Искатель – 16

Глава 23

Прощание с Холмистым, как всегда, давалось мне нелегко. Несколько дней, вырванных из сумасшедшего графика, пролетели в один миг. Я в последний раз стиснул в объятиях своих малышей, вдохнул их сладкий детский запах и пообещал вернуться как можно скорее. Лили, с трудом оторвавшись от матери и сестёр, прятала влажные глаза.

Её-то можно понять, для неё это родной дом, но и для меня он теперь стал тихой гаванью, где можно хоть ненадолго забыть о том, что я теперь барон, военачальник и чья-то главная мишень. Сердце неприятно сжалось. Мне и самому хотелось бы задержаться здесь ещё на неделю-другую, но дома, в Кордери, ждала остальная семья и обязанности, от которых никуда не деться.

Безопасность сотен людей лежала на моих плечах, а это ноша потяжелее любого походного рюкзака. К тому же Розалина — не единственное пополнение, которое мы ждали. Время поджимало, со дня на день должны были родить Мэриголд и Лейланна. От одной мысли об этом в груди теплело — моя семья, мой клан разрастался.

И вот снова начался этот чёртов телепортационный марафон от самой южной точки Кованы до северных границ Бастиона, целый день выматывающих переходов. Кору, бледная от напряжения, отключалась прямо в седле, чтобы восстановить ману, пока мы с Лили гнали ездовых ящеров на север, сокращая расстояние до следующей точки перехода. Мой верный Дым нёсся, не щадя себя, а я вжимался в седло, подставляя лицо ветру и думая о доме.

В Озёрный мы прибыли уже глубокой ночью. Усталость валила с ног, и единственным желанием было рухнуть в постель рядом с жёнами. Но когда мы поднялись на холм, с которого открывался вид на город и озеро, я невольно придержал поводья своего ящера.

— Тпру! Постой, дружище.

Вид, открывшийся внизу, заставил забыть и об усталости, и о долгой дороге. В лунном свете раскинулся мой город, светлый и удивительно прекрасный.

Я смотрел на него, и внутри разливалась горячая волна гордости. Где-то там, в прошлой жизни на Земле, я был простым складским работягой, а здесь… Здесь строил города.

Мы с нуля спланировали его прямые, как стрелы, улицы, образующие аккуратные квадратные кварталы — никаких хаотичных средневековых трущоб. Вот жилая зона, там торговый район, а здесь ремесленные мастерские. Рядом с большой гостиницей «Путь в дикие земли», которая уже гудела от постояльцев, вырос новенький театр, а по соседству с ним Озерный банк, представителей которого нанял Норман в Теране. Хитрецы сразу сообразили, куда дует ветер.

В самом сердце города располагались пекарни, лавки портных, дорогие магазины, идеальное место для променада заезжих купцов и богатых горожан. Лесопилка, которую мы запустили месяц назад, работала без остановки, и почти все новые здания возвели уже из ровного бруса и кирпича, завершив их аккуратными черепичными крышами. Временные бревенчатые хибары потихоньку разбирали; что-то шло на дрова, а крепкие брёвна отправлялись на ту же лесопилку.

Но главной моей гордостью была система, скрытая под землёй. Ещё на этапе планирования мы прорыли и выложили кирпичом широкие канализационные трубы, проведя их «на вырост» для города в десять раз больше нынешнего. Загрязнённая вода стекала в подземный резервуар, где команда штатных чистильщиков заклинанием Очищение превращала её в чистую воду и плодородный ил. Да, это стоило денег и усилий, но я хотел, чтобы моя провинция не тонула в грязи и нечистотах, как большинство городов этого мира.

Кузнецы, гончары и маги земли, которых я лично прокачивал, денно и нощно работали над водопроводом. Пока что подключили чуть больше дюжины зданий, включая наше почти достроенное поместье Феникс, но это пока только начало. На холме, где в будущем должна была вырасти водонапорная башня, на двадцатиметровой высоте установили огромные резервуары. Шесть мощных насосов, работающих от особых артефактов, качали в них воду.

Конечно, насосы и артефакты представляли собой лакомый кусок общей стоимостью тысяч в тридцать золотых, если не больше. На эти деньги можно жить в роскоши до конца дней, поэтому мы разместили их в особо охраняемом помещении рядом с постом охраны.

Возможно, это паранойя, но я отчётливо представлял, как какой-нибудь ушлый вор разведывает место, а потом посреди ночи открывает портал прямо в насосную и уводит моё сокровище. Так что доступ туда имели только я, Ирен, Лили и ещё пара доверенных лиц. Безопасность превыше всего.

Экономика тоже не стояла на месте. Шахты и каменоломни в землях Кордери работали на полную. Каждые две недели Кору порталом переносила оттуда караван с обработанным камнем, рудой и углем. В тихом районе города рос изящный храм из белоснежного камня, посвящённый Безымянной. Мия заверила меня, что он послужит не просто для красоты; священное сооружение позволит её последователям благословлять город, не нарушая божественных правил.

В Кордию стекались новые жители, последователи Безымянной, ремесленники, простые поселенцы. Город разросся с полутора тысяч до трёх, став самой густонаселённой провинцией в Бастионе. Вокруг, как грибы после дождя, появлялись новые деревеньки. Я твёрдо вознамерился истребить всю дикую нечисть на своих землях. Наши рейнджеры регулярно патрулировали территорию, и пока люди не лезли на рожон в точки возрождения монстров, они могли чувствовать себя в безопасности.

Хотя работы, конечно, ещё хватало. Бандиты, терроризировавшие весь регион, то и дело совали нос в Кордери, иногда случались набеги кочевых племён из настоящих диких земель, но местные группировки, которые я ещё не успел выкорчевать, боясь городской стражи, сидели тихо, как мыши под веником.

Да, не все так дружелюбны, как люди-быки, тоже наконец решившие присоединиться к нам. Но мои разведчики не зря ели свой хлеб, а Лютик уже почти достигла уровня, который позволит ей сканировать большой радиус и докладывать о любой угрозе.

Едва успел подумать о Лютике, как её группа, в состав которой входили Лиан и Фелиция, появилась на дороге. Они возвращались с прокачки, уставшие, но довольные. Юлиан, рассудительный и осторожный жрец, которому поручил присматривать за подростками, ехал во главе.

Я подозвал их. Лютик тут же перебралась ко мне в седло, а Лиан и Фелиция поехали рядом.

— Ну что, оруженосец, — я старался говорить строго, хотя в голосе нет-нет да проскальзывали тёплые нотки. — Следил за делами в городе, пока меня не было, или только и делал, что уровни набивал?

Шестнадцатилетний парень обиженно надул губы, но в глазах плясали смешинки.

— Конечно, следил, милорд! Вы думаете, леди Ирен или госпожа Сафира позволили бы мне отлынивать?

— Тогда слушаю доклад.

— Э-э, — Лиан на мгновение растерялся. — Ну, в общем, Озерный банк официально открылся и готов предоставить провинции кредитную линию в двадцать тысяч золотых под обычные проценты.

Неплохо. Месяц назад я бы за такое предложение удавился, но сейчас стоило подумать.

— Хорошо. Что ещё?

— Гильдия Искателей Приключений в Озёрном… э-э… недовольна, — он запнулся и покраснел. — Они жалуются, что мы зачищаем все точки возрождения, и что для их людей не осталось ни контрактов, ни работы.

Лили и Фелиция тихо рассмеялись.

— Они могут свободно отправляться в дикие земли, — мягко заметил я.

Лиан ухмыльнулся.

— Э-э нет, они предпочитают работать с проверенной информацией, а не рисковать своими задницами, не у всех в голове умещается ваш сборник монстров. О, кстати! — он оживился. — Мне нужно снова попросить у леди Ирен, госпожи Сафиры или сэра Корвина копию.

Ничего нового. Доступ к моему бестиарию имелся только у этих троих; у Ирен по праву жены, у Сафиры как у командира стражи, и у сэра Корвина, закалённого лучника, которого я метил в командующие рейнджеров Кордери. Этот человек заслужил своё место потом и кровью. Ветеран битвы в Логове Отверженных, он был смертельно ранен, но, получив целительскую помощь, ослабленный, продолжил сражаться с тварью на двадцать пять уровней выше себя. Но главное, он всё же спас свою дочь Мирабель из того паучьего ада. Девушка оказалась настолько сильно травмирована, что впала в ступор. Корвин решил обосноваться в Кордери и присягнул мне на верность, потому что приют, основанный Зарой и Лейланной, являлся лучшим местом для её исцеления, а ещё потому, что уважал меня.

— Вы человек, за которым стоит идти, — сказал он тогда. Преданность Корвина была непоколебима, а его навыки воина бесценны.

— Мне снова придётся отказать Гильдии, — твёрдо сказал я. — Эти проходимцы, как всегда, придержат важную для всех информацию и используют её для собственной выгоды.

— Но они наконец выполнили свою угрозу и подали петицию королю, — хмыкнул Лиам.

Ну конечно! Формально я нарушал закон, но существовала лазейка, которой знать пользовалась веками: просто будь первым. Чем я, собственно, и занимался, только в куда большем масштабе, и кроме Гильдии никто не жаловался.

— Что-нибудь ещё?

Лиан неловко пожал плечами и бросил быстрый взгляд на Фелицию.

— Вчера случилось кое-что в квартале красных фонарей…

— Ничего серьёзного, — прорычал Юлиан. Сурово глянув на своего подопечного, он повернулся ко мне. — Подпольная сеть по торговле людьми, сэр. Госпожа Сафира со стражей их быстро накрыли.

Хорошие новости. Хотя это и означало, что скоро мне придётся лично разбирать уголовные дела. К счастью, Ирен, с помощью Мэриголд, многому научившейся у Мароны, становилась настоящим экспертом в юриспруденции, да и Лили, заядлая читательница, не отставала. Я и сам пытался вникнуть, но местные законы оказались ужасно запутанными для средневекового королевства, а времени у меня, как всегда, катастрофически не хватало.

Я отогнал мысли о делах, когда мы проехали через кованые ворота поместья Феникс.

Наш новый дом. Три этажа, элегантные балконы, колоннады… Он выглядел как особняк из колониальной эпохи, а не как средневековая крепость. Облицованный кирпичом, он резко выделялся на фоне остальных построек. Каждый раз, когда я его видел, меня переполняла гордость. Конечно, мы любили наше старое поместье Мирид, но тот дом мы купили, а этот построили своими руками.

Ради Феникса пришлось идти на жертвы: больше месяца в летний зной жить в палатках, потом всем ютиться в одной-единственной достроенной гостиной, пока вокруг возводили стены. Дни тянулись один за другим в тяжёлой работе и надзоре за стройкой.

Но мои женщины ни разу не пожаловались, ни ливни, ни жара, ни нашествия мошкары не сломили их дух. Они возились с маленькими детьми в спартанских условиях, оставаясь весёлыми и с оптимизмом глядя в будущее. И теперь, любуясь нашим новым домом, ещё более красивым и удобным, чем тот, что мы потеряли, я понимал, всё это не зря.

Невольная улыбка тронула мои губы. Я понукнул Дыма, поторапливая. Пора домой. Судя по тому, как ускорила шаг Лили, она чувствовала то же самое.

Ещё издалека, едва приблизился к поместью, уловил радостные пронзительные крики, и этот звук показался слаще любой музыки. Глория, Макс, Мила и Анна уже неслись мне навстречу, путаясь маленькими ножками в высокой траве лужайки, которую Лейланна всё пыталась, но никак не могла превратить в идеальный газон своими руками без помощи магии. А как же иначе, эльфийский перфекционизм в действии!

В груди мгновенно потеплело. Вот оно, то, ради чего я готов рвать глотки монстрам и интриганам. Осторожно опустив на землю сонный меховой комочек по имени Лютик, я легко соскользнул со спины Дыма и пошёл навстречу своей маленькой орущей орде.

Хотя, если честно, ещё большой вопрос, кому они радовались больше, мне или моему ездовому ящеру. Дым, гроза разбойников и чудовищ, рядом с детьми превращался в большого ручного щенка, позволяя им всё.

Чуть поодаль, не так резво, но с не меньшим энтузиазмом, ползла Рада, мой маленький комочек чистой радости, полностью оправдывающий своё имя. Пухлая, улыбчивая, она почти никогда не капризничала, чего не скажешь об Анне. Та, как назло, споткнулась о кочку и тут же залилась горючими слезами. Огромные голубые глазищи мгновенно наполнились влагой. Наша главная плакса, что поделаешь!

Макс и Мила, кажется, даже не заметили драмы сестры. Их пушистые хвосты радостно мелькали над травой, они неслись к цели с упорством тарана. Сын, добежав первым, с восторженным воплем обнял Дыма за огромную морду, а дочка вначале вцепилась в мою штанину, а потом, задрав голову, протянула свои ручонки, мол, бери, папа, обнимай.

А вот Глория уже вела себя как настоящая старшая сестра. Она развернулась, мелкими шажками вернулась к рыдающей Анне, села рядом и что-то ласково заворковала на своём детском языке, пытаясь помочь малышке подняться. Картина, достойная кисти художника. Гордость за дочь наполнила моё сердце.

К ней присоединилась и Рада. Правда, её попытка помочь закончилась тем, что Анна снова плюхнулась на траву, вызвав у меня невольный смех.

Я подхватил на руки Милу, уткнулся носом в её макушку, пахнущую молоком и солнцем, и поцеловал.

— Привет, малышка, — прошептал я, пока она крепко стискивала ручками мою шею. — Знаю, папа тоже по тебе скучал.

Следом за детьми показались и их матери, Зара, Белла и Самира, все с лучезарными улыбками, а за ними и остальные мои жёны.

Триселла, грациозно скользя по траве на своём русалочьем хвосте, держала на руках маленького Сёму. Тот вовсю извивался, явно намереваясь присоединиться к ползающим сёстрам. Занятие, надо сказать, для русалок нетипичное. Обычно их дети начинают передвигаться по суше ближе к двум годам, и то, если есть веская причина. Но мой сын, видимо, решил стать исключением. В свои шесть месяцев он уже неплохо освоил технику «ползущего гребка». Отталкиваясь хвостом и перебирая руками, русал не отставал от сестёр, издавая радостные булькающие звуки.

Маленькая Сияна, моя черноволосая лисичка, с трудом удерживала Дарика, его три крохотных пушистых хвостика то и дело хлестали мать по рукам. А вот его сводная сестра Алисия, дочь Селины, вела себя как истинная принцесса: спокойно лежала на руках у матери, сияя от счастья и величаво помахивая мне ручкой. В каком-то смысле она и в самом деле являлась принцессой; для лисьего народа иметь больше двух хвостов — огромная редкость и признак великого статуса, а у моей дочурки их целых четыре! Четыре белых хвоста с чёрными кисточками на концах — явление почти неслыханное. Чуть позади Селины шла служанка, держа на руках брата-близнеца Алисии Тимофея. Малыш, увидев меня, начал вырываться с такой силой, что женщина вскрикнула, едва не выронив его, и перехватила покрепче.

Позади всех медленно шли Лейланна и Мэриголд. Обе с огромными, уже явно готовыми к родам животами, но оттого не менее прекрасные. Их лица просто сияли.

Тем временем Анна с помощью Глории, поднялась на ноги, и они вместе поковыляли ко мне. Рада что-то деловито бормотала, ползя следом, Сёма немного отставал от неё, изредка обиженно завывая.

Я подхватил на руки и Глорию. Анна, проходя мимо, сначала обняла меня за ногу, а потом присоединилась к Максу, принявшись гладить чешуйчатую лапу Дыма.

Наконец я опустил Милу на землю, и её место тут же попыталась занять Рада, начав карабкаться по моей ноге. Дочка недовольно поморщилась, когда её сместили с главной позиции, и вцепилась в другую штанину, а я поднял дочь-хобгоблина, крепко прижимая к себе её и Глорию.

Пришлось покрутиться, чтобы уделить внимание каждому. Вот и Сёма наконец дополз и получил свою порцию объятий. Анна, оторвавшись от ящера, развернулась и потребовала, чтобы её тоже взяли на руки, да и Макс, закончив с раптором, подошёл ждать своей очереди на отцовские объятия.

К этому моменту подоспели жёны, и меня накрыла новая волна объятий и поцелуев. Все хотели услышать новости о Розе и новорождённой, о Клевер и Петре. Я был безмерно счастлив, оказавшись в центре этого любящего шумного улья.

Прежде чем полностью погрузиться в семейные дела, выкроил время и заглянул в деревню Прибрежное, чтобы убедиться, что барон Ланети держит своё слово и не лезет к ним. Судя по всему, держал. Деревня процветала, а меня встречали как героя. Воспользовавшись случаем, договорился о закупке излишков скота по хорошей цене; население провинции росло, и пришлось пополнять наши стада. Но главная цель визита была другой: я, хотя и немного с опозданием, привёз в честь дня рождения подарок своему сыну, Богдану, небольшой, но качественный охотничий нож, почти как у взрослого. Мальчишка прямо запрыгал от восторга. Кажется, в их семье сейчас всё в порядке, его мать Елена и её муж Бернард, похоже, наладили свою жизнь.

Я искренне радовался за них, но в груди шевельнулось знакомое чувство, смесь гордости и лёгкой горечи. Я не мог признать сына открыто, не мог находиться рядом каждый день. Всё, что в моих силах — вот так, украдкой, навещать его и надеяться, что мальчишка вырастет хорошим человеком.

После того, как вдоволь наигрался со старшими и понянчил младших, я направился туда, где Лейланна разбивала свой новый сад. Он обещал стать ещё больше и краше прежнего, правда, из-за огромного живота ей приходилось полагаться на помощников, что, казалось, её постоянно расстраивало.

— Нам определённо нужно нанять эльфа, — пожаловалась она, когда я подошёл. — Не хочу показаться грубой, дорогой, но люди мало что смыслят в настоящем в садоводстве.

И это, как ни прискорбно, была чистая правда. Впрочем, моя сумеречная эльфийка немного повеселела, когда я убедил одного из фермеров, которому помог с переходом на новый уровень, иногда отвлекаться от своих полей и работать в саду.

Мила так и не слезла с моих рук и теперь с довольным видом обнимала меня за шею, остальные дети крутились у ног.

— Вся в отца, — с улыбкой сказала Белла, подойдя и нежно поцеловав дочку в чёрное ушко.

Я усмехнулся, свободной рукой обнял жену за талию и погладил её мягкие висячие ушки.

— Постараюсь не слишком её баловать и не позволять вить из меня верёвки.

Она рассмеялась, знала, что это безнадёжно.

Мы подошли к самому сердцу будущего сада. Здесь, в центре, из земли поднимался зелёный стебель толщиной с мою руку и высотой чуть больше метра. Его венчали шесть огромных, с блюдце размером, листьев. Астерия, моя дочь!

Я опустился на колени, Мила тут же протянула ручку и осторожно коснулась ближайшего листа.

— Привет, девочка, — тихо пробормотал, улыбаясь и нежно поглаживая листок. — Рад видеть, что ты растёшь большой и сильной.

Изначально я планировал просить Кору помочь мне добраться до поляны ее матери, и всё пытался придумать, как перевезти Астерию сюда, но теперь, когда с Изгоями Балора покончили, а ситуация в Кордери стабилизировалась, это оказалось ненужным. Месяц назад она сама, представьте себе, послала сюда подругу-дриаду, которая и перенесла саженец. Лейланна нашла для неё лучшее место во всём поместье.

Листья дочери едва заметно затрепетали, видимо, реагируя на звук моего голоса. Кто знает, понимала ли она меня, хотя её мать уверяла, что как только Астерия «появится» из своего цветка, она почти сразу сможет говорить. Но я точно знал, что она чувствует мою любовь.

Старшие дети столпились вокруг, тоже осторожно касаясь листьев. Они были слишком малы, чтобы понять мои объяснения о «девочках-растениях», но, казалось, инстинктивно чувствовали, это не просто цветок.

Может, действовала магия дриад, защищающая их и вызывающая симпатию у других существ? А может, они просто видели, с какой любовью мы, их родители, смотрим на этот зелёный росток, и потому действовали также.

— У тебя появилась новая младшая сестрёнка, Астерия, — сказал я с улыбкой. — Её назвали Розалиной. Она очень красивая, думаю, вы подружитесь, и надеюсь, ты скоро с ней познакомишься.

Ещё несколько часов мы провели все вместе, отложив дела, и эти моменты я ценил дороже всех сокровищ и наград Валинора.