Игры Огня (СИ)

43

— Что за… — произнес Аспер.

Парни рванули следом за мной и остановились. На их лицах читался шок. Увиденное было для них сродни моей реакции на мир магии.

— Теперь ты мне веришь? — Я повернулась к Светлову. Он медленно кивнул.

— Ну, либо мы все сильно ударились головой. Либо… — Он оглядел проспект. — Ты понимаешь, где мы? Это Петербург? И самое главное — как мы здесь оказались?

— Вы двое явно знаете больше, чем я. Рассказывайте! — потребовал Аспер.

Мы переглянулись. Мне не нравилась идея рассказывать Асперу о том, что сделал его брат. Но, судя по всему, вариантов не было. И, если подумать… Он имел право на правду. Его брат поступил с ним хуже, чем со мной. Мы с Дашковым почти не были знакомы. Да и моя сохранившаяся память скорее была случайностью. А вот брату воспоминания о реальном мире он стер совершенно сознательно. Разве можно так манипулировать близкими? Разве можно без их мнения менять их судьбы, мир, в котором они живут, воспоминания?

Пришлось в очередной раз — кажется, это был уже третий — повторить всю историю сначала.

— Чушь, — фыркнул Аспер. — Брат не обладает силой, способной изменить целый мир. Придумай что-то получше.

— Другой истории для тебя у меня нет, — я пожала плечами. — Тебе не кажется странным, что все наше прошлое как будто подернуто туманом? Мы не можем вспомнить, из-за чего поссорились. Мы не можем вспомнить, почему вообще подружились? Наши воспоминания отличаются.

— Мы были детьми, — ответил Аспер. — Думаешь, все помнят, что с ними происходило, когда они были мелкими?

— Тринадцать лет, — возразила я, — нам было по тринадцать.

— Вот ты, — я повернулась к Светлову, — помнишь, что делал, когда тебе было тринадцать лет?

— Ну, в общих чертах… учился, играл во дворе с ребятами. Получал от мамы, как-то раз принес какого-то драного кота…

— Видишь? Он помнит детство. А ты?

Аспер задумался. Он по-прежнему делал вид, что мне не верит, но в его холодных глазах я видела сомнения.

— Ну и потом, как ты объяснишь вот это? — Михаил кивнул на плотный поток машин на Невском.

— Ну, скажем так… — медленно произнес Аспер. — Существование параллельных реальностей я в целом не отрицаю. Вполне может существовать мир, о котором говорит Ярина. Это даже более разумное объяснение, чем то, что мой брат по какой-то причине или своему капризу насытил немагический мир магией. Скорее всего, существуют просто две параллельные реальности. В одной в какой-то момент победила технология, в другой — магия. И мы по какой-то причине оказались в одной из таких.

— Он несет бред или такие теории реально есть? — спросила я у Светлова.

Михаил пожал плечами.

— Ну, вообще есть… но я бы не сказал, что в классической теории магии они приветствуются. Даже, я бы сказал, не приветствуется — за подобные речи еще лет 30 назад можно было уехать на пару лет в места не столь отдаленные. Считается, что существует только один наш мир, а существование других — это… ну, своего рода ересь.

Раздался оглушительный гудок. Я сообразила, что происходит, первая, и оттащила парней на обочину. Мимо пронесся курьер на электросамокате и прокричал нам вслед что-то ну очень недружелюбное.

— Ну, вот по этой части привычной жизни я не то чтобы скучала, — пробормотала я.

Предположение Аспера было логичнее — по крайней мере, оно объясняло то, что реальный мир вроде как продолжал жить обычной жизнью. Только было не ясно… а я-то к какому миру принадлежу? Я перенеслась в тело Ярины, жительницы магического Петербурга? Или я перенеслась в магический Петербург физически, а в этом мире мама и папа оплакивают мое исчезновение? И как мы здесь вообще оказались? И что будет дальше — вернемся ли мы в магический Петербург? Или теперь у меня на иждивении будут двое совершенно не приспособленных к реальной жизни парней?

Я фыркнула, представив, как каждое утро иду на работу и мучаюсь вопросом, не убьются ли эти двое, пытаясь понять, как работает микроволновка.

— Так что будем делать? — спросил Светлов.

— Давайте придерживаться первоначального плана, — ответил Аспер, — и вернемся к… как ты сказала?

— К дому «Зингер». В нашем мире. В этом мире, — поправилась я, — в нем находится книжный магазин. И, кажется, на втором этаже кафе.

— Покажешь дорогу? — попросил Светлов. — Я вроде бы знаю, куда идти, но чувствую, что понятия не имею, как преодолеть вот эту, — он кивнул на машины, — полосу препятствий.

— Идем, — позвала я, направляясь к ближайшему светофору.

Понятия не имею, совпадало ли время в этой реальности с тем, в котором жила в последнее время я, но на Невском была настоящая толпа. И по ощущениям эта толпа двигалась куда медленнее, чем могла бы. Вскоре стало ясно, что главное столпотворение находится как раз в районе дома «Зингер». По мере того, как мы приближались, толпа становилась все плотнее, и в конце концов пробиться ко входу стало просто невозможно.

— Там что, тоже этап игры проходит? — спросил Михаил.

— Может, какой-то праздник, или выставка, или раздают что-то бесплатное, — предположила я. — Давайте просто подождем и попробуем прорваться внутрь, когда пробка чуть рассосется.

— Вообще, я дико хочу есть, — признался Светлов.

И я вдруг поняла, что тоже голодна. Как будто скачок в эту реальность требовал затрат энергии. Жаль, что меня не закинула сюда с карточкой или хотя бы местными деньгами. Я машинально сунула руку в карман, достала пару империалов, которые прихватила с собой из дома. И вдруг поняла, что держу две тысячи рублей.

— Так, ребята, — радостно улыбнулась я, — жизнь налаживается. Сейчас добудем какой-нибудь еды. Аспер?

Он равнодушно пожал плечами. Дашкова больше интересовал мир вокруг. Он с любопытством рассматривал машины, провода, яркие неоновые вывески и людей, каждый из которых не отрывался от экрана телефона. Пожалуй, это был первый раз, когда я увидела в нем хоть какие-то позитивные эмоции.

Неподалеку я увидела передвижной фургончик, из которого продавали хот-доги и бургеры, и направилась прямо к нему. Вскоре три горячих, ароматных хот-дога, щедро политых майонезом и горчицей, были у меня в руках. Наверное, не стоило кормить парней этим — по крайней мере, в магическом Петербурге я подобной еды ни разу не видела. Но разве у нас был выбор? На две тысячи рублей сейчас не разгуляешься. К тому же мне не хотелось уходить далеко от «Зингера», хотя я и не понимала, почему. Наверное, следовало развернуться и бежать, бежать как можно дальше. Спрятаться дома и не вспоминать реальность Дашкова как страшный сон.

Но не могла же я бросить Светлова. Поэтому я вернулась и раздала парням хот-доги. Михаил быстро вгрызся в свой и с наслаждением облизнулся. А вот Аспер смотрел на предложенную еду так, как будто я предложила ему съесть комок навоза.

— Слушай, скажи спасибо. За все твои выходки я должна не кормить тебя, а толкнуть под трамвай.

Покосившись на Светлова, посмотрев, как я откусываю от сосиски, Аспер сунул угощение в рот. Словно убедившись, что никто не собирается его травить, и мы едим то же самое.

Потом мне захотелось пить. Я сбегала за колой, и она привела их в настоящий восторг. И когда мы уже примеривались для нового захода через толпу, я услышала знакомый голос: «Ярина! Ярина!»

— Папа? — Я обернулась. Через толпу ко мне шел отец, причем он был в рабочей форме. Я бросилась к нему. — Что происходит?

— Я надеюсь, тебя не было внутри? — Он кивнул на здание.

— Нет, мы только подошли. А что-то случилось? Ты…

— Я на вызове. Был пожар. Тебе лучше уйти.

Я совсем не заметила пожарных машин — они стояли с другой стороны, и толпа мешала как следует их рассмотреть. Да, у меня и мысли не возникло, что здесь может быть пожар. Что там вообще случилось и связано ли это с нашим появлением здесь?

— Но вы же все потушили? — спросила я.

— Еще не все. И внутри есть баллоны — там находился ресторан. Есть опасность взрыва.

— Ты же туда не пойдешь? — с ужасом спросила я.

Нет, я знала, что у папы опасная работа. Он был пожарным, не раз спасал людей, их жизни и, конечно же, оказывался в опасности сам. Но одно дело знать, тем более что папа не любил рассказывать о работе и пугать нас с мамой. Другое дело — видеть лично. Вот оно, здание, которое может вот-вот взлететь на воздух. И твой отец должен в него войти.

Просто взять и уйти, сделать вид, что ничего не было, я бы не смогла. Не обращая внимания ни на Светлова, ни на Дашкова, которые следовали за мной, я обошла улицу и зашла со стороны, где стояли пожарные машины и скорые.

Пожарные заходили в здание снова и снова, выводили людей, протягивали шланг. Из окон вскоре начал валить дым. Затем раздался взрыв, но, к счастью, не сильный. Мы даже не вздрогнули. Папа скомандовал сослуживцам, и они бросились в здание.

Сердце бешено стучало, так сильно, что готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Липкий страх отзывался внутри тошнотой. Я, закусив губу, стояла и смотрела, каждую секунду отсчитывая в ожидании, когда папа вернется. И, наконец, он появился.

Он держал на руках тело. Сначала я подумала, что это девушка, но когда дым рассеялся и к папе кинулись врачи с каталкой, я поняла, что это парень. Наверное, я узнала, кто это за секунду до того, как увидела его лицо.

На нем не было живого места, кожа казалась черно-красной, ужасного вида. Я даже не представляла, насколько ему было больно. А вот лицо было удивительно чистым. На нем навечно застыла легкая усмешка. Такая знакомая усмешка. Я видела ее не раз. Это же…

— Я? — раздался рядом голос Аспера. — Он похож на меня… Он…

Я выхватила из рук рядом стоящей девушки смартфон и, не обращая внимания на ее возражения, включила экран. И все поняла.

Это не параллельная реальность. Это прошлое. Тот день, в который Дмитрий потерял брата.