И пеплом стали звезды

Глава 47

Глава 47

Линнея Трасс

— Думаешь, с этой записью у нас есть шансы?

Я все еще боялась генерала Элиаса. Но теперь не того, что он убьет меня или Тая, а того, что он избежит наказания. И после отправится мстить всем, кто посмел напасть на него. Мне, Таймарину, Ив Улье. Возможно, всему фрегату «Нея». А я уже никого не смогу защитить своим побегом на другой конец вселенной.

— Думаю, что, если ее и доказательств, нарытых полковником Улье, будет недостаточно, я сам пристрелю Элиаса.

Я вздрогнула и перевела на Тая удивленный взгляд. Но он не смотрел на меня, а продолжал готовить корвет к вылету.

— Ты же не серьезно?

Конечно, он серьезно. Таймарин Корте таким тоном произносил только то, что непременно собирался выполнить. Это как обещание, которое он давал сам себе. А данные себе слова он никогда не нарушал.

— Да, птичка, я совершенно серьезен, — подтвердил мои размышления Тай и все-таки обернулся. Он так и не забрал у меня свою куртку, и теперь она висела на спинке моего кресла, а сам Корте оставался в рубашке. Которая ему, откровенно говоря, безумно шла. — И я должен извиниться перед тобой за то, что не поверил сразу твоим словам и рассказу Ив Улье. Я до последнего сомневался в причастности Элиаса, потому что…

— Он был тем, кто поддержал тебя в трудную минуту, — закончила с печальной улыбкой. Я с самого начала это прекрасно понимала. — Я не держу на тебя зла.

Тай едва заметно приподнял уголки губ.

— Он был хорошим командиром и наставником. Кто бы знал, что он так старался лишь ради того, чтобы я сразу же сдал ему тебя.

— Но ты не сдал, — пожала я плечами и запустила двигатели. — Хотя в тот момент еще сомневался в моей честности.

Корвет плавно оторвался от земли, унося нас с Жата. Как я надеялась, навсегда.

— Я вообще не должен был в тебе сомневаться, — раздалось с соседнего кресла.

Да, не должен был. Но то, что еще сегодня утром обижало меня до глубины души, сейчас казалось чем-то незначительным и несущественным.

— Я бы тоже сомневалась, если бы спустя девять лет ты вдруг восстал из мертвых.

Хотя, при подобных условиях описанная мной ситуация вовсе не произошла: я бы точно умерла, если бы мне сообщили о смерти Тая. И не важно, когда именно это случилось: в те времена на МП-56 или прямо сейчас.

Сектор нийцев мы покинули без приключений, и уже спустя десять минут уходили в гиперпространство.

За это время мы не разговаривали, и это была неловкая тишина. Я помнила, что Тай собирался поговорить о нашем будущем, и откровенно страшилась этого разговора, потому что не знала, что отвечать. На доводы о своем браке он не реагировал, а чем мне еще его убеждать? Тем, что я ничего к нему не испытывала? Это ложь хотя бы из-за совместимости. Да и никогда наши отношения не ограничивались только ей. Я любила Таймарина, любила так сильно, как никого и никогда. Это чувство не ослабело за время нашей разлуки, и было ощущение, что из-за невозможности быть вместе с Корте оно даже усилилось.

Я не могла говорить ему о любви, когда где-то, может и на «Нее», Тая ждала жена. Женщина, к которой он испытал достаточно сильные чувства, чтобы предложить их зафиксировать в АСУН. Я не могла заставить его выбирать между ней и мной, это просто не честно.

— Теперь твоя очередь, — не выдержав тишины, я обернулась к Корте. — Рассказывай, как ты провел свои восемь лет и шесть месяцев.

— Это будет явно не такой увлекательный рассказ, как твой, — усмехнулся Тай, оборачиваясь ко мне.

— Надо же нам как-то убить время, — пожала я плечами, внутри опасаясь, что Таймарин придумает какое-то другое занятие.

Но он, к счастью, поддержал мою идею и действительно описал мне те времена, когда жил без меня.

— Ну, про угнанный истребитель ты явно знаешь, — усмехнулся Тай. Я подтвердила, что знаю и о нем, и о недельном пребывании в карцере, и о вынужденном понижении до лейтенанта. — У меня было много времени подумать, поэтому первым делом я запросил перевод, когда вышел из одиночки. Со мной даже связался адмирал Ниаст, выразил свои соболезнования и пообещал подобрать хорошее место для службы. А уже через два дня я получил предложение с «Остиона». Тогда я думал, что это адмирал выполняет свое обещание, поэтому согласился, не раздумывая. Уже позже мы с ним встретились, и я поблагодарил его за перевод, а он удивился и сказал, что его заслуги в этом нет. Мне бы тогда насторожиться, но я не догадался.

Да, все как я и думала. Элиас подсуетился первым, и, уверена, приложил все силы для того, чтобы других предложений Таймарину попросту не поступило.

— А тогда полковник Элиас отнесся ко мне с пониманием и даже по-доброму. Через пару вылетов оценил мое умение работать в команде и предложил собрать отдельный отряд, которым руководил именно я. Он был небольшим, всего семь бортов, и на задания мы вылетали в составе другой группы. Но это были мои люди, и они выполняли мои приказы.

— Эш Мас был среди них? — уточнила я.

— Нет, — Тай усмехнулся, переводя взгляд куда-то в мониторы. — Ему пришлось почти три года добиваться перевода ко мне. За это время он успел дослужиться до капитана и занять мое место во главе отряда, но ему не нравилось командовать. Эш Мас хороший солдат, но не командир.

Это правда, тварг слишком ведомый для этого, хоть его раса и славилась твердостью характера и отличными организаторскими навыками. Но Эш Мас — исключение, и не только в характере. Взять хотя бы его нездоровую привязанность к Корте.

Таймарин об этом знал еще до того, как однажды я открыто заговорила с ним о Эш Масе. Это был единственный раз, когда Тай твердо заявил мне, чтобы я не лезла не в свое дело, мол, с Масом он разберется сам. А мне стоит знать лишь то, что я — главная и единственная женщина в его жизни, которую он никогда ни на кого не променяет.

Тогда я верила, что это — правда. Сейчас — уже нет.

О своей службе Тай рассказывал немного, словно неохотно, больше о каких-то забавных моментах, которые происходили с ним или кем-то из его отряда. Свои повышения упоминал будто бы вскользь, будто стеснялся их или не считал чем-то важными.

Вот была история, как один рядовой из его отряда случайно запустил энерго-залп по своему товарищу, и Таймарин Корте уже снова капитан. Вот он рассказывал о том, как ему пришлось сажать сразу два корабля одновременно — свой и одного раненого сержанта, подключившись к истребителю удаленно, а в следующей истории Корте уже подполковник. Будто бы он не делал для этого ничего особенного, не демонстрировал чудеса пилотирования, не спасал чьи-то жизни, не выигрывал сражения. Будто все случалось само собой.

— Война уже заканчивалась, когда флотилии Элиаса выделили новый фрегат. И он достался мне. Совершенно новый, только сошедший с производства. У него даже названия не было.

— И как тебя посетила гениальная мысль назвать его моим именем? — поинтересовалась, даже не пытаясь скрыть насмешки. До сих пор это казалось дикостью.

— Просто других мыслей не было, все только о тебе, — слишком нежно улыбнулся мне Тай. Настолько, что я даже немного смутилась, но тут же напустила на себя грозный вид.

— И что, жена даже не ревновала?

На самом деле, только ради этого я и просила Таймарина рассказать о своей жизни: чтобы узнать о его браке. Но Корте так старательно избегал этой темы, что пришлось спрашивать в лоб.

— Она и не догадывалась, — усмехнулся Тай, вновь устремляя взгляд в сторону от меня.

— Ты не был женат на тот момент? — когда он так и не продолжил, решилась спросить я.

— Был.

Значит, этому браку уже больше двух лет. Весомый срок для архонца.

Внутри меня поднималась огромная волна раздражения. Сам факт того, что у Тая кто-то есть, выводил меня из себя, но ненавидеть кого-то абстрактного было глупо. Я должна была знать правду, пусть она и будет звучать для меня болезненно.

— Расскажешь?

Мне нужно было знать, как великий Таймарин Корте пришел к решению связать свою жизнь с кем-то еще. И даже дыхание замирало в ожидании его ответа.

Тай молчал долго, прежде чем шумно выдохнул и все же заговорил.

— Я был самым счастливым архонцем во вселенной, когда получил уведомление от АСУН о зарегистрированном браке, — вовсе не с того начал Корте, но я не стала его останавливать, собирая все внутренние силы, чтобы услышать продолжение. — Мне хотелось кричать об этом во все горло, но по итогу я просто ходил по базе с идиотской улыбкой, пока меня не нашел Эш Мас.

Значит, на тот момент тварг уже перевелся под начало Элиаса. Но о какой базе речь? Если радовался Тай не на фрегате, то этому браку гораздо больше, чем два года. А у меня еще больше причин ненавидеть себя за чувства, отвлекающие Таймарина от его супруги.

— Я сидел в жилом отсеке и представлял, как скажу ей об этом — что мы наконец-то женаты, — на лице Тая сияла улыбка — кажется, та самая, идиотско-счастливая, о которой он сам рассказывал минуту назад. И мое сердце вздрагивало от того, столько искреннего восторга Таймарин испытывал без меня. Но я лишь сильнее сжимала подлокотники и жадно вслушивалась в каждое слово, чтобы не упустить ничего важного. — Мечтал, что первым смогу назвать ее по своей фамилии. А потом мы целую неделю проведем в постели, наплевав на всех остальных.

Это был наш план, я помнила. И про неделю отпуска, и про желание не покидать пределов нашего отсека.

И про татуировки, которые мы так и не сделали. Во всяком случае, не сделала я, а Тай прямо сейчас, будто неосознанно, поглаживал свою на внутренней стороне правой руки. Хотела ли я знать, что именно там изображено? Не уверена.

— Один час и две минуты, — отвлек меня от размышлений голос Корте. Тай больше не улыбался, а в его интонациях появилась горечь. — Один час и две минуты я был самым счастливым архонцем во вселенной.

Был? Почему он говорил в прошедшем времени?

Но Тай переводил взгляд на меня, а там столько боли и страдания, что я бы и сама могла догадаться об их причине.

Но его правда для меня оказалась шоком.

— А потом мне сообщили, что она умерла. Погибла вместе со своим отрядом 94 на планете Жат системы ГАР-97.

Кажется, мое сердце перестало биться еще до того, как смысл произнесенных слов до меня дошел. Я совершенно точно перестала ощущать его в груди, когда прикидывала, насколько возможны такие совпадения.

Нет, невозможны, шептал разум. Не могло быть другого отряда 94, погибшего на той же планете, что и мой. И не могло быть в том отряде другой девушки, с которой Тай Корте мечтал бы обручиться.

Только я.

— Один час и две минуты разделили самый счастливый и самый ужасный моменты моей жизни. А все, что мне осталось, это адмиральские жетоны и надпись, от которой я не смог избавиться.

Я видела, как Тай расстегивал рукав своей рубашки, но еще до того, как Корте его закатал, я точно знала, что увижу.

Угловатые буквы чуть неровным почерком.

«Мой. Лин Корте».

Я перечитывала снова и снова, пытаясь понять, пытаясь осознать, пытаясь найти обман в этом всем. Но чувствовала, что его нет. И надпись, выбитая у Тая на руке, действительно оставлена мной, а потом кем-то увековечена в виде татуировки. И жена, о которой он так мечтал, это тоже я.

Я, погибшая восемь лет, шесть месяцев и двадцать шесть дней назад.

Я не знала, как на это реагировать. А Таймарин, будто не понимая, какую бурю его слова вызвали у меня в душе, продолжал втыкать ножи в мое и без того умершее сердце:

— Я бы мог аннулировать брак, Элиас и Эш Мас постоянно мне предлагали. Но я не стал. Моей единственной мечтой была Лин Трасс в роли моей жены, и я ее получил. Пусть и на недолгие шестьдесят две минуты.

А я об этом даже не узнала, запертая в горах Жата без возможности получить аналогичное уведомление от АСУН. Позже мне было не до этого, а на «Остионе» мой коммуникатор уже забрали, чтобы больше никогда не вернуть.

Моей единственной мечтой был Тай Корте в роли моего мужа. И она исполнилась, но я об этом узнала только сейчас. И это было… больно.

— Поэтому мой фрегат называется «Нея». Потому что «Лин» у меня уже была, — Тай улыбнулся и кончиками пальцев провел по моему имени на своей руке, отвечая на вопрос, на который больше не требовалось отвечать.

Понимая, что выдержка мне отказывала, я резким движением ударила по командной панели, надеясь, что сумею сдержать рвущийся из груди крик до того, как останусь одна.

Выход из гиперпространства получился резким, но я даже не посмотрела, в каком секторе мы очутились — отстегнула свои ремни и сбежала из кабины в грузовой отсек. А как только перегородка за мной закрылась, я обессиленно прижалась к корпусу корабля и сползла на пол, зажимая руками рот и глотая слезы.

Мне было проще жить все эти годы, считая, что я потеряла лишь любимого человека и будущее, которое у нас с ним только могло быть. Но сейчас душу рвало на части от осознания, что те фантазии, которым мы с Таем предавались вместе, все же начали сбываться. Но не у меня.

На МП-56 я оставляла жениха, но теряла мужа. Самого чудесного, восхитительного мужа, о котором я даже не могла мечтать. А он все эти годы горевал не по наглой Лин Трасс, а по Лин Корте, жене, которую так хотел, но так и не получил.

Почему это все произошло с нами? Почему так несправедливо, так жестоко нас оторвали друг от друга? Почему все эти неполные девять лет мы вынуждены были страдать? И к черту меня, я просто заперла свои воспоминания в контейнер и задвинула в самый дальний угол своей души, чтобы там они медленно и незаметно лишали меня желания жить. Но Тай! Он ведь помнил все. Он сделал татуировку, как мы того и хотели. Он сохранил жетоны моего отца, потому что для меня они значили много. Он назвал свой дурацкий фрегат моим именем!

И даже сейчас, глядя мне в глаза, он все еще помнил ту боль, которую ему принесло известие о моей смерти.

Все это время, пока он берег в своем сердце мой образ, я жила. Выживала на другом конце вселенной, даже не подозревая, как ему больно существовать без меня. И я не сделала ничего, чтобы хоть как-то облегчить его боль.

Я считала, что своим молчанием спасала Таймарину Корте жизнь. Но что, если я делала только хуже? И если Тай теперь даже не посмотрит на меня, он будет сотню раз прав.

Я просто его не достойна. Я не достойна ни минуты того счастья, которое у нас могло быть.

Я не достойна быть Линнеей Корте. И, возможно, никогда не была этого достойна.