Искатель – 16

Глава 5

Джинд фыркнул, и его взгляд, полный отцовской теплоты, остановился на маленьком свёртке у меня на руках.

— Во-первых, — начал он, и в его голосе слышалась неловкость, — теперь, когда я наконец её увидел, она вылитая ты: твои черты лица, оттенок кожи… — он медленно покачал головой, будто сбрасывая с себя груз многомесячных сомнений. — Хотя, признаюсь, я уже давно начал сомневаться частично из-за того, с какой стальной уверенностью ты заявлял на неё права. После одной-единственной ночи с Сафирой… это выглядело слишком самонадеянно, но потом я вспомнил… Когда-то я присутствовал при оглашении твоих характеристик для прошения о рыцарстве и…

Я поморщился, чувствуя, как на щеках проступает румянец. Ну вот опять!

— Ты вспомнил про мою Плодовитость? — пробормотал я.

— Ага, — Джинд Алор печально усмехнулся. — Именно. Не знаю, помнишь ли ты, но как-то раз Виктор Ланской, этот циничный сукин сын, отпустил шуточку, что тебе, мол, проще голыми руками дракона задушить, чем найти рабочее средство от зачатия. Тогда я просто отмахнулся, но чем больше размышлял о твоей железобетонной уверенности, тем сильнее его слова впивались в память.

Его взгляд метнулся к Фелиции, сестре Сафиры, которая стояла неподалёку. Юная кошкодевушка виновато вздрогнула под его взором.

— В общем пришлось поставить Фелицию в неловкое положение и спросить её напрямую, — закончил маршал.

— Я не хотела лгать! — тут же выпалила она, вызывающе скрестив руки на груди. Её ушки нервно дёрнулись. — И подумала, что вы должны знать правду, лорд-маршал. Держать вас в неведении несправедливо и по отношению к вам, и к моей сестре, и к лорду Артёму.

Я тепло ей улыбнулся. Прямо гора с плеч! Наконец-то эта паршивая ситуация разрешилась.

— Всё в порядке, Фелиция, спасибо тебе, — я перевёл взгляд на Джинда. — При встрече как раз собирался тебе всё рассказать, не хотел, чтобы возникла ещё большая путаница и недомолвки. Честно говоря, зря не сделал это с самого начала.

Маршал усмехнулся, и в его глазах снова появился знакомый огонёк.

— Не могу тебя винить, парень. Когда в твой дом без приглашения вваливаются авантюристы на десяток уровней выше, да ещё и начинают претендовать на твою женщину и ребёнка, последнее, чего хочется, это злить их почём зря. Я стараюсь не давить на людей своим рангом, но прекрасно понимаю, что это работает не всегда. Уверен, ты и сам с таким сталкивался.

Я молча кивнул. Ещё как! Бывало, люди шарахались от меня, едва завидев уровень.

Джинд глубоко вздохнул и с какой-то новой, почти благоговейной нежностью протянул руку, чтобы погладить крошечные чёрные ушки малышки Анны.

— И всё же… трудно вот так взять и выключить эти чувства. Почти год я верил, что она моя, — он горько усмехнулся. — Тем более что в нашем мире никогда нельзя быть уверенным на сто процентов, верно? Даже если у кого-то твоя феноменальная фертильность, которая практически гарантирует результат. Но всё равно я переживаю и за Сафиру, и за эту кроху.

Я понимал его, как никто другой. В памяти тут же всплыл образ Богдана, моего сына от Елены, которого мы с её мужем Бернардом твёрдо договорились считать его сыном. Любая попытка заявить на него права просто разрушит их семью. И опять же, как сказал Джинд, стопроцентной уверенности быть не могло, даже когда все факты кричали об обратном. Эта боль, знать и не иметь возможности находиться рядом, мне слишком хорошо знакома.

И тут меня осенило. Я мог ответить ему тем же благородным жестом, который когда-то сделали для меня Елена и Бернард!

— Джинд, — начал я. — Сначала я, конечно, поговорю с Сафирой, но если она согласится, хочу попросить тебя стать проводником для Анны. Ну, знаешь, что-то вроде крёстного отца, как говорят у меня на родине.

Идея показалась мне абсолютно правильной. Кто, как не могущественный лорд-маршал, сможет присмотреть за моей дочерью, если со мной что-то случится? Это не просто формальность, а дополнительная страховка для моей семьи.

Маршал улыбнулся в ответ и резко расправил плечи, отставляя в сторону сантименты.

— Да, что это за история про сотни гномов-преступников, которых надо судить?

Пришлось вводить его в курс дела и начать с самого начала: как мы с парнями искали Последнюю Твердыню Гурзана, как обнаружили там древние записи. Рассказал, как честно передал копии гномам, но попросил не соваться в подземелье, пока не закончу зачистку, и как эти бородатые хитрецы, наплевав на наши неформальные договорённости, тут же отправили разведчиков прочёсывать горы.

Затем вкратце описал, как их армия напала на беженцев, укрывшихся в подземном городе, и держала осаду, пока мы не вернулись. Бой, арест, и вот они здесь.

Джинд Алор слушал с лицом, которое становилось всё мрачнее, а когда я закончил, смачно сплюнул на каменные плиты двора.

— Боги Колиды, Артём, тебя угораздило впутать в это Торгарда⁈ — прорычал он.

— Я не знал, что они окажутся такими мразями! — возразил ему, озвучив чистую правду. Я действовал из лучших побуждений.

Маршал тяжело вздохнул.

— Ладно, Сафира права, атака на «моих» гномов — пожалуй, самый быстрый способ достучаться до Гадорских Выработок. Паршивая ситуация, но, надеюсь, они поймут намёк, — он поморщился. — Только не дави на старину Торгарда слишком сильно, он шел рядом со мной всю жизнь, даже азам стрельбы из лука учил, когда я был ещё пацаном.

— Я тоже считаю его другом, — кивнул я, — и постараюсь действовать как можно мягче.

Джинд мрачно покачал головой.

— Ему всё равно здорово прилетит, бедняге. Ну и поделом, нечего связываться с этими ублюдками из каменных Выработок! — Джинд снова сплюнул. — Чёрт бы побрал этих упёртых гномов! За десятки тысяч лет истории этих спорных нор накопились сотни, и каждая повод для конфликта. Иногда вражда затягивается на годы, когда разные кланы начинают спорить, кто имеет больше прав, будто это действительно можно выяснить спустя столько веков.

Он хлопнул меня по плечу.

— Ладно, парень. Пошли разбираться с проблемой.

Я осторожно положил сонную Анну на руки Фелиции, которая с радостью прижала племянницу к себе, и последовал за маршалом.

Через несколько минут Хорвальд Валаринс открыл второй, куда более широкий портал, и из него хлынул поток оставшихся поселенцев Кордери. Моя семья с добровольными помощниками помогли им разместиться им в другой части дворца.

Вскоре ко мне присоединились Ирен, Марона и Лиан, и мы встали рядом с великими лордами, Джиндом и лордом Экариотом напротив сотен связанных, стоящих на коленях гномов. Атмосфера давила тяжелее свинца.

Хорвальд распорядился позвать нескольких писцов, которые тут же разложили на походном столике все необходимые бумаги.

— Привести ко мне Торгарда! — прогремел голос Хорвальда.

Старый гном-офицер, очевидно, уже ожидал вызова — слухи о пленниках и беспорядках наверняка расползлись по дворцу со скоростью лесного пожара. Он появился почти сразу, но замер, увидев всю нашу компанию, мрачно возвышающуюся у большого сундука. Его взгляд стал настороженным.

— Что здесь происходит, милорды?

Хорвальд выпрямился во весь свой внушительный рост и произнёс торжественно и сурово:

— Торгард, именуемый Копателем. Лорд Артем и леди Марона О'Мэлли сообщили о чудовищном преступлении против их народа, против провинции Терана, против региона Бастион и против всего Харалдара. Армия из трёхсот двадцати гномов осадила беженцев Тераны, искавших убежища в древних руинах, известных как Последняя Твердыня Гурзана.

Старый гном побледнел как полотно.

— Дьявол…

— Вот именно, дьявол! — рявкнул Джинд. — Пока мы тут задницы рвали в битве с Балором, твои соплеменники предали Бастион и весь Харалдар! Они признались в планах вырезать всех мирных граждан, укрывшихся там, и спрятать тела!

— Постойте! — запротестовал Торгард, вскинув руки, и мне стало искренне жаль старика. — Нельзя винить всех гномов за поступки трёх сотен ублюдков!

— А мы и не виним, — ледяным тоном произнёс Хорвальд — Лорд Артем и леди Марона выдвинули обвинения против старейшин Гадорских Выработок, которые действовали вероломно, против вас, их представителя, и против гномьего контингента Нерегулярных войск.

— И как ты понимаешь, меня это бесит, — процедил Джинд, скрестив руки на груди. — Особенно учитывая, что нападение совершили на моих друзей и угрожали женщине, которую я считал своей возлюбленной, и её ребёнку.

Старый гном взмок в одно мгновение.

— Клянусь, лорд-маршал, мы и понятия не имели…

Лорд Экариот сплюнул и оборвал его.

— Насколько я помню, Гадор не прислал на помощь в этом кризисе ни одного солдата, ни одного мешка зерна, вместо этого развязав войну в одной из моих провинций. Это акт агрессии, требующий ответа.

Торгард слушал, понурив голову. Опытный политик и воин, он понимал, что любые протесты сейчас бесполезны.

— Пятьдесят три гнома-агрессора убиты, двести восемьдесят взяты в плен, — продолжил Хорвальд. — Учитывая, что все улики указывают на Гадор, мы не можем выдать пленных сородичам для суда, хотя останки отдадим для захоронения. Лорд, вам слово.

Что ж, мой выход.

Сердце неприятно ёкнуло. Я шагнул к сундуку, откинул тяжёлую крышку и с силой пнул его. Сохранившиеся по моей просьбе отрубленные головы пары десятков гномьих командиров с глухим стуком покатились по плитам прямо к ногам старого стрелка. Тот выругался и отшатнулся.

Сбор этих «трофеев» стал одним из самых омерзительных занятий в моей жизни. Меня тошнило почти всё время, но Сафира настояла, сказав, что это единственный язык, который поймут старейшины. Но если такой жестокий жест поможет предотвратить дальнейшее кровопролитие, значит, оно того стоило.

— Ладно, я умываю руки! — прорычал Торгард, с ненавистью плюнув в сторону одной из голов. — В этом споре я на твоей стороне, парень!

— Конечно, умывай, — холодно ответил я. — Вот только в тот момент, когда ты снова станешь представлять Гадор… Я действовал добросовестно, поверив, что старейшины, которых ты ко мне привел, заслуживают доверия, а теперь все происшедшее заставляет меня сомневаться… в твоей надёжности.

Старый гном с яростью пнул ту же голову так, что она отлетела на другой конец двора, и разразился потоком такой отборной брани, что уши свернулись в трубочку.

— Да они поимели меня не меньше, чем тебя, парень! — взревел он. — Я бы в жизни к ним не подошёл, зная, на что они способны! Будь они прокляты со своей одержимостью пыльными дырами в скалах! Слава богам, что не вырос среди них!

Я поднял руки, призывая его к спокойствию.

— Ты был мне хорошим другом, Торгард, и я готов сохранить эту дружбу. Но на мою семью напали, моя жена получила ужасные ожоги, изуродовавшие её лицо, несколько храбрых бойцов погибли, и на этом моя добрая воля по отношению к Гадору исчерпана, — я позволил голосу налиться сталью. — Я отдал вам бесценные исторические записи, предложил руку дружбы, и всё, чего просил взамен — немного терпения, позволить мне забрать то, на что имел полное право. И даже не всё, а только… — я осёкся, переводя дух и сдерживая ярость. — Просил только время, чтобы зачистить подземелье. Я бы с радостью отдал всё, если бы гномы пошли мне навстречу.

— Но мы можем… — Торгард шагнул вперёд.

— Хватит с меня! — мрачно рыкнул я. — Теперь я официально заявляю свои права на Последнюю Твердыню Гурзана.

— И я признаю это заявление, — тут же поддержала меня Марона.

— Я тоже, — неохотно добавил Экариот.

— И я, — кивнул Хорвальд. — Более того, я уже составил прошение королю со всеми документами и уверен, что он его подтвердит.

— И как владелец Последней Твердыни по праву первооткрывателя, — продолжил я, обводя взглядом пленников, — клянусь здесь и сейчас, что ни одна гномья нога не ступит под эту гору, пока я и мой род существуем!

Старый гном снова выругался и заметался по двору. Наконец он остановился.

— Какова цена твоего отказа от клятвы? — спросил он с напускным спокойствием.

— Не уверен, что готов её нарушить.

Торгард зло посмотрел на меня.

— Тебе нужно отстраивать новую провинцию, а до этой дыры тебе нет дела. Я понимаю, что такое вендетта, парень, но ты не из тупых упрямцев. Так сколько?

Я взглянул на Ирен, она молча протянула мне свиток. Наши с ней и Мароной ночные бдения не прошли даром, каждый пункт этого ультиматума был выверен и бил по самому больному для гномов: по кошельку и гордости.

Я развернул пергамент.

— Пятьдесят тысяч золотых, полное право на зачистку подземелья и всю добычу из него. Бессрочный и безопасный проход через территорию Твердыни к Подземельям Кротоса для меня, Дома Крыловых и всех, кто получит моё одобрение. Открытая беспошлинная торговля с Гадорскими Выработками для провинций Кордери и Тераны на сто лет и клятва, что гномы больше никогда не предпримут агрессивных действий против нас, Бастиона или его жителей. И ещё, — добавил я, — обещание провести полный и справедливый суд над захваченными нами предателями и теми, кто их послал.

— Ублюдок! — взревел Торгард, с силой ударив кулаком по ладони. — Да они и на половину этого не согласятся!

— Тогда они никогда не ступят в чертоги своих предков, — отрезал я. — И пусть знают, это не переговоры. Либо они соглашаются, либо могут трахнуть камни.

Ярлин как-то шепнула мне это грубое, но очень доходчивое гномье ругательство, и похоже, оно сработало.

Хорвальд прочистил горло.

— И передай, если гномы снова посягнут на права лорда Крылова или не выполнят соглашение в точности, их ждёт открытая война со всем Харалдаром. Пусть уяснят, что людей ничто так не бесит, как нападение на наших жён и детей, пока мы сражаемся, защищая их. Вашим старейшинам ещё повезло, что война не объявлена прямо сейчас.

Торгард снова принялся метаться по двору.

— Я же говорил этим бородатым болванам, чтобы они не лезли! — кипятился он. — Будто того, что ты отдал им записи и пообещал доступ к месту, мало! Но нет, старые пни, жиреющие на трудах потомков, всегда хотят захапать побольше!

— Таковы мои условия, — твёрдо повторил я. — Выполните их, я откажусь от своей клятвы и прав на Твердыню.

Старый стрелок почти минуту яростно теребил бороду, едва не дымясь от злости, и наконец неохотно кивнул.

— Я передам твой ультиматум старейшинам. — Немного помолчав, он пробормотал. — И постараюсь не пригвоздить их всех к стене арбалетными болтами. Мы с моими парнями из Нерегулярных войск мечтали принять участие в отвоевании Твердыни, а эти ублюдки лишили нас шанса своей тупостью.

Он протянул руку, и я вложил в неё свиток с требованиями.

— Понимаю, что ты просто попал под раздачу, — сказал я примирительно.

— Чёрт возьми! — фыркнул Торгард. — Как только засуну им это в глотки, брошусь в ноги лорда-маршала, умоляя отправить меня куда подальше от этих проклятых спорных руин!

Я мрачно улыбнулся.

— Охотно верю.

— Так и поступлю, — старый гном замялся. — Слушай, если хочешь… Можно попросить у тебя копию тех записей? Знаю, что ты её сделал, а от Гадорских Выработок я её теперь точно не получу.

— Как только с этим разберёмся, — пообещал я, протягивая руку.

— С меня выпивка, парень, и оплата за пергамент.

Торгард, сгорбившись под тяжестью не только мешка с головами, но и позора своего народа, удалился, чтобы передать наш ультиматум.

— Мои солдаты из Нерегулярных войск проследят за пленными, пока всё это не закончится, — заявил он, а затем бросил взгляд на Хорвальда. — За обычную плату, установленную регионом, разумеется.

Старый маг фыркнул.

— Даже если заставишь их работать на восстановлении своих земель?

Джинд лишь пожал плечами и мрачно ухмыльнулся.

— Им всё равно нужна еда.

— Ну, этот не упустит своего, — подумал я с кривой усмешкой. Впрочем, потому он и лорд-маршал.

Хорвальд вздохнул.

— Мы отдадим тебе половину, остальное можешь отправить лорду Крылову и леди Мароне, а издержки взять на себя.

— Я возьму свою часть, — тут же согласился я. Деньги пойдут на восстановление Кордери, моей главной головной боли. Конечно, если Гадорские Выработки раскошелятся, эти расходы окупятся с лихвой, но что-то мне подсказывало, что «если» — это ключевое слово. Зная гномов, их упрямство, жадность к золоту и древним норам… Точь в точь как в моём мире олигархи в девяностых делили советские заводы: никто не хотел уступать ни пяди. Последней Твердыне, скорее всего, придётся пустовать ещё очень долго.

Адреналин схлынул, оставив после себя гулкую усталость. Я подошёл к своим женщинам и притянул Ирен к себе. Одна рука легла ей на талию, другая на тёплый упругий живот, где рос мой ребёнок. Это простое ощущение стало моим якорем в бушующем море этого мира. Я мрачно улыбнулся Мароне.

— Ну, на сегодня, кажется, всё.

Она кивнула, её глаза лучились пониманием и поддержкой.

— Знаешь, тебе не обязательно отдавать мне половину золота, — тихо сказала она.

Благородная душа!

— Посмотрим, заплатят ли они вообще, — отмахнулся я. Деньги нам в любом случае понадобятся.

Я наклонился и нежно поцеловал Ирен в макушку, затем предложил руку Мароне. Вместе мы направились к нашим людям, которые ждали решения своей судьбы: либо портал домой, в Кордери, либо долгое двухнедельное путешествие на повозках.

Но сначала нам предстоял совет лордов в Тверде. Меня, Марону, а также Ирен и Лили в качестве советников и Лиана, которого я брал с собой для обучения, ждали новые политические игры.

Впереди ещё так много работы! Но сейчас, в эту минуту, я был просто рядом со своими женщинами, и этого пока вполне достаточно для счастья.