Искатель – 16

Глава 3

Утро следующего дня встретило нас не запахом гари и смерти, а скрипом тысяч колёс, гомоном голосов и запахом пота. Огромный караван беженцев, растянувшийся на пару километров, медленно полз к месту, которое должно стать новой Тераной. Признаться, я и сам, осмотрев предложенную для строительства площадку, не мог не согласиться с Мароной: идеальное место, словно в какой-нибудь компьютерной стратегии предложили стартовую локацию со всеми бонусами.

С одной стороны река, а значит, бесперебойный доступ к воде и глине для кирпичей. Местные гончары уже прикидывали, как наладят производство. С другой — готовый карьер, из которого можно добывать камень для фундаментов и стен. Прямо под боком раскинулся старый густой лес, источник первоклассной древесины, и всё это на небольшой возвышенности, удобной для обороны. Стратегически лучше не придумаешь.

Марона, казалось, вообще не спала. Едва только рассвело, она, подхватив своего помощника Нормана, старшую горничную Гарену и ещё пару толковых мужиков, уже носилась по полю с разметочными колышками. В её руках старый план города превращался в нечто новое. Она не просто копировала Терану, она её улучшала.

— Улицы делаем вдвое шире! — доносился до меня её командный голос. — Чтобы две телеги разъехались, и ещё место осталось, чтобы в случае пожара огонь не перекидывался с дома на дом!

Баронесса мыслила на десятилетия вперёд, она строила будущее. Я слушал её распоряжения, и уважение к правительнице росло с каждой минутой. Водонапорная башня, водопровод, проведённый в общественные здания… Для людей, привыкших таскать воду вёдрами из колодца, эти слова звучали как магия, и в их глазах, ещё вчера полных страха и отчаяния, зажигался огонёк надежды. Марона выдала им не просто чертежи, она дала мечту, к которой появился шанс прикоснуться.

Из тех полутора тысяч, что я вёл в Кордери, недовольных почти не нашлось, но, конечно, пришлось поработать языком, убеждая их задержаться и помочь соседям. Я не обещал золотых гор, говорил о простом: сегодня мы отстроим Терану, а завтра все вместе возьмёмся за наш дом. Люди поняли и откликнулись на мой призыв, вера в сильную, процветающую провинцию, которую мы построим своими руками, оказалась сильнее усталости и сомнений.

Вся наша кипучая деятельность, впрочем, упиралась в одну проблему: порталы. Пока граф Хорвальд Валаринс не наладит постоянное сообщение с Твердом, а в идеале и с Кордери, мы оставались отрезаны от мира. Огромный муравейник, полный решимости, но запертый в своей песочнице. И пока маги колдовали, мы занимались тем, чем могли: грязной, тяжёлой, но необходимой работой.

А для самой грязной и тяжёлой работы у нас имелся особый ресурс с крепкими мышцами, широкими спинами и очень скверным характером.

Речь, конечно, шла о гномах. Их отряд, который мы пленили после штурма, представлял собой идеальную и практически бесплатную рабочую силу. Крепкие, выносливые, привыкшие к работе с камнем — то что доктор прописал для расчистки завалов и работы в карьере. Вот только сами гномы и не думали нам помогать.

Когда их вывели из-за импровизированного частокола, они смерили нас тяжёлыми, полными ненависти взглядами и демонстративно уселись на землю, скрестив руки на груди. Работать на тех, кого они ещё вчера пытались убить, эти бородатые упрямцы не собирались.

Тут-то и вышла Марона. Без криков, без угроз она просто спокойно обвела их взглядом и произнесла, чеканя каждое слово.

— Вы можете не работать, ваше право.

Гномы переглянулись, на их лицах промелькнуло удивление.

— Но в этом случае, — продолжила баронесса ледяным тоном, — вы не получите ни еды, ни воды. А на ночь мы заберём ваши одеяла и брезент, беженцам и так их не хватает.

Я мысленно усмехнулся. Жёстко, но предельно честно. В этом мире никаких женевских конвенций по обращению с военнопленными не существовало, и принцип «кто не работает, тот не ест» служил альфой и омегой выживания.

Однако гномы, чьё упрямство могло бы посоперничать с прочностью их же гранита, решили, что Марона блефует. Они просидели так весь день, стоически глядя перед собой и не произнося ни слова. Целый день ценный рабочий ресурс просто простаивал, но я не волновался и поставил бы сотню золотых на то, что к утру их спесь поубавится. Жажда — отличный мотиватор, куда лучше кнута. Рано или поздно она сломает любое, даже гномье упрямство, а пока… Пока остальным придётся поработать за себя и за этих бородатых парней.

Первый день показался адом. Мы валили деревья, размечали участки, копали траншеи под фундаменты, таскали глину от реки, собирали камни, которые тут же шли в дело. Работа выжимала все соки, изнуряла и казалась бесконечной. И хотя множество рук немного облегчало задачу, к вечеру спины гудели у всех.

Помимо стройки века, никто не отменял бытовые нужды: добычу воды, поиск еды в дополнение к нашим скудным запасам, готовку и стирку. Я, в отличие от некоторых командиров, не мог отсиживаться в штабе, пока солдаты вкалывали. Взяв луки, мы с Лили уходили в лес на охоту, работая сверхурочно, чтобы накормить всю ораву, и возвращались с добычей. Было приятно чувствовать себя кормильцем, но я трезво оценивал ситуацию: наша охота — лишь капля в море для такого количества голодных ртов.

Впрочем, не я один разрывался между стройкой и другими делами. Вечером ко мне подошёл Илин. В его глазах, обычно спокойных и ясных, горела стальная решимость. Он хотел стать сильнее не ради славы, а чтобы защитить землю, которую я ему обещал, и приют, что они с Амализой собирались там построить.

Мой мозг тут же сработал, выстраивая цепочку.

— Возьми с собой Кору, — предложил я, не раздумывая. — Будешь для неё «паровозом». Нам позарез нужны её порталы, а для этого ей нужно получить тридцатый уровень.

Друг кивнул, сразу ухватив суть. Мы составили простой план: Илин врывается в толпу, Амализа, не вступая в бой, прикрывает его барьерами. Но тут нас ждал сюрприз.

— Так как мы поселимся на границе, где придётся защищать себя и детей, я хочу сражаться рядом с мужем! — яростно заявила Амализа, инстинктивно прикрывая ладонью ещё плоский живот.

Я удивлённо посмотрел на неё, в этот миг увидев не испуганную аристократку, какой она показалась при нашей первой встрече, а настоящую волчицу, готовую драться за своё потомство. Что ж, железная логика: раз уж она всё равно рядом, чтобы лечить и защищать Илина, то почему бы не вносить и свой вклад в бой?

Я мысленно оценил расклад. Амализа являлась Чародеем, и это давало штраф к атаке, но, как показала практика с Лили, при правильном подборе навыков она могла стать отличным бойцом поддержки. Илин — танк и дамагер, Амализа саппорт с барьерами и дальними атаками, а Кору как бонус, контроль толпы. Отличная сбалансированная группа для прокачки.

К тому же я смотрел в будущее. Высокоуровневая Амализа сможет зачаровывать снаряжение для всей моей группы, ведь даже слабые чары — это лучше чем вообще ничего. Они дадут дополнительный процент к выживаемости, который в нашем деле никогда не лишний. Возможно, когда-нибудь мы сможем качаться все вместе, целыми семьями.

Доступ к порталам Кору был сейчас настолько необходим, что я без колебаний снял эту троицу со всех работ. Они оседлали рапторов и тут же отправились к дальним точкам респауна монстров, где опыт лился рекой. По моим прикидкам, за неделю они все должны поднять как минимум по уровню, а это означало, что Кору останется всего пять уровней до заветной цели. Пять уровней до момента, когда этот мир станет для нас намного шире и доступнее! Чёрт, я ждал этого дня как никакой другой.

В тот же день меня ждал ещё один сюрприз, но теперь куда более… личный.

Когда я объяснял своей семье идею о создании разведывательной группы, где Кору с её порталами работала бы в связке с Прорицателем, способным заглядывать за горизонт, я думал в первую очередь о Хорвальде. Но старик сейчас слишком занят, да и его запредельный уровень грех использовать для такой рутины. Я просто размышлял вслух, прикидывая варианты на будущее.

И тут вперёд шагнула Люта, робкая, тихая мышка, которая всегда старалась держаться в тени. Она сделала шаг, и все взгляды обратились к ней.

— Я… Я готова сменить класс, — прошептала она, теребя край своего белоснежного фартука. — Согласна пойти на десятипроцентную потерю опыта и стать Прорицателем.

Предложение оказалось настолько неожиданным, что я на секунду потерял дар речи, ожидая кого угодно, да хоть наёмника, желающего сменить роль, амбициозного новичка, но не её. Отведя Люту в сторону от любопытных глаз, мягко спросил, почему.

Круглые мышиные ушки дрогнули, выдавая аналог густого румянца у её расы. Она мялась, подбирая слова, и наконец, глядя куда-то мне в грудь, ответила.

— Я не могу участвовать в бою, но… хочу быть с тобой. То, как Лили описывает ваши путешествия, все эти моменты… Для меня это звучит как сказка, — она сделала глубокий вдох, набралась смелости и подняла на меня свои огромные чёрные глаза. — Простите, если слишком много на себя беру, мой господин, но вы говорили, что все мы можем присоединиться к вашему гарему. Надеюсь, я вам нравлюсь, потому что вы мне… Вы мне очень нравитесь.

Чёрт, а я и не замечал. Или, вернее, не хотел замечать, воспринимая её как милую тихую девушку, с которой приятно обниматься холодными ночами. Тёплая и мягкая, она вкусно пахла свежей выпечкой. Вот уж не думал, что за этой робостью скрываются такие чувства.

— Не знал, что ты так ко мне относишься, — честно признался я.

Её ушки затрепетали ещё сильнее.

— Я не всегда могу выразить словами то, что думаю, мой господин, но я… давно мечтаю быть с вами. На самом деле, мне… — она оборвала фразу, спрятав лицо в фартуке и смущённо пискнув.

Я осторожно взял её маленькие руки в свои и погладил большими пальцами короткий шелковистый мех на кистях. Поднеся её ладони к губам, легонько прикоснулся губами к каждой, не сводя с неё глаз.

— Приятно услышать, что ты чувствуешь, Лютик, потому что ты мне тоже нравишься, и сочту за честь, если ты присоединишься к гарему.

Её глаза засияли такой надеждой, что у меня что-то дрогнуло внутри.

— Правда, мой господин?

Я улыбнулся.

— Ты же знаешь, что все остальные тебя тоже любят. Ты проводишь в нашей постели больше ночей, чем другие девушки, — я усмехнулся, поглаживая её руки. — И ты знаешь, как нам всем нравится с тобой обниматься.

— Знаю, — прошептала она, и её ушки радостно затрепетали. — Мне это тоже нравится.

— Во многих отношениях ты уже и так неофициальный член нашей странной семьи, — снова поцеловав её руки, сказал я. — Рад сделать это теперь официально.

Она одарила меня робкой, но лучезарной улыбкой.

— В таком случае, мой господин…

— Артём, — мягко поправил я.

Её уши вспыхнули.

— А-Артём. В таком случае моя настоящая мечта — заниматься с тобой любовью снова и снова, столько, сколько получится, и родить тебе дюжину детей. Ты мог бы оплодотворять меня хоть десять раз в день, если захочешь, и нам никогда не придётся использовать Предотвращение зачатия.

Я застыл, изумлённо глядя на неё. Мой мозг, привыкший обрабатывать тактические задачи, на мгновение завис, а потом лихорадочно заработал. Дюжина детей⁈ Она сказала «дюжина»⁈ Беременность у мышелюдей длится десять месяцев, и у них высокая вероятность рождения двоен и троен. Люта говорила о том, чтобы превратить свою жизнь в бесконечный цикл материнства. Это же целая армия маленьких пушистых ребятишек! Звучало соблазнительно до чёртиков, но… она действительно этого хочет? Это не минутный порыв?

Она заметила моё замешательство, и её лицо тут же омрачилось.

— Конечно, мы могли бы подождать с детьми, пока разведка не закончится! — поспешно добавила она. — Мы могли бы просто… спариваться. А Прорицатель — безопасная работа, и я всё равно смогу приносить пользу даже беременная, особенно на высоких уровнях, когда можно видеть на огромные расстояния, не сходя с места.

Она права и привела чертовски хороший довод. Прорицатель — идеальный класс для матери-героини.

Я посмотрел в её полные ожидания глаза, пришло время сказать главное.

— Мне нужно поговорить с семьёй насчёт… насчёт дюжины детей. Честно говоря, мне и самому нужно об этом подумать. Я был бы счастлив иметь с тобой детей, Лютик, но речь идёт о десятках, а это огромная ответственность.

Её лицо немного потемнело, но она кивнула.

— Что бы ты ни решил, я всё равно хочу стать твоей спутницей, — прошептала она. — Как Лили. Но… но я хочу родить тебе как можно больше детёнышей, если ты и остальные не против, — её ушки дрогнули, а тонкий хвост смущённо обвился вокруг талии. — Если хочешь, мы можем начать… практиковаться в создании детёнышей прямо сейчас.

Внутренний зверь взревел, требуя немедленно утащить эту мышку в кусты и начать «практику», но я знал, если сейчас сбегу с ней, остальные тоже захотят присоединиться, и вся работа встанет. Усмехнулся, притянул её к себе и крепко обнял. Её тельце казалось таким хрупким и мягким. Она была всего на полголовы выше Зары, но гораздо изящнее, и я никогда не устану её обнимать. Наклонившись, нежно поцеловал её.

— А что, если мы обсудим это с семьёй прямо сейчас? — предложил я.

Люта тут же оживилась. Обняв мышку за талию, я повёл её к остальным, намереваясь провести срочный семейный совет.

Я собрал своих женщин в стороне от общего шума под сенью раскидистого дерева, на их лицах читалось любопытство вперемешку с лёгким беспокойством. Лютик стояла рядом со мной, маленькая и хрупкая, и вся дрожала, как осиновый лист.

Я выложил всё как есть, и про её желание стать Прорицателем ради общего блага, и про её… кхм… долгосрочные планы на материнство. А когда произнёс «дюжина детей», повисла тишина. Я видел, как мои жёны и наложницы переглядываются, и готовился к любому исходу от ревнивых упрёков до логичных отказов.

Первой, что собственно и неудивительно, тишину нарушила Белла.

— Больше детей — больше счастья! — воскликнула она, с энтузиазмом виляя пушистым хвостом. — Хотя, — она с улыбкой посмотрела на Лютика, — как мать близнецов, могу сказать, это адский труд, даже когда все вокруг помогают.

Лейланна, наша рассудительная эльфийка, нахмурилась, глядя на девушку-мышку с беспокойством.

— Это колоссальная нагрузка на организм. Ты уверена, что справишься? Ты так… изящна.

Марона, как всегда, мыслила категориями ресурсов и эффективности.

— Мы не можем так рисковать здоровьем ценного специалиста. Твоё благополучие в приоритете.

Даже Мэриголд, обычно весёлая и беззаботная, выглядела обеспокоенной. Казалось, все больше переживали за саму Люту, чем ревновали или возражали по существу.

И тут Лютик, к моему огромному удивлению, подала голос, сказав тихо, но твёрдо, в её голосе не осталось ни капли прежней робости.

— У нас, у мышелюдей, обычно большие семьи, — сказала она, обводя всех взглядом. — Я была старшей из дюжины братьев и сестёр, и с пелёнок помогала родителям, а потому знаю не понаслышке, что такое большая семья и тяжёлый труд.

Это заявление решило всё. В её словах прозвучала такая спокойная уверенность, что все сомнения отпали, и мои женщины увидели в ней не просто робкую мышку, а будущую мать, знающую, на что она идёт.

В итоге мы пришли к компромиссу: Лютик официально становится членом семьи и меняет класс, но с реализацией её «мечты о дюжине» мы пока повременим, по крайней мере до тех пор пока не закончим основную разведку диких земель вокруг Кордери, и пока она не наберёт достаточно уровней. Она согласилась, и я увидел, как огромный груз свалился с её плеч.

Итак, вопрос решён, наша семья увеличилась на одного человека, а я с нетерпением ждал, когда эта прелестная мышка присоединится ко мне, Лили и Кору в наших вылазках.

Едва мы всё решили, Лютик тут же приступила к делу. Я с интересом наблюдал, как её лицо на мгновение застыло, а взгляд стал отсутствующим, она ушла в системное меню. Спустя пару мгновений мой Глаз Истины зафиксировал изменения: её уровень упал с 13-го до 12-го, а класс «Портниха» сменился на «Прорицатель». Поскольку ни один из классов не являлся боевым, её способности остались для меня скрыты, но я и без этого понимал, какой актив мы только что приобрели.

Поначалу её навыки покажутся ненамного лучше салонных фокусов, но после двадцатого, а лучше тридцатого уровня, она станет нашим главным козырем. Знание — сила, а способность видеть на километры вокруг не менее важна, чем умение махать мечом или открывать порталы. Она станет нашей системой дальнего радиолокационного обнаружения, нашим личным АВАКСом. А на высоких уровнях, когда Люта научится ставить обереги по периметру, она сможет в одиночку прикрывать от лазутчиков весь наш лагерь, а в будущем, возможно, и всю провинцию.

И весь этот стратегический потенциал в одном очаровательном пушистом тельце! Я усмехнулся своим мыслям.

Теперь нужно срочно её прокачать. Лютик оказалась ближе всего по уровню к Лиану, и им обоим отчаянно не хватало опыта. Оруженосец, верный своему долгу, без вопросов согласился стать её «паровозом» и защитником. Но он боец ближнего боя, и я не хотел рисковать ни им, ни нашей новоиспечённой прорицательницей, поэтому обратился к Юлиану.

— Старик, нужна твоя помощь. Будь добр, побудь «нянькой» для молодняка, — без обиняков попросил я. — Пойдёшь с ними вне группы только чтобы прикрыть барьерами.

Пожилой жрец, конечно, для вида недовольно проворчал, что ему не по статусу нянчиться с низкоуровневыми авантюристами, но так как в чисто физической работе на стройке не требовались его способности, он, похоже, даже обрадовался возможности внести более весомый вклад. Это куда полезнее, чем таскать камни.

Благо, я уже давно разведал все ближайшие точки появления монстров, и теперь обе группы, Илин, Амализа и Кору, а также Лютик, Лиан и Юлиан, точно знали, куда идти. Первая троица оседлала быстрых рапторов и умчалась к дальним, более «жирным» спотам. Второй группе далеко идти не требовалось, так что они обошлись лошадьми. Это, кстати, освободило часть хищных ящеров, которых я тут же приспособил в качестве вьючных животных на стройке. Ни один ресурс не должен простаивать.

Две группы отправились на прокачку, а для меня и остальных начинался очередной долгий изнурительный день, который, казалось, тянулся вечно.

Как всегда, он принёс грязь, пот и гудящие мышцы. Вернувшись в лагерь на закате, первым делом отправился к детям. Я проводил с ними столько времени, сколько мог, держал на руках, убаюкивал, а потом передавал в тёплые объятия служанок. Только после этого, выжатый как лимон, побрёл в большой шатёр, который мои жёны и наложницы делили с Мароной, мечтая только об одном: рухнуть на ворох мехов и отключиться.

Но, откинув полог, понял, что сон отменяется.

Меня уже ждали. На огромном ложе из одеял и шкур, освещённые лишь мягким светом магических камней, расположились мои женщины. Обнажённые, улыбающиеся и прекрасные, они решили устроить Люте особенный приём.

Когда я придвинулся к Лютику, мои любовницы расступились, окружая нас плотным кольцом. Я целовал её узкие, покрытые нежным мехом бёдра, поднимаясь всё выше, пока она стонала и извивалась в нетерпеливом предвкушении, наконец добрался до её губ, попробовал на вкус её возбуждение, а затем опустился ниже. Она кончила мне на лицо, и я жадно слизал её сок.

— Давай… давай потренируемся делать ребёнка, любимый, — пропыхтела Люта, отходя от оргазма и отчаянно притягивая меня к себе.

Что ж, более чем готов!

Навис над ней, чувствуя, как мой пульсирующий член скользит по влажным пушистым губам, потом вошёл в неё. Туго, горячо, к тому же невероятное ощущение меха, скользящего по всей длине, просто сводило с ума. Она была уже, чем Зара или Мэриголд, и совершенно уникальна. Мышка тут же заскулила и снова кончила, едва я начал двигаться. Слишком долгое ожидание дало о себе знать, я и сам продержался непростительно мало, изливаясь в неё мощными толчками.

— Так быстро! — выдохнула она, но в голосе прозвучало скорее восхищение, чем разочарование. — Неужели я… так хороша?

— Ты невероятна! — выдохнул ей в шею.

— Меняем позицию! — приказала Зара. Увидев наши растерянные взгляды, она хихикнула. — Это её первая ночь в гареме, ты должен кончить в неё во всех позах!

— И в рот! — с нетерпением добавила Мэриголод.

— И в попу! — выпалила Лили и тут же смутилась. — Ну… если она выдержит.

— Я… я м-могу! — пискнула Лютик, и её уши затряслись в приступе мышиного румянца. — Белла и Мэриголд помогали мне… готовиться. Ох, мой сок всё так хорошо смазывает!

Член жадно запульсировал, едва я себе это представил, практичность моих женщин не переставала удивлять. Я поспешно вышел из неё, перевернул на живот и несколько мгновений просто двигался между её мягких бёдер, дразня и её, и себя, а затем приставил головку к сжатому колечку мышц. Как она и обещала, её обильная смазка позволила мне легко начать входить.

— Щедрость природы! — простонала она, дрожа подо мной. — Ты такой тёплый и твёрдый…

Я усмехнулся. Мне тоже нравилось, как тугое кольцо мышц обхватывает меня. Она начала толкаться бёдрами мне навстречу, и я медленно двинулся глубже. К моему удивлению, я почувствовал, как её сфинктер задрожал вокруг меня, когда Люта достигла оргазма. Невероятная девочка! Ощущение её трепетного тела и тугой хватки её мышц добили окончательно, и я снова кончил, наполняя её своим семенем.

Ночь превратилась в марафон. Мы перепробовали все позы, которые только могли прийти в голову. Ближе к рассвету я поставил её на четвереньки и долго мощно двигался, пока она не выгнулась в последнем оргазме. Я последовал за ней, рухнув рядом и прижав её к себе.

Мы лежали совершенно вымотанные и опустошённые, пока женщины, наши милые заботливые фурии, нежно обмывали нас тёплой водой. Затем они прижались со всех сторон, создав тёплый любящий кокон. Окончательно размякнув в их объятиях, я прижал к себе маленькую мышку и поцеловал её в пушистую макушку.

— Добро пожаловать в семью, — прошептал я.

Большие чёрные глаза Люты наполнились слезами.

— Спасибо, любимый, — ответила она, и в её голосе впервые не прозвучало ни капли робости. — Спасибо вам всем, мои родные!

Вскоре она уснула у меня на руках, и я последовал за ней в царство Морфея, довольный и умиротворённый.