И пеплом стали звезды

Глава 28

— Если мы будем придерживаться стандартной инструкции при захвате команды, — начал было Айвен, но я остановила его, покачав головой из стороны в сторону.

— Не сработает. Командир корабля знает меня восьмилетней давности. Я не смогу его убедить, что я — просто беженка-полукровка, занимающаяся перевозкой грузов за деньги.

— Тогда, возможно, он сможет нам помочь?

И вновь на губах грустная улыбка.

— Я бы не стала на это рассчитывать.

— Твою мать, Лин, тогда что нам делать?!

Я не успела ни ответить, ни подумать — перегородка отъехала, пропуская внутрь двоих солдат.

— Что происходит?

Айвен подскочил на ноги и загородил меня собой. Наивный герой, словно это могло нам хоть чем-то помочь.

— Полковник Корте желает поговорить с вами, — ответил один из солдат, но обращался он при этом не ко мне, как ожидалось, а к архонцу. — Вы должны пройти с нами.

Айвен бросил на меня вопросительный взгляд. А что я могла сделать? Ничего. Но испытала что-то сродни облегчению от того, что мне прямо сейчас не придется встречаться с Таймарином. Я еще не готова.

— Говори правду, Айвен, — посоветовала я, прислонившись затылком к стене. — У них наверняка уже есть данные из АСУН. Ложью ты только навредишь нам обоим.

Архонец кивнул и покорно двинулся на выход. Наручники на него не надели, и это давало надежду, что все обойдется. Очень призрачную надежду.

Перегородка закрылась, оставляя меня в одиночестве.

В блоке сразу стало тише, но не по-настоящему: фрегат никогда не умел молчать. В стенах гудела низкая вибрация, будто корабль дышал где-то за металлом, и этот ровный гул давил на виски. Воздух был сухим, с привкусом переработанного кислорода и еле заметной химии чистящих средств. Я провела ладонью по холодной перегородке, будто от этого могла убедиться, что реальность не поплыла, не превратилась в очередной приступ фантазии.

У меня не было никакого шанса сбежать от собственных мыслей.

Таймарин Корте здесь. В звании полковника. Не удивительно, он всегда был целеустремленным. Пожалуй, я даже рада, что он не забросил карьеру, а продолжил служить, пусть и под началом проклятого Элиаса. Тот явно не стал рубить повышения Тая, хоть и имел возможности. Пытался подкупить таким образом? Сложно сказать.

Теперь и я здесь. Как Тай отнесется к моему возвращению? Ха, глупый вопрос, я ведь ответила на него пару минут назад: он не поверит. Я бы на его месте тоже не поверила, ведь Корте так старательно убеждали в моей смерти. Да и время… слишком много времени прошло.

Того Тая, которого я знала, быть может, уже и нет. Надо относиться к нему, как к полковнику Космофлота. Без личности, без прошлого. Офицер, который будет решать мою судьбу, вот и все. А чувства — туда же, где они пробыли последние восемь с половиной лет: под замок.

Нужно решать более существенные проблемы, чем старая любовь. Например, сохранение собственной жизни. Чем не занятие? Придумать, как избежать смерти.

Думать об этом не получалось. Мысли упорно перескакивали не тему, которую им категорически запрещали обдумывать последние годы. Перед лицом снова и снова появлялось лицо Тая в форме полковника. Он так изменился и будто не изменился вовсе. Повзрослел, уже не тот парень, которого я помнила. Стал более мужественным, что ли. Появилась какая-то властность во взгляде — она и раньше там была, когда он стал командиром своего отряда, но проступала не так явно. Теперь же под командованием у него — сколько? Далеко не пятнадцать человек, такой большой корабль, как фрегат, должна обслуживать пара тысяч, не считая боевые экипажи.

Какой же ты молодец, Таймарин Корте. Знал бы, как я тобой горжусь.

На глаза навернулись слезы, но я тут же вытерла их кулаком. Все, закончили! Поностальгировали и хватит. Нужно выживать. Или умирать так, чтобы уроду Элиасу остаток жизнь испортить.

Очевидно, скрывать историю своей официальной смерти смысла нет. Если генерал уже получил сообщение с моим генетическим кодом, мне все равно осталось жить недолго. Да и Тай — здесь. Своим молчанием я уже не смогу его защитить. А так хоть буду уверена, что напоследок он узнал правду.

Принятое решение немного успокоило меня и принесло уверенность в себе. Мне не придется больше врать и изображать из себя кого-то другого. Я снова стану Линнеей Трасс, пусть и ненадолго.

Еще бы вспомнить, какого это — быть собой.

Когда за мной пришли, я уже была готова — морально. И к встрече с Таймарином, и к рассказу о себе. Не дожидаясь приказа, поднялась и вышла из блока, сразу же оказавшись между двумя солдатами. Один шел впереди и показывал дорогу, второй точно за моей спиной замыкал шествие. Наручников снова не было, и это внушало оптимизм.

Коридор встретил резким светом и запахом металла, горячей пыли и чего-то озонового, будто рядом только что работали силовые контуры. Под ботинками звенел пол, шаги отдавались коротким эхом, а потом тонули в плотной тишине служебных отсеков. Я шла ровно, но собственное дыхание слышала слишком громко, и от этого хотелось злиться.

Но разговаривать со мной решили все же в допросной. Я достаточно хорошо знала строение фрегатов Космофлота, чтобы угадать место назначения после того, как мы спустились на несколько палуб ниже. На нижних уровнях воздух был холоднее, суше, и пах уже не жилыми модулями, а техникой: смазкой, пластиком, стерильным раствором. Где-то в вентиляции посвистывало, и этот свист резал нервы, как чужой шепот.

Айвена мы не встретили, и я не могла предположить, где он сейчас. Вернут ли его в жилой блок? Или отправят в карцер из-за проверки через АСУН?

Все вопросы вылетели из головы, стоило только войти внутрь.

Тай был здесь. Стоял в противоположном углу и изучал что-то в своем коммуникаторе. На меня он не смотрел, и это было неожиданно обидно. Правда, какое-то чувство внутри шептало, что избегал меня Корте специально.

А я смотрела. Смотрела и отмечала каждую деталь, стараясь совместить в своем сознании образ известного мне Тая из прошлого и этого нового, незнакомого Таймарина Корте. Стал чуть шире в плечах — все еще держал себя в форме. Волосы длиннее, раньше Тай отстригал их иначе. И этот новый китель с шевронами полковника — как же Таймарину он шел, до мурашек по позвоночнику.

— Пожалуйста, присядьте, — отвлек меня от созерцания смутно знакомый голос.

Я даже не заметила, что в отсеке был кто-то еще. А стоило встретиться глазами с тваргом в форме подполковника, как я словила очередной флешбек из прошлого.

— Просто встреча выпускников какая-то, — усмехнулась я, глядя на Эш Маса. — И ты здесь.

Во время обучения в Военной Академии у нас с ним была холодная война. Из-за Тая. Эш был (и явно оставался до сих пор) его лучшим другом, который всегда поддерживал Корте в попытках вывести меня из себя. А когда между мной и Таймарином отношения изменились, Эш этого не принял.

Я знала, что он неровно дышал в сторону Тая. Всегда знала. Видела эти косые взгляды в мою сторону, задумчивые — в сторону Корте. Понимала, что все остроты Эш Маса в мой адрес связаны исключительно с тем, что он ревновал Тая ко мне. Тогда это казалось забавным, сейчас же я понимала, как глупо выглядели наши попытки перетянуть внимание Корте на себя.

А потом, на МП-56, когда Тай и Эш оказались в одном отряде, про последнего я быстро забыла. И заняться было чем, и Таймарин все свое свободное время проводил со мной. Мас как-то потерялся в том круговороте жизни. Думаю, ему было достаточно совместных вылетов и тренировок с Таем, а меня он тоже постарался не замечать.

И вот мы снова здесь, втроем. Смешно.

— Назовите свое имя и личный номер, — так же холодно потребовал Эш Мас, когда на единственный стул в комнате я все же опустилась.

Мои слова он оставил без комментариев и какой-либо реакции. Просто ледяная статуя. Потрясающая выдержка, раньше он взрывался от одного моего язвительного замечания.

— Разве проверка моего генетического кода через АСУН ничего вам не дала?

Я должна была знать, что они получили в ответ на запрос. Действительно ли мое личное дело, или Элиас каким-то образом сумел заменить в нем даже генетический код. К тому же, оба мужчины демонстрировали удивительное хладнокровие, словно в самом деле меня не узнавали. Но я не думала, что мои короткие черные волосы так сильно меняли внешность, чтобы Эш и Тай не вспомнили ту, которая доводила обоих.

— Мы должны убедиться в совпадении данных, — Эш Мас стоял, сложив руки за спиной, внимательно глядя на меня своими черными глазами. Он всегда мне казался несимпатичным, не только из-за взгляда, похожего на мой. Просто какой-то квадратный, слишком грубые черты лица, короткий нос, широкие брови. Каштановые волосы — правда, раньше они едва прикрывали уши, а теперь спускались до плеч и были стянуты в низкий хвост. Кроме этого и высокомерия во взгляде — все тот же Эш Мас, бесящий меня одним своим видом.

— В совпадении данных из АСУН и того, что видят собственные глаза? — не выдержала я.

Тай на меня не смотрел. Я на него тоже, но краем взгляда постоянно цеплялась за его фигуру в углу. Он продолжал изучать что-то в коммуникаторе, совершенно не обращая внимания на происходящий разговор. Словно это и не я сидела на чертовом стуле.

Это злило. Мне приходилось невероятным усилием воли удерживать свои воспоминания под контролем, свои эмоции и слова, которых было так много. Что я рада его видеть. Что счастлива знать, что его мечты сбываются. Что скучала.

А он… бесчувственная статуя! Неужели совсем ничего не ощущал? Даже у меня руки дрожали, а по спине стекал липкий пот, и я чувствовала, как он холодил кожу под одеждой. Таймарин Корте будто и вовсе не здесь. Или ему настолько плевать?

Неужели ему правда удалось то, на что мне не хватило восьми с половиной лет: похоронить воспоминания о нас?

— Я настоятельно прошу назвать свое имя и личный номер, зарегистрированный в системе АСУН, — медленно, с расстановкой проговорил Эш Мас. Он пытался оставаться равнодушным, но я видела, как в его глазах рождается бешенство. О да, я прекрасно помню этот взгляд.

Нет, совсем не так я представляла себе эту встречу. Как минимум, на ней не должно было быть Эш Маса — какая-то часть меня надеялась, что он давно умер во время боевого вылета. Тай не должен быть такой льдиной. Я… я тоже должна быть другой.

Раньше мне много раз снилось, как бы мы с Таем могли встретиться. Случайно или нет. Как столкнулись бы взглядами, шепча имена друг друга. Иногда — как пытались объясниться, извинялись. Я — за то, что ушла. Он — за то, что поверил в мою смерть. Но куда чаще в таких фантазиях мы сразу срывали друг с друга одежду. Это были очень болезненные сны, но не из-за своего содержания, а из-за того, что оставались только снами. Тут-то на помощь и пришло снотворное. Через него сновидения почти не пробивались.

Реальность оказалась гораздо хуже снов. Не было никакой чувственности, радости или надежды. Только неловкость и злость — от настойчивости Эш Маса и полного игнора со стороны Корте.

Что же, раз для него эта встреча ничего не значит, я могу сделать вид, что и для меня — тоже. Ведь у меня было восемь лет, чтобы натренироваться изображать равнодушие. Проверим, как хорошо я с этим справилась.