И пеплом стали звезды

Глава 33

Таймарин Корте

— Видимо, она так долго прятала наросты, что они заросли, — Лисайя нажал пару кнопок, и по тонким трубкам в вены Лин потекла какая-то жидкость. — Чуть более сильное обезболивающее, — пояснил курианец, заметив настороженность Корте. — В крови не такое большое количество блокираторов, думаю, девушка принимала их не так давно или не часто, поэтому пыталась понизить свою чувствительность другим способом. Сейчас же это не спасло ее от воздействия полковника, потому что оно, очевидно, слишком сильное.

Курианец нахмурился и, закрыв капсулу, вывел на экран какие-то данные.

— Помните свой уровень совместимости?

— Его весь курс помнит, — не слишком весело усмехнулся Эш Мас. — Девяносто восемь и шесть.

Таймарин промолчал — и потому, что Эш уже ответил, и потому, что не мог поверить в услышанное. Лин прятала наросты так долго, что они заросли. А он каждый день колол себе блокираторы. Не по одной ли причине они это делали?

— Тогда, полковник, у меня есть хорошая и плохая новость, — спустя несколько минут сообщил курианец, продолжая тыкать пальцами в экран и перетягивать какие-то таблицы с места на место. — Хорошая: твой инъектор в порядке, он просто среагировал на повышение уровня гормонов в крови. Плохая: он не будет тебе помогать, по крайней мере, рядом с этой архонкой.

Корте словно очутился в прошлом. Такой же медблок, он и Лин, стоящие по разные углы отсека, и врач, сообщающий им ту же новость: блокираторы бессильны.

— Из-за высокого уровня совместимости?

Тай удивился, как глухо звучал его голос.

— Высокого? — курианец хохотнул и развернул экран к мужчинам. — Я бы сказал, запредельного. Девяносто девять и восемь. Никогда такого не видел.

Данные подтверждали это, но Корте смотрел и не верил. Их прошлое девяносто восемь было много!

— Как такое возможно? — прошептал Тай и сделал шаг вперед. Лисайя тут же выставил руку.

— Не приближайся к капсуле!

Полковник покорно замер, гася в себе стремление быть как можно ближе к своей Лин.

— Совместимость же только падает со временем, разве нет? — вместо полковника перефразировал вопрос Эш Мас. — Прошло почти девять лет!

— Должна падать, да, — курианец снова вернулся к своим таблицам. — Но я провел почти шестнадцать тысяч сравнений, используя все известные науке методы. И это — самый маленький результат.

Один за другим перед Таймарином и Эш Масом начали появляться новые окна с данными. Сто, сто, девяносто девять и девять, сто один, сто.

— Погрешность самого точного способа определения совместимости — до трех десятых, — попутно сообщал Лисайя. — Даже девяносто девять и восемь укладывается в нее.

— Хотите сказать, у Тая и Лин — сотня? — не поверил Эш Мас.

— Я ничего не хочу, подполковник, — выдохнул курианец и отключил экраны. — Это говорят цифры и высокоточные приборы. Мне остается только констатировать.

Сто из ста. Таймарин даже в прошлом не мог себе представить такого показателя. Он был счастлив и тем девяносто восьми процентам, что были раньше, и надеялся, что этот показатель не будет падать. А он рос. Пока они жили на разных концах вселенной, пока Тай считал Лин мертвой, а она — прятала наросты.

— Поэтому у вас такая сильная реакция друг на друга, — сняв очки, курианец поднял свои почти белые глаза на полковника. — Поэтому ее заблокированные сенсоры сходят с ума в твоем присутствии, Таймарин, а твой инъектор срабатывает так часто.

— И что с этим делать?

Лисайя бросил быстрый взгляд на капсулу.

— Мне придется вскрыть наросты. И не только из-за реакции на тебя: нельзя держать их в таком состоянии, рано или поздно они точно так же среагировали бы на кого-то другого. Для архонок это опасно, что нам наглядно и продемонстрировали.

Несколько мгновений в отсеке царила тишина.

— Она… — начал было Тай, но не смог закончить предложение в том виде, в каком о нем подумал. Пришлось менять слова. — С ней может что-то случиться?

— Хуже, чем сейчас, точно не будет, — немного успокоил Лисайя и тут же подкинул новые поводы для беспокойства. — Но девушка в тяжелом состоянии. Я не знаю, как она перенесет операцию. К тому же, капсула тут не поможет, оперировать придется вручную, а это всегда несет за собой определенные риски.

— Например? — поинтересовался Эш Мас и произнес то, на что у Таймарина не хватило духа: — Речь ведь не идет про смерть, верно?

— Нет, никакой смерти, у меня все-таки прекрасный персонал, — гордо сообщил курианец. — Но вероятность повреждения сенсоров есть. А это может грозить снижением или полной потерей чувствительности или нарушением выработки гормонов. Точно можно будет сказать только после того, как мы закончим и проведем обследование.

Лисайя дал мужчинам осмыслить услышанное и полностью повернулся к полковнику Корте.

— В связи с тем, что предполагаемое медицинское вмешательство затрагивает расовые особенности, мне нужно согласие ближайшего родственника или командира корабля, — курианец бросил быстрый взгляд на Эш Маса и добавил куда тише: — А в данном случае, насколько я понимаю, это одно и то же лицо.

Выбор казался сложным, учитывая то, что Таймарин недавно узнал: новый уровень его совместимости с Линнеей. Сотня! И операция, после которой она может этого даже не почувствовать. Мог ли Тай отказаться от этого?

Мог, конечно. Если от этого зависит жизнь и здоровье его Лин. Даже если после этого он будет сходить с ума от желания к ней, а она не сможет ответить ему взаимностью.

— Согласие у тебя есть, — сухо, но решительно заявил Таймарин.

— Хорошо, — курианец кивнул. — Это займет какое-то время, и прости, но тебе придется пока держаться подальше от девушки. Я сообщу, когда можно будет ее навестить. И о том, как прошла операция.

— Хорошо, — безэмоционально повторил Таймарин, подхватил свой китель и вышел, не оглядываясь.

Ему нельзя к ней приближаться — разве не ирония? К единственной женщине в жизни, которая была ему важна. По которой он сходил с ума. Которую считал мертвой столько времени, а теперь — не подходить.

В чье возвращение он не поверил, а когда осознал ошибку, она потеряла сознание — от их совместимости.

В этих мыслях Тай и добрался до своей каюты, вошел внутрь, бессознательно двинулся к шкафу и достал оттуда початую бутылку браги. На военных кораблях алкоголь запрещен, но, разумеется, всегда имелся. Особенно когда старший по кухне умел гнать превосходную брагу, а его главным клиентом являлся собственный командир.

Первое время Таймарин напивался часто, стоило только вернуться с задания. Проводил в алкогольном бреду несколько дней и возвращался к жизни. К подобию жизни.

Эш Мас помог. Сумел как-то достучаться до того разумного, что еще оставалось в душе Тая. Но периодически, когда хотелось одиночества и не хотелось мыслей, Корте возвращался к этому способу.

Перегородка отъехала тихо, чтобы так же тихо закрыться. Эш Мас — только у него был доступ к этому блоку на случай экстренных ситуаций. Текущая — как раз из них.

— Тай? — тварг двинулся внутрь, находя Корте сидящим за столом. Бутылка перед ним была открыта, но Таймарин не сделал ни одного глотка. Просто смотрел и понимал, что в этот раз, сколько бы он не выпил, это не поможет. — Как ты?

Эш Мас опустился напротив.

— Так, будто моя мертвая жена ожила спустя восемь лет, шесть месяцев и двадцать пять дней.

Подполковник шумно выдохну, но промолчал. Они долго сидели так — молча, каждый думая о своем. Тай — о Лин. Вряд ли он вообще теперь сможет думать о чем-то другом.

— Я так понимаю, сообщать о ее чудесном воскрешении мы не будем?

Таймарин поднял взгляд на друга. Хорошо, что хотя бы он мог мыслить разумно в данных обстоятельствах.

— И как ты себе это представляешь? — Тай облокотился на стол и уперся лбом в ладони. — Доложим, что у нас на борту солдат Космофлота, который утверждает, что его ошибочно признали мертвым по приказу бывшего полковника, а ныне генерала?

Корте не верил в причастность Элиаса, это казалось бредом. Но его Лин — здесь, живая, и ее история не могла быть полной ложью, слишком много застарелой боли звучало в тех словах. И Таймарин не знал, кому верить: женщине, которую он знал неполных девять лет назад, или мужчине, с которым прошел всю войну и которого считал своим наставником.

— Думаешь, ее слова про Элиаса — правда? — правильно понял сомнения Тая Эш Мас.

— Нет. Да. Не знаю, — честно отвечал Корте, массируя большими пальцами виски. — Все это звучит неправдоподобно, но…

— Зачем бы она стала врать тебе?

Тай кивнул. Лин не любила врать в принципе, не только ему. И всегда об этом честно говорила: что соврет кому угодно, если это нужно, но не Корте. «Ты слишком хорошо меня знаешь».

— Какова вероятность, что это та же самая Лин, которую я знал?

Эш Мас пожал плечами.

— Ты знаешь, мы все меняемся. И даже за куда меньший срок, — не стал обнадеживать он друга. — Но я совру, если скажу, что не видел, как она на тебя смотрела во время допроса.

— И как же?

Таймарин не заметил в том взгляде ничего особенного. Только злость, но для них и это не было новой эмоцией — с нее все и началось когда-то. Да и куда больше внимания Тай обращал на цвет ее глаз, такой непривычный и такой… злящий.

— Так же, как и раньше, — признался Эш Мас, подхватывая бутылку и закрывая ее, чтобы отставить подальше. Даже он понимал, что этот способ бессилен в нынешних обстоятельствах. — Только с девятилетней тоской.

Корте не стал отвечать. Не потому, что не верил, а потому что боялся поверить. Он даже думать об этом не мог — что будет после. Его волновало лишь здесь и сейчас, и то, что Лин осталась в медотсеке. А когда проснется, может больше ничего не чувствовать — не только к Таю, но и вообще. Не сломал ли он ей жизнь своим решением?

— На ремонт двигателя уйдет не меньше восемнадцати часов, — напомнил Эш Мас после долгой паузы. — Да и операция не скоро закончится. Ты сколько уже на ногах? Сутки? Отдохни. Я разбужу в случае чего.

Тварг поднялся, не став дожидаться ответа. Шагнул в сторону, но дернулся, будто что-то вспомнил. Залез в карман и положил перед Таймарином разрезанную цепочку.

— Думаю, это должно побыть у тебя.

Тай осторожно коснулся пальцами металлических жетонов, старательно обходя простое металлическое кольцо. Линнея Трасс. Личный номер один-девять-семь-пять-четыре-восемь-ноль. Сержант.

— Эш!

Подполковник успел дойти до самого выхода, когда его догнал окрик командира. А когда Мас вновь вывернул из-за декоративной стойки, разделяющей отсек на условную гостиную и кухню, Таймарин Корте протягивал ему один из жетонов.

— Здесь должно быть «старший сержант».

Эш Мас забрал пластину из тваргского металла.

— Может, заодно и фамилию перебьем? — предложил он.

Тай грустно усмехнулся.

— Не уверен, что она об этом знает, — выдохнул он. — Пусть пока останется так.

Эш Мас кивнул.

— Сделаю. А ты поспи. Я прослежу, чтобы информация о Лин никуда не просочилась.

— Не уверен, что смогу уснуть, — уже в пустоту прошептал Таймарин.

Но все же уснул прямо там, за столом. И, вопреки ожиданиям, ему снился не кошмар. Впервые за восемь лет, шесть месяцев и двадцать шесть дней.