И пеплом стали звезды

Глава 44

Таймарин Корте

Тай помнил, как заразительно она смеялась. Помнил, как хмурила брови, когда у нее что-то не получалось. Как любила спать, завернувшись в одеяло, словно гусеница. Но ночью все равно скидывала его с себя, чтобы устроиться у Тая на груди. «Ты теплее», в такие моменты сонно шептала она, закидывая еще и ногу поверх бедра Корте.

Помнил, как она поднималась на носочки, чтобы поцеловать его. И никогда не боялась лишнего прикосновения, сама стремясь касаться Таймарина как можно чаще. А сейчас вздрагивала от одного взгляда, словно Тай мог хоть чем-то ей навредить.

— Готово, — Корте перебросил на экран Лин полученные координаты. — Перепроверишь?

— Нет, я тебе доверяю, — не оборачиваясь, отозвалась она и на самом деле сразу же внесла цифры для расчета дальнейшей траектории.

— Что-то не верится, — тихо озвучил свои ощущения Тай.

Линнея или не услышала, или не захотела отвечать. Вместо этого она без предупреждения активировала варп-двигатель, уходя в гиперпространство.

Переход вжал Корте в кресло. Прыжки всегда были не особо приятны, они воздействовали на организм так, что тот стремился расплющиться в тонкую лепешку. Чем меньше корабль, тем противнее ощущения и тем короче временной отрезок, когда ты можешь выносить подобное путешествие без специального скафандра или крио-капсулы.

— Что, не так удобно, как в командирском кресле? — усмехнулась в стороне Лин.

— Твоя правда, — поддержал Тай. — Тебе бы в нем тоже понравилось.

Она тихо, но печально выдохнула.

— Мне и нравилось. Когда я была маленькой, папа часто давал посидеть на своем месте на «Каприсе».

Она все еще по нему скучала, Таймарин чувствовал это. Ему сложно было понять, насколько сильна была эта тоска дочери по отцу, у него со своим были не такие близкие отношения. Да и тот умер, когда Тай был еще маленьким, в одну из первых войн Межгалактического союза — ушел добровольцем и не вернулся. Когда Таймарин решил стать военным, они с матерью поругались до того сильно, что перестали общаться на долгие годы.

А Лин, хоть и проводила с отцом мало времени, всегда к нему тянулась, это было заметно. Хотела быть достойной его, не просто дочерью адмирала, а той, кем Трасс сможет гордиться. И он гордился, хоть и не говорил об этом вслух. Но они оба — и отец, и дочь — чувствовали отношение друг к другу так точно и тонко, что иной раз Корте им завидовал.

А потом адмирал умер, и вместе с ним в душе Лин умер какой-то маленький кусочек. Тай пытался заполнить его своей любовью и нежностью, но так и не смог до конца зарастить этот шрам.

— Я сохранил его жетоны, — признался он спустя пару минут. — Они на «Нее». И принадлежат тебе, так что можешь забрать их, когда вернемся.

Они все еще весели над кроватью, как когда-то на МП-56. Таймарин просто не смог подобрать им другого, более подходящего места. И часто смотрел на них, когда долго не мог уснуть.

У него ничего не осталось от Лин, кроме татуировки и жетонов ее отца, и они стали для Корте маленькими алтарями, которым он поклонялся. Которыми он дорожил.

— Спасибо, — прошептало так тихо, что Тай усомнился, но, когда он перевел взгляд в сторону, Лин действительно на него смотрела с едва заметной улыбкой.

— Ты должна мне один откровенный разговор о том, как прошли твои восемь лет, шесть месяцев и двадцать пять дней, — напомнил Тай, откидываясь на спинку своего кресла и пытаясь занять наиболее удобное положение.

Линнея шумно выдохнула и повторила его позу.

— Я уже говорила, это слишком длинный разговор.

— У нас есть целых пятьдесят шесть минут и сорок восемь секунд до выхода из гиперпространства, — сверившись с данными, ответил Тай. — Нужно же чем-то занять себя.

Ему так хотелось знать о ней все. Где она была. Чем занималась. Как проводила каждую минуту вдали от него. Кто был в такие моменты рядом с ней.

Что она чувствовала.

И почему даже не попыталась быть счастливой.

Таймарин прекрасно помнил слова Улье о том, что вдали от него Лин медленно умирала. Но представить, как его смелая, сильная птичка всерьез задумывалась о собственной смерти, Корте не мог. За эти годы он неоднократно думал о том, что его жизнь так же не имела смысла без Линнеи, но никогда не стремился оборвать свое существование собственными руками. Это казалось ему неправильным, несерьезным. Как самый простой выход, лишь бы не чувствовать постоянную боль в сердце.

Нет, Тай сам себя наказывал жизнью без Лин за то, что не смог ее уберечь. А она, похоже, наказывала себя смертью.

И Лин… сомневалась. Но не так отчаянно, как могла бы. Поэтому Корте и не удивился, когда спустя несколько минут прозвучало усталое:

— Спрашивай. Так мне будет легче рассказывать.

— Куда вы с Улье отправились после «Остиона»?

— Мы сбежали на транспортнике с гуманитарной помощью, — начала свой рассказ Линнея. При этом смотрела она не столько на мониторы, сколько сквозь них. — На Акс. Там Ив выкинул свой коммуникатор и купил нам билеты на Дагай. Потом был Ирас, и наши дороги разошлись. Точнее, я прогнала Улье и пообещала, что убью его при следующей встрече.

— Почему?

О том, что простились эти двое не на хорошей ноте, Тай и сам догадался — достаточно было посмотреть на пострадавшее от рук Лин лицо Ив Улье.

— Потому что он мне ничего не сказал, — выдохнула Линнея и отвернулась в сторону от Корте. — Прошло почти два месяца, и я до сих пор думала, что у меня есть шансы вернуться на МП-56. Ждала, что сейчас Ив свяжется со своим куратором или командиром, и нас вывезут обратно. Пыталась отправить сообщение тебе.

И снова шепот на грани слышимости, но рискнуть и переспросить Тай не смог. Сидел и смотрел на затылок той, что старалась говорить отстраненно и равнодушно, но в ее интонациях и словах все равно проскальзывали обреченные нотки.

— Дошло до того, что я украла коммуникатор, — Таймарин едва заметно улыбнулся. Вот это Лин, которую он помнил. Но дальнейшие слова заставили его улыбку померкнуть. — Когда Ив это заметил, он и сказал мне, что официально я давно уже мертва. А ты успел получить перевод неизвестно куда, и на МП-56 меня никто не ждет.

Все, что касалось Корте, Линнея произносила будто бы неохотно, словно не желала, чтобы он понял, как важно ей было именно его, Таймарина, мнение. Но он слишком хорошо знал свою птичку, чтобы обманываться на этот счет, и прекрасно мог додумать то, что о чем она не говорила вслух.

Все это время она надеялась вернуться к нему. А он поверил в ее смерть и пытался жить дальше, пока где-то на далеком Ирасе его любимая теряла надежду.

— Он знал это с самого начала, еще до того, как я поднялась на борт «Остиона», — после короткой паузы куда более уверенно заговорила Лин. — И почти два месяца молчал. Вот за это я и обещала его убить.

Пожалуй, закономерное желание. И врезать Ив Улье снова захотелось непреодолимо сильно, Тай даже сжал пальцы в кулаки.

— И что было дальше?

А дальше действительно был долгий рассказ, но с каждой фразой Линнея говорила все свободнее. Словно сначала она стеснялась или боялась реакции Таймарина, а потом ей и самой становилось легче от этой исповеди.

Она рассказывала, как полгода путешествовала по вселенной, убираясь как можно дальше от планет Межгалактического союза. Как подрабатывала ремонтом навигационных и посадочных модулей, его умная девочка. Как оказалась на Галтее, негласной столице контрабандистов.

— Галтея — мне даже сложно представить, где это, — задумчиво прокомментировал Тай, вспоминая известные ему карты.

Лин тихо усмехнулась.

— Это очень, очень далеко от сюда. Не буду утверждать точно, но мне кажется, что куда больше десяти варп-прыжков.

Значит, больше недели пути на фрегате. Или почти два месяца на таком корвете, что нес их сейчас на Жат. Надо же, как разбросало их друг от друга по просторам вселенной.

— Не могу избавиться от мысли, что, если бы тогда, угнав истребитель, я не позволил себя схватить, мы бы могли оказаться там вместе, — задумчиво протянул Корте.

— Тебе бы там не понравилось, — вопреки ожиданиям, Линнея не замкнулась, а продолжила говорить. Кажется, ей действительно это давалось проще, чем тишина и неловкость, висевшая между ней и Таем. — Там совершенно другой мир, не тот, к которому мы привыкли. Там нет закона, там правят деньги и сила. На Галтее легко можно попасть в перестрелку прямо посреди улицы или рынка, а единственный космопорт — это пристанище таких негодяев, каких ты себе даже представить не можешь.

И в этом суровом мире выживала его птичка. Одна, без чьей-либо помощи. Как не чувствовать себя виноватым за это? Ведь теперь Таймарин знал, что, если бы в тот момент увел угнанный корабль в гиперпространство, к моменту выхода у Жата он как раз сумел бы перехватить Лин на полпути к «Остиону».

— И для этого тебе бы пришлось стрелять по своим, — будто подслушав его мысли, продолжила Линнея. — За что ты бы никогда не смог вернуться ни в Космофлот, ни на планеты Межгалактического союза.

Таймарину показалось, что в этих словах был какой-то еще, скрытый смысл, который причинял Лин боль. Но бередить еще больше ее раны Корте не стал, попытавшись перевести все в шутку:

— Возможно, из меня бы получился хороший контрабандист.

— Смеешься? — фыркнула Линнея и тихонько хохотнула. Кажется, план Тая сработал. — Из тебя бы он вообще не вышел. Ты же правильный до последних наростов на голове. А для того, чтобы быть пиратом, надо уметь врать, хитрить, ухищряться. И убивать всех налево и направо. Нет, ты бы точно им не стал. Ты слишком… солдат.

Да, пожалуй, водилась за Таймарином такая особенность: он свято верил в Космофлот, закон и порядок. В справедливость, в преданность, в верность. Стремился, чтобы вокруг него все было именно таким. Поэтому права Лин: в мире, где все было с точностью наоборот, он вряд ли смог долго прожить.

А его птичка провела там почти девять лет. Еще один огромный повод гордиться ей.

Лин молчала, а Тай раздумывал, какой бы вопрос задать следующим так, чтобы ненароком не заставить ее вспомнить что-то неприятное для себя. Но спустя еще пару мгновений услышал с соседнего кресла:

— Я уничтожила эсминец Космофлота.

Корте перевел непонимающий взгляд вправо, но Лин снова смотрела сквозь звезды и пространство куда-то перед собой.

— Давно. Примерно через год, после того как… — она запнулась, но Тай и сам понял: после ее вынужденной официальной смерти и побега с «Остиона».

— Я не думаю, что ты сделала это от скуки или из-за мести, — осторожно заявил Таймарин, когда от Лин не последовало продолжения.

Определенно, это могло быть проблемой. Не для Корте — ему плевать на все, если его птичка остается рядом с ним. Но Тай должен приложить все силы, чтобы больше ни одна живая душа не узнала о том, что Лин Корте стреляла по своим. Ради нее в первую очередь.

— Конечно, нет, — она выдохнула и закрыла глаза. — Либо они нас, либо мы их. Там не было выбора. Но я направляла орудия, не задумываясь, и лишь когда увидела спасательные капсулы среди обломков, подумала о том, что на том корабле мог находиться кто-то из моих знакомых.

Она не произнесла этого вслух, но Таймарин и сам догадался: она боялась, что на том эсминце мог находиться он.

Сложно представить, что чувствовала в тот момент Линнея. Сложно понять, что испытывала она сейчас. Тай хотел забрать хотя бы часть ее боли, но боялся даже протянуть руку и коснуться ее пальцев. И сделал то, что делал всегда в такие моменты: попытался передать ей свои чувства.

Совершенно из головы вылетело, что Лисайя ему это запретил.

Это на уровне привычек, ставших инстинктами. Лин весело — и Тай позволял своим сенсорам впитывать каждый оттенок ее веселья. Лин плохо — и Тай воздействовал на нее, чтобы она понимала: он рядом. Это происходило бессознательно, как дыхание, как моргание. Как потребность касаться ее.

— Блокираторы, Тай.

Корте тихо выругался и нажал кнопку на инъекторе.

— Прости. Это…

— Сложно, я знаю, — выдохнула она, так и не открывая глаз. — Станет легче, когда твой врач разрешит блокираторы и мне.

Таймарин не был в этом уверен, но спорить не стал.

— На каком корабле ты тогда летала? — спросил он после паузы.

— На «Аргусе», — тут же ответила Лин. — Это линкор класса «Антарес-9». Его капитаном был контрабандист, самый настоящий пират. Беспринципный, жесткий и в чем-то жестокий. Но команда его любила.

Она говорила о том мужчине с таким нескрываемым уважением и теплотой, что Тай не выдержал:

— А ты? Ты его любила?

Линнея бросила на него быстрый взгляд, в котором не было ни смущения, ни неодобрения, ни вызова. Только грусть.

— Я никого не любила, Таймарин Корте, — ответила Лин, проверяя данные и внося корректировки через командную панель. — А Даг Тариус… даже не знаю, кем нас можно было назвать. Не друзья, не любовники, не капитан и его пилот. Просто два разбитых сердца, которым требовалось иногда напоминать себе о том, что они еще живы.

Этого Даг Тариуса Тай возненавидел с первых же слов. Не друзья, не любовники, но Лин с ним спала, он это чувствовал. И за это хотелось найти неизвестного пирата и оторвать тому голову.

— Когда он умер, я снова вернулась на Галтею, — продолжила Линнея, даже не догадываясь, как сильно ее слова успокоили Таймарина. Умер — значит, мстить уже некому. Это и хорошо, и плохо. Против воспоминаний Корте бессилен. — Там-то меня и нашел Харт Генри Лариас.

Услышав знакомое имя, Тай подобрался:

— Этот тот самый Харт, про которого вы с Улье говорили? Который работает на управление?

— Не думаю, что Харт работает на управление, — не согласилась Лин. — Скорее, лично на Ив Улье.

— И кто он?

Линнея пожала плечами.

— Он сам предпочитал называть себя авантюристом. Наверное, именно это определение ему больше всего и подходит. Он выполняет заказы на доставку всяких редких экспонатов со всех концов вселенной. Точнее, он эти заказы находит, а мы уже исполняем. Кто-то для этого бегал по планетам, стрелял и воровал. А кто-то вроде нас с Айвеном потом переправлял грузы или людей, куда надо.

— Звучит как воровство, — усмехнулся Корте.

— В первую встречу я сказала ему так же, — на лице Лин снова горела едва заметная улыбка. — Но мы работали по контрактам, а всю ответственность на себя брал именно Харт. Так что со временем и мы сами начинали называть себя авантюристами. Хотя, за те деньги, что он нам платил, он мог придумать нам любое название.

Да уж, Тай видел, какая сумма хранилась на счету коммуникатора Лин — пожалуй, там было даже больше, чем сам Таймарин заработал за годы службы. После такого и задумаешься, правильно ли ты выбрал свою дорогу в жизни.

— Кстати, твой коммуникатор, — Корте вытянул устройство из кармана и протянул Линнее.

— Ну надо же, я заслужила доверие полковника? — съязвила она, но аппарат все же приняла и закрепила его на левом запястье. — Или ты просто успел встроить туда маячок?

— Успел, — не стал скрывать Таймарин. Он, конечно, не собирался спускать глаз со своей жены, но перестраховаться не мешало. — Но твои кредиты на месте, не переживай.

— Было бы за что переживать, — буркнула Лин, подготавливая корабль к выходу из гиперпространства. — Еще заработаю.

Прозвучало так, что Тай не сомневался: зарабатывать Линнея собралась так же, как делала это до сих пор. И подобный вариант его не устраивал.

— Лин, ты не будешь больше заниматься контрабандой.

Она даже не дернулась в его сторону.

— Угу. Ты запрешь меня на своем фрегате, в своей каюте и, видимо, еще и в своей постели, я догадалась, — совершенно равнодушно проговорила эта невыносимая, но самая желанная во вселенной женщина.

— Да, план именно такой, — выдохнул Корте, уже зная, что услышит дальше.

— А жену твою за дверью подержим, чтобы не мешала.

М-да, с таким настроем сообщать Лин, что она и есть супруга Таймарина, было банально опасно: выкинет с корабля и даже не заметит.

Пожалуй, надо было говорить об этом раньше. Намного раньше.