И пеплом стали звезды

Глава 54

Линнея Корте

— Так-так-так, — лицо генерала Элиаса на экране истребителя расплылось в самодовольной улыбке. — Какая встреча! Сама Линнея Трасс. Рад видеть вас живой и здоровой, старший сержант.

— Сказала бы, что это взаимно, но не вижу смысла врать, — произнесла я, проверяя все системы корабля.

Гул в ушах, звон поднятых щитов. На собеседника мне смотреть не хотелось, и я всячески оттягивала момент, когда мне все-таки придется это сделать. Пальцы сами собой вцепились в штурвал так крепко, что костяшки побелели. Внутри все сжалось в один тугой узел, а в горле пересохло так, будто я глотала песок.

— Тогда говори то, зачем связалась, — бесцеремонно потребовал архонец.

У нас был закрытый, зашифрованный канал, недоступный никому третьему. Возможно, Элиас и вел запись, но это я собиралась проверить, затронув пару провокационных тем чуть позже.

Глаза поднять все же пришлось.

Холод пробежал по позвоночнику, когда я встретила его взгляд. На экране офицер выглядел спокойным, почти расслабленным, но в его глазах читалась та же холодная жестокость, что и восемь с половиной лет назад.

— Предлагаю сделку, генерал, — со всей возможной уверенностью произнесла я, глядя в лицо того, кого больше всего желала уничтожить. Но приходилось договариваться.

— Я слушаю.

Я отвела корабль как можно дальше от «Неи», давая ему однозначно засветиться на сканерах флагмана. Щиты не опускала, но предполагала, что прятаться за ними мне оставалось совсем не долго. В наушниках тихо потрескивало, а датчики предупреждали о том, что на меня наведены десятки орудий «Остиона». Наверняка они отслеживали каждое мое отклонение, каждый энергетический всплеск.

— Я готова добровольно сдаться, — спустя паузу объявила я, набравшись сил. Слова выходили тяжело, словно я выталкивала их из себя силой. — Можете обвинить меня в чем угодно и даже казнить.

— Что взамен? — перебил нетерпеливый генерал.

— Оставьте в покое «Нею» и Таймарина Корте.

На лице Элиаса не дрогнул ни один мускул — наверняка он предполагал, что моим условием будет именно это требование. Да и о чем еще мне его просить? Все было более чем очевидно.

— Не преследуйте их, не наказывайте Тая за то, что он попытался мне помочь, — продолжила я, когда офицер так и не заговорил. — Он просто хотел убедиться, что это — я, а после спасал беженцев как хороший солдат.

Элиас медленно склонил голову набок, изучая меня через экран. Его бледные пронзительные глаза скользили по моему лицу, выискивая слабость, страх, любую зацепку, которую можно было бы использовать.

— Интересное предложение, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучала насмешка. — Ты готова пожертвовать собой ради полковника Корте и его экипажа. Благородно. Очень благородно.

Он сделал паузу, призванную заставить меня нервничать сильнее. И это работало! Я сжимала кулаки, чувствуя, как вместе с ними все внутри стягивало от напряжения. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно даже через связь. Каждая секунда молчания давила на грудь как невидимая бетонная плита.

— Но позволь мне задать вопрос, старший сержант, — продолжил генерал, и его тон стал еще более язвительным. — Какой мне от этого смысл?

— Смысл? — переспросила я, хотя прекрасно понимала, к чему он клонил.

— Да, смысл, — кивнул Элиас. — Ты предлагаешь мне сделку: ты сдаешься, я оставляю «Нею» в покое. Но подумай логически, Линнея: что я получу, если соглашусь?

Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня с холодным любопытством, словно наблюдал за интересным экспериментом. В его позе читалась полная уверенность в своем превосходстве, и от этого становилось еще хуже. Он играл со мной и наслаждался каждым моментом.

— Ты — свидетель моего… как бы это сказать… не совсем корректного поведения восемь лет назад. Это верно. Но если я возьму тебя в плен и оставлю «Нею» в покое, что произойдет? Полковник Корте уже отказался выполнить мой приказ о стыковке и собирается атаковать мой флагман. Это очень самонадеянно, но я бы посмотрел, что из этого получится.

Элиас широко улыбнулся, демонстрируя, что наши планы для него не секрет. Он все просчитал, даже то, что Таймарин не сдастся без боя.

— Полковник Корте знает, что ты жива, — продолжил наслаждаться своим положением генерал. — Где гарантии, что ты не рассказала ему о нашем скоропостижном личном знакомстве? И что Таймарин не захочет поделиться этой слезливой историей с кем-то еще? Каким-нибудь адмиралом или управлением внутреннего контроля Архона?

— Я ничего ему не говорила! — поспешно и горячо заговорила я, позволяя голосу сорваться. — Ни слова! Я сказала, что была ранена во время стычки на Жате и что меня спасли сепаратисты, а после я просто выживала как могла, не имея возможности вернуться в Космофлот!

В этот момент я мысленно поблагодарила Гарри Лайтона за то, что его история так идеально вписывалась в обстоятельства.

— И зачем же ты тогда вернулась, сержант Трасс? — усмехнулся Норт Элиас.

Я замялась, хотя эту часть легенды тоже продумала заранее. Пауза затянулась на секунду дольше, чем нужно, и я почувствовала, как внимание генерала обострилось. Он заметил колебание, но это было даже неплохо.

— Выживать на окраинах вселенной, оглядываясь по сторонам, очень тяжело, — тихим шепотом произнесла я, опуская взгляд на штурвал. — Особенно женщине, единственное умение которой — это пилотирование.

— В этом месте я, видимо, должен тебя пожалеть?

Генерал не скрывал своего злорадства. Все в его внешнем виде — поза, выражение лица, взгляд — кричало о том, что он собой доволен. Он наслаждался моментом, растягивал его, как сладкую конфету, и от этого становилось невыносимо.

И он имел право на подобное бахвальство: все козыри были у него. Я сидела в маленьком истребителе, окруженная флагманом и его эскадрой, а он держал в руках судьбу всех, кого я пыталась защитить.

— Милая Линнея, — Норт Элиас сел удобнее в своем кресле и улыбнулся — хищно, точно оскалившийся перед последним прыжком хищник. — Вся твоя история — и прошлая, и нынешняя — это глупое самопожертвование. Это очень трогательно. Но я не идиот. Я не собираюсь рисковать всем, что у меня есть, ради твоей глупой веры в благородство или справедливость.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он прав. С его точки зрения, принятие моей жертвы ничего не решало.

— Я могу… — начала я, но Элиас перебил меня.

— Что ты можешь? — спросил он, и в его голосе прозвучало искреннее любопытство, смешанное с насмешкой. — Дать мне гарантии, что твое возвращение — это нелепая случайность? Что ни одна живая душа на «Нее» не знает, как именно ты выжила восемь лет назад? Нет, старший сержант. Ты не можешь этого сделать. Никто не может.

Каждое слово методично и уверенно разрушало все мои аргументы, и я чувствовала, как невидимый узел на моей шее стягивался все сильнее.

— Пожалуйста, — выдохнула я, выдавливая застрявшие прямо в горле слова. — Пожалуйста, генерал. Я умоляю вас. Пощадите экипаж «Неи»! Они не сделали ничего плохого. Тай не знал, что я жива! Он просто…

— Он просто нарушил приказ, — закончил за меня Элиас. — Отказался стыковаться с «Остионом», когда я это приказал. Это не «ничего плохого», старший сержант. Это измена.

— Это защита! — выкрикнула я, не в силах сдержаться. — Защита от предателя, который работает на гардийцев!

Элиас улыбнулся. Холодной, тонкой улыбкой хищника.

— Доказательства? — спросил он с пародией на жалость к моей наивности. — У тебя есть доказательства? Видеозапись? Свидетели? Нет, только твое слово против слова генерала Космофлота. И знаешь, кому поверят, когда ты или кто-то другой озвучит его перед командованием?

Я молчала. Он был прав. Снова прав.

— Это моя вина, что все так получилось, — тихо произнесла я, ощущая, как последние капли надежды утекали сквозь пальцы. — Моя вина, что я выжила. Моя вина, что я вернулась. Накажите меня. Убейте, если нужно! Но оставьте фрегат и всех, кто на нем!

Элиас смотрел на меня еще несколько секунд, изучая мое лицо. Он уже победил, он это чувствовал. Он этим гордился.

Но не упустил возможности напоследок раздавить меня еще сильнее.

— Опустите щиты, старший сержант Линнея Корте, — приказал он как генерал, будто я — все еще солдат Космофлота. — Чтобы я мог оценить вашу готовность к сотрудничеству.

Я знала, что за этим последует, но все равно послушно деактивировала энергетический барьер истребителя, демонстрируя свою полную покорность. Пальцы дрожали, когда я провела по панели управления, отключая защиту. Каждый щелчок переключателя отдавался в ушах громче, чем должен был. Теперь я была полностью беззащитна, и мы оба это знали.

Улыбка Элиаса стала чуть шире, и в ней появилось что-то почти печальное. Словно на целый миг он действительно пожалел о том, что все закончивалось именно так.

— Ты могла бы стать отличным офицером, Линнея, — добродушно, почти по-отечески произнес генерал. — Дочь адмирала Трасса, отец бы гордился тобой. Если бы не твоя глупость — что сейчас, что восемь лет назад.

Он выпрямился, и его лицо стало жестким, официальным. Вся маска добродушия исчезла, оставив только холодную решимость.

— Я не могу принять твое предложение, старший сержант Трасс. Не потому, что я жесток, а потому, что это было бы нелогично. Рискованно. А я не привык рисковать без необходимости.

А вот и он: мой финальный приговор.

— Пожалуйста, — прошептала я в последний раз, сдерживая дрожь в пальцах. — Пожалуйста, генерал!

— К сожалению, нет, — холодно ответил Элиас без сожаления. — Но я благодарен тебе за попытку. Это было… забавно.

Он повернулся к кому-то за кадром и произнес слова, от которых у меня похолодело внутри:

— Уничтожить истребитель. Немедленно.

Время словно замедлилось. Я успела увидеть, как на экране сканеров засветились десятки предупреждений — орудия «Остиона», наведенные на мой корабль. Успела почувствовать, как сжалось сердце, как перехватило дыхание. Успела подумать о Тае, о «Нее», о всех, кого пыталась защитить.

И, прежде чем я отдала истребителю команду, мне в лицо ударил луч чистой, разрушительной энергии. Ослепительно белый, невыносимо яркий. Он заполнил весь экран, весь мир, всю вселенную.

Взрыв ударил по барабанным перепонкам оглушительным ревом. Корпус истребителя содрогнулся, металл заскрежетал, треснул. Весь мир почернел, растворился в огне и грохоте.

Я… умерла?