И пеплом стали звезды

Глава 53

Линнея Корте

На капитанский мостик «Неи» опустилась тишина. Оглушительная. Ни гула приборных панелей, ни рокота двигателя, ни гудения щитов — ничего не было слышно. Приказ о стыковке — вот что звучало, отскакивало от стенок корабля, словно упругий мячик. И оглушало всех.

— Сколько у нас есть времени, прежде чем нас объявят дезертирами? — спустя время поинтересовался Эш Мас.

Его голос был спокойным и уверенным, но по глазам было видно, что он прекрасно понимал, в какой заднице мы оказались.

— Не больше двадцати минут, — сухо отозвался Таймарин.

Он не смотрел на меня, он смотрел вперед, сквозь пространство и время, просчитывая варианты, которых было не так уж и много. Если он откажет, флагман имеет право открыть по фрегату огонь на поражение. Учитывая огневую мощь, «Нея» для «Остиона» — легкая добыча.

Согласится, и с большой долей вероятности я не доживу до завтрашнего дня. Тай, скорее всего, тоже. Как и Эш Мас, Лисайя, капитан Рэк и те, кого Элиас заподозрит в сговоре со мной.

Выбирая между десятком жизней и парой тысяч, я бы на месте Корте немедленно выдала меня генералу.

Но мы оба знали, что он этого никогда не сделает.

— Полковник… — я шагнула вперед, собираясь попросить один истребитель, способный увезти меня в гиперпространство подальше от Космофлота и его, Таймарина, но мой муж лишь резко дернул головой, обрывая все мои предложения.

Он догадывался, о чем я хотела говорить.

— Собери всех командиров. У них есть три минуты, чтобы явиться, — бросил он Эш Масу и лишь после этого повернулся ко мне. — Ты идешь со мной.

Мы вместе вошли в лифт — за нами последовали подполковник и адъютантка Тая. Последнюю я предпочла бы не видеть, но прекрасно понимала, что ее обязанность быть рядом с командиром, поэтому постаралась сделать вид, что зантонки в принципе не существовало. У меня даже получалось.

Спускались в полном молчании. Под грозным взглядом сурового командира корабля.

К моменту, когда мы оказались на нужной палубе, в зале для переговоров уже собирались люди. Полковники, капитаны, парочка старших сержантов, как я успела заметить по нашивкам. Тай поприветствовал всех кивком головы, а после обернулся.

— Ты, — он указал на зантонку, — ждешь за дверью. Пока твоя помощь не нужна.

Мне показалось, что в глазах девчонки сверкнуло неодобрение, но пойти против приказа она не могла: отдала честь и скрылась за пределами перегородки, которая постоянно открывалась.

После Таймарин подхватил меня под локоть и проводил в ближний угол.

— А ты стоишь тут и молчишь до тех пор, пока я не позволю тебе говорить, идет? — поинтересовался он, но я понимала, что права отказаться у меня нет. Мне Тай тоже приказывал, и, странное дело, его приказы не вызывали во мне отторжения. Подчиняться полковнику хотелось беспрекословно. Ну, или почти беспрекословно. — Что бы я не произнес, что бы тебе не показалось, от чего бы у тебя внутри не подгорало. Ты молчишь, Лин. Поняла?

А я что? Я отдала ему честь, как совсем недавно это делал его адъютант.

— Есть, полковник!

На целый миг Тай улыбнулся — и это была та самая улыбка, которую я обожала больше всего. Жаль, нельзя было накрыть ее своими губами прямо сейчас.

Еще пару минут Таймарин о чем-то тихо переговаривался с Эш Масом: они стояли в паре метров от меня, но расслышать диалог было невозможно. А когда перегородки открылись и закрылись последний раз, пропуская внутрь капитана Рэка, подполковник отошел в сторону, встав почти в плотную ко мне.

— Боишься, что натворю глупостей? — шепотом спросила я у него.

— Да теперь уже и не знаю, кого из вас бояться больше, — печально выдохнул Эш и тут же замолчал.

Тай вышел вперед, точно перед рядами рассевшихся по креслам бойцов. Обвел каждого взглядом, сцепил руки за спиной и заговорил:

— Каждому из вас известна история, благодаря которой этот корабль получил свое название. Я назвал «Нею» в память о своей жене, которая трагически погибла восемь с половиной лет назад. Во всяком случае, я думал, что она погибла.

Корте сделал паузу. Но стоило его словам отзвучать, как я почувствовала на себе сотни взглядов. Удивленных, тяжелых, вопросительных. И один — насмешливый. Это Зориан Рэк, я даже не сомневалась.

Да, дураков тут не имелось. Сразу сложили два и два.

— Восемь с половиной лет назад отряд Линнеи Корте был уничтожен во время боевого задания по приказу полковника Космофлота, который все это время работал на гардийцев, — снова разнесся по залу твердый голос Таймарина. — А когда виновник узнал, что одному пилоту все-таки удалось выжить и добраться до его флагмана в поисках помощи, он обвинил мою жену в обмане, уничтожил ее истребитель и попытался казнить Лин, но ей удалось сбежать. И все эти годы она скрывалась.

Забавно, как можно было уложить мою жизнь в пару сухих предложений.

— Этим полковником, обрекшим Лин Корте на бегство, был полковник Норт Элиас, — закончил свою обличительную речь Таймарин Корте.

Я ожидала гула, волнения, перешептываний, но каждый из офицеров, сидящих сейчас перед Таем, оставался совершенно спокоен. Словно каждый день получал информацию о том, что их старший офицер — предатель.

— Доказательства есть? — единственный вопрос, который был задан, и задавал его капитан Рэк.

Не потому, что сомневался. Просто прояснял для себя текущие обстоятельства.

— Первое доказательство стоит сейчас перед вами, — кивнул в мою сторону Таймарин. — Историю Линнеи подтвердил полковник управления внутреннего контроля Архона, который посетил нас совсем недавно. Так же несколько часов назад мы со старшим сержантом Корте получили видео-запись, на которой видно, как полковник общается с главарем сепаратистов.

— Лично? — поинтересовался кто-то из первого ряда.

— Только голограмма, — не стал скрывать Тай.

Я могла догадаться, о чем сейчас думали командиры «Неи». Что явилась какая-то самозванка, оболгала их старшего командира, не имея никаких доказательств, кроме собственного рассказа. И теперь из-за нее весь фрегат в каком-то крайне подозрительном состоянии.

Я бы на их месте убила бы меня на месте. Возможно, поэтому Эш Мас стоял рядом со мной? Чтобы не допустить этого?

— Сейчас генерал Элиас требует полный доступ к «Нее» якобы для анализа повреждений и данных телеметрий, — продолжил Таймарин, когда других вопросов не последовало. — Фрегат будет в полном подчинении «Остиона», и вы не хуже меня знаете, чем это грозит.

Корте медленно обвел взглядом присутствующих и добавил:

— Я не могу гарантировать, что после стыковки с флагманом, весь персонал «Неи» не будет объявлен дезертирами и предателями. С большой долей вероятности мы все окажемся под арестом сразу же, как только на наш борт вступит офицерский состав «Остиона».

— И что вы предлагаете, полковник? — стоящий рядом с Рэком подполковник шагнул вперед. Судя по форме и нашивкам, он отвечал за десантные отряды. — Не подчиниться приказу старшего по званию?

Таймарин выдержал его взгляд.

— Я предлагаю вам выбор, подполковник Веррен. Всем вам. — Он обвел зал взглядом. — Я могу открыть стыковочные шлюзы, передать генералу Элиасу полный контроль над кораблем и понадеяться на справедливость командира. Того, который восемь лет назад отдал приказ об уничтожении целой эскадрильи на планете Жат недалеко отсюда. Того самого, который восемь лет назад попытался уничтожить единственного выжившего пилота, попросившего о помощи согласно протоколам Космофлота.

Он сделал паузу, и я видела, как его слова заставляли офицеров хмуриться, осознавая всю серьезность положения.

— Или, — продолжил Тай, — я могу отказаться выполнять приказ предателя и принять на себя ответственность за каждого, кто находится на борту этого корабля.

— Это мятеж, — тихо произнес кто-то из задних рядов.

— Это защита, — отрезал Таймарин. — Защита экипажа от человека, который продал своих же людей гардийцам. Который использовал служебное положение, чтобы замести следы. Который прямо сейчас идет на сближение с фрегатом не для того, чтобы забрать ценные данные, а для того, чтобы уничтожить единственного свидетеля своего предательства.

Тай указал на меня. Я почувствовала, как вспыхнули щеки под десятками взглядов, но не отвела глаз. Стояла так, как он приказал: молча, ровно, словно на параде.

— Вы хотите, чтобы мы поверили на слово? — подполковник Веррен скрестил руки на груди. — Без официального расследования? Без санкции командования?

Таймарин шагнул к нему. Не угрожающе, нет. Скорее так, как офицер подходит к равному, чтобы посмотреть в глаза.

— Командование? — переспросил он с горькой усмешкой. — Элиас и есть командование, подполковник. Он больше десять лет выстраивал свою сеть. Вы думаете, он позволит провести честное расследование?

Веррен промолчал.

— Капитан Рэк, — Тай повернулся к пилоту. — Вы видели запись. Своими глазами. Что скажете?

Зориан выступил вперед. На его лице не было ни тени сомнения — только холодная решимость.

— Я видел, как генерал Элиас обсуждал с гардийским командиром смерть наших пилотов и то, что один из них выжил. Голограмма или нет — голос его. Манера речи — его. И пилот, которого они обсуждали… — он обвел взглядом зал, — это Линнея Трасс, дочь генерала Трасса и жена нашего командира.

По залу пронесся тихий гул. Первый за все время.

— Это могла быть подделка, — неуверенно произнес молодой капитан слева. Совсем мальчишка, наверное, первое серьезное назначение.

— Могла, — не стал спорить Рэк. — Но я двадцать лет летаю под командованием разных офицеров, капитан Нек. И я научился отличать командиров, которые ведут людей в бой, от тех, кто ведет их на убой. — Он посмотрел на Таймарина. — Полковник Корте ни разу за пять лет не отдал приказа, в котором я усомнился бы. Ни разу не бросил своих. Ни разу не спрятался за чужими спинами.

Рэк заложил руки за спину и приподнял голову, словно хотел, чтобы его было лучше видно.

— А генерал Элиас приказал казнить пилота, который дополз до его корабля, моля о помощи. Мне этого достаточно.

Я сглотнула комок в горле. Не ожидала, что Рэк — грубый, холодный Рэк — встанет на мою сторону так открыто.

Таймарин кивнул ему и снова повернулся к залу.

— Я не прошу вас слепо верить. Я прошу вас подумать логически. Через пятнадцать минут «Остион» выйдет на дистанцию поражения. Если мы откроем шлюзы, наша судьба будет в руках человека, который уже однажды убил целый отряд ради своей выгоды. Если откажемся — он объявит нас дезертирами и попытается уничтожить.

— И какой тогда смысл сопротивляться? — Веррен все еще не сдавался. — «Остион» — флагман. Мы — фрегат. Даже с полными щитами у нас нет шансов в прямом бою.

— Верно, — согласился Тай. — Поэтому прямого боя не будет.

Он активировал тактический экран в центре зала. На голограмме появилась карта сектора: «Нея», приближающийся «Остион» и — я прищурилась — гиперпространственный коридор в двенадцати минутах лета.

— План такой, — Таймарин указал на маршрут. — Мы совершаем обманный маневр, имитируя подготовку к стыковке. Запускаем ложную телеметрию, которая покажет «Остиону» неисправность маневровых двигателей. Это даст нам время.

— Время на что? — спросил капитан Льюис.

— На прыжок, — ответил вместо Тая Эш Мас. — Координаты уже загружены. Мы уходим к точке встречи с флотом Архона.

Повисла пауза.

— Архон? — переспросил Веррен. — Вы хотите привлечь внешний контроль?

— Полковник Улье из управления внутреннего контроля уже в курсе ситуации, — подтвердил Таймарин. — Если мы доберемся до точки рандеву с «Остионом» на хвосте, Элиас потеряет возможность замять дело. Начнется полноценное расследование — настоящее, а не тот фарс, который он организует на своих условиях.

Я видела, как менялись лица в зале. Сомнение уступало место чему-то другому. Не уверенности — пока нет. Но надежде, что существовал выход, который не заканчивался трибуналом или братской могилой в космосе.

— А если «Остион» откроет огонь раньше, чем мы совершим прыжок? — спросила женщина-капитан с левого фланга. Командир инженерной секции, судя по эмблеме.

— Тогда мы будем защищаться, — ответил Тай. — У нас есть преимущество: Элиас не может уничтожить «Нею» полностью. Ему нужны данные, которые мы везем. Это значит, что он будет целиться в двигатели и системы управления, а не в реактор.

— А мы?

Таймарин посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом. Я понимала, что принятое решение ему не нравилось, но другого Корте позволить себе не мог.

— А мы будем целиться туда, куда нужно.

Если дойдет до боя, «Нея» не станет легкой добычей — вот что хотел сказать Тай. Значит, и потерь не избежать: это понимал не только он.

— Я должен знать сейчас, — Таймарин снова обвел взглядом зал, — кто готов выполнить этот приказ. Мой приказ, а не приказ генерала Элиаса. Я не буду заставлять никого идти против совести. Те, кто хочет остаться в стороне, могут покинуть корабль в эвакуационных капсулах. Никаких последствий для вас не будет — я беру это на себя.

Тишина.

Долгая, звенящая тишина.

А потом выступил Зориан Рэк.

— Эскадрилья пойдет в бой, полковник.

За ним — подполковник Веррен. Медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом:

— Десант в вашем распоряжении, командир.

Один за другим офицеры поднимались. Капитан инженерной секции. Молодой Нек. Старшие сержанты. Все.

Каждый.

Я стояла в своем углу, забытая всеми, и чувствовала, как меня переполняло гордостью. Не за себя. За мужчину, чьей женой мне посчастливилось стать.

Таймарин Корте построил не просто корабль. Он построил семью. И эта семья только что выбрала его — выбрала нас — а не человека, который носил генеральские погоны.

— Благодарю, — коротко произнес Тай. В его голосе не было пафоса, только глухая признательность. — По местам. Через восемь минут начинаем маневр.

Зал пришел в движение. Офицеры расходились, обмениваясь короткими фразами, сверяя данные на планшетах. Деловая суета — лучшее лекарство от страха.

Эш Мас задержался рядом со мной.

— Ну что, старший сержант, — тихо сказал он, — кажется, ты официально стала самой дорогой женщиной в этом секторе. Целый фрегат ради тебя пошел против флагмана.

Я хотела ответить что-то язвительное, но не успела.

— Она того стоит, — раздался голос Таймарина у меня за спиной.

Я обернулась. Он смотрел на меня так, как смотрел восемь лет назад, в ту ночь перед моим последним вылетом. С нежностью, которую прятал ото всех. С болью, которую носил в себе все это время.

— По местам, подполковник, — бросил он Эш Масу, не отводя от меня глаз. — У нас мало времени.

Эш козырнул и исчез за перегородкой.

Мы остались одни.

— Тай… — начала я, но он шагнул вперед и обнял меня. Крепко, почти до боли.

— Потом, — прошептал он мне в волосы. — Все потом. Сначала мы выберемся отсюда живыми.

Я кивнула, уткнувшись лицом в его грудь. Вдохнула запах, который помнила все эти годы.

Потом. Обязательно потом.

Если это «потом» вообще наступит.