И пеплом стали звезды

Глава 3

По законам Архона, разрешение на первый брак выдавалось сначала представителем медицинской комиссии, а после — старшим мужчиной в семье архонки, отцом или братом. И если комиссия легко одобряла все запросы при уровне совместимости выше восьмидесяти, то представители рода могли ставить какие угодно условия и загружать их в Автоматическую Систему Учета Населения (АСУН). Тогда, даже если пары пытались подать запрос на одобрение союза, система автоматические его отклоняла при несоответствии тем или иным показателям. Обойти ее было невозможно — только если жить без регистрации и смены фамилии, что лично меня бы устроило. Но не Тая. Он в этом плане чертов идеалист.

Отец молчал долго. Его адъютант и вовсе раскрыл рот от удивления. А я только утыкалась лбом в плечо Тая, выдавая мученическое:

— Вот дурак!

Я не представляла, как папа воспримет эту информацию. Не знала, как отреагирует. Маловероятно, что хорошо. А Тай словно не мог найти момента удачнее! Надо было все вот так в коридоре вываливать, да еще и в присутствии посторонних!

— Дайте нам пару минут, — в сторону произнес адмирал, и его сопровождающие, кивнув невпопад, скрылись за поворотом. Папа же, заложив руки за спину, двинулся обратно к нам.

Нехорошая поза, обычно в таком положении отец всегда меня отчитывал.

Я не хотела, чтобы весь отеческий негатив сейчас излился на Таймарина, поэтому выступала чуть вперед.

— Пап, — начала я, но была остановлена одновременно и адмиралом, и Таем. Но если первый всего лишь сверкнул в меня предупреждающим взглядом, призывая молчать, то второй и вовсе задвинул к себе за спину. Дурак, как есть — дурак.

— Считаете себя достойной кандидатурой для дочери адмирала? — ледяным тоном поинтересовался отец, глядя исключительно на Корте.

— Считаете, на вашу дочь может претендовать только другой адмирал? — не стушевался Таймарин, заставляя меня тихо стонать от безысходности ему в спину. Нельзя моему отцу задавать такие вопросы таким тоном, и не только потому, что адмирал не терпел нарушения субординации!

А потому что отвечал всегда честно.

— Да, именно так и считаю, — не стал скрывать отец. Он все еще говорил ровно, уверенно и холодно, но я кожей чувствовала его раздражение, поэтому и переплетала свои пальцы с пальцами Тая — чтобы поддержать его, и чтобы он поддержал меня.

Я не боялась отца, он бы никогда не сделал мне ничего плохого. Но Таймарин ему никто, значит, адмирал Трасс мог отыграться на нем, и от этого меня прошибал холодный пот. Вариантов у моего папы была масса: пользуясь своим влиянием, он мог отправить Тая в такую жопу вселенной, до которой ради свидания мне бы приходилось лететь не меньше полугода. Мог разрушить его военную карьеру, не дав ей начаться. Мог отправить под трибунал за что угодно.

Я не хотела этого. Хотела того, о чем говорил Тай: домика на краю мира, толпы детей, когда закончится война. А сейчас — получить распределение в одну часть и сделать все, чтобы эта война закончилась как можно раньше.

— Ни один адмирал не сделает вашу дочь счастливой, — заявил Таймарин, сильнее сжимая мою руку. Отец это движение заметил, лишь на секунду оторвав взгляд от глаз Корте.

— А вы, значит, сделаете?

— Да.

Такая уверенность сквозила в голосе Тая, что я даже вздрогнула. Никогда не чувствовала в нем столько решимости, никогда не ощущала такой готовности идти до конца. А если учесть, что это все Тай собирался делать для меня…

Я не знала, что отец увидел в глазах Таймарина, но в переглядки они играли долго. В молчаливые переглядки, за время которых я мысленно умоляла папу не убивать Тая на месте. За наглость и самоуверенность.

— Лин.

Ледяной взгляд устремился на меня, поэтому пришлось выглянуть из-за Таймарина и поднять глаза на отца. Выйти вперед Тай мне не позволил, и это тоже не укрылось от адмирала.

— Ты подозрительно молчалива, — верно отметил папа. — Ничего добавить не хочешь?

— Никогда не прощу тебя, если ты ему хоть как-то навредишь.

Терять нам уже было нечего, поэтому я решила, что сдерживать свой дрянной характер тоже бессмысленно. Да и смысл казаться перед отцом лучше, чем я есть на самом деле? Он прекрасно меня знал. Поэтому и удивлялся, от чего я так мало язвила, позволяя Таю говорить от лица нас обоих.

Я ожидала вспышки гнева, недовольно сведенных к переносице бровей или категоричного «нет». Только вместо этого папа улыбнулся — едва заметно, самым краешком губ, но я слишком хорошо его изучила, чтобы не заметить этого.

— Твои глаза все еще зеленые, — тихим и куда более мягким тоном добавил отец, заставляя меня улыбаться и укладывать подбородок Таю на плечо.

— Я знаю.

Все архонки рождаются с черной радужкой. Ее цвет меняется только тогда, когда рядом появляется архонец с подходящей частотой сенсоров, и сохраняется какое-то время после близости. Чем выше процент совместимости, тем дольше эффект. В нашем случае с Таем хватало на несколько часов, а учитывая, что мы стремились уединяться при любой возможности, иной раз мне приходилось и по несколько дней ходить с зеленым взглядом. Я уже привыкла к такому отражению в зеркале.

— Если вашим условием будет это звание, — вернулся к прерванной теме Тай, — я готов стать самым молодым адмиралом в истории Космофлота.

И он правда станет, я верила. Понимал это и отец, раз снова переводил взгляд на Таймарина, правда, теперь там было больше смирения, чем льда.

— Давайте рационально смотреть на вещи, — перекатившись с носка на пятку и обратно заговорил адмирал. — Повышения легко получать в условиях военного времени, но, если завтра война закончится, вам придется потратить лет двадцать, чтобы добраться до такого высокого звания.

Увы, тут отец был прав. На войне достаточно одного боя, чтобы отличиться и получить внеочередное повышение. В мирное время выслужиться сложнее.

Сложно считать это везением или невезением, но война Межгалактического союза, в который входил Архон, и системы КЭП-128 действительно подходила к концу. Нийцам, живущем на скоплении планет КЭП, сложно было долго сопротивляться столь обширному и технологичному Космофлоту, как наш, даже после заключения союза с гардийцами. Мы выигрывали на всех фронтах, все ближе загоняя врагов к собственной родной системе, и все громче звучали разговоры о скором подписании мирного соглашения.

Поэтому, с одной стороны, вероятность нашей с Таем смерти была низка, а с другой, времени на получение звания адмирала могло просто не хватить.

— Мне все равно, — задирая подбородок выше, заявил Таймарин. — Какие бы условия вы не поставили, я их выполню, сколько бы времени мне на это не потребовалось.

Возникло острое желание придушить Тая, но я так и не смогла разобраться, за что именно: за его готовность на все или за то, что давал моему отцу полный карт-бланш. Меня не сильно прельщала идея прождать разрешения на брак с десяток лет, но, если уж быть откровенной, я бы все равно дождалась, если Таймарин будет рядом.

— Как отца меня радует, что ради моей дочери вы готовы на отчаянные поступки. А как адмирал я не одобряю подобного глупого самопожертвования, — сурово заключил папа. — Но я не тиран, чтобы обрекать Лин на десятилетия ожиданий.

Адмирал Трасс явно что-то задумал, но он помолчал, давая нам возможность проникнуться моментом.

— И что вы предлагаете? — все же не выдержал Тай, заставляя моего отца улыбаться, а меня — напрягаться. Увы, я слишком хорошо знала стоящего напротив мужчину, чтобы предугадать масштаб подставы, в которую он готов нас окунуть.

— Ничего невыполнимого. Дослужитесь хотя бы до старшего офицера. Но при этом вы должны знать, что ограничивать свою дочь в службе я не собираюсь. А если она станет женой кого-то ниже себя по званию, это будет выглядеть как…

— Как будто я пытаюсь прибиться к славному семейству Трасс, — вместо отца закончил Тай.

Адмирал кивнул.

Разумеется, Тай никогда бы на это не согласился. И, даже не выстави папа подобного условия, Таймарин сам бы его себе придумал, чтобы соответствовать собственным внутренним идеалам. Пунктик, который мне в нем не нравился: Тай до сих пор считал, что в союзе между мужчиной и женщиной самым сильным, умным и смелым должен быть именно мужчина. Поэтому все три года обучения он так старался быть выше меня и в оценках, и в общем зачете. Не удивительно, что с такой целеустремленностью ему это удалось.

— Хорошо, что вы это понимаете, — снизошел до искренней похвалы адмирал. — И раз уж вы готовы защищать мою дочь от всего, включая собственного отца, — папа кивнул на меня, все еще спрятанную за спину Тая, — то защищайте и от злых языков тоже.

Таймарин коротко кивнул. Видимо, папе было этого достаточно, раз сразу после этого он обернулся и подозвал своего адъютанта.

— Эррай, разрешение на брак, — бросил папа, стоило только офицеру приблизиться. Тот сразу же активировал свой коммуникатор. — Линнея Трасс и Таймарин Корте. Условия. Таймарин Корте. Звание — не ниже капитана. Линнея Трасс. Звание — не менее чем на одно ниже, чем Таймарин Корте на момент подачи заявки.

Эррай старательно вносил озвученное в бланк электронного разрешения, лишь один раз оторвав взгляд от экрана ради вопроса:

— Срок?

— Год, — тут же выдал Тай, за что я ущипнула его ладонь.

— Самоуверенно, — с явным одобрением произнес папа, но, когда обернулся к своему адъютанту, озвучил совершенно иное: — Бессрочно.

От такой щедрости опешила даже я, что уж говорить про Таймарина. И вдруг поняла, что адмирал Трасс давно был готов к этому разговору.

Если он получил извещение об изменениях в моей медкарте моментально, ему не потребовалось много времени, чтобы узнать все про Тая. Дураком мой отец никогда не был, а вот стратегом — еще каким, поэтому точно мог предположить, что со столь высоким уровнем совместимости рано или поздно дело дойдет до прошения о браке. Значит, и условия адмирал продумал заранее.

Значит, и с фактом моего замужества он уже успел смириться.

Поэтому и не пытался в своей привычной манере давить, настаивать или сопротивляться. С самого начала он не собирался этого делать, давая мне то, чего я хотела — быть с Таем. И плевать папе было на его наглость, самоуверенность и даже на отношение ко мне.

Адмирал Трасс делал это для меня, а не для него. И за это я готова была кидаться папе на шею и очень долго его благодарить.

— Готово, — Эррай развернул экран к моему отцу. — Осталось только подписать.

Папа не запнулся ни на секунду, не бросил вопросительный или насмешливый взгляд на меня или Тая. Просто поднес запястье к считывателю, позволяя датчикам определить его генетический код, и нажал кнопку «подтвердить». Тут же на коммуникаторе появилось уведомление о том, что разрешение принято АСУН.

— Надеюсь, вы понимаете, на что себя обрекаете, молодой человек, — уже не скрывая насмешки, проговорил адмирал, глядя при этом на меня.

— Папа!

Ну что за намеки! Словно за три года совместного обучения Тай не успел понять, какой у меня жуткий характер.

— Более чем, адмирал, — совершенно серьезно ответил Таймарин, вынуждая меня вновь закатывать глаза. И этот туда же, а мог бы и меня поддержать.

— В таком случае, мне остается только пожелать вам удачи. — Наконец-то папа улыбнулся совершенно искренне и, кажется, счастливо. — Данные о распределении будут только через пару часов, займитесь чем-нибудь… полезным. И приведите себя в порядок, вы все-таки солдаты Космофлота.

— Так точно! — мы с Таем синхронно отдали честь, расплываясь в улыбках одновременно с моим отцом.

Адмирал кивнул и развернулся, чтобы удалиться по своим делам. А я решила, что пока у него хорошее настроение, можно еще немного понаглеть.

— Пап!

Из-за спины Таймарина я все же вылезла и сделала пару шагов по направлению к старшему офицеру. Тот остановился и бросил на меня вопросительный взгляд через плечо.

— А можно тебя попросить…

— Воспользоваться служебным положением и повлиять на результаты, чтобы вас определили на одну базу?

Да, определенно, папа был заранее готов к этому разговору и сумел продумать все до мелочей, даже то, на что я сумела решиться лишь в самый последний момент. Поэтому мне оставалось только кивнуть, надеясь, что моя наглость мне никакими новыми условиями не аукнется.

Адмирал вновь улыбнулся. Не как старший по званию, а как отец — очень по-доброму и чуть-чуть снисходительно.

— Да я, собственно, уже это сделал.

Целых две секунды до меня доходил смысл сказанных слов, а затем я все же не удержалась и крепко обняла своего папу.

— Спасибо!

Эта была совершенно искренняя благодарность и совершенно искреннее выражение моей признательности и любви. Мы редко позволяли себе такие публичные проявления чувств, но, если подобное и случалось, то говорило о крайней сильной эмоции. И когда отец обнял меня в ответ, я точно знала, что мои чувства, которые я никак не могла сформулировать в связную речь, были взаимны.

— Но, если он тебя обидит, я сотру его в порошок, — тихо, лишь для меня одной, прошептал папа и отступил. — И никаких внуков до подтверждения брака.

— Договорились, — так же тихо ответила я.

Отец одобрительно кивнул сначала мне, потом взмахом головы подозвал своего адъютанта, и уже вместе они все-таки скрылись за поворотом. А я почти сразу же оказалась на том самом плече, к которому совсем недавно прижималась лбом.

— Эй! Поставь меня на место!

— Нет, — на Тая не произвели впечатления ни возмущение в голосе, ни удары кулаком по спине. — Твой отец сказал заняться чем-то полезным. А приказы старшего по званию нужно исполнять немедленно.

Конечно, что еще он мог сказать, когда старший Трасс так великодушно позволил нам, по сути, все. И брак, и отношения, и то, что из них вытекало.

— Я могу идти сама, — предприняла я еще одну попытку выбраться из захвата, но лишь получила ощутимый шлепок по заднице.

— Когда ты последний раз надевала туфли? Отдыхай, птичка.

За проницательность Тай заслужил твердую десятку из десяти, поэтому я решила позволить ему и дальше тащить меня туда, куда он хочет. Только вот разговаривать с его поясницей мне совершенно не нравилось, поэтому в отместку я пробралась рукой под китель и рубашку и медленно провела пальцем по наростам вдоль позвоночника Таймарина.

Сработало безотказно: Тай сначала замер, а потом сразу же поставил меня на пол.

— Играешь не по правилам, Лин, — прижимая к стене, грозно произнес мой жених мне в губы.

Я наивно захлопала ресницами.

— То есть тебе можно на меня воздействовать, а мне на тебя — нельзя?

Чем выше совместимость, тем сильнее обратная взаимосвязь. У архонок сенсоры куда чувствительнее, поэтому и реагировали мы острее мужчин. Но конкретно в нашей ситуации и наросты Тая срабатывали на меня немногим слабее, чем мои — на него.

— Это не сильно совпадает с приказом адмирала привести себя в порядок, — не став отвечать на мой вопрос, Таймарин решил вовсе сменить тему.

— Ох, эта парадная форма, — я наиграно тяжело вздохнула и перевела взгляд на пуговицы своего кителя. — Никак не соображу, верно я ее застегнула или нет? Может, проще снять и переодеться во что-то поудобнее?

Улыбка Тая была настолько провокационной, что у меня не оставалось сомнений: мой план ему нравился. Правда, доставая ключ-карту из кармана, Таймарин решил внести в него некоторые изменения.

— Определенно, стоит снять, — очередная перегородка отъехала в сторону, пропуская нас внутрь очередного служебного блока. — И надеть обратно. И снова снять. Знаешь, эта твоя юбка сводит меня с ума.

— Не надейся, что я ее надену еще хоть раз, — честно предупредила я, когда обозначенный элемент гардероба вновь был задран до самой талии.

— Поэтому я должен насладиться моментом сполна, — так же честно предупредил меня Тай и занялся именно тем, чем собирался: наслаждением.