Игры Огня (СИ)

37

— Открывай! — потребовала Кейт.

Внутри оказались ключи. Десятка три, не меньше. Массивные металлические, обычные, совсем крошечные. Золотые и серебряные, и даже парочка деревянных на вид. Никаких инструкций или подсказок не было. Просто ключи.

— И что с этим делать? — недоуменно спросил Воронцов. — От чего они?

— Заперто. — Сергей проверил дверь, в которую мы вошли.

— А эта открыла! — Вишневский толкнул другую. — Полагаю, мы должны найти то, что этими ключами можно открыть.

Бегать по Екатерининскому дворцу вечером в бальном платье в поисках таинственной двери? Совру, если скажу, что эта идея не привела меня в восторг. На миг даже все эти игры, соревнования в атмосфере колдовской Российской Империи показались красивой сказкой, новогодним фильмом.

Если вдуматься, только Аспер делает игры опасными и мрачными. Вряд ли Дашков-старший задумывал их как средство устрашения. Все вокруг говорит о том, что Игры Стихий — это праздник, студенческое соревнование магов, зрелищное, азартное, но безопасное. Не будь на играх Аспера, я бы даже наслаждалась атмосферой.

Но приходилось каждую минуту ждать подвоха.

Из янтарной комнаты мы попали в большой зал, увешанный картинами. Ничего похожего на замок или дверь, которую можно было бы открыть ключом, не нашлось. Задрав голову, на потолке я увидела роскошное полотно с явно колдовским мотивом: Петербург накрывает шторм, среди туч которого виднеются драконы.

Вскоре комнаты слились в одну. С каждым новым залом я все больше и больше теряла уверенность в том, что мы движемся в правильном направлении.

Но вдруг, войдя в очередной бело-золотой зал, мы увидели ее: дверь, усыпанную замочными скважинами. Она вся состояла из них! Больших и крошечных, обычных и причудливых. Сомнений не осталось: ключи следует проверять здесь.

— Только что случится, когда мы ее откроем? — задумчиво спросил Александр.

— Предлагаешь сделать вид, что мы ничего не поняли и просто подождать, пока проиграем? — совершенно серьезно спросил Воронцов.

— Хватит! — рявкнула я. — Мы играем честно! Одно дело не лезть на рожон, другое — трусливо спрятаться под стол!

— Я называю это разумно оценивать риски.

— А я, — оборвала нас Кейт, — позором на всю страну. Иллюзион!

Она ткнула в потолок, где висел записывающий камень. Даже Воронцов умолк, пойдя красными пятнами.

— Давайте просто откроем дверь и все, — сказал Александр. — А там уже разберемся.

Пробовали ключи по очереди, чтобы точно понять, какой из них подходит. Кейт доставала из шкатулки, я проходилась по всем замочным скважинам, парни следили, чтобы я ничего не пропустила. Скважин на двери оказалось ни много ни мало сотня! Ключей — столько же. Путем нехитрых вычислений было понятно, что мне предстоит воткнуть и провернуть ключ примерно десять тысяч раз! Примерно — потому что в некоторые скважины те или иные ключи просто не лезли, и мы экономили какое-то время. Но все же если учитывать, что каждая проверка занимала две секунды минимум, то…

— Ребят, это займет больше пяти часов, — первым почитал Александр. — Мы делаем что-то не то.

Я задумчиво посмотрела на дверь.

— Очевидно, что нужно найти ключ, который подойдет к двери, — произнесла Кейт. — И очевидно, что простым перебором мы не успеем.

— Так может, это и неплохо? — без особой надежды спросил Воронцов.

— Захлопнись! — неожиданно посоветовал ему Сергей. — Капитан сказала, что мы должны играть всерьез, значит, мы играем. Лучше пораскинь мозгами.

— Это вы все пораскинете мозгами по стене, если не прекратите раздражать команду воды, — буркнул в ответ Воронцов. — Я один здесь понимаю, во что мы лезем и последствия этого? Вы собираетесь соревноваться с Дашковым!

— Успокойся уже! — Кейт закатила глаза. — Мы не собираемся биться ни на жизнь, а насмерть, за титул победителей игр. Но ты всерьез хочешь просто взять и демонстративно слить турнир? Не подумал, как это отразится на тебе в школе? А на твоей семье? Хочешь прослыть трусом и шестеркой Дашкова? Думаешь, поможет семейному делу?

Воронцов умолк, нехотя признав правоту Кейт. Если бы все было так просто: отказался соревноваться — и выжил, то Аспер давно бы уже боролся сам с собой.

— И не забывайте о том, что нас показывают на всех экранах империи, — добавил Вишневский. — Лучше думайте, как найти нужный ключ.

— Да может, его тут вообще нет, с чего вы взяли, что нужно открыть эту дверь.

По-моему, Воронцов буркнул это из вредности, лишь бы последнее слово осталось за ним, но я задумчиво посмотрела на шкатулку.

— Если рассуждать логически, то у нас есть сто замков и сто ключей. Организаторы явно умеют считать и понимали, что на перебор у нас уйдет куча времени. Ни одна скважина не выделяется настолько, чтобы можно было сделать однозначный вывод. Мы не видели ни одной похожей на других дверях. И ключи тоже не дают никаких подсказок.

— Ого, да у нас тут гений, — не унимался Воронцов и Александр, не выдержав, отвесил ему затрещину.

— Помолчи, а? А то открою дверь твоей башкой в качестве тарана.

Что ж, зрителей мы наверняка знатно веселим.

— Возможно, он прав, — сказала я. — Нужного ключа здесь нет.

Я подошла к двери и толкнула. Увы, ожидаемого эффекта не последовало: дверь не открылась. Но все же, не желая расставаться с красивой теорией, я схватилась за круглую ручку и повернула.

Раздался щелчок. Громкий, многоголосый — как будто во всех скважинах сразу открылись замки. И дверь немного приоткрылась.

— Ого, — протянула Кейт, — вот это да.

Право вступить в неизвестность оставили мне, как капитану. Внутри было прохладно и тихо. Пахло как в каком-то костеле, ладаном и тлеющими фитилями. Мы очутились в небольшой пустой комнате. Над следующей дверью прямо напротив той, через которую мы вошли, значилось:

«Иногда подсказки, которые мы получаем, ни к чему не ведут».

Когда Кейт прочла надпись вслух для остальных членов команды, дверь напротив сама собой открылась.

На этот раз мы были смелее. Я подумала, что все происходящее напоминает антураж квест-комнат. Иногда друзья праздновали в таких дни рождения, и мне даже нравилось бродить то по средневековому замку, то по космическому кораблю, разгадывая загадки. Если бы сейчас на кону не стояли наши жизни, я бы даже получила от происходящего удовольствие.

Это был круглый зал с куполообразным потолком, изображающим звездное небо. В центре зала — макет солнечной системы с вращающимися планетами из полированного черного камня. Единственным источником освещения служил одинокий столб лунного света, падающий из отверстия в куполе на центральный постамент. Стены были покрыты фресками, изображающими созвездия. Напротив постамента, как и в прошлой комнате, располагались три двери.

— Простите, но это нереально красиво, — прошептала Кейт.

А меня все это время мучил один вопрос.

Для чего⁈ Для чего Дмитрий изменил наш мир?

В нем не чувствовалось зла. По крайней мере, такого извращенного и холодного, как у его брата. Он создал игры, и сначала они казались мне жуткой жестокой традицией, а сейчас виделись красивым и зрелищным соревнованием. Он превратил Петербург в столицу магии, наполнив и без того прекрасный город волшебством. И во многих местах, преобразившихся по воле Дмитрия Дашкова, чувствовалась любовь к этому городу.

Он не был злодеем, вдруг решившим поиздеваться над целым миром.

Тогда зачем⁈

«Иногда подсказки, которые мы получаем, ни к чему не ведут».

Мне иррационально хотелось думать, что через такие послания Дашков пытается что-то мне сказать, объяснить. Нечто, понятное лишь нам: незнакомцам, поболтавшим во время долгого полета.

Мысль об этом не давала покоя, но сейчас было не до того. Аронов советовал победить — и, если у других команд такие же загадки, то у нас есть все шансы. Магия здесь не поможет, нужны мозги. А с мозгами, хотелось верить, у нас все не так уж плохо.

Кейт оказалась права — зал и вправду был нереально красив. Звезды на куполе мерцали, а черные планеты, вращаясь на тонких серебряных дугах, отбрасывали на стены таинственные тени. Тишина стояла такая, что слышалось жужжание крошечных механизмов, заставлявших эту небесную модель двигаться.

— Посмотрим, что тут у нас. — Александр первым нарушил тишину, подойдя к постаменту.

В лучше света лежал свернутый пергамент. Кейт осторожно развернула его, стараясь не порвать пожелтевшую бумагу.

— Я даю свет. Сияю ярче ночью. Показываю путь, но остаюсь на месте. Что я?

— О, великолепно! Детские загадки! — Воронцов фыркнул и бросил на меня взгляд, полный немого укора, будто это я лично придумала эту головоломку, чтобы его взбесить. — Мы что, в детский сад попали? Может, еще в угол поставят тех, кто неправильно ответит?

— Тех, кто неправильно ответит, — раздался вдруг насмешливый холодный голос, — заставят придумывать загадки на следующие игры. Вот эту явно придумал такой же идиот, как ты, Володя.

В первые мгновения я подумала, что это Аспер. Но нет — из двери, в которую мы недавно вошли, появился Светлов. Пиджак куда-то делся, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны. На белоснежной ткани кое-где виднелась грязь.

— Так, случайно столкнулись с командой земли, — ответил он на немой вопрос Кейт.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я и даже устыдилась того, каким холодным получился голос.

Светлов не заслуживал такого отношения, но как же он бесил самим присутствием на этих играх! Как будто я была несмышленым ребенком, неспособным о себе позаботиться.

— Пришел помочь вам выбраться из задницы, — фыркнул Светлов, подходя к постаменту. — Что здесь у вас? Загадки везде разные, но общий смысл один.

Моя команда встретила неожиданного помощника еще более настороженно, чем я.

— Помощь от мага воды? — фыркнул Александр. — Вот еще! Я скорее поверю в то, что император — это огородное чучело, чем в водника-альтруиста.

— Поосторожнее с упоминаниями государя, — неожиданно серьезно посоветовал Светлов. — Мне плевать, во что ты веришь. Я помогаю не тебе. Исследуйте зал, ищите все, что подходит под описание из загадки!

— Эй! — Я его оттолкнула. — Вообще-то капитан здесь я.

— Хорошо. — Михаил убрал руки в карманы. — Командуй, капитан.

Пришлось нехотя повторить:

— Надо исследовать зал и найти все, что подходит под описание из загадки.

— Свежо, — хмыкнул Светлов.

— В какой момент ты превратился в язву? — буркнула я.

— Я всегда таким был. Просто тебе всегда было плевать.

— Тебе не кажется, что укорять меня за то, что я не испытываю к тебе те же чувства, несколько неправильно?

— Я не укоряю тебя за то, что ты не испытываешь ко мне чувства. Я укоряю за то, что испытываешь их к Дашкову.

— К Асперу⁈ Да ты псих! Точнее, он псих, а ты ненормальный, если подумал, что я могу к нему чувствовать что-то, кроме отвращения!

— Тогда зачем ты пошла на игры? Да брось, Ярина. Я прекрасно знаю, что в детстве вы с Аспером были лучшими друзьями. И знаю тебя. Ты обожаешь всех спасать. Спасти Аспера Дашкова, отогреть его ледяное сердце любовью — все это я уже слышал.

— От меня? — опешила я.

Нет, определенный синдром спасателя у меня, конечно, присутствовал. Иногда я подбирала бродячих котов и пристраивала выброшенных щенков. Но не помню, чтобы в реальном мире окружала заботой маньяков и социопатов.

— Ты прекрасно знаешь, от кого! — отрезал Светлов. — И где она сейчас?

Захотелось начать биться головой о постамент. Я дернула его за рукав и зашептала так, чтобы не слышали остальные.

— Я тебе миллион раз говорила, что я ничего об этом мире не знаю! Господи, Светлов! Тебе доступна магия, ты каждый день видишь в небе драконов, но никак не можешь поверить в то, что я просто жила в совершенно другом мире! И не знала ни тебя, ни Аспера, ни игр, ни магии, ничего! И что в один момент Дмитрий Дашков просто бросил меня в эту реальность, в которой я как слепой котенок, тыкаюсь, пытаясь понять, что происходит! Хватит наказывать меня за то, что было с другой Яриной!

Светлов отмахнулся, но я заметила — в его глазах мелькнуло сомнение. Уж очень яростно, до боли сжимая его запястье, я говорила. Неужели то, что я из другого мира, так невероятно? Почему так сложно просто поверить?

— Так кто был влюблен в Аспера? И с чего ты взял, что я тоже?

— Натали Аронова, — нехотя признался Михаил. — Вы ведь дружили в детстве втроем. Потом вы обе влюбились в Аспера и между вами пробежала кошка. Во всяком случае, так все решили.

— Я дружила с Натали? Но…

Алексей Аронов при встрече ни словом не обмолвился о том, что знает меня. А если мы с его дочерью были дружны, то должен был. А он будто и не знал, кто из студентов безрассудная идиотка, подавшая заявку на игры. Или знал? Впрочем, вполне возможно, что дружба наша кончилась в глубоком детстве, и Аронов просто не интересовался судьбой какой-то там детской подружки дочери.

А ведь Натали и Аспер старше меня. Как я вообще попала в компанию Дашкова?

— Странно все это, — пробормотала я.

— Что именно?

— Не знаю. Вся эта история…

Я махнула рукой. Все равно Светлов мне не верит, какой толк обсуждать с ним безумные теории?

— Эй, капитаны! — возмутился Александр. — Вы там, надеюсь, разрабатываете дерзкий план победы? Потому что со стороны смотрится, как будто в носу ковыряетесь. Делом заняться не хотите?

— А у тебя, смотрю, авторитет капитана на уровне, Огонек, — фыркнул Светлов, но направился к макету системы.

Я с удивлением обнаружила, что на душе немного потеплело. Светлов снова назвал меня Огоньком. Поверил в историю? Или просто перестал злиться?

— Зачем ты нам помогаешь? Если Аспер узнает, он тебя убьет! Кстати, как ты объяснил свое отсутствие?

— Ты задаешь слишком много вопросов. Можешь просто порадоваться помощи?

— Нет! — отрезала я. — Твой капитан очень доходчиво объяснил, как ему нравится играть с чужими судьбами. С него станется прислать тебя…

— Ты серьезно? — Светлов так на меня посмотрел, что я смутилась и устыдилась. — Думаешь, я вот так возьму и перейду на сторону Аспера?

— Я не знаю, что думать.

— Я вам помогаю, потому что Аспер нашел у Дашкова все загадки и заранее их проработал. Так что они уже на третьем этапе. Немного несправедливо, что остальные таких привилегий не имеют. А отсутствие свое я не объяснял, на третьем этапе мы разделились, так что я просто свалил и нашел дверь для вашей команды. Это было несложно, из янтарной комнаты только один путь.

— А иллюзион⁈ — спохватилась я. — Он же транслирует все, что происходит!

Обрывки разговора дошли и до Кейт. Она задрала голову и посмотрела на кристалл под потолком.

— Он замерз!

Светлов только развел руками, мол, извиняйте, пришлось.

— О! — Он вытащил из дуги шар, обозначающий Солнце — он был сделан из чистого янтаря. — Снимается. А другие…

Он попробовал вытащить Землю, но она не поддалась.

— Как вообще мир, существование которого зависит от огромного огненного шара, может считать магию огня самой слабой, — пробормотала я себе под нос.

И тут же меня осенило!

— Я даю свет — это Солнце! Оно дает нам свет…

— Но не сияет ночью, — покачал головой Александр.

— Это Луна! — подхватила мою идею Кейт.

Луну, как и Солнце, оказалось легко снять.

— Показываю путь, но остаюсь на месте…

— Оба подходят? И Луна и Солнце положение не меняют, — сказал Александр.

Воцарилась тишина.

— Я зарекся не участвовать в этом цирке самоубийц, но не могу сдержаться. Они вращаются, кретин! — закатил глаза Воронцов.

— Тогда не подходит, — заключил Сергей. — Есть что-то еще?

— Свечи! — воскликнула Кейт.

Возле дверей, в небольших кованых подсвечниках, действительно едва заметно горели крохотные свечки, они же и давали запах тлеющих фитилей.

— Дают свет, сияют ярче ночью — днем не видно, как горят. Показывают путь, но остаются на месте! Подходит!

Она подскочила к ближайшей свече, но та оказалась намертво приклеена к подсвечнику. Зато третья по счету легко поддалась.

— В ней что-то есть.

Кейт запустила острые ногти прямо в воск и достала небольшой ключик. Судя по всему, ключ был от одной из дверей.

— Кажется, мы и без тебя неплохо справляемся, — с довольным видом заявил Александр.

По отработанной схеме Кейт попробовала открыть ключом каждую из трех дверей и… ничего.

— Кажется, не справляетесь, — сказал Михаил. — В этом зале три загадки. Двери откроются только когда найдете все три ключа. Посмотри пергамент.

«Чтобы увидеть истину, повернись спиной ко лжи» — слова в пергаменте изменились.

— Истина… ложь… пока идей никаких.

— Истина — это место, где лежит ключ, — пояснил Светлов. — Ложь — это место, где вы думали, что лежит ключ. Вы думали, свеча откроет дверь, но это не так. Повернитесь кто-нибудь спиной к месту, где ее нашли.

Посмотрев на стену напротив, я не увидела ничего интересного. Никаких изменений в двери, никаких символов на стене. И фрески с созвездиями на месте…

— Ой… — пробормотала я. — Созвездия изменились…

— Ключ на потолке? — недоверчиво нахмурилась Кейт. — И как мы должны туда залезть?

— Нет, — Светлов покачал головой, — вы не маги воздуха, летать не обучены.

— Маги воздуха умеют летать? — ахнула я.

Взгляды присутствующих обратились ко мне. Наверное, такой же эффект в нашем мире вызвало бы заявление «А что такое интернет?».

Но почему я не могла в этом мире стать магом воздуха? Поднялась бы к облакам и… улетела обратно на Кубу. Или как тут эта страна называется.

— Тогда что? Истина, ложь… созвездия поменяли позицию. Стоп! Днем и ночью звезды на небе в разных положениях из-за вращения Земли. Они перемещаются по небу! Надо понять, сейчас они в положении «день» или «ночь»…

— Я бы ставила на день, — чуть подумав, сказала Кейт. — Первая загадка была о свече. Свеча ярче светит ночью, помнишь? Значит… если созвездия поменяли положение, то ночь сменилась днем.

— Тогда попробуем открыть Солнце, — решила я.

— Открыть? — Александр недоверчиво взял в руки янтарный шар и покрутил.

Сначала он ничего не заметил, но вскоре зачем-то поковырял поверхность ногтем. А потом взялся за шар с двух противоположных стороны и покрутил. Раздался щелчок — и янтарное солнце превратилось в шкатулку, внутри которой оказался ключ.

— Ура! — просияла Кейт.

Ей, похоже, как и мне, все больше и больше нравилось происходящее.

— Что там новое? — Она кивнула на пергамент, который я все еще держала.

— Чтобы найти ключ, дайте двери то, чего у вас нет, но что есть у каждого в одиночестве.

«Это что, нейросеть писала?» — мрачно подумала я.

Но Светлов фыркнул.

— Это легко. Тишина. Помолчите хотя бы минуту — и все поймете.

Все, насупившись, замолчали. В абсолютной тишине было слышно даже наши дыхания. Но к ним примешивался еще какой-то звук… Я подняла руку, призывая продлить молчание и осторожно сделала несколько шагов.

Звук доносился из… постамента.

Обшарив его сверху донизу, я нашла крошечный рычажок, надавив на который, открыла нишу-тайник.

— Есть! — воскликнула я, продемонстрировав ключ.

Не хотелось признавать, но помощь Светлова оказалась весьма кстати. Без него мы бы провозились до полного поражения. А теперь вряд ли обыграем команду воды, но, возможно, придем к финишу не самые последние.

Три ключа. Три двери.

— Надо открыть каждую? — спросил Воронцов.

Светлов кивнул.

— В них загадки. Можно решать по очереди, можно разделиться. Аспер нас разбил — так я и улизнул.

Мы разделились, не сговариваясь. Я и Кейт направились к крайней левой двери, Александр — к той, что посередине, а Сергей и Воронцов, раздраженно переглянувшись, поплелись к правой.

Светлов остался снаружи. Мне бы насторожиться и хотя бы посмотреть — я бы поняла, что он что-то задумал даже несмотря на то, что знала его всего несколько недель. Но я расслабилась, в голове все еще звучало почти ласковое «Огонек», и тяготившая меня все это время ссора, наконец, угасла. Поэтому я без задней мысли вошла в комнату и огляделась.

— Библиотека, — сказала Кейт.

Ввысь, под самый потолок, действительно уходили книжные шкафы. Тысячи разноцветных томиков заполняли полки. Другой мебели в зале не было, только приставная лестница, настолько узкая, что едва ли на ней можно было стоять одной ногой. Все же умение летать явно было бы на этом турнире не лишним.

— В пергаменте что-то есть? — спросила Кейт.

— Да. — Я всмотрелась в строчки — в этой комнате было значительно темнее и в причудливой вязи с трудом угадывался смысл. — Мы говорим без слов. Поем без звуков. Ведем без линий.

— Очевидно, речь о книгах. Петь без звуков могут песенники или сборники нот. — Вишневская оглядела библиотеку. — Говорим без слов? Ведем без линий? Вести могут карты или атласы, но на них есть линии. А вот книги без слов… может, альбомы с иллюстрациями?

— Направление мысли верное. Но здесь тысячи книг! Перебирать все не вариант, в этом мы уже убедились. Надо подумать…

Дверь за нашими спинами вдруг с оглушительным грохотом захлопнулась. Кейт метнулась к ней, но дверь оказалась заперта.

— Эй! Светлов! Выпусти нас!

Затем повернулась ко мне:

— Что он сделал⁈ Насколько вообще ты ему доверяешь?

Я открыла было рот, чтобы ответить «полностью», но не смогла. Что я, в сущности, знала о Михаиле? То, что он живет в коммуналке, в комнате по соседству и что в меня влюблен. Но делало ли это его хорошим человеком? Влюбленный подонок может быть мил и ласков со своей возлюбленной и конченым уродом для остальных.

Михаил без труда попал в команду Аспера — а ведь у водников, в отличие от нас, игры считались престижным турниром.

— Светлов! — Я забарабанила в дверь. — Почему она закрылась?

Некоторое время ничего не происходило, за дверью царила тишина. И, когда я уже отчаялась получить ответ и решила, что Михаил ушел, раздался его голос.

— Прости, Огонек. Я обещал тебя спасти, а не привести к победе. Ты слишком сильно хочешь победить.