Игры Огня (СИ)

42

Наверное, нам не стоило идти на испытание вместе, но об этом мы подумали в самый последний момент, когда столкнулись с толпой газетчиков, разбивших лагерь перед местом проведения второго испытания. Судя по всему, им сильно заранее сказали, где оно пройдет.

Нас мгновенно обступили репортеры с блокнотами, перьями, старинными на вид фотоаппаратами и начали наперебой задавать вопросы.

— Что вы чувствуете, победив на первом этапе игр?

— Каково было обыграть несомненного лидера всех игр последних лет — Аспера Дашкова?

— Вы пришли вместе с Михаилом? Между вами зародились отношения после встречи на испытаниях?

Никто не учил меня, как общаться с прессой, и Каренина ни словом не обмолвилась, что у нас могут попытаться взять интервью. Крепко схватив за руку, Светлов потащил меня ко входу.

— Помешают ли ваши отношения соперничеству команд?

— Михаил, что ваш капитан, Аспер Дашков, думает о ваших отношениях с Яриной Огневой?

К счастью, внутрь журналисты за нами не последовали, и мы оказались в тишине. В тишине книжного магазина, находившегося в доме «Зингер». В этом мире в здании тоже располагался книжный магазин. Но, естественно, не такой современный и гораздо более интересный. Вместо многочисленной сувенирной продукции здесь стояли глиняные чашки, резные подсвечники и старинные книги. Мне хотелось побродить между стеллажами и рассмотреть все-все, что здесь было, и, может быть, что-то купить на деньги, которые я получила за участие в играх. Но Светлов потащил меня наверх.

Там, в большом светлом зале, из огромных окон которого был виден прекрасный Казанский собор, поставили большой круглый стол и стулья — ровно двадцать штук, по числу участников игр. Некоторые участники уже прибыли, но большинства еще не было. Каждый из прибывших держал в руке маску. И я поняла, что необычное приглашение получили не только мы со Светловым.

— Надеюсь, вы удовлетворили их любопытство, — раздался знакомый голос.

Аспер все это время стоял у окна и наблюдал за разыгравшейся у входа сценой.

— Если ты собираешься сделать какой-то грязный намек, то спешу тебя разочаровать, — сказала я, стараясь сохранять самообладание. — Мы живем в одном доме. И логично, что если нам нужно в одно место к одному времени, то наши пути рано или поздно сойдутся.

Затем, чтобы не слышал Светлов, я подошла почти вплотную и тихо сказала:

— Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что у нас есть уговор? И у Михаила, и у Сергея иммунитет.

— Запомни, Огнева, я всегда держу свое слово.

Знала бы я, что значили эти слова.

— Добро пожаловать в «Тайны Невского Проспекта»!

Дмитрий обвел присутствующих взглядом и одарил радушной улыбкой. Будто и впрямь был счастлив нас видеть, как же.

К восьми часам все участники собрались. Мы разбились по командам и стояли, каждая в своей стороне. Вскоре появился Дмитрий, в руках у него была маска, похожая на наши. Жестом он велел нам сесть. И когда мы подошли ближе к столу, то обнаружили, что возле каждого места есть табличка с именем. Нас рассадили хаотично, не по командам. Я оказалась рядом с каким-то парнем из команды Земли, а напротив сидел Аспер. Светлова посадили в противоположный конец стола.

— Сегодня вам не придется разгадывать загадки, созданные кем-то другим. Сегодня вы сами станете загадкой друг для друга, — бархатистым, таинственным голосом сказал Дмитрий. — Под креслом вы найдете карточку роли. Пожалуйста, не показывайте никому карточку и не рассказывайте никому о своей роли. Если вы раскроете себя, то это повлечет удаление вас из игры, а значит — меньше шанс на победу у вашей команды. Название игры вам ни о чем не говорит — и правильно. Забудьте все правила все игр, что вы знали. Здесь действуют иные законы. Под вашими креслами приклеены карточки. На них — ваша судьба на эту ночь и ваша тайна до самого конца.

Он медленно обошел стол.

— В тайной жизни, что прячется за фасадом нашего славного города, есть несколько ролей. Верный подданный его императорского величества — их большинство. Это честные горожане, обыватели, чья цель — сохранить порядок и выявить тех, кто ему угрожает. Но есть и другие. Заговорщики из Тайной Канцелярии — их мало, но они могущественны. Они знают друг друга в лицо. Их цель — под покровом ночи устранять верных подданных, одного за другим, пока их власть не станет безраздельной. А есть те, кто стоит особняком. Оракул с Васильевского острова — провидец, который раз в ночь может открыть истинную сущность любого из сидящих здесь. И шут при дворе — мастер мистификаций, чья роль — сеять смуту.

Дмитрий остановился во главе стола. В его голосе появились нотки металла.

— Игра делится на ночь и день. Когда я говорю: «Ночь опускается на Петербург» — вы надеваете маски. Ночь — время действий для особых ролей. По моей команде просыпаются заговорщики и узнают друг друга. Затем просыпаются шут и оракул. Оракул указывает на того, чью сущность желает познать шут. После этого я говорю: «Солнце встает над Невой». Наступает День. Все открывают глаза. И узнают, кого забрала ночь — кто пал жертвой заговорщиков. Затем обсуждение и голосование. Вы выдвигаете подозреваемых, спорите, пытаетесь докопаться до истины. По итогам голосования того, кого назовут главным врагом порядка, ссылают в Сибирь. Он выбывает из игры.

«Так это же мафия!» — осенило меня. Немного видоизмененная, но вполне узнаваемая. И не стыдно Дашкову? Мог бы хоть придумать что-то свое.

— Игра продолжается, ночь сменяет день до тех пор, пока одна из сторон не достигнет своей цели. Если все заговорщики будут изгнаны — побеждают верные подданные и оракул. Если заговорщиков останется столько же или больше, чем горожан — побеждает Тайная Канцелярия. А Шут… он победит в одиночку, если не выдаст себя.

В зале стояла полнейшая тишина. В отличие от меня, участники в мафию не играли — судя по судорожным попыткам запомнить сразу все правила. Что ж, тем лучше. Может, будет проще победить.

— Помните: ваша роль — ваша главная тайна. Раскрыли себя словами или действием — вы мгновенно вне игры, а ваша команда ослаблена. Сомнения, интуиция, ложь и умение читать между строк — вот ваше оружие. Теперь… наклонитесь и возьмите свою судьбу. И пусть удача будет на стороне здравомыслящих.

По команде Дмитрия мы потянулись и достали из-под сиденья карточки. На моей было написано: «Верный подданный Его Императорского Величества». Что ж, в этой странной мафии я — простой горожанин. В принципе, не так уж и плохо.

— Ночь опускается на Петербург, — произнес Дашков.

И мы дружно надели маски.

— Просыпаются заговорщики.

Я старалась вслушиваться в звенящую тишину, но не услышала ни единого звука, ни шороха, ни вздоха, который помог бы определить, кто из участников стал заговорщиком. Через некоторое время, буквально несколько минут, Дмитрий снова заговорил:

— Заговорщики засыпают. Солнце встает над Невой.

Снимая маску, я успела подумать: неужели испытание будет обычной игрой в мафию? Никаких тебе магических штучек. Никаких подстав и смертельных ловушек. Затем услышала:

— Но для Ярины Огневой день не наступит.

И отключилась. Вот тебе и мафия.

На удивление, когда я открыла глаза, то не почувствовала никаких последствий обморока, если вообще это был обморок. И еще к большему удивлению я обнаружила, что лежу на улице — обычной такой, уютной петербургской улочке.

— Интересный поворот, — пробормотала я, поднимаясь.

Рядом раздалась отборная ругань. Я повернулась и увидела, что в нескольких метрах точно так же на земле лежит Аспер. А еще чуть поодаль я увидела Светлова. Других участников в обозримом пространстве не было, и я сделала вывод, что отключились только мы втроем, наверное, после моего имени назвали их.

Аспер поднялся, продолжая ругаться. К нему подошел Светлов и заржал, хлопая его по плечу.

— Прости, капитан, но это очень смешно.

— Очень смешно, — пробурчал Аспер. — Идиоты, клинические идиоты.

— О чем это вы? — спросила я.

— Меня, — пояснил Михаил, — назвали заговорщиком. Назвал Вишневский. А его…

Он снова фыркнул и показал на Аспера.

— Слили свои же.

— Ну, разве не идиоты? — возмутился Дашков.

— Так вы были заговорщиками? — спросила я.

— Нет, я был обычным подданным, Аспер тоже. Дмитрий Дашков не такой идиот, чтобы сливать в первом же раунде трех сильнейших участников. Чего не скажешь о наших товарищах. Хотя я бы на месте твоих, Искорка, тоже слил нас. Но вот наши… слов нет.

— Ладно, — вздохнула я. — Тогда скажите мне, пожалуйста, где мы и что мы вообще здесь делаем? Как мы здесь оказались? Потому что я что-то не очень понимаю.

— Хотелось бы знать, — пробормотал Аспер, оглядываясь. — Я о таком эффекте и не слышал.

— Разве брат не рассказывает тебе о загадках? — спросила я.

— Нет. Он закрылся и держит меня подальше от места, где разрабатывают испытания.

Светлов снова фыркнул.

— Ладно, — сказала я. — Предлагаю найти какую-нибудь табличку, понять, куда нас выбросило и, наверное, вернуться к дому «Зингер».

Парни кивнули. Вряд ли Аспер был в восторге от того, что приходится объединиться со мной, но какой у него был выбор? Судя по всему, он действительно был удивлен тем, что случилось, и подобного поворота от игры в мафию не ожидал.

Мы прошли ровно половину улицы, и все это время меня мучило какое-то странное ощущение, что-то во всем этом было не так. Я не могла понять, что именно так меня цепляет, но пыталась.

— Может, это снова какая-то квест-комната? — предположила я. — Может быть, мы в иллюзии или в каких-то декорациях, и…

Светлов принюхался и посмотрел на небо.

— Да нет, вроде похоже на обычную улицу. Никакого признака иллюзии, никакого признака декорации. Даже вон ветер есть, смотри.

Его правда. Если это была иллюзия, то была иллюзия очень качественная: даже птицы сидели на проводах.

Стоп. Проводах?

Я огляделась. Через несколько домов я совершенно отчетливо увидела, как к подъезду подошла женщина, набрала что-то на панели домофона, и раздался характерный звонок.

Не объясняя ничего парням, я побежала к проспекту. И остановилась, замерев. По Невскому летели десятки, сотни… тысячи машин!