— Я не буду этого делать, — твердо произнесла я.
— Будете, — совершенно спокойно отозвался куратор. — Иначе я вас отчислю. За неповиновение. И вашу семью сильно накажут. Отмечайте фамилии!
— Это бред! Нельзя формировать команду, наугад тыкая в список. Конечно, у вас все погибают. Вы что, не додумались до отбора? Давайте проведем внутренние испытания и отберем сильнейших, так у нас будут шансы!
— Ого! Вот это мыслителя занесло в нашу убогую школу! Мы-то и не догадывались, что можно всего лишь объявить испытания. Вы серьезно такая или прикидываетесь? Никто в здравом уме не станет участвовать в этих отборах, даже если объявите их обязательными — просто прикинутся немощными дурачками, неспособными и свечу зажечь, не обделавшись.
— Тогда спросим преподавателей. Они точно в курсе, кто сильнейший.
— Большинство преподавателей, адептка Огнева, обладают некими моральными принципами, которые не позволят им лично отправить на игры своих лучших учеников. Вы тратите мое время, адептка, и время ваших сокурсников. Возьмите проклятую ручку и отметьте фамилии!
— Вам так важно, чтобы именно я сыграла роль лотереи?
Аронов со вздохом вернулся за преподавательский стол. Сначала я решила, что он не собирается мне отвечать в принципе, но мужчина вдруг тихо сказал:
— Вы должны научиться тому, что у любой глупости есть последствия. А в придачу к некоторым глупостям идет еще и ответственность. Вы приняли решение, ни с кем не посоветовавшись, решили, что вы умнее всех — значит, несите за него ответственность. Отмечайте фамилии, иначе я сформирую команду из ваших однокурсников, которые сейчас присутствуют здесь! — В его голосе прорезались стальные нотки, а народ вокруг изрядно занервничал.
Я увидела, как побледнела Элена, готовая грохнуться в обморок, и поспешно схватила ручку.
Выбирала только среди старшекурсников — у них хотя бы теоретически могли быть шансы на играх. Отмечала наугад: Воронцов, Морозова, Вишневский и…
Я сделала это не совсем осознанно, ведомая бессильной злостью на ушат холодной воды, вылитой куратором. И от досады на саму себя за совершенную глупость. Рука сама поставила галочку напротив имени «Сергей Аронов», а когда я осознала, что натворила, Алексей уже забрал листы и вчитался в список.
Он медленно перевел на меня взгляд, и захотелось провалиться сквозь землю. Если бы я могла, то дотянулась бы до листов в его руках и исправила список, но Алексей предусмотрительно отошел.
— Кажется, я вас недооценил, госпожа Огнева.