Жемчужина дракона

Глава 13. Дела давно минувших дней

Новые подробности о семействе драконов потрясли меня. Мать ослепила собственного сына?.. Что могло заставить ее совершить такое страшное преступление?

Убийство прежнего герцога не казалось мне особым преступлением. Возможно, я и сама на месте конкубины убила герцога, будь он похож на Ланчетто. Но сын?..

Тристан молчал и как будто ждал, что я отвечу.

— Я думала, вы потеряли зрение из-за несчастного случая, — сказала я, подбирая слова. — Но, возможно, это какая-то ошибка? Ведь в записке написано, что…

— Чья-то глупая шутка, — заявил Тристан.

— Вряд ли можно шутить такими вещами, — не поверила я.

— А если не шутка, то кто-то хочет разворошить старую историю, которую мы все предпочли забыть, — сказал он настойчиво. — И значит, это чей-то злой умысел. Не будем больше говорить об этом.

Я послушно читала ему историю про храброго рыцаря Малаганта, но не запомнила ни словечка. Неизвестная Бьянка лишила меня покоя одним своим именем. Как можно было ослепить сына?.. Анна называла ее сумасшедшей, и Тристан не оспорил это. Но и книгу подарила Анна. «Я знаю, кто убил герцога…» — не надо ли мне сообщить об этом королю Рихарду? Покойный герцог приходился ему двоюродным или троюродным братом, если я хорошо помнила генеалогию королевской семьи. Не это ли король хотел узнать?..

— Вы устали, — прервал меня Тристан. — Я слышу, что вы читаете без интереса. Идите спать, леди Изабелла, и не думайте о прошлом. От этих мыслей никому лучше не станет.

— Конечно, вы совершенно правы, — согласилась я, но прежде чем уйти, сгребла бумажные обрывки.

Попрощавшись, я вышла из комнаты Тристана, но к себе не пошла. Если сам пострадавший не желал говорить, у меня оставался человек, который, наверняка, был осведомлен обо всех событиях в Анжере.

Милдрют еще не спала, но мое появление ее совсем не обрадовало. Она толкла в ступке какие-то травы — я почувствовала приятный освежающий аромат.

— Чего тебе? — спросила она нелюбезно, сразу убирая ступку на полку и закрывая блюдечком.

— Не хотела беспокоить тебя так поздно… — начала я льстиво.

— Вот и не беспокоила бы, — сказала она, как отрезала.

— Ты знаешь что-нибудь о матери лорда Тристана? — я решила продолжать без долгих отступлений. — Во дворце говорили, что она убила его отца, и что зрение лорд Тристан потерял из-за нее. Вот ведь сплетники! Врут, наверное?

— Нет, не врут, — ответила Милдрют, и я заметила, что она сразу ко мне переменилась. — Леди Бьянка и в самом деле была сумасшедшей. Зарезала герцога прямо во время праздника… И бедный лорд Тристан пострадал из-за нее…

— Это ужасно, — подхватила я. — А как все произошло? Ты это видела?

— Нет, не видела, — теперь она говорила со мной почти дружелюбно. По-крайней мере той неприязни, что она выказывала мне раньше, не было. — Я всего года два с господином, до этого он жил с нянькой, она была очень к нему привязана…

— А где сейчас леди Бьянка? — перебила я ее воспоминания о няньке.

— Надеюсь, что в аду, — усмехнулась Милдрют. — Король Рихард велел отправить ее в королевскую тюрьму до суда, но суда не было.

— Почему?

— Потому что леди Бьянка задушила себя своими собственными волосами.

Я посмотрела на нее с ужасом, и ее это позабавило. Но мне было совсем не смешно. Зная королевские казематы не понаслышке, я могла понять несчастную Бьянку, решившую свои проблемы таким способом.

— Но… почему?.. — только и выдавила я.

Милдрют пожала плечами:

— Она была сумасшедшая, я же говорю. Ты поменьше болтай о ней, господин не любит вспоминать о матери. Почему — не надо объяснять?

— Нет, не надо, — заверила я ее.

Вернувшись к себе, я долго лежала, глядя в потолок. В конце концов, какое мне дело до драконьего семейства? Какое мне дело до сумасшедшей Бьянки, так жестоко поступившей не только с любовником, но и с сыном? Жалко лорда Тристана, он пострадал безвинно, но мы получаем наказание не только за свои грехи, но и за грехи отцов.

Утром я встала разбитая, будто всю ночь плясала сальтареллу. Только-только рассветало, и я, схватив простынь, отправилась принять ванну под открытым небом.

Плескаясь голышом, я старалась последовать совету лорда Тристана и не думать о прошлом. Пусть драконы разбираются со своими конкубинами сами (или предпочитают забыть о них), меня это не касается.

Но в голове моей снова и снова всплывали написанные в спешке буквы: «Я знаю, кто убил герцога… это не Бьянка…».

Выбравшись из воды, я завернулась в простынь, направилась к дому и столкнулась лицом к лицу с Тристаном.

— Доброе утро. Вы купались, леди Изабелла? — спросил он приветливо, сцепив за спиной руки.

Я вздрогнула помимо воли и только помычала что-то утвердительное.

— Было слышно, как плещет вода, — пояснил Тристан. — Милдрют хочет прогуляться в город, ей надо заглянуть в лавку к травнику. Хотите поехать с ней? Развеетесь, не будете думать… о том, что давно прошло.

— Нет, прогулка с Милдрют не кажется мне удачной, — обрела я дар речи только от одной мысли, что мы поплывем через море вместе с телохранительницей в одной лодке. Воображение тут же нарисовало мне, как Милдрют раскачивает лодку, злобно хохоча, и я вываливаюсь за борт, прямо в жадные волны.

— Она тоже этого не хотела, — Тристан еле заметно улыбнулся, — но я настоял, и Милдрют будет вести себя с вами смирно и почтительно, я обещаю. Прогуляйтесь по Анжеру, вас это развлечет, купите себе что понравится…

— У меня нет ни монетки, — напомнила я.

— Это можно исправить. Дайте руку, — и он положил на мою ладонь жемчужину — размером с горошину, с золотистым отливом. — Обменяйте это на монеты и порадуйте себя.

— Разве я могу принять это… — забормотала я.

— Вы же не моя рабыня, чтобы я пользовался вашими услугами даром, — сказал Тристан. — Милдрют отплывает через час, будьте готовы.

— А вы? — запоздало спросила я.

— Со мной все будет в порядке, — улыбнулся он. — Я буду смиренно ждать вас и наслаждаться утренним покоем.

Сказано это было так, что мне пришлось согласиться на поездку. Наверное, лорду Тристану тоже хотелось побыть одному, не лавируя между мною и Милдрют.

Спрятав жемчужину в поясной карман, я была готова к назначенному часу, и Милдрют оттолкнулась веслом, смело направляя в море лодку.

Я напрасно боялась, что она попробует меня утопить — Милдрют не говорила ни слова, и даже не смотрела в мою сторону, управляясь с парусом.

Пришвартовавшись, она помогла мне выбраться на причал, и мы отправились в торговые кварталы. Первым делом заглянули к ювелиру, и я получила двадцать новеньких серебряных монеток, утешая себя тем, что я и правда не обязана была работать на короля бесплатно. И коль скоро его величество обошелся лишь красным шарфом, пусть платит его племянник — это справедливо.

Милдрют шла к лавкам травников, а я старалась не отстать от нее, поглядывая по сторонам. Можно и правда купить себе что-нибудь, а можно приберечь деньги. Нет, лучше купить, потому что Милдрют обязательно расскажет обо всем Тристану. Надо показать, что я честно выполнила его просьбу.

Мы проходили мимо лавки торговца миниатюрами и статуэтками святых, я окинула взглядом выставленные картины и остановилась, как вкопанная. Милдрют оглянулась с раздражением, но я не обратила на нее внимания, подходя к одной из картин.

Торговец сразу высунулся из тени навеса, где прятался от солнца, и услужливо спросил, что мне приглянулось.

— Вот это, — я ткнула пальцем в небольшой холст, даже не вставленный в подрамник. — Что это?

— Называется «Мертвый лев», — подсказал торговец. — Купил у студента, он шел в столицу. Хорошая работа, и совсем недорого.

— Хорошая работа… — прошептала я, разглядывая полотно.

На картине была изображена терраса, в которой я безошибочно угадала террасу замка герцога. Опираясь на перила, наверху стояла женщина, похожая на меня. Распущенные рыжие волосы, желтое платье, сходство было даже в мелочах — вышивка на груди в виде цветов мака. Женщина смотрела вниз, где на каменных плитах лежал лев, положив на мощные лапы голову. Можно было подумать, что лев спит, но камни террасы покрывали красные пятна, и фонтан в виде чаши бил кровавыми струями.

— Ты чего застряла? — ко мне подошла Милдрют и глянула через плечо. — Что за уродство? Фонтан из крови! И ты это продаешь? — напустилась она на торговца.

— Не нравится — проходите мимо, госпожа! — огрызнулся он.

— Кому может нравиться твоя мазня? — фыркнула она.

— Мне нравится, — сказала я, не в силах оторвать взгляд от странной и тревожной картины. — Сколько вы за нее просите, добрый хозяин?

— Всего пустяк, — быстро ответил он. — Тридцать монет серебром.

— Тридцать?! — Милдрют засмеялась напоказ. — Ищи дураков.

— У меня только двадцать, — призналась я, доставая кошелек.

— Двадцать пять, — уступил торговец, поджимая губы, потому что Милдрют продолжала хохотать.

— Как хорошо, что у девушек с утра хорошее настроение, — услышала я голос господина Неро, и сам он подошел к нам — кланяясь и мне, и Милдрют. — Проходил мимо и услышал о ваших затруднениях. Позвольте мне… — он перебросил торговцу кошелек, в котором звякнули монеты. — Ровно тридцать, и картина принадлежит этой милой девушке. Изабелле, — он лукаво взглянул на меня.

— Нет! — воспротивилась я. — Это слишком дорогой подарок! Я не могу его принять. Возьмите двадцать монет, а десять засчитайте в счет долга, — я пыталась всучить кошелек господину Неро, но тот покачал головой.

— Это подарок, — сказал он.

Милдрют надоело, и она напомнила о себе сухим покашливанием.

— Мне надо в лавку к травнику, — сказала она со значением.

— Может, я провожу? — господин Неро забрал купленную картину, и сделал широкий жест рукой, предлагая мне пойти вниз по улице.

Милдрют дернула плечом и пошла первой, не дожидаясь нас, а мы последовали за ней, на некотором расстоянии. Я сбивчиво благодарила за картину, пряча глаза. Мне было неловко оказаться в такой зависимости от человека, знавшего мою тайну.

— Не смущайтесь, — щедро разрешил господин Неро, улыбаясь глазами. — Мне приятно услужить Тристану в вашем лице.

— Он не просил покупать картину, — тут же объяснила я. — Просто… она меня поразила…

— Чем же? — он развернул картину к себе, рассматривая ее на ходу, и признал: — Да, занятная картинка. Очень похоже на террасу во дворце…

— Есть определенное сходство, — пробормотала я. Чем дольше я смотрела на холст, тем тревожнее становилось на душе.

Похоже, моё чувство передалось и господину Неро, потому что он чуть нахмурился:

— И девушка на балконе похожа на вас, — сказал он. — Удивительно, ваша правда.

— Торговец сказал, что купил картину у какого-то студента, — объяснила я, глядя в спину Милдрют, которая вышагивала впереди нас, не оглядываясь. — Вряд ли студент мог бывать во дворце герцога, да и у меня нет знакомых студентов.

— Только монахини?

— Да, монахини, — я принужденно улыбнулась. — Эта картина, она… Она растревожила меня.

— Ничего тревожного не вижу, — сказал господин Неро.

— Фонтан из крови, — подсказала я, волнуясь.

— Фонтан из вина, — возразил он. — Обычно так делают на новогодних праздниках.

— О! — только и произнесла я.

— Думаю, лев выпил — и уснул, — продолжал мужчина. — Вот, даже потеки вина на плитах.

Теперь уже я хмурилась, разглядывая картину. И в самом деле — вино?

— Может быть, — нехотя признала я, потому что идея с вином казалась мне не слишком удачной. — А вы были при милорде Ланчетто, когда погиб его отец?

Вопрос произвел впечатление, и господин Неро медленно убрал картину под мышку, явно обдумывая ответ.

— Почему вы спросили о покойном герцоге, леди? — поинтересовался он.

— Я только недавно узнала, что прежнего герцога убила его конкубина — мать Тристана, — я посмотрела на него, вопросительно поднимая брови. — И что она же ослепила его. Неужели, это правда? Как она могла покалечить собственного сына?

— А у лорда Тристана вы не спрашивали? — осведомился он учтиво, но я видела, что веселья в нем заметно поубавилось.

— Он сказал, что хотел бы поскорее забыть эту историю. Я спрашивала у Милдрют, но она появилась при лорде позже, ей тоже известно только со слухов.

— Почему вас так занимает эта история? — он пытливо взглянул мне в лицо. — Об этом и в самом деле лучше позабыть. Не самая приятная страница истории Анжера.

— Не говорите, если это такая тайна, — сказала я, вздохнула и потупилась.

Уловка сработала, и господин Неро поспешил возразить:

— Совсем не тайна. В свое время об этом не болтал только немой. Но когда это случилось, меня не было во дворце, я уезжал проведать больную мать. Когда вернулся — трагедия уже произошла. Дознание проводил сам король, он как раз был в Анжере, приехал на праздник, отмечали день рождения герцога. Король очень винил себя, что не уберег брата. Ведь все произошло, буквально, на его глазах. Я читал потом протоколы допросов, и герцогиня рассказывала… Бьянка, несомненно, сошла с ума от ревности, и от злости, что герцог хотел сделать наследником Ланчетто, а не Тристана. Она убила герцога в спальне — зарубила его же собственным мечом, прямо в маскарадном костюме. А потом разрисовала стены кровью, вышла к гостям, зачерпнула горсть горячей золы и дунула в лицо лорду Тристану. Все произошло быстро, ее не успели остановить. Король велел взять Бьянку под арест, но она задушила себя. Ее похоронили без отпевания, в песке, между землей и морем, чтобы она не знала покоя. Тристану пытались помочь лучшие врачи, но зрение не вернулось. И вот — мы имеем то, что имеем.

— Ужасно… — еле выговорила я. — Очень жаль молодого лорда. Как он перенес это?

— Вы о Тристане, я думаю? — уточнил господин Неро. — Он был в отчаянии. Никого не хотел видеть, плакал, проклинал мать. Отец никогда им особо не интересовался, а потом и мать предала его. Ему было очень тяжело, — он задумался, припоминая. — Рядом с ним была только его кормилица — госпожа Петронелла, она ухаживала за ним. Потом он смирился и даже научился жить со своей слепотой. Вам он нравится?

Вопрос застал меня врасплох, и я с трудом вернулась из мысленного путешествия в прошлое.

— Он очень добр ко мне, — ответила я сдержанно. — Наверное, воспоминания еще слишком болезненны для него, поэтому он и не хочет об этом говорить. Но вы уверены, что именно госпожа Бьянка убила герцога? Женщина убила дракона мечом? Такое возможно?

— А что вас смущает? — господин Неро взглянул на меня пытливо. — Как сказал известный поэт, женщины — самые опасные существа на свете. Насколько я знаю, она заманила герцога в спальню. Тело нашли на кровати. Скорее всего, она убила его внезапно, во время любовных утех.

— Вытащила меч из-под матраса? — не удержалась я от ехидного вопроса.

К этому времени мы уже дошли до лавки травника. Милдрют выбирала душицу, мелиссу и мяту, и совершенно не обращала на нас внимания.

— Не знаю, что там произошло, — ответил господин Неро задумчиво. — Но что было — то было. Лучше не ворошить прошлое. Тем более, если вашему хозяину это не по душе. Кстати, лорд Тристан не с вами? Вы оставили его одного на скале?

— Скорее, это он пожелал избавиться от нас на время, — усмехнулась я.

— Избавиться? То есть он хотел остаться один?

Что-то в его тоне меня насторожило, и я ответила, напустив таинственный вид:

— И я, кажется, догадываюсь, в чем причина…

— В чем же? — господин Неро чуть подался ко мне, внимательно слушая.

— Мы с Милдрют постоянно ссоримся, — сказала я доверительно. — Боюсь, лорд Тристан уже не в силах это вынести. Он так уговаривал нас отправиться за покупками, и был так счастлив, когда мы согласились…

Бывший наставник расхохотался весело и по-мальчишески. Я не выдержала и тоже улыбнулась.

— На месте лорда Тристана, я был бы счастлив, если бы за мной ухаживали две такие красавицы, — сказал он со смехом.

— Увы, но лорд Тристан ничего не видит, — напомнила я. — Поэтому и не испытывает истинного счастья.

— Да, конечно, — согласился он. — Вы разрешите проводить вас до пристани?

— Кто же вам запретит? — пожала я плечами.

Он и в самом деле проводил нас с Милдрют, и сам проверил канаты и тросы на лодке, пожелав счастливо добраться до скалы. Больше мы не говорили о Бьянке и герцоге, и когда прощались, господин Неро поклонился мне и взял за руку, чтобы поцеловать.

— Если вам что-нибудь понадобится — дайте знать, — сказал он, а потом быстро и жарко поцеловал в ладонь, не сводя с меня блестящих глаз.

Я вздрогнула от этого неожиданного поцелуя, а господин Неро уже легко перепрыгнул через борт, и Милдрют оттолкнулась веслом, прикрикнув на меня, чтобы я села, а не то получу парусом по шее.

Послушно сев на корме, я смотрела на берег, прижимая к груди картину, а господин Неро стоял на причале, помахивая рукой. Фигура его становилась все меньше, а потом и вовсе исчезла, и только лента берега золотилась над волнами.

Милдрют правила к острову, а я снова принялась разглядывать картину. Кто же мог нарисовать меня так точно?

Девушка в желтом платье стояла как раз на том месте, где стояла я, когда уронила амарант.

— Помнишь тот день, когда я уронила на вас с лордом цветочный горшок? — спросила я у Милдрют.

— Такое до смерти не позабудешь, — фыркнула она. — Чуть не разбила господину голову!

Я терпеливо переждала ее недовольство и снова спросила:

— А был ли тогда кто-то на террасе? Рядом с вами?

Милдрют недовольно поморщилась:

— Никого не было. А то тебе давно бы оторвали голову за покушение на господина! Тебе повезло, что он промолчал.

Я промолчала тоже, не желая вступать в бесполезную перепалку. Значит, на террасе были только мы трое.

Милдрют налегла на руль резко, не предупредив, лодка накренилась, поворачивая против волн, и я схватилась за борт, потеряв равновесие.

— Держись крепче, ворона! — прикрикнула Милдрют на меня. — Вывалишься — я за тобой нырять не стану!

В этом я даже не сомневалась, и теперь до самого острова держалась за борта, если госпоже телохранительнице снова вздумается полихачить.

Мы уже взбирались по каменной лестнице, когда Милдрют, поднимавшаяся первой, оглянулась:

— Слушай, когда мы в тот день заходили на террасу, то встретили наставника герцога. Того, с которым ты сегодня так мило болтала. А вы давно знакомы? Господину Тристану это не понравится.

— Почему не понравится? — спросила я машинально. — Разве господин Неро относится к нему плохо? Мне показалось, он очень доброжелателен.

— Он — любовник вдовствующей герцогини, — сказала Милдрют с непередаваемой улыбкой, — леди Ромильды, которая чуть-чуть получше ведьмы. И все, что ты выбалтываешь ему, он сразу доносит ей. А ты думала, он увивается возле тебя из-за твоих красивых глаз? Ха! — она принялась карабкаться по ступеням, а я остановилась, обдумывая то, что услышала.

Неро — любовник леди Ромильды?

Похоже на правду, если Милдрют не наговаривает. Тогда так ли случайна была сегодняшняя встреча? Я медленно поднималась по ступеням, вспоминая весь разговор с господином Неро. Он спрашивал о Тристане, и его неприятно удивил мой интерес к истории с Бьянкой.

Но зачем это наставнику герцога или леди Ромильде, пусть даже они любовники?

И король Рихард приказал шпионить за лордом Тристаном…

— … а где леди Изабелла? — услышала я голос Тристана и встрепенулась, преодолев последние ступени.

— Я здесь, — позвала я его.

Он сидел под деревом с флейтой, а Милдрют стояла рядом с ним, опустившись на одно колено.

Взгляд мой скользнул мимо парочки, на качели.

— Милдрют говорит, вы купили картину? — заговорил Тристан, когда я подошла.

— Да, — ответила я, касаясь цепей, на которых была подвешена скамеечка качелей.

— Хорошая картина?

— Занятная, — я толкнула качели, и они качнулись на удивление легко — даже не заскрипев. — Эти качели поставил ваш отец для вашей матушки?

— Да, — ответил он, помедлив, и немного удивленно.

— Значит, она жила здесь с вашим отцом?

— Пойду, заварю чай, — сказала громко Милдрют, но Тристан не ответил ей, и она ушла, бросив на меня взгляд исподлобья.

— Отец часто сюда приезжал, и моя мать часто его сопровождала, — сказал Тристан очень спокойно, но меня не обмануло его спокойствие.

— А леди Ромильда сюда приезжала? — перешла я в наступление. — С вашим отцом?

— Зачем вы спрашиваете?

— Затем, что в торговом квартале мы встретили господина Неро, и он рассказал мне, что ваша мать, якобы, зарубила мечом вашего отца, — теперь я смотрела на Тристана, но в его лице ничего не дрогнуло. — Вы и в самом деле верите в это? В то, что госпожа Бьянка увела его в спальню и ударила мечом, пока он лежал на постели? Господин Неро сказал, что ваш отец был в маскарадном костюме, не успел раздеться…

— А вы жестоки, — произнес Тристан. — Я ведь просил вас не вспоминать об этом.

— Простите, что причиняю вам боль, — не сдавалась я, — но только скажите…

— Все было не так! — почти выкрикнул он и пошарил в воздухе рукой, пытаясь подняться.

Я взяла его под локоть, боясь, что Тристан сейчас вырвется или оттолкнет меня, но он принял мою помощь и лишь тихо сказал:

— Забудьте о той истории. Прошу вас.

— Кто-то помнит о ней, — сказала я. — И не хочет, чтобы о ней забыли вы.

— Кто-то плетет интриги, и не надо ему подыгрывать, — он повернулся к дому, и мне ничего не оставалось, как сунуть картину под мышку, точно так же, как делал господин Неро, и вести слепого, поддерживая под руку.

Уже заходя на крыльцо, Тристан сказал:

— Леди Ромильда никогда не была здесь, на острове. Мой отец был очень увлечен моей матерью. У нее были золотистые волосы, драконы любят блондинок.

— Да уж, — пробормотала я, вспоминая белокурую головку герцогини Анны.

— Надеюсь, вы меня услышали, леди Изабелла, — повторил Тристан настойчиво. — Не вспоминайте эту историю.

Из кухни вышла Милдрют, держа поднос с чашками и чайником. Чашек было две, и я поняла, что мое присутствие при чаепитии не требуется. Проводив Тристана в его комнату, я уже хотела уйти, но остановилась на пороге, вновь разглядывая картину.

— Еще один вопрос, господин, — сказала я. — Обещаю, что последний. В каком костюме был ваш батюшка в тот день?

— В костюме льва, — ответил Тристан. — А что?