной сумки свой водяной уровень, простую стеклянную трубку с пузырьком воздуха, купленную когда-то по дешёвке, показал, как с его помощью добиться идеальной горизонтали. Местные архитекторы и плотники столпились вокруг, как дети вокруг фокусника, цокая языками. Этот простейший инструмент из моего мира стал для них настоящим технологическим откровением.

Напоследок пришлось выступить ещё и в роли судьи. Двое соседей в новом жилом квартале не поделили межу между участками, хотя я лично всё размечал перед отъездом. Когда достал из сумки план застройки и ткнул пальцем в чертёж, спор разрешился сам собой. Люди вздохнули с облегчением — им просто требовалось твёрдое слово лидера. Моё слово.

Наконец, организовав отправку рабочих в горы Гадрис, проверив вес мяса для Мароны и проводив Кору, я смог перевести дух. К этому времени ко мне присоединились Белла и Лейланна. Они обнимали и целовали меня, наперебой рассказывая новости: в основном высказывали идеи по обустройству поместья Феникс и смешили забавными историями о том, что отчебучили Макс и Мила.

Но когда подошла Лили, я насторожился, почувствовав какой-то подвох в её хитрой улыбке. И точно! Выяснилось, что кунида уже успела обсудить с остальными жёнами мой «приз» за победу в гонках на ящерах.

У меня почти получилось сохранить невозмутимый вид, но, честно говоря, сам уже начал заводиться от перспектив.

Но дела прежде всего. Мы направились в наш шатер, чтобы я мог повидать Ирен и Иэна. Завалившись на кровать, сгрёб обоих в охапку, а жёны и любовницы привели остальных детей, чтобы те могли провести время с папой.

Наслаждаясь таким редким сейчас воссоединением со всей семьёй, я рассказывал им о делах в Теране, о сделке с Мароной, о разведке новых земель и о том, как проучил гномов-диверсантов.

— Давненько у гномов не было проблем с людьми, — задумчиво проговорила Мэриголд, в её голосе слышалась грусть. — Надеюсь, та враждебность, которую сеют Копи Гадора, не перекинется на остальных гномов в регионе.

У Мэриголд наверняка остались друзья в том поселении, и она явно за них переживала, хотя не испытывала никакой симпатии к тем, кто пытался нас убить или осаждал город.

— С нетерпением жду, когда уровень позволит мне зачистить то подземелье, чтобы навсегда закрыть этот вопрос, — сказал я шёпотом, тихонько укачивая Иэна. Малыш уже начал засыпать. — Я всё равно буду отстаивать свои права на Твердыню Гурзана чисто из принципа, но, честно говоря, предпочел бы, чтобы гномы побыстрее её выкупили. Мне даже не столько золото нужно, сколько хочется, чтобы они уже отвязались.

— Не слишком-то на это рассчитывай, — вставила Мериголд. — Если гномы закусят удила, покоя не жди. Даже получив желаемое, они всё равно пойдут напролом даже в пропасть, ещё и неприличный жест земле покажут в процессе падения.

— Но золото нам бы сейчас тоже очень не помешало, — заметила Лейланна. — Мы могли бы съездить в Кову, в город Харальда, или в Железные Врата и купить всё, что приходится добывать с таким трудом. Там же мы могли бы нанять временных рабочих, — её голос зазвучал воодушевленно, — и тогда поместье Феникс достроили бы меньше чем за месяц.

— Мы достроим своё поместье и Озёрный с золотом или без него, — уверенно сказал я, осторожно передавая спящего Иэна на руки Ирен. — У нас есть всё необходимое, чтобы справиться самим, особенно когда начнём разведку в диких землях.

— И ты получишь своего ящера! — улыбнулась Зара. — Надеюсь, найдёшь такого… с золотой шкурой.

Это замечание тут же вызвало бурные дебаты о том, какой цвет должен иметь мой питомец, стоит ли брать самца или самку для разведения и какой у него должен быть характер. Поскольку Кору отсутствовала, обсуждение превратилось в чистые догадки и мечты.

Я откинулся на подушки, улыбаясь и обнимая Глорию, она забралась ко мне на колени и прижалась, довольно сопя, и просто наслаждался моментом, слушая их голоса, полные надежды на будущее.

Потеря Мирида нанесла нам тяжёлый удар, но мы восстали из пепла ещё более сильными. Поместье Феникс станет прекрасным домом для наших детей, мы сделаем его ещё уютнее, просторнее и благоустроеннее, чем раньше. А когда я буду уверен, что здесь абсолютно безопасно, попрошу Кору перебросить меня к Розе и заберу Астерию домой.

Интересно, насколько она подросла с нашей последней встречи?

По мере того, как Озёрный обретал форму, я всё чаще мечтал поскорее вернуться к прокачке. Теперь каждый уровень придётся зарабатывать не меньше чем месяцем упорного фарма, Но я твёрдо верил, что к концу года доберусь до пятидесятого уровня или буду где-то рядом.

Вот тогда и возьмёмся за Обитель Гурзана, а возможно, даже отыщем новые подземелья в диких землях. Новые места, новые приключения, которые разделю со своими друзьями и близкими. Ведь путешествуя по далёким землям так приятно знать, что здесь меня ждут семья и собственный дом.

Кордери станет провинцией, которой можно гордиться, а чтобы поселиться в Озёрном, выстроится очередь, ведь здесь даже самые бедные будут жить лучше, чем иные короли на Валиноре.

Пока это только мечты, но если засучить рукава и поднапрячься, можно сдвинуть горы.