Игры Огня (СИ)

29

После встречи с распорядителем полагалось вернуться в школу и отсидеть оставшиеся занятия, но я направилась домой. В разгар рабочего дня коммуналка была пуста. Я заварила чай и села напротив стеклянного шара, гипнотизируя туман внутри него. Мне надо было подумать.

Есть два варианта стратегии. Первый: попробовать победить. На стороне Аспера сила, но неужели мы не придумаем, как победить? У нас нет магии, но есть мозги, и когда-то же маги огня должны начать их использовать. Хотя такая самонадеянность может сыграть злую шутку.

Второй вариант — попытаться спасти максимум сокомандников. Пройти через унижение, сдаться даже не начав бороться, но не позволить никому пострадать. Если я соглашусь и на предложение Воронцова и на предложение Аспера, то получится спасти двух зайцев. Дать иммунитет Кейт, выгнать Воронцова, и останутся трое: Аронов, я и Александр. У них больше шансов уцелеть, я думаю. А следующие туры дадут иммунитет и им. Если грамотно все распланировать, то к финалу останусь только я. И Асперу это, конечно, не понравится. Вряд ли он так просто от меня отстанет. Но на этот случай у папы с мамой будут деньги Воронцова.

Никогда не думала, что придется жертвовать гордостью ради чужой жизни. Мой прежний мир не предполагал такого выбора.

Послышались шаги. В кухню вошел Светлов, и я выпрямилась. При виде меня парень помрачнел, но не стал малодушно сбегать. Сделал себе крепкий чай и остановился возле стола, задумчиво глядя на шар.

— Посмотрела?

— Нет еще.

— Глянь. Обычно там ерунда, но иногда бывает что-то полезное.

— Мы что, так и будем вести светскую беседу о предсказаниях?

— А о чем мы должны говорить? Игры — главная новость на много недель вперед.

Я не выдержала:

— Зачем ты это сделал⁈

— А что такого? — Светлов нарочито равнодушно пожал плечами. — Участвовать в играх — хороший бонус. Дополнительные баллы в учебе, зачет по физподготовке и облегченный экзамен по практической магии. Стоит того.

— Вот только до того, как я записалась, ты и не думал идти на игры. И считал их не самым полезным занятием.

— И что ты от меня ждешь? Есть какой-то определенный ответ, а я не могу его угадать?

— Я жду, что ты объяснишь, зачем ты в это влез? Из-за меня? Это моя проблема, ясно⁈ Я признала, что сделала глупость, но я с этим разберусь! А вот твое присутствие на играх все существенно осложняет!

— Да, буду мешать тебе умереть. Что поделать, вот такой я обломщик.

— Почему ты просто не мог посоветоваться⁈

— А ты?

— Я не знала! Я думала, это просто школьные соревнования! Я уже объясняла, что я понятия не имею ничего об этом мире, но вы мне упорно не хотите верить! И если папу я еще могу понять, то что творишь ты, понимать отказываюсь! Зачем ты пошел на игры, ну зачем⁈

— Да потому что я тебя люблю!

Светлов рявкнул так громко, что от неожиданности я выпустила из рук шар, и он покатился по столу. Едва успела подхватить.

— Так люблю, что ненавижу за то, что ты считаешь меня чем-то вроде мебель.

— Я не…

— Помолчи! С детства я хожу за тобой хвостом, а ты делаешь вид, будто не понимаешь, почему. И пусть, в конце концов, мы не всегда получаем то, что хотим. Ты благосклонно принимаешь дружбу, пусть будет так. Но ты можешь хоть немного думать о тех, кому небезразлична⁈ На меня тебе плевать — о родителях ты подумать не хочешь? Да, я пошел на игры из-за тебя, потому что ты, Ярина, оказалась не способна подумать о последствиях! И я вытащу тебя оттуда, а после игр ты пойдешь к чертям собачьим, потому что даже моей любви уже не хватает!

— Ты мне не веришь. — Я устало потерла глаза. — Ты не веришь ни одному моему слову.

— Нет. Не верю. Ты всегда придумывала сказки. Очередная ничуть не оригинальнее прошлых. И знаешь, что? Я устал. Сделай одолжение: прекрати вести себя так, словно я обязан перед тобой отчитываться или согласовывать с тобой свои действия. Моя любовь, Ярина, не делает меня твоей собственностью. Буду очень благодарен, если перестанешь читать мне нотации.

С этими словами Светлов, бросив чашку в раковину, от чего она раскололась надвое, ушел. Оставив меня наедине с безмолвным хрустальным шаром и острым желанием утопиться в ближайшей речке, благо с появлением в Санкт-Петербурге магии, их количество не изменилось.

— Он меня любит, а я его даже не помню!

Биться лбом об стол было больно. Но может, хоть так в голову какая-нибудь умная мысль придет?