Жемчужина дракона

Глава 16. Воскресная ночь

Напрасно я убеждала себя, что злючка Анна сказала это только чтобы уязвить меня. Возбуждение и азарт улетучились, и сейчас меня совсем не занимали события той ночи, когда был убит герцог, и были позабыты волнующие слова господина Неро, сказанные в темном саду.

Было ли это ревностью, я не знала. Что я могла знать о ревности, если ничего не знала о любви? В моем понимании, любить можно было только прекрасного рыцаря, который становится на колено и предлагает руку и сердце. Лорд Тристан не был похож на прекрасного рыцаря. Да что там, я вообще не видела подобных прекрасных рыцарей.

Один из них — милорд Ланчетто, попытался взять меня силой, затащив в темный угол. Второй — господин Неро, обольщал словами, будучи любовником вдовствующей герцогини. Третий — лорд Тристан, вообще, был слепцом и девственником, если верить истории его жизни и его собственным словам.

Нет, конечно же, никакой любви в моем сердце и быть не могло, но что-то болезненное подтачивало его, что-то больно тенькало в моей душе, когда я представляла, что лорд Тристан мог оказаться наедине с несравненной Пачификой.

Я шла по направлению ко дворцу, и уже поднималась по лестнице к отведенным нам покоям, когда с облегчением всплеснула руками — ведь Милдрют с лордом Тристаном! При такой охране ему не страшна никакая Пачифика.

Как на крыльях я взлетела по лестнице, подошла к спальне и открыла дверь. Из боковой комнаты выглянула Милдрют и тут же скрылась, не желая со мной разговаривать. Я прошла в спальню и увидела разобранную, но пустую постель. И комната тоже была пустой.

— Где лорд Тристан? — спросила я громко, опять ощущая, как заныло на сердце.

Милдрют появилась на пороге, глядя на меня с презрительной ухмылкой.

— Что ты скалишься? — спросила я, позабыв о манерах. Но в эту минуту она бесила меня до зубной боли. — Где твой господин? Разве я не сказала тебе охранять его?

— С каких это пор ты мне стала указывать? — поинтересовалась она с издевкой.

— Где лорд Тристан? — потребовала я ответа, невольно сжимая кулаки. Милдрют была выше и сильнее меня, но еще секунда — и я бросилась бы драться.

— А что ты так разволновалась? — спросила она нарочито-лениво. — Госпожа Пачифика пригласила его поужинать. Вряд ли он будет нуждаться в тебе этой ночью.

— Ты дура! — вспылила я и выскочила вон, а позади слышался издевательский хохот.

Отыскивая комнаты конкубины герцога, я злилась все больше. Недаром она выспрашивала про младшего брата! Решила сменить его на старшего! А он и рад — развесил уши и помчался! Поужинать!..

Что он скажет, когда я появлюсь? Зачем я пришла? А я отвечу — король приказал мне быть при вас сиделкой, а идиотка Милдрют оставила вас без присмотра…

У меня есть полное право заявиться туда. И никто мне не помешает. Ведь я выполняю королевский приказ!

Подбадривая себя таким образом, я узнала, где спальня конкубины и мчалась туда, готовясь преодолевать препятствие в виде многочисленных служанок несравненной Пачифики, но ее комнаты никто не охранял, и даже в прихожей не было ни одной камеристки. Наверное, все отправились на праздник, или скрылись, подчиняясь приказу хозяйки.

Я вошла без стука, отдернув занавеску, скрывавшую основную комнату.

За столом сидел лорд Тристан — целый и невредимый, и даже одетый, к огромному моему облегчению, а рядом с ним хлопотала Пачифика, уговаривая его съесть еще ложечку супа. При моем появлении, она испуганно замерла и побледнела, как застигнутая на месте преступления. Серебряная ложка вывалилась из ее пальцев, упала сначала на колено лорду Тристану, потом на циновку, разостланную на полу, упруго подпрыгнула и покатилась со звоном по каменному полу.

— Вы уронили ложку? — сказал лорд Тристан учтиво. — Без нее даже лучше, госпожа Пачифика. Я сам вполне могу поесть. Просто перелейте ваш суп в чашку, будьте добры.

— А-а… да… — пролепетала конкубина и поставила чашку с супом, которую держала в руке на стол.

Чашка стукнула о столешницу, и лорд Тристан нащупал ее.

— Благодарю, все очень вкусно, — похвалил он, поднося чашку с бульоном к губам, — вы прекрасно готовите.

Но прекрасная повариха не ответила на комплимент и пятилась, отступая к расписной ширме у дальней стены. Зашипела вода, сбегая на раскаленные уголья, и я резко посмотрела в сторону — на жаровне кипел суп в медном горшочке. Пахло пряностями и разваренным мясом, но я зажала рот ладонью, потому что меня едва не вывернуло прямо на новенькие циновки. На столике вместе с нарезанными овощами лежала освежеванная кошка. Задние лапы были обрублены и торчали из горшка, закипая в бульоне, а на мохнатой мертвой мордочке застыла гримаса боли.

В два прыжка я подскочила к столу и выбила чашку из рук лорда Тристана. Она улетела в угол комнаты и разбилась вдребезги.

— Вы что это делаете, несравненная госпожа?! — прошипела я, хватая лорда Тристана за плечо и дергая к выходу. — Вы не спятили ли?

— Леди Изабелла? — оживился Тристан, тут же нашаривая мою руку. — Когда вы пришли?

— Только что, — почти крикнула я. — И очень вовремя, чтобы остановить дурную шутку! Если это шутка!

— Что с вами? — испугался Тристан. — Где госпожа Пачифика?..

— Жмется к стенке, — сказала я, провожая его к двери. — Она кормила вас супом из кота!

Конкубина пискнула и замотала головой, но ничего не сказала.

— Из кота?.. — спросил потрясенно брат герцога. — Вы хорошо себя чувствуете, леди Изабелла?

— Более чем, заверила я его и пинком перевернула котелок с жаровни. Омерзительное варево растеклось по полу, затекая под ширму. — Мы уходим, — сказала я Пачифике, — а о вашем поступке будет доложено герцогу и самому королю!

Я вывела Тристана из спальни конкубины и повела по коридору, почти волоча мужчину за собой.

— Остановитесь, леди Изабелла, — сказал он кротко, когда мы промчались два арочных пролета.

Только тогда я немного опомнилась.

— Остановитесь, — повторил Тристан. — И расскажите, что произошло. Госпожа Пачифика пригласила меня на ужин, сказала, что хочет угостить супом, который умеют варить только в ее семье…

— Не сомневаюсь, что только в её! — взорвалась я, но послушно остановилась. — Она ведь сродни гадюкам! Гадкая баба! Она насмехалась над вами.

— Успокойтесь и расскажите всё, — сказал он, взяв меня за руки.

Перескакивая и сбиваясь на каждом слове, я поведала ему все, чему оказалась свидетельницей, и, немного остыв, вспомнила:

— Там был кто-то за ширмой… Мне кажется, я слышала шорох оттуда, когда растекся суп… Вряд ли эта дура сама решилась так жестоко над вами пошутить. Нам надо пойти к лекарю, чтобы он сделал вам промывание желудка!

Я опять потащила его по коридору, но он удержал меня — крепко, сжав ладонь, и произнес:

— Не надо к лекарю, леди Изабелла. Отведать варево из кошки — это не смертельно. Впредь мне надо быть осторожнее. Давно пора было привыкнуть к подобным шуткам, а я все попадаюсь…

— Это не в первый раз?! — ахнула я, задохнувшись от негодования. — Кто?!.

Он засмеялся, и погладил меня по плечу.

— А вы уже готовы бежать и казнить? Бросьте, все это уже забытые шалости. Ланчетто любил развлекаться, подсовывая мне камни вместо конфет. Но котов не варил, надо отдать ему должное…

— Какое мерзкое место, этот замок, — сказала я с ненавистью. — Здесь все воняет! И стены, и люди!

— Пойдемте к фонтану, — попросил он и добавил, словно извиняясь: — Мне хочется умыться и прополоскать рот.

Я вывела его на террасу, помогла спуститься по лестнице и подвела к фонтану. Вода в нем была прозрачной, и Тристан долго умывался, отфыркиваясь.

— Жестоко, очень жестоко, — не могла я смириться с поступком Пачифики. — Я доложу обо всем герцогу и напишу королю. Это непозволительно — так издеваться над вами! Вы — сын Персифаля ди Амато! А она — всего лишь любовница без титула!

— Не надо никому жаловаться, — Тристан пригладил мокрые кудри и улыбнулся мне наугад.

Я стояла чуть в стороне, но он, почему-то искал меня прямо перед собой.

— Пожалейте мою честь, леди Изабелла. Если станет известно, что меня накормили дохлой кошкой… — он осекся и позвал: — Леди Изабелла?

— Изабелла рядом, господин, — сердито ответила я, недовольная его решением.

Он сгреб меня в охапку в одно мгновение и сказал в темноту:

— Тогда кто стоит здесь?

Прижавшись к нему, я смотрела в темноту, но ничего и никого не видела.

— Вы уверены, что там… — начала я, но Тристан перебил меня.

— Хорошие люди не станут прятаться, — сказал он громко, отодвигая меня себе за спину. — Кто вы?

Три тени выскочили почти одновременно, и я не успела ничего толком сообразить, когда Тристан отшвырнул меня за каменную чашу фонтана. Я больно ударилась плечом, не удержалась на ногах и упала на колени, запутавшись в подоле.

Выглянув из-за фонтана, я увидела только слаженный танец четырех фигур — три темные, а Тристана я узнала по белоснежной рубашке, видневшейся над воротом камзола. Это было похоже на то, что я наблюдала на каменном острове, когда Тристан и Милдрют развлекались потешными боями. Но сейчас это едва ли было потехой.

Я собиралась закричать, чтобы позвать на помощь, но все кончилось быстрее, чем я успела сделать глубокий вдох.

Три тела упали на каменную площадку, и тихий стон прозвучал и оборвался, когда Тристан резко наклонился.

— Изабелла, — позвал он, выпрямившись и шаря в воздухе рукой.

Я выбралась на четвереньках из-за фонтана, поднялась на ноги и подошла, подламываясь в коленях.

— Вы целы? — он ощупал меня одной рукой, а я кивнула, позабыв, что он не может этого видеть. — Вы целы?! — повторил он.

— Д-да, — ответила я, стуча зубами.

— Тогда нам лучше убраться отсюда, — он тяжело дышал и наклонял голову то вправо, то влево, прислушиваясь. — Куда идти во дворец?

Вцепившись в него, я сделала шаг в сторону лестницы, ведущей на террасу, но Тристан набросился на меня, прижав спиной к чаше фонтана. Я пересчитала ребристый край всеми позвонками, потому что мы сползли по основанию фонтана вниз, а потом я услышала, как что-то металлическое лязгнуло по камню, и кто-то помчался прочь, ломая кусты.

— Он выстрелил из а-арбалета, — произнесла я, заикаясь. — Х-хорошо, что не попал.

— Он выстрелил дважды, — сказал Тристан необыкновенно спокойно. — И попал.

— Вы ранены?! — завопила я, забыв об осторожности и страхе.

— Не кричите, — велел Тристан. — Влепил прямо под лопатку. Но метился в вас.

— В меня?!

— Не кричите! — он повысил голос, а потом зашипел от боли.

— Надо позвать врача… — я вскочила, пытаясь помочь ему встать.

Тристан поднялся, но теперь у него подкашивались колени.

— Обопритесь на меня! — я подставила ему плечо. — Быстрее! Вам нужен врач!

— Врачи не помогут, — сказал он жестко и сжал мне плечо с такой силой, что я едва не вскрикнула. — Изабелла, я ведь могу вам доверять?

— Да! — крикнула я шепотом, мало что соображая.

— Тогда слушайте и не перебивайте, — он натужно вздохнул, и я услышала, как что-то булькнуло у него в груди. — У меня в спине — арбалетный болт. Это не страшно, царапина, да и только. Но мне нужно лекарство. Нужно быстро. Вам ясно?

— Я принесу! — я попыталась повести его к лестнице, но он остановил меня.

— Не перебивайте! — теперь он говорил без привычных мягких интонаций — жестко, четко. — Лекарство на острове, в моем доме. Мы должны сейчас туда отправиться. Руль удержите?

— Надо позвать Милдрют! — я рванулась к лестнице, но Тристан опять удержал меня и сильно встряхнул.

— Вы совсем дурочка? — сказал он сквозь зубы. — Вас только что пытались подстрелить, здесь, во дворце. Немедленно уходим отсюда. Руль удержите?

— Не знаю, — пробормотала я.

— Отсюда есть тропинка, слева от лестницы, — скомандовал он. — Идите к ней.

Я пошла влево от лестницы, а он шел следом, держась за мое плечо.

— По тропинке — и не останавливайтесь, — последовал новый приказ.

Я двигалась больше на ощупь, ориентируясь между двух стен из разросшегося можжевельника. Рука Тристана на моем плече была тяжелой, как камень. Он то стискивал пальцы, то чуть ослаблял хватку, и тогда я испуганно оглядывалась — не потеряет ли он сознание? Я ни разу не видела, чтобы арбалетный болт застревал у кого-нибудь в спине, но догадывалась, что это серьезная рана. Почему Тристан отказывается от помощи врача.

— Вы уверены, что действуете разумно? — спросила я.

— Как в вашем имени, — отрезал он. — Быстрее, поторопитесь.

Я не осмелилась возразить ему после этого. Мы миновали сад, где еще слышались звуки музыки и голоса гостей, вышли в город и прошли по опустевшим улочкам до пристани, где нас поджидала лодка.

Тут Тристан отпустил меня, чтобы отвязать лодку. Как в дурном сне я увидела короткое древко с перьями, торчащее из-под его левой лопатки.

— Прыгайте в лодку, — велел он, удерживая борт, и бросил на дно что-то тяжелое.

Блеснула сталь, и я разглядела кинжал длиной в полторы пяди. Мне удалось довольно ловко забраться в лодку, и я села на корме, а Тристан устроился у руля, почти повиснув на нем.

— Развяжите вот этот узел, — указал он, — нам нужен парус… я не потяну на веслах…

— Может лучше… — начала я, но он резко мотнул головой, и я занялась веревкой, пытаясь распустить ее тугие витки.

С горем пополам мне это удалось, но я тут же чуть не получила парусом по голове, когда он развернулся. Сев прямо на дно, я не отрываясь смотрела в лицо Тристану. Он морщился от боли, но держал руль, направляя лодку в сторону острова.

Мне хотелось спросить, какое лекарство может помочь без лекаря. Хотелось крикнуть: вы уверены, что стреляли в меня?! Хотелось сказать: дайте руль, я попробую сама…

Но я продолжала сидеть, подтянув колени к груди. Что-то мне подсказывало, что он знал, что делает. И то, что он делает — единственный правильный выход.

— Держитесь, сейчас поверну, — предупредил он, и я вцепилась в скамейку.

Волны знакомо ударили в борт, лодка обогнула скалу и приблизилась к расщелине.

— Теперь… тут… течение… — сказал Тристан, делая короткий вдох после каждого слова. — Как причалите… выпрыгивайте… лодку можно… не привязывать…

— Хорошо, — я посмотрела в черноту грота, гадая, как нам удастся причалить в темноте, и услышала позади громкий всплеск.

Обернувшись, я с ужасом увидела, что руль ведет из стороны в сторону, а рядом никого нет.

Где-то далеко, на земле, загудел колокол. Один… два… три… четыре… Четыре часа по полуночи. Ночь закончилась и начиналось утро.