Жемчужина дракона

Глава 6. Подарок особого назначения

Слепому лорду Тристану были отведены комнаты на третьем этаже. Здесь не было охраны, и дверь нам с королем открыла Милдрют. Она поклонилась без подобострастия и взглянула на меня недовольно, но повела рукой, приглашая, и король первым прошел в смежную комнату, откинув легкую занавесь, повешанную в дверном проеме.

Я вошла следом и огляделась. В этой комнате все было устроено непривычно, но так, видимо, было удобно хозяину комнаты. Не было столов, стульев и лавок, и даже постель располагалась на полу, а вместо подушки был твердый валик. На постели полулежал лорд Тристан, при нашем появлении он повернул голову на звук шагов, и я вздрогнула, когда его белесые глаза остановились на мне. Он был одет странно, но очень удобно — в белую длинную рубашку, какие одевают, отправляясь спать, но из-под нее виднелись шелковые синие штаны с тесемками у щиколоток. Поверх рубашки был наброшен шелковый халат с длинными широкими рукавами, без пояса. Халат был пурпурный, и этот цвет еще больше подчеркивал странность и необычность и этой комнаты, и этого человека.

— Здесь его величество, — сказала Милдрют, — и одна из невест вашего брата.

— Здравствуй, племянничек, — сказал король и плюхнулся на низкий диванчик напротив постели. — Можешь не вставать, я нанес визит по-родственному, — он тут же сгреб все подушки себе под локоть и указал мне сесть рядом.

Я села, облизнув пересохшие губы.

Непростое дело — предложиться сиделкой брату герцога. Как будто он нуждался в сиделке!

— Здравствуйте, дядя, — лорд Тристан кивнул, чуть улыбаясь и глядя перед собой — то есть в пустое пространство между мною и королем.

Улыбка лорда Тристана была совершенно неуловима — вот она притаилась в уголках губ, вот исчезла, а вот опять появилась, обозначив ямочки на щеках. Я поймала себя на мысли, что слишком пристально смотрю на мужчину. Пусть он и слепой — все равно не следует разглядывать его так беззастенчиво. Тем более, Милдрют, заметившая мое внимание, подозрительно прищурилась. Она села прямо на ковер, на пятки, и сложила руки на коленях, ладонями вниз. Все это напоминало какой-то странный ритуал.

— Вы прибыли не один, — продолжал тем временем лорд Тристан. — Милдрют сказала, с вами девушка?

— Изабелла де Корн, — пояснил король и налил в бокал вина, не дожидаясь, пока предложат, и залпом выпил, крякнув от удовольствия. — Привез ее тебе в подарок. Леди умна, благородна, образована, умеет готовить, даже в травах разбирается. Лучшей сиделки не найти. Притом, девица, — добавил он многозначительно. — Если решишь использовать ее не только как сиделку, она будет рада.

Я так и подскочила, но промолчала. Ведь об этом и был уговор — молчать и подчиняться. Милдрют тоже промолчала, но стала красная, как вареный рак, и только лорд Тристан не изменился в лице, удерживая легкую улыбку, да король смотрел на него поверх бокала.

— Это имя мне знакомо, — сказал младший дракон мягко. — Но разве брат выбрал не ее? Мне казалось, девушка очень понравилась Ланчетто, — слово «очень» он выделил особо.

Было ли это намеком на то, как герцог утащил меня, намереваясь изнасиловать? Или лорд Тристан считал, что я сама решила уединиться с герцогом, позволив ему слишком многое?

Король осклабился, как будто похожие мысли посетили и его, и ответил:

— Ланчетто передумал. Сказал, что девица слишком дерзкая, слишком горячая, как норовистая лошадка. А ему некогда ее объезжать. Она и рыжая притом, — король бросил на меня взгляд и усмехнулся. — Сразу видно, что не монашка — огонь!

Я стиснула зубы, чтобы не ответить колкостью. Сидеть вот так и слушать, как тебя расхваливают, словно кобылу на продажу? Пусть даже это король. Я не кобыла, и не подарок. И не монашка.

— Значит, вы решили отдать мне то, что не понадобилось Ланчетто? — спросил лорд Тристан, и что-то в его голосе заставило короля подобраться, как перед схваткой.

— Если честно, я немного его вразумил, — сказал его величество. — Де Корн слишком уж ему понравилась. Но я приберег ее для тебя.

Мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не встрять в разговор. Но лорд Тристан повернул голову в мою сторону и склонил голову к плечу, прислушиваясь:

— Девушка молчит, — сказал он, — она здесь? Вы говорите так при ней?

— Конечно, здесь, — подтвердил король. — Слышит все от первого до последнего слова. Но не возражает. Она сама просилась к тебе, можешь не волноваться…

— Просилась сама? — перебил его лорд Тристан. — Леди, вы и в самом деле пришли ко мне по собственному желанию?

Король толкнул меня ладонью в плечо, жестами и мимикой подсказывая, что с молчанием пора заканчивать.

Я заставила себя посмотреть в слепые глаза младшего дракона и сказала, стараясь говорить ровно:

— Да, господин, это было мое желание.

— Ваш голос мне знаком, — сказал он и вдруг еле заметно усмехнулся. — Цветочный горшок на балконе, верно?

Я покраснела так быстро и сильно, что король Рихард, заметив это, удивленно поднял брови.

— Это именно та девушка, — вмешалась в разговор Милдрют. — И она же толкнула вас на празднике в честь его величества.

— Совершенно неумышленно, — запротестовала я.

— Успокойтесь, никто вас и не обвиняет, — остановил меня лорд Тристан. — Но почему, леди Изабелла? Насколько мне известно, ваш отец богат, а вы сами, как я слышал, молоды и красивы… Зачем вы здесь? Я прекрасно обхожусь без чужой помощи, за мной присматривает Милдрют, вам нет необходимости быть рядом со слепцом.

Король хотел говорить, но я опередила его.

— Милорд Рихард сказал обо мне много обидного, — сказала я твердо, и королю оставалось только досадливо поморщиться. — Но я не подарок, что бы он вам ни сказал. Я — свободная женщина, и никто не вправе распоряжаться мной. Мое появление здесь — всего лишь уважение и милосердие. Я совсем недавно из монастыря, мой господин, и, увидев вас, была исполнена жалости. Если вы позволите, я стану ухаживать за вами. Я не слишком опытна в подобном, но немного умею готовить и немного знаю травы… — от меня не укрылось, как Милдрют на секунду вскинула на меня взгляд, но тут же снова уставилась в пол. — Надеюсь, мои знания окажутся полезны для вас. Все остальное, о чем было сказано — это против моего желания. Но я надеюсь, что вы — настоящий рыцарь и не причините вреда женщине, которая решила позаботиться о вас.

— По-моему, леди забывается, — сказала Милдрют с откровенным презрением, но я решила не отступать.

— Вы считаете, что мне нечего бояться домогательств мужчин, потому что я недостаточно красива, госпожа Милдрют? — спросила я мягко, копируя интонацию слепого Тристана. — Да, возможно, моя миловидность объясняется лишь моими юными годами, и с возрастом я вовсе утрачу это качество, подобно… большинству женщин, — тут я посмотрела на нее с сочувствием и жалостью, намекая, что мои слова относятся так же и к ней.

Милдрют задохнулась от негодования, король Рихард закусил губу, чтобы не засмеяться, а Тристан склонил голову к плечу, пытаясь понять, почему в разговоре случилась пауза.

— Но мужчины не слишком разборчивы, — продолжала я. — И мне не хотелось бы стать жертвой собственной доброты.

— Подойдите ко мне, пожалуйста, — сказал вдруг лорд Тристан и сел на пятки, совсем как Милдрют. — Я хотел бы знать, как вы выглядите. Надеюсь, моя просьба не покажется вам оскорбительной? Это всего лишь любопытство.

— Надеюсь на ваше благородство, господин, — сказала я и встала на колени перед его постелью.

Он протянул перед собой руку, шаря в воздухе, и я взяла ее и подвела к своему лицу.

— Благодарю, — сказал он тихо.

Пальцы его коснулись моей щеки — быстрые, прохладные. Как будто газовая легкая ткань скользнула по коже. Он огладил мой лоб, провел по носу и бровям, и я закрыла глаза, задев руку мужчины ресницами. Потом он невесомо прочертил по подбородку и коснулся губ. Прикосновения его не были мне противны, как ни удивительно. Они были нежны, деликатны, и я не почувствовала себя униженной.

— Подбородок упрямый, а нос немного толстоват, — сказал лорд Тристан. — Нижняя губа пухлая, но вы так сурово ее поджимаете… Вы не красавица, леди, но весьма милы. И скромны, если считаете, что это всего лишь заслуга юности.

— Да она прехорошенькая, — сказал король, которому надоело ждать. — А фигура у нее — еще лучше. Оцени уже и фигуру, там есть что пощупать.

Я вздрогнула, открывая глаза и готовая отшатнуться, но Тристан опустил руку и сказал:

— Зачем вы оскорбляете ее, дядя? Леди де Корн — девушка, заслуживающая уважения за свое милосердие. Но я не хочу ее жертвы. Мы с Милдрют прекрасно обходимся вдвоем.

Не удержавшись, я взглянула на лицо Милдрют, раздумывая, какие отношения связывают этих двоих. Любовники ли они? Или Милдрют разыгрывает любящую мамочку, пользуясь беспомощностью своего господина? Или, наоборот, он пользуется ее слепой любовью?

— Это — подарок, — сказал король Рихард, как припечатал. — Можешь утопить ее, можешь использовать, как постельную грелку, а можешь поставить на стол и на нее молиться. Она остается. Или у тебя что-то на уме? — последние слова он произнес тише, подавшись вперед и вглядываясь в слепого, словно пытаясь прочесть его мысли.

— Как настойчиво вы предлагаете подарки, ваше величество, — ответил Тристан, даже не переменившись в лице. — Честное слово, дрожь пробивает от вашей щедрости. Хорошо, я понял. Позвольте поблагодарить вас, я с удовольствием приму леди де Корн в качестве личной помощницы.

— Пусть будет личная помощница, — сказал король, поводя плечами. — Все, я и так уже долго с тобой задержался. Меня ждут.

— Попутного ветра вашим парусам, дядюшка, — любезно пожелал на прощанье лорд Тристан. — Милдрют, проводи его величество.

Она замешкалась всего на секунду, бросив в мою сторону настороженный взгляд, чем выдала себя с головой — она не хотела оставлять своего хозяина со мной наедине. Но лорд Тристан сразу обо всем догадался — ему не понадобились ни взгляды, ни слова.

— Не бойся, — сказал он необыкновенно тепло. — Со мной ничего не случится. Если бы дядя хотел избавиться от меня, он не подослал бы ко мне убийцу в женском обличии. Он убил бы меня сам.

Я остолбенела от такой откровенности, а король, уже собиравшийся уходить, оглянулся.

— Так и есть, — сказал он. — Поэтому постарайся не дать мне повода, племянничек.

Милдрют ушла проводить короля, и мы со слепым остались вдвоем.

Вскоре я услышала, как заскрипела задвижка — это Милдрют заперла двери изнутри, а потом и сама воинственная дама вернулась. Она даже в альковной обстановке не пожелала сменить привычный мужской наряд на платье. Теперь на ней были просторная белая рубашка, перетянутая в талии кожаным поясом и черные укороченные шаровары — вроде тех, что носили вилланы в окрестностях Анжера. На поясе висел кинжал, а вместо сапог Милдрют надела мягкие остроносые туфли. По сравнению с небрежностью в одежде, обувь вызывала восторг — туфли были сшиты точно по мерке, изящные и удобные, на низком каблуке, с двойной строчкой, с вышивкой в виде гибко переплетавшихся цветов и трав. Я засмотрелась на ее туфли, и вздрогнула, когда Тристан заговорил:

— Оставь нас с леди Изабеллой, будь добра. Мне хотелось бы поговорить с ней наедине.

Я подумала, что драконы всегда говорят лишь о своих желаниях — я хотел, хочу, мне хотелось…

Милдрют ушла с неохотой, но не спорила, и это был еще один пунктик в версию, что не она — спасение слепого, а он позволяет ей быть рядом.

Я не знала, куда ушла Милдрют, и была уверена, что она обязательно станет подслушивать, но лорд Тристан заговорил, ничего не опасаясь.

— Вы не обязаны прислуживать мне. Это причуда дяди, я понимаю, — сказал он, снова опираясь локтем на валик-подушку и вытягиваясь на постели. — Как бы вы ни пытались убедить меня в своем монашеском смирении и милосердии, я вам не верю. Вы не хотели приезжать сюда, дядя заставил вас.

Я молчала, потому что лгать ему мне не хотелось. В его присутствии меня охватили трепет и тревога, хотя я пыталась держаться храбро. Вроде бы, он не сделал ничего, чтобы меня напугать, наоборот — даже пошел против короля Рихарда, заступившись за меня. Но всякий раз, когда звучал его голос, или светлые глаза останавливались на мне, на меня накатывал страх. Страх безо всяких причин. Я приписала это естественной брезгливости, которую испытываешь, когда видишь увечных. Возможно, было бы легче, носи он на глазах повязку.

Он правильно понял мое молчание и продолжал:

— Не думаю, что дядя прельстил вас золотом или обещанием другого богатства…

— Нет, — выдавила я. В самом деле, ведь король не обещал мне лавандовые поля — так, намекнул. А от сундука с золотом я сама отказалась. Не надо драконьего золота, если за него надо заплатить человеческой честью.

— Мне кажется, вы не из тех, кого можно купить, — сказал лорд Тристан спокойно. — Но дядя умеет и запугивать. Он угрожал вам? Отвечайте.

— Немного, — сказала я сдержанно. Жаловаться племяннику на дядю? Жаловаться дракону на дракона? Глупее ничего и выкинуть нельзя.

Тристан подождал, но так как я не молчала, снова спросил:

— Это все? Больше ничего не хотите сказать?

— Только одно. Не беспокойтесь обо мне. Здесь я нахожусь по своей воле, сделала этот шаг осознанно и исключительно из милосердия. Прошу принять меня, удовлетворив просьбу его величества. Так не пострадаете ни вы, ни я. Пусть это будет наш маленький договор.

Некоторое время он обдумывал мои слова, а потом медленно кивнул:

— Хорошо, оставайтесь. В моем доме вам не будут угрожать. Поживете, сколько нужно, чтобы дядя забыл о своем решении, и вернетесь к родителям. Отец, наверное, очень переживает о вас. Да и баронесса сходит с ума. Не знаю, какая мать будет рада, отдавая дочь животному.

Мне показалось, он испытывает меня — намеренно говорит о драконах резко, чтобы проверить — буду ли я ругать их. И что значит — в моем доме? Разве он живет не во дворце герцога?..

— Вы так говорите, будто вы — не один из драконов, — сказала я осторожно.

— Я не дракон, — он опять улыбнулся еле заметной, грустной улыбкой. — Не каждый сын дракона становится драконом по природе.

— Это значит, что вы не похожи на вашего брата?

Он чуть повернул голову в мою сторону. Я заметила светло-голубую радужку глаза и невольно вздрогнула.

— Я хочу сказать, что я — не дракон, — пояснил он мягко. — Я — обыкновенный человек, унаследовал кровь своей матери и ни капли крови отца.

— Тем лучше, — тут же сказала я. — В присутствии дракона все чувствуют себя скованно. Теперь я не буду так бояться.

— Вы боялись?

— Конечно. Чего скрывать? Тем более, после слов его величества. Вы позволите начать ухаживать за вами сразу же? Хотите, налью вам вина? — я взяла кувшин, чтобы наполнить бокал, но лорд Тристан покачал головой.

— Вам не надо прислуживать мне, я прекрасно научился жить в согласии со своим недугом. И не наливайте вино в бокал, я пью только из чаш. Это привычка.

Только сейчас я обратила внимание, что на столе стояли две чашки — полусферические, из белого фарфора, расписанного синим. Сначала я приняла их за чашки для сладостей, но теперь разглядела на донце одной из них красную винную лужицу.

— Мне не известны ваши привычки, — сказала я, наливая вино в эту странную чашу. — Может, расскажете, как себя вести, чтобы мое пребывание здесь проходило с пользой для вас?

— Давайте сегодня вы просто отдохнете, — сказал он, и легкая улыбка снова появилась на его губах и пропала. — А завтра уже решим, какую пользу вы сможете принести.

Я быстро взглянула на него, гадая, был ли тайный смысл в его словах.

Но младший брат дракона сидел с самым безмятежным видом. Он пошарил по столешнице, отыскивая чашку, и я, даже не сообразив, что делаю, протянула руку и придвинула чашку к его пальцам. Он коснулся фарфорового края, взял чашку и поднес ее к губам, даже не заметив моего участия.