Искатель – 16

Глава 12

Рассвет застал меня уже в седле. Воздух, свежий и влажный от росы, бодрил лучше любого кофе. В одиночку я отправился на восток, к руинам пары деревушек, которые мы обнаружили ранее. По моим прикидкам, эти развалины должны были уже стать настоящим инкубатором для низкоуровневых монстров, а соответственно и идеальным полигоном для тренировки новобранцев. Но сначала решил всё проверить лично, безопасность людей — мой прямой долг.

Я не спешил, методично исследуя территорию. Завидев точку появления, останавливался, делал пометки на карте и короткие записи в блокноте.

— Ага, здесь по трое-четверо лезут монстры-гоблины, с ними справятся даже зелёные новички. А вот тут уже кое-что посерьёзнее, похоже на логово мелких хищников, сюда нужно отправлять только полноценную группу с опытным командиром.

Это чем-то напоминало мою старую работу на складе: всё учесть, промаркировать и разложить по полочкам, только цена ошибки здесь куда выше, чем недостача товара при инвентаризации.

Закончив с логовами монстров, я направил ящера к холмам на юго-востоке в слабой надежде найти там выходы породы, пригодные для разработки. Камень для строительства, руда для кузнецов — это нам сейчас необходимо как воздух. Но увы, там меня ждало разочарование: холмы оказались пустышкой, состоящей из обычного камня и глины.

— Дьявол! — мысленно выругался я.

Тут же в голове закрутились запасные варианты, и один из них — договориться с Мароной. Я представил себе наш разговор: мы им продовольствие и, возможно, услуги моих высокоуровневых бойцов, они нам доступ к ресурсам в горах Гадрис, где, по слухам, имелось всё что нужно. Не самый плохой расклад, но он ставил нас в зависимое положение, а мне это не нравилось.

И тут же, как следствие, пришла другая мысль: чтобы обеспечить наших кузнецов рудой, понадобятся свои шахтёры и рудокопы. А это значит, что нужно выделить людей и целенаправленно их прокачивать. Ну вот, ещё одна статья в моём раздувающемся не по дням, а по часам списке неотложных дел!

Чёрт, чем дольше я размышлял над задачей построить с нуля самодостаточную провинцию, тем отчётливее понимал, в какую гигантскую авантюру ввязался. Это вам не в глобальную стратегию на компе играть, где всегда можно загрузить сохранение, здесь каждое решение окончательное, и отмотать назад не получится. Иллюзий по поводу сложности этой задачи я не питал, но отступать некуда, за спиной мои женщины, дети, сотни людей, которые поверили в меня, и я просто не имел права облажаться.

К середине утра, закончив с разведкой, вернулся в лагерь и сразу начал ковать железо, пока горячо. Быстро сформировал несколько групп из новобранцев и самых крепких на вид поселенцев, отправив их зачищать и осматривать окрестности тех самых деревень, что только что нанёс на карту. Для подстраховки с ними пошли Харальд и его спутница, их огневой мощи и контроля хватит, чтобы купировать любую нештатную ситуацию. Сам же я решил посвятить остаток дня новому городу.

Я бродил по размеченной территории, где колышки и натянутые верёвки обозначали будущие улицы и фундаменты, обсуждая детали с бригадирами.

С собой я прихватил «маленьких помощников», раз уж застрял здесь на весь день, решил совместить приятное с полезным и провести время с каждым из своих детей и их матерями по очереди. А что, это отличная возможность уделить внимание всем, не отрываясь от дел.

Начал с Зары и нашей дочурки Глории. Мне пришлось согнуться в три погибели, чтобы держать малышку за крохотную ручку. Она что-то радостно лепетала и семенила рядом, пока не устала. Тогда подхватил её на руки, и она тут же уютно устроилась у меня на плече, второй рукой я сжимал ладонь Зары. Глядя на неё, думал о том, какой же дикой и невозможной казалась сама мысль об этом всего год назад, а сейчас… Сейчас это моя семья! Иногда, чтобы просто ощутить её близость, я, как когда-то давно, подхватывал и её, смущённую, но счастливую, на руки.

Первым делом обошёл весь периметр будущего города, лично отмеряя шагами расстояния и диктуя заметки одному из клириков Ирен, который исполнял роль моего секретаря. В прошлой жизни такой «дедовский» метод показался бы мне смешным, но здесь приходилось полагаться только на собственные глаза и ноги.

Хотелось лично убедиться, что мы всё учли ещё до начала большой стройки. Канализацию, водостоки и водопровод нужно закладывать в первую очередь, но прописные истины гигиены почему-то доходили не до всех правителей этого мира. Не хватало мне ещё эпидемии дизентерии для полного счастья!

Улицы нужно планировать достаточно широкими, чтобы на них свободно разъехались две гружёные телеги, и чтобы в случае заварушки имелась возможность быстро перебросить на место отряды правопорядка. Общественные площади, тротуары, места под будущие скверы тоже закладывались в план сразу.

Я хотел, чтобы Озёрный стал городом, в котором хочется жить, поэтому предусмотрел общественные уборные, фонтаны с питьевой водой, парки и тенистые аллеи. Центр города решил отдать под театры, гостиницы, дорогие магазины и прочие заведения для привлечения путешественников и просто для отдыха горожан. А чтобы люди могли выйти прогуляться вечером, не рискуя свернуть шею в тёмной подворотне, одновременно с возведением зданий строители начнут ставить сразу и фонари.

Вместо сгоревшей таверны «Гарцующий пони» я запланировал новую гостиницу, ещё больше и лучше прежней, даже название ей уже придумал, «Путь в дикие земли». Старое теперь казалось мне каким-то… легкомысленным, а это являлось и правдой, и предупреждением, напоминанием, что за порогом нашего уютного мирка ждёт не пикник на обочине.

Вокруг центра мы разметили жилые кварталы, дальше район ремесленников, рынок, а ближе к озеру, с подветренной стороны, чтобы запахи не разносило по городу, кварталы мясников и рыбных торговцев. Всё по уму.

В моих планах присутствовал и укромный квартал «красных фонарей». Да, как истинный прагматик, я собирался сохранить проституцию легальной. Если это дело не регулировать, оно всё равно возникнет, только уже в стихийном виде, расползаясь по благополучным районам и обрастая криминалом, лучше уж самому его организовать с понятными правилами, налогами и строгим надзором, чтобы предотвратить преступность и эксплуатацию, которые всегда ходили вокруг порока.

И вот тут начиналось самое интересное: я открыто и предельно жёстко запретил на своей земле рабство, браки с несовершеннолетними и детскую проституцию. От одной только мысли, что в большей части Харальдара это легальное явление, меня разбирала ярость. Цивилизованные, мать их, дикари! По крайней мере последнее вызывало общественное неодобрение и обычно держалось в тени, но сам факт…

К счастью, Марона, при всех её аристократических замашках, была женщиной здравомыслящей и всячески препятствовала распространению рабства, также категорически запретив два других омерзительных обычая, что, наряду с её стремлением к нормальному отношению к другим расам делало Терану одной из лучших провинций в королевстве. Нам с семьёй чертовски повезло оказаться именно там, а теперь и я намеревался последовать её примеру, даже решив пойти дальше и полностью искоренить рабство как явление.

Любому, кто посмеет нарушить эти законы в Кордери, грозили арест, суд и суровое наказание. С другой стороны, сироты и нуждающиеся дети обеспечивались помощью провинции и приюта, который организовали Илин и Амализа.

Конечно я понимал, что не смогу на законных основаниях запретить транзитным путешественникам таскать с собой рабов или несовершеннолетних невест, не рискуя нарваться на крупные неприятности от региональных властей и короны, но всё же мог сделать их пребывание в Озёрном максимально некомфортным. Стража и следопыты будут следить за такими гостями как ястребы, арестовывая нарушителей малейшем нарушении закона, а те, кого они держали в неволе, при этом получат свободу.

Я дал себе слово сделать всё, чтобы помочь этим несчастным.

Меня не оставляла наивная надежда, что, возможно, когда Кордери и Терана станут по-настоящему процветающими, правители Харальдара последуют нашему примеру, и когда-нибудь вся эта дикость исчезнет повсеместно.

Отогнав от себя мрачные мысли, вернулся к насущным делам. Мой квартал развлечений должен стать чистым, безопасным и законопослушным. Я ни за что не допущу, чтобы он превратился в гадюшник, подобный аналогичному району в Тверде. И уж точно в моём городе не никогда не должно появиться трущоб. Я надеялся, что если постоянно финансировать общественные работы для нуждающихся, провинция станет достаточно богатой, и бедность исчезнет как явление. А для тех, кто не сможет работать по старости или из-за увечий, создадим благотворительные пансионы.

Что касается тех, кто мог, но не хотел работать… Что ж, тут я полностью солидарен с Мароной и Хорвальдом: никакой помощи. Хотят жить в нищете — их выбор. Работа для желающих всегда найдётся, но если тунеядцы начнут воровать или буянить, им сперва вежливо предложат убраться, а если не поймут намёка, заставим.

Конфликты, конечно, были неизбежны. Когда в одном месте собрано столько разных рас, живущих бок о бок, многие из которых откровенно презирали друг друга, ссоры вспыхивали из-за любой мелочи. Особенно это касалось зверолюдей и гоблинов.

Но тут мне на руку играл мой статус. Тот факт, что среди моих жён были гоблинша, хобгоблинша, эльфийка, кошкодевушка и кунида служил недвусмысленным заявлением для всех: расизм вызовет моё личное неодобрение, и в Озёрном ему нет места.

И хотя делал это не специально, прогулка с семьёй стала наглядной демонстрацией моей лояльности. Люди видели, как я нёс на руках свою дочь-полугоблина и держал за руку её мать. Видели мою неприкрытую любовь к ним, пока ходил по стройке, отдавая распоряжения и разговаривая с поселенцами. Я ловил на себе задумчивые взгляды, понимая, что у некоторых сейчас ломаются старые въевшиеся предрассудки. И это радовало, пусть привыкают.

Позже в тот же день я также гулял с Беллой и нашими малышами Максом и Милой, потом с Самирой и крошкой Радой, а затем с близняшками-лисичками и их младенцами. Большая, шумная, необычная, но счастливая семья с детьми, обожаемыми своим отцом-человеком. Может, это послужит хорошим примером для всех? Впрочем, наглядной агитации все равно мало. Вечером я переговорил с Илином и Ирен, чтобы стража особенно внимательно следила за возможными конфликтами между разными группами поселенцев. Доверие нужно заслужить, а предрассудки искореняются долго.

Пока я занимался планированием, мои жёны тоже не сидели без дела. Лили, помогая Ирен, с головой ушла в организацию города. Белла же, моя прагматичная кошкодевушка, наконец выбрала себе подкласс и стала кожевницей.

Когда я нашёл её, она как раз занималась выделкой шкур, которые притащили охотники. Рядом, у её ног, возились Макс и Мила, сосредоточенно грызя обрезки кожи.

— У них режутся зубки, — пояснила Белла, заметив мой взгляд.

Держа малышку-Анну на руках, я подошёл ближе, рядом со мной пристроились Лили и Ирен.

— Знаешь, ведь Лили придётся изготовить сотни, если не тысячи образцов брони, чтобы получить идеальный комплект, — с улыбкой пояснила Белла свой недавний выбор. — А чтобы превратить кожу низкого качества в ту, что нужна Лили для её ремесла, понадобится немало времени. Теперь я могу взять на себя всю рутинную работу, — заявила Белла, гордо взмахнув хвостом, — и освобожу ей немного времени для самого главного — крафта. Так и дело пойдёт быстрее, да и работать вместе веселее!

Тем временем Анна, увидев брата и сестру, начала извиваться у меня на руках, требуя спустить её на землю. Всего пару дней назад она решила, что готова ползать, и теперь демонстрировала поразительную для младенца ловкость, устремляясь к остальным.

Мы все невольно улыбнулись.

— У вашей расы это болезненный процесс? — спросил я у Беллы, кивнув на малышей, из ротиков которых ручьями лились слюни.

— Нам проще, чем людям, — ответила она, — но им всё равно требуется что-нибудь грызть.

Я по очереди подержал на руках Макса и Милу, поцеловал Беллу на прощание, и мы двинулись дальше. Анна, конечно, расплакалась, не желая расставаться с братом и сестрой, но её быстро отвлекла Сафира. Моя смуглая кошкодевушка из Джардана взяла на себя координацию обороны города вместе с одним из лейтенантов и Илином. Самира вместе с помощницами трудилась на кухне, организуя кормёжку для почти полутора тысяч человек, а Рада уютно спала в колыбельке, стоявшей в тени на столе рядом с матерью. Самира, завидев нас, настояла, чтобы мы сели за стол и поужинали пораньше.

Мэриголд и Лейланна взяли на себя одну из самых тяжёлых задач: они присматривали за шестьюдесятью женщинами и девушками в кататоническом ступоре, которых мы спасли из туннелей Балора. Они сообщили, что некоторые из пациенток начали реагировать на голоса, а одна девочка, даже начала понемногу разговаривать. Я мог лишь горячо надеяться, что они смогут помочь этим несчастным.

Триселла и наш сын Сёма обустроили себе спальню и детскую прямо в озере, отгородив часть берега сетями. Сёма барахтался на мелководье, а его мать-русалка плавала в глубине, ловя рыбу и бросая её в корзину на берегу. Хотя она и не имела класса «Рыбак», улов у неё оказался больше, чем у двоих рыбаков вместе взятых. Я не удержался, разделся и несколько минут поплавал вместе с ними, держа на руках сына.

Зара вместе с другими женщинами кроила ткань, из которой шили одежду для поселенцев, Глория играла рядом, сортируя обрезки ткани по каким-то своим, непонятным никому критериям. Я подхватил её, обернул в большой кусок ткани как в слинг и начал качать пока малышка не завизжала от восторга.

Близняшки-лисички, Сияна и Селина, обосновались недалеко от места, где мы планировали отстроить новое поместье. Учитывая их относительно высокие уровни и маленьких детей, они взяли на себя охрану нашего семейного имущества, хотя, судя по всему, вся охрана заключалась в том, чтобы дремать под деревом, прижавшись друг к другу, пока Дарик, Тимофей и Алисия спали в колыбелях неподалёку. Впрочем, когда я подошёл, две пары лисьих ушек дёрнулись, и один глаз приоткрылся, давая понять, что они всё контролируют. Я не упустил возможности прилечь и обняться с ними. Когда Тимофей проснулся и закапризничал, я осторожно передал его Сияне. Она обнюхала подгузник, осталась довольна и, освободив грудь, позволила сыну присосаться, расслабившись в моих объятиях.

Неподалёку от места под будущее поместье разбили свой лагерь Илин и Амализа, здесь же разместился и их импровизированный приют. Число детей, о которых они заботились, утроилось после того как к ним добавились сироты-рабы, спасённые Ирен, и дети из числа беженцев.

Персонал моего бывшего поместья Мирид и добровольцы из поселенцев помогали им справляться с этим наплывом. А поскольку часть служанок ушла помогать Мэриголд, к ним присоединились новенькие, Клавдия и ещё пара девушек, имён которых я пока не запомнил. Даже Карина была здесь, присматривала за своей ребятнёй, пока те общались с сиротами.

Под руководством взрослых дети плели соломенные шляпы и корзины из озёрного тростника для поселенцев. Судя по всему, занятие им нравилось, и они с энтузиазмом вносили свой вклад в общее дело.

Я провёл с ними некоторое время, болтая с воспитателями и детьми, даже сам попробовал сплести шляпу, что оказалось куда сложнее, чем думал. Моё творение вышло кривым и больше походило на гнездо какой-то спятившей птицы, чем на головной убор, что вызвало дружный хохот ребятни.

А потом каким-то непостижимым образом всё переросло в аттракцион. Дети, прослышав, что я «быстрый, как ветер», начали наперебой упрашивать покатать их.

— Ну, дядя Артём, ну пожалуйста! Только разок!

Ну вот, приплыли. Увидев полные надежды глаза, вздохнул и согласился. Стоило один раз показать, на что способен мой навык Стремительный, как я стал главным аттракционом в парке развлечений «Сиротский приют».

Я катал детей по очереди, используя свою сверхскорость, но, конечно, очень аккуратно, и, судя по их восторженным визгам, это оказалось самое крутое, что они когда-либо испытывали. Затем, всё ещё не понимая, как меня на это уговорили, позвал на помощь других воспитателей и организовал катание на ездовых ящерах, а для самых маленьких на пони Зары и козе Мэриголд.

Сироты от переизбытка впечатлений слегка расшалились, а две из помощниц, чьи имена я всё ещё не мог запомнить, шутили, что если не буду вести себя построже со своими собственными детьми, то они быстро сядут мне на шею.

Я лишь отмахивался от их поддразниваний, ведь так чертовски приятно видеть улыбки на маленьких личиках, которые слишком долго знали лишь страх и лишения!

В конце концов мне пришлось мягко, но твёрдо вернуть их воспитателям. Дети выглядели разочарованными и отпустили меня только после того как пообещал, что приду ещё.

— Слово лорда! — торжественно произнёс я, и они, кажется, поверили.

Придётся сдержать обещание, ведь эти дети видели слишком много дерьма, чтобы их обманывать ещё и в мелочах. А для себя решил, что начну регулярно навещать их и прослежу, чтобы у Илина и Амализы имелось всё необходимое для подопечных.

Ближе к вечеру из своей вылазки за опытом вернулись Люта и Лиан. Их сопровождал Юлиан, и, судя по довольным лицам всех, поход прошёл удачно. Девушка-мышь взяла новый уровень, а мой оруженосец Лиан находился на самой грани.

— Отлично сработано, — кивнул им. — Завтра присоединитесь к группе новобранцев и с ещё несколькими отрядами под защитой Юлиана отправитесь на плановую прокачку. Возражений нет? Условие одно: держаться достаточно близко, чтобы вернуться в лагерь на ночёвку.

Люта, подошедшая ко мне, чтобы я мог её поздравить, при мысли о группе незнакомцев немного сжалась.

— Артём, как думаешь, они не будут против, что я там… ну, просто набираюсь опыта? — тихо спросила она, теребя край туники.

— Конечно нет, — заверил её, поглаживая по мягким каштановым волосам. — Ты такая не одна, и твоя прокачка, наравне с прокачкой Кору, один из моих главных приоритетов. Нам позарез нужны разведчики, способные защитить Кордери.

— Кроме того, — твёрдо вмешался Лиан, — любой, кто попытается доставить вам неприятности, мисс Люта, будет иметь дело со мной!

Я благодарно улыбнулся парню. Растёт!

Оруженосец, ободрённый моей реакцией, улыбнулся в ответ и с надеждой в голосе добавил:

— Эм, сэр… я хотел спросить насчёт Фелиции.

Я, наверное, напрягся, потому что Лиан торопливо затараторил:

— Я имею в виду, может, она присоединится к нашей группе для прокачки? У неё уже есть неплохой уровень, к тому же как Охотница она станет отличным дополнением, верно? Мы могли бы взять в группу жреца или мага для защиты, получилась бы отличная команда!

— А парень-то соображает, — мысленно отметил я. Его предложение звучало вполне разумно. Охотник в группе — это и урон на расстоянии, и разведка, и дополнительная добыча еды.

Люта, заметив мою нерешительность, прижалась к моей груди.

— Я буду рядом, дорогой, — прошептала она. — Прослежу, чтобы они не влипли в неприятности. И ведь нам действительно нужно больше охотников, верно?

Медленно кивнул, этот аргумент стал решающим.

Я-то думал, Фелиция вполне довольна своей ролью добытчицы мяса и шкур для лагеря, но, видимо, она тоже хотела развиваться. И, честно говоря, мне и самому так спокойнее, зная, что Лиан, Фелиция и Люта, находятся в одной группе под присмотром Юлиана. Мысленно сделал себе пометку: попросить старика, чтобы он за этой троицей приглядывал в оба.

— Хорошо, — согласился я. — Действуйте. Главное, найдите себе в группу хорошего танка и целителя, чтобы никто из вас не пострадал.

Лиан просиял и, едва не забыв поклониться, бросился к своей подруге, чтобы сообщить ей радостную новость.

— С ними всё будет хорошо, — сказала Люта, вкладывая свою маленькую ладошку в мою, в её прекрасных чёрных глазах заплясали озорные искорки. — А теперь пойдём… отпразднуем мой новый уровень.

Я с готовностью согласился и, подхватив её на руки под удивлённый смешок, понёс в сторону нашей палатки.

По пути в палатку мы столкнулись с Кору, которая только что вернулась вместе с Илином и Амализой. Её лицо сияло. Моя орчанка тоже взяла сегодня уровень!

Что ж, это уже двойной повод для праздника, и я не поскупился на то, чтобы в течение следующего часа горячо поздравить и Люту, и Кору.

Палатка наполнилась смехом и счастливыми голосами. Кто-то принёс вина, кто-то остатки ужина. Лейланна заиграла тихую эльфийскую мелодию на лютне, и даже обычно суровая Самира оттаяла и позволила себе улыбнуться.

Я сидел в центре этого хаоса, прижимая к себе то одну, то другую из своих женщин, и чувствовал, как уходит напряжение долгого дня. Глядя на их сияющие лица, на то, как они смеялись и болтали друг с другом, ощущал нечто тёплое и правильное.

Ради таких вот моментов, когда видел их счастливыми и знал, что любимые в безопасности, я готов рвать жилы, строить города и сражаться с монстрами. Это и есть настоящая жизнь, и я не собираюсь её менять.