Искатель – 16

Глава 1

Возрастное ограничение: 18+

Внимание! Произведение содержит эротический контент и сцены откровенного характера.

На следующее утро наша колонна, пополнившаяся беженцами и пленными гномами, наконец-то выдвинулась из горной долины. Со стороны это представляло собой довольно внушительное зрелище: скрипучая медлительная змея из людей и повозок, растянувшаяся на добрый километр.

Скорость нашего марша определял самый медленный транспорт, огромная, доверху гружёная телега, которую с трудом затащили в горы. Даже наши хищники, рапторы, обычно резвые и быстрые, шли спокойно, донельзя навьюченные тюками, чтобы хоть как-то облегчить ношу полутора тысячам пеших. Впрочем, пешие тоже передвигались отнюдь не налегке. Почти каждый тащил на себе либо неподъёмный рюкзак, либо самодельные волокуши, забитые скарбом.

На мои плечи тоже лёг внушительный тюк с остатками имущества из поместья Мирид, тем немногим, что мы успели спасти во время эвакуации. Рядом пыхтели слуги и жители деревни, нагруженные не меньше моего. Это было правильно; я теперь не просто наёмник, а их лидер, и должен делить с ними все тяготы.

В одной из повозок, устроившись на мягких тюках, ехали Ирен, Лейланна и Мэриголд, окружённые копошащейся малышнёй. Триселла с переносным маленьким бассейном для Сёмы разместилась в другой повозке, предусмотрительно накрытой брезентом. Её нежная кожа и солнце — вещи несовместимые. Мы то и дело обливали русалку водой из ведра, чтобы хоть как-то облегчить ей тяготы путешествия в жару. Забавно, конечно, но жизненно необходимо.

Все беженцы, моя боевая группа, остальные члены семьи, персонал поместья и жители окрестных деревень шли пешком, охраняя повозки, помогая с детьми, не ропща и не выказывая недовольства. Воздух наполняли скрип колёс, шарканье сотен ног и тихие пересуды.

Для меня, привыкшего носиться как угорелый, этот черепаший шаг стал настоящей пыткой. Внутренний спидометр просто сходил с ума от такой медлительности, хотелось всё бросить, рвануть вперёд и… Но я сдерживался, шёл рядом с семьёй, обсуждал какие-то пустяки, делился планами на будущее, которые только-только начинали обретать форму в моей голове. И знаете что? В этом что-то было! Когда я в последний раз вот так просто шёл рядом со своими? Не спасал, не отбивался от очередной твари, а просто шёл, болтал и чувствовал себя… обычным человеком. Пожалуй, ради таких моментов стоило и потерпеть.

Мы как раз проходили мимо земель, что раньше примыкали к моему поместью. Сердце неприятно ёкнуло, когда я представил пепелище на месте Мирида, зато наконец появилась прекрасная возможность проведать лисичек. Я немного нервничал; хоть они и говорили, что отправятся в Твердыню Гурзана только в крайнем случае, их отсутствие там меня напрягало.

Скинув свою ношу на одну из повозок, я извинился и нырнул в сторону знакомого холма. Найти скрытый вход в их логово оказалось делом привычки. Скользнул внутрь, вдохнул знакомый запах сухой земли и чего-то неуловимо-пряного, и позвал.

— Девчонки, я здесь!

Не успел сделать и пары шагов по короткому туннелю, как из глубины вылетела радостная Сияна. Она с разбегу бросилась мне в объятия, впившись в губы жарким нетерпеливым поцелуем. У меня от сердца отлегло. Живы!

Следом, двигаясь с куда более плавной грацией появилась Селина, держа на руках нашу спящую дочку Алисию. Я осторожно обнял её, стараясь не потревожить малышку.

— Дай мне, — прошептал как можно тише.

Она доверчиво передала мне тёплый, сонно сопящий свёрток, я с благоговением заглянул в крошечное личико. Идеальные черты, пушистые ресницы… Волна отцовской нежности затопила всего меня, я так бы и продолжал стоять столбом, если бы лисички-близняшки не утащили меня вглубь логова, где на большой кровати из мехов тихо ворковали наши сыновья, Дарик и Тимофей.

Сияна аккуратно забрала у меня Алисию и уложила её в колыбельку, а я, пользуясь моментом, взял на руки сначала одного сына, потом другого. Маленькие, тёплые, пахнущие молоком, мои дети! Счастье, казалось, не помещалось в груди и рвалось наружу. Сёстры тем временем, усевшись рядом, засыпали меня вопросами о том, что стряслось за последние недели.

— Мы видели дым над поместьем Мирид, — тихо сказала Селина, её бархатистые уши печально опустились. Она обняла меня сзади, положив подбородок на плечо. — Мне так жаль, Артём! Жаль, что ты потерял свой дом.

Сияна согласно кивнула.

— А потом мы решили проверить те развалины, про которые ты говорил, а там вокруг гномы! — она потёрлась носом о лобик Дарика, словно успокаивая себя. — У тебя и твоих родных всё в порядке?

— Теперь уже да, — я машинально погладил её по мягкому ушку. — Гномы попытались устроить нам весёлую жизнь, но мы пока что отбили у них охоту с нами связываться. Потерь нет.

Я вкратце пересказал им последние события: зачистку Бастиона от Отверженных Балора и неожиданную войну с бородатыми соседями.

Слушали они вполуха, явно не особо интересуясь деталями тактики и стратегии. И слава богам — пусть их мир и остаётся таким простым, уютным, сосредоточенным на детях. Грязь большой политики и войн не для них, и пускай я сам в ней увязну по уши, лишь бы их не забрызгало. Главное они поняли: я и Лили в безопасности, и всё снова под контролем.

После этого уже лисички начали рассказывать, как провели эти недели. Рассказывать, впрочем, было особо нечего, дни проходили только в заботе о малышах, но для них каждая мелочь казалась событием. Я с удовольствием развалился на их огромной кровати, обнимая то одну, то другую, по очереди держа на руках сыновей и слушая их щебетание о том, какие милые вещи вытворяли малыши. Вообще-то, если судить объективно, ничего такого, чего не делают все младенцы в мире, но я интересовался абсолютно всем. В их простом быте чувствовалось спокойствие, которого мне так не хватало.

В конце концов нашу семейную идиллию пришлось прервать. Я сел и осторожно передал Тимофея Сияне. Разговор предстоял серьёзный, и я понятия не имел, как на него отреагируют беззаботные лисички.

— Меня сделали лордом провинции Кордери, — выпалил я. — Это примерно две недели пути на север отсюда, на границе.

— О, как мило, — протянула Сияна, нежно поглаживая крошечные чёрные ушки сына. Она либо не осознавала масштаба новости, либо дворянские титулы для неё и впрямь казались пустым звуком. Скорее второе. — Там холоднее?

— Наверное, немного, — кивнул я, собираясь с мыслями. — Это… далеко.

— Да, далеко, — согласилась она с той же невозмутимостью.

Тут уже не выдержала Селина. Она раздражённо фыркнула и легонько пихнула сестру в бок.

— Он говорит, что ему придётся уехать, сестрёнка.

— А! О-о-о⁈ — Сияна наконец подняла на меня свои огромные золотистые глаза, в которых плескалась тревога. — Но ты же будешь приезжать в гости, правда?

— Так часто, как смогу, — заверил я, чувствуя себя неловко. — Если только… вы не захотите поехать со мной. Мы соорудили бы для вас новое логово с водопроводом, отоплением… Ну, со всеми удобствами. Или вы могли бы жить со всеми вместе в большом доме, который мы построим.

Наклонившись, нежно поцеловал Дарика в пухлую щёчку и посмотрел на обеих сестёр со всей серьёзностью.

— Я был бы безумно рад, если бы вы согласились, но пойму, если не захотите покидать свой дом.

Я-то готовился к уговорам, слезам, обещаниям, но близняшки просто переглянулись.

— Хорошо, — сказала Сияна.

Я на миг опешил. Вот так, просто «хорошо»? Внутри сразу всё запело от радости, ведь я ожидал чего угодно, только не этого. А потом закралось сомнение, вдруг она имела в виду «хорошо, мы понимаем, что ты уезжаешь, и не держим зла»?

— Вы… хотите поехать с нами? — уточнил на всякий случай.

— Конечно, — кивнула Селина, будто речь шла о походе за грибами. — Мы любим тебя и всех твоих друзей, и без тебя здесь станет скучно.

— Как же здорово жить всем вместе! — восторженно подхватила Сияна. — Тогда мы сможем играть каждый вечер, а малыши будут расти со своими братьями и сёстрами!

У меня от сердца сразу отлегло, и я, кажется, даже выдохнул вслух. Чёрт, как же боялся, что они откажутся, что придётся разрываться между долгом и ними! Счастливая улыбка сама наползла на моё лицо.

— Тогда давайте так: через четыре-пять дней, когда мы доберёмся до Тераны и решим там все дела, я вернусь за вами уже на ездовых животных и помогу перевезти вещи.

Селина задумчиво поджала губы, оглядывая своё уютное логово.

— Хорошо. У нас как раз будет время собраться.

— Не могу дождаться! — Сияна возбуждённо взмахнула своим пушистым соболиным хвостом. — Мы не переезжали с тех пор, как ушли из родительского дома! Как же это здорово! Новое место, новые запахи, всё новое!

Их энтузиазм оказался заразителен, я и сам вдруг почувствовал азарт первооткрывателя, предвкушая, как мы будем вместе бродить по лесам Кордери, осваивая новые владения.

Хотелось остаться с ними ещё, поваляться в этой горе мехов, потискать детей, но караван уходил всё дальше. Я с неохотой поднялся, поцеловал на прощание обеих лисичек, ещё раз пообещал, что скоро вернусь, и, выскользнув из норы, активировал Рывок Гончей. Через пару минут я уже мчался по широкой утоптанной тропе, оставленной нашей колонной.

— Ну как там близняшки и малыши? — тут же спросила Зара, когда я поравнялся с ней.

— Слава богам, всё в полном порядке, — усмехнулся я, закидывая на спину свой успевший стать ненавистным тюк. — И главное, они согласились переехать с нами!

Женщины, шедшие рядом, взвизгнули от восторга так заразительно, что даже старшие из малышей, ехавшие в повозках, подхватили их смех и захлопали в ладоши. Оказывается, все надеялись, что лисички когда-нибудь присоединятся к нашей большой семье.

Что ж, ещё один повод с нетерпением ждать начала новой жизни, ещё один светлый огонёк впереди.

Даже если бы мы мчались верхом, путь от Твердыни Гурзана до Тераны занял бы больше суток. С той скоростью, с которой тащился наш караван, на дорогу ушло почти два дня. Ночевать пришлось прямо в чистом поле, разбив лагерь под открытым небом.

Марона, как истинный командир, без вопросов предоставила свою просторную палатку для меня и моих жён, пока дети, её служанки и персонал моего поместья разместились в моей, чуть поменьше. Это дало нам возможность снова почувствовать себя семьёй, а мне шанс наверстать упущенное за долгие недели разлуки.

К моему приятному удивлению, вечер начала Ирен. Моя миниатюрная рыжеволосая жрица, кажется, с момента нашей свадьбы всё никак не могла утолить проснувшееся в ней желание. Она прижалась ко мне, требуя поцелуев и ласки, а её настойчивые руки уже вовсю хозяйничали у меня в штанах.

— Как же она изменилась, — подумал я, отвечая на её поцелуи. — Стала смелее, раскованнее. Беременность ей определённо к лицу.

Чувствуя себя счастливейшим из смертных, я обнял свою жену, исследуя поцелуями её мягкое округлившееся тело. Она тихо постанывала, скользя ладонью по моей длине и доводя до исступления. Наконец с тихим вздохом удовольствия я выгнулся ей навстречу, изливаясь на набухшую упругую грудь.

Ирен счастливо улыбнулась и, ничуть не смущаясь, принялась растирать моё семя по своей нежной коже.

— Я скучала по тебе, любимый, — прошептала она.

Это простое признание стоило дороже любых пышных речей. Я наклонился, одарил её долгим, полным нежности поцелуем и крепко прижал к себе. Остальные женщины тактично молчали, давая нам эти несколько мгновений. В нашем странном, но на удивление дружном гареме не нашлось места для ревности, только любовь и понимание.

Сюрпризы этой ночи, однако, только начинались. Моя благородная возлюбленная Марона, благодаря целительной магии не просто оправилась после родов, а буквально светилась здоровьем и кипела страстью. Я одновременно и удивился, и почувствовал странное волнение. Мы не были близки почти два месяца, и я успел соскучиться по её утончённой страсти.

Не успел опомниться, как она повалила меня на спину и оседлала бёдра, и сквозь тонкую ткань ночной рубашки меня ожёг жар её страсти. Марона медленно потёрлась о мой мгновенно затвердевший член, и тихий стон сорвался с её губ. Её собственное возбуждение уже пропитало ткань, и это обещание скорого удовольствия сводило с ума.

Но самое интересное ждало впереди. Когда баронесса наконец прижалась к кончику, готовая принять меня, она наклонилась к самому уху и прошептала так, что у меня мурашки пробежали по спине.

— Отмени предотвращение зачатия, любимый.

Я замер, в голове пронёсся десяток мыслей сразу. Она же аристократка, возраст, недавние роды… Но когда посмотрел в тёмные, как омуты, глаза, увидел там не прихоть, а глубокую выстраданную надежду, понял, что не могу отказать. Да и, чёрт возьми, не хочу! Пара быстрых ментальных команд в интерфейсе сняла заклинание-предохранитель.

Марона не могла знать, выполнил ли я её просьбу, но, видимо, почувствовала. Она благодарно вздохнула и нежно поцеловала меня, а затем, удивив в очередной раз, соскользнула на постель, но лишь для того, чтобы встать на четвереньки, вызывающе отставив упругую попку и предлагая моему взгляду манящий вид своих блестящих припухших губок.

Она оглянулась через плечо, в глазах плясали знакомые бесенята.

— Мы никогда не пробовали в такой позе, любимый. Возможно, я считала её… недостойной, ну, или просто она не являлась моей любимой, — её голос стал хриплым от желания, она игриво покачивала бёдрами. — Но сейчас ты будешь делать мне ребёнка, и я хочу, чтобы меня как следует оплодотворили. Так что давай, мой герой, оседлай меня и наполни своим семенем!

Дьявол, эта женщина умела завести с полуслова! Тут и мёртвый бы вскочил, не то что я.

Я пристроился сзади, не спеша провёл руками по нежной коже бёдер, по тонкой талии, по удивительно упругой для её возраста и недавних родов попке. Она довольно застонала, подаваясь мне навстречу. Моя рука скользнула между её ног, пальцы нащупали влажные шелковистые лепестки, собрали сок и нашли жемчужину клитора.

Марона задрожала всем телом, раскачиваясь в такт моим ласкам, её стоны становились всё громче. Я потянулся вперёд, сжав одной рукой налитую грудь, одновременно вводя два пальца другой в пылающую глубину. Спина баронессы выгнулась дугой, шёлковые стенки влагалища судорожно сжались вокруг моих пальцев, предвещая первый оргазм.

— Ну же, любовь моя! — выдохнула она. — Возьми меня! Вложи в меня своё дитя!

Тяжело дыша, я приставил свой пульсирующий ствол к её входу, покрывая его её же соком, затем, обхватив её бёдра, не так грубо, как схватил бы Самиру, но всё же крепко, и начал входить.

Моя прекрасная зрелая возлюбленная вскрикнула от блаженства. Я медленно наполнял её, чувствуя, как тугое гостеприимное тепло принимает меня всё глубже и глубже. Дойдя до самого конца, замер, давая ей привыкнуть и поглаживая её спину и бёдра. Она задрожала и сама начала двигаться мне навстречу, задавая медленный тягучий ритм. Вскоре он сменился частыми мощными толчками, и палатка наполнилась страстными звуками нашей любви.

Я почувствовал приближение разрядки. Мысль о том, что снова оплодотворяю эту невероятную женщину, подхлестнула желание. Ускорился, надеясь довести её до ещё одного пика. Она, казалось, поняла мой замысел и уткнулась лицом в одеяла, приглушая свои крики. Я просунул руку под неё, снова лаская клитор.

Марона взорвалась фейерверком, влагалище сжалось на мне, неистово выдаивая. Вот он, идеальный момент! Мощный поток семени хлынул в её лоно так сильно, что перед глазами поплыли звёзды.

Мы рухнули на меха вместе, обессиленные, но счастливые. Я обнимал её, чувствуя, как бешено колотятся наши сердца. Марона повернулась, нежно поцеловала меня, а затем просунула пальцы в свою влажную киску, словно помогая семени найти путь.

— Богиня, сделай так, чтобы наш ребёнок рос внутри меня, — прошептала она, и тёмные глаза загадочно блеснули в полумраке палатки.

Я посмотрел на остальных своих женщин. Они не ревновали, наоборот, в их глазах читались тепло и… одобрение. Этот трогательный момент с Мароной и её отчаянное желание стать матерью ещё раз, кажется, возбудил всех.

Зара долго ждать не стала. В ней не было аристократической утончённости Мароны или робкой нежности Ирен, только первобытная честная страсть. Она просто прижалась ко мне, и я, обняв её, нежно поцеловал, лаская большую пышную грудь, затем уложил на меха и жадно вонзился в тугое горячее лоно. Зара тут же обвила меня руками и ногами, постанывая от удовольствия и двигая бёдрами в неистовом первобытном танце. Она не просила, а брала то, что хотела, и эта её прямота заводила не меньше, чем изысканные игры Мароны.

День выдался адски тяжёлым. Ноги гудели от многочасовой ходьбы, спина ныла от тяжести рюкзака, но эта ночь… Эта ночь стала наградой, долгой, сладкой и абсолютно заслуженной. Измотанный, но счастливый, я заснул рядом со своей семьёй.

И в тот момент для меня только это имело значение.