Жемчужина дракона

Глава 11. Свадьба герцога

Нет, я ничего не слышала. Но отправилась разыскивать Милдрют и застала ее в кухне — она как раз ставила на полку горшочек с медом. При моем появлении Милдрют вздрогнула, словно ее застали за воровством, но уже в следующую секунду воинственно выпятила подбородок.

— Ты чего шпионишь? — спросила она требовательно. — Только и вижу, что твой длинный нос из-за угла. А ну, отойди!!

Она пошла к выходу, намеренно толкнув меня плечом в плечо, хотя я ничуть не мешала ей пройти.

— Там кто-то приплыл, — сказала я, сделав вид, что ее грубость ничуть меня не задела. — Иди, проверь. Господин Тристан приказал.

Милдрют тотчас навострила уши и умчалась быстрее, как если бы ее подхватило и понесло штормовым ветром.

Я вернулась к Тристану, который все так же сидел под деревом.

— Наверное, привезли еду для вас, — сказала я, чтобы нарушить молчание.

— Нет, это не фелука, — возразил он. — Это весельная лодка. Кому-то очень не терпится повидаться.

Меня разом бросило и в жар, и в холод. Может, это король Рихард явился за мной?! Наказать за то, что не отыскала в его племяннике невесть что!

Но Милдрют вернулась одна, и в руке у нее было письмо, запечатанное красным воском.

— Письмо от герцога, — сказала телохранительница, рассматривая печать. — Прочитать?

— Отдай леди Изабелле, пожалуйста, — попросил Тристан и улыбнулся в мою сторону. — Прочтите, будьте добры, что понадобилось брату.

Я протянула руку вверх ладонью, и Милдрют ничего не оставалось, как передать мне письмо. Сломав печать, я пробежала строки глазами, не торопясь читать вслух.

Тристан терпеливо ждал, а Милдрют уже начала пристукивать каблуком. Помучив ее еще несколько секунд, я сказала:

— В пятницу венчание вашего брата и леди Божоле. Ваш брат любезно просит вас присутствовать и задержаться до воскресенья, потому что в воскресенье будет молебен за молодых.

— Дай сюда! — воскликнула Милдрют и выхватила у меня письмо.

Шевеля губами и морща лоб, она прочитала послание, а потом скомкала его. Она побледнела, но я не могла понять, что ее так впечатлило. Свадьба герцога? Да ладно. Это же не свадьба лорда Тристана. В свою очередь Тристан был спокоен и продолжал улыбаться.

— Значит, брат выбрал леди Анну, — сказал он. — Отличный выбор. Говорят, она очень красивая? Да, леди Изабелла?

— Очень, — ответила я, продолжая наблюдать за Милдрют.

— Я с удовольствием побываю на торжестве, — заверил нас Тристан, как будто мы сомневались. — Брату давно пора было остепениться. Думаю, леди Ромильда счастлива, что получила красивую и богатую невестку.

— Написано, что ждут вас и… и эту, — Милдрют с отвращением закинула письмо в расщелину на скале.

Я промолчала, опустив глаза, хотя лорд Тристан все равно не мог увидеть выражения моего лица.

— Леди Изабелла приглашена тоже, — сказал он совсем не вопросительно, будто все знал наперед.

— Ее имя там, — подтвердила Милдрют.

— Вы упустили это, леди Изабелла?

— Если позволите, мне совсем не хочется туда ехать, — ответила я. — Лучше я подожду вас на острове, а вы отправляйтесь с госпожой Милдрют.

— Какая умная, — проворчала она и повернулась к морю, мрачно глядя на лазурные волны.

— Не думаю, что вам следует поступить именно так, — лорд Тристан поднялся, и я сразу взяла его под локоть, опередив Милдрют, чем мгновенно взбесила ее. — Да и оставить вас здесь я опасаюсь. Вдруг начнется буря? Или что-то случится со мной и Милдрют? А вы даже лодку развернуть не сможете. Нет, нам лучше поехать. Ничего не бойтесь. Ланчетто не посмеет причинить вам вред, если король вступился.

На этот счет у меня было свое мнение, но спорить со своим единственным защитником я посчитала неразумным. Мы двинулись к дому, и Милдрют попробовала оттеснить меня от своего хозяина.

— Раз уж вы решили ехать, господин, — сказала она настойчиво, — я помогу вам выбрать одежду для торжества.

— Благодарю тебя, — сказал лорд Тристан, — но лучше спросим об этом у леди Изабеллы. Что думаете, леди, какой из моих камзолов лучше подойдет к платью, которое вы наденете на венчание? Если мы будем вместе, лучше одеться в сочетающиеся цвета.

Я чуть не ответила, что пусть лучше наденет золотисто-коричневый, потому что я пойду в желтом, но вовремя спохватилась. Таким ли невинным был этот вопрос? Конечно же, я тайком заглядывала и в сундуки в комнате лорда Тристана, и прекрасно знала, что камзолов у него всего четыре, причем два — черных. Но был ли этот вопрос безобидным? Или его задали с умыслом?..

Но лорд Тристан по-прежнему был кроток и безмятежен, а Милдрюд мрачно молчала, и я призвала себя к осмотрительности и спокойствию.

До венчания было еще два дня, и это время мы провели в подготовке к празднику, но праздничного настроения не было и в помине. Не я одна волновалась перед встречей с герцогом. Милдрют с мрачным упорством чистила башмаки своего хозяина и начищала до блеска серебряную ременную пряжку. Она стала такой раздражительной, что я предпочитала вовсе не заговаривать с ней, чтобы не выслушивать грубости.

Один лорд Тристан вел себя, как обычно, и рассуждал о том, что подарить молодоженам:

— Милдрют, мы отправимся пораньше, и ты сходишь к ювелиру, — говорил он с воодушевлением. — Нужно что-то такое, что одинаково подойдет и юной девушке, и молодой женщине. А брату…

Я слушала его и думала, что он как будто забыл ту безобразную сцену, что мы наблюдали в замке всего пару недель назад, когда Ланчетто требовал отдать меня ему. И еще я думала, что за это время привыкла к лорду Тристану и совсем перестала бояться его изувеченных глаз. Глядя на его спокойное, красивое лицо, сейчас я уже не вздрагивала от ужаса. Нет, совсем наоборот — смотреть на него было приятно, даже очень, что мы с Милдрют и делали.

«Смотри, Магали, не влюбись, как эта бедолажка, — посоветовала я себе, любуясь, как ветер играл темными кудрями Тристана. — Иначе в этом доме начнется война, как в восточных гаремах, между одалисками, за внимание обожаемого султана».

— Почему бы вам не отправить за покупками ее? — буркнула вдруг Милдрют, яростно орудуя щеткой для башмаков. — Я опять куплю что-нибудь не то.

— В самом деле, — лорд Тристан встрепенулся. — Леди Изабелла! У вас отличный вкус, я в этом уверен. Может, вы возьмете на себя труд купить что-то в подарок моим родственникам? В расходах я несколько ограничен, но ради такого случая потрачу все, что есть. Милдрют, возьмешь мой кошелек.

— Хорошо, — пожала она плечами, не поднимая головы.

— Буду рада помочь вам, — ответила я, — но я слишком мало знаю вкусы вашей родни, и слишком плохо разбираюсь в драгоценностях…

— Не скромничайте, — Тристан так и светился — по-видимому, идея отправить за подарками меня казалась ему удачной все больше и больше. — Я слышал, как придворные дамы обсуждали вас. Они завидовали тому, как сидит на вас платье, как тонко подобраны украшения. Вы купите то, что придется моей невестке по душе, я уверен. А о ее вкусах мне известно так же мало, как и вам. В отличие от меня, вы ее хотя бы видели, — он засмеялся.

— Конечно, милорд, — сказала я, слегка пристыженная.

В день венчания мы отправились на берег еще до рассвета. В лодку были поставлены два дорожных сундука, в которых лежали наряды к празднику. Милдрюд помогла лорду Тристану сесть у весел. Я заметила, что брат герцога выглядел сегодня не лучшим образом. Он был бледен и грести начал не так энергично, как в прошлый раз.

— Вы заболели? — спросила я обеспокоенно.

— Наверное, будет шторм, — сказал он, как обычно, мягко. — Всегда неважно себя чувствую перед бурей…

— Шторм? — лодка выплыла из грота, и я оглянулась. Море было спокойным, чайки качались на волнах, а на небе не было ни облачка. — Как же мы вернемся обратно?

— Нам все равно придется задержаться в замке до воскресенья, — объяснил Тристан. — В любом случае, рисковать мы не станем. Не бойтесь.

Милдрют недовольно засопела и налегла на руль, направляя лодку к берегу.

Город был украшен флагами и цветочными гирляндами. Несмотря на ранний час улицы были заполнены — куда-то спешили нарядные женщины, важные мужчины, дети носились стайками, размахивая разноцветными лентами.

— Богато будут праздновать, — сказала Милдрют кисло.

— Мой брат женится, — сказал лорд Тристан. — Это великое событие — свадьба герцога ди Амато.

— Да, великое, — скривилась она, как от лимона.

Во дворце герцога суеты было еще больше. На нас никто не обращал внимания, и мы прошли в покои лорда Тристана. Я взяла с собой хлеба и сыра, и сейчас это оказалось очень кстати, потому что никто не озаботился нашим завтраком.

Перекусив, мы с Милдрют отправились в ювелирную лавку и за всю дорогу не сказали друг другу ни слова. Причем, Милдрют шагала так быстро, что я еле успевала за ней, и когда мы добрались до торговых улиц, я совсем запыхалась.

Мы прошли мимо лавок с тканями, с готовой одеждой, с пряностями и картинами. Здесь торговали музыкальными инструментами, дорогими безделушками — все такой тонкой работы, что глаза разбегались. Мне оставалось только завистливо вздыхать — все эти красивые вещички были не для меня.

— На какую сумму мне рассчитывать? — вежливо спросила я, потому что кошелек несла Милдрют.

— Покажешь, что выбрала, а я скажу, хватит ли денег, — резко ответила она.

Я выбрала жемчужное ожерелье и серьги к нему — жемчужинки были собраны наподобие цветочных лепестков вокруг небольших топазов, очень нежное и красивое украшение. Ювелир назвал цену, и Милдрют с невозмутимым видом достала кошелек.

Увидев, чем она рассчиталась, я потеряла дар речи. Это были жемчужины — гораздо красивее и больше, чем те, которые мы приобрели в ожерелье. Милдрют положила на прилавок четыре молочно-белые горошины, и ювелир достал весы и увеличительное стекло.

— Четыреста серебряных монет, — объявил он стоимость, и Милдрют кивнула.

Ожерелье стоило триста, так что еще сто монет перекочевало в кошелек Милдрют, и она спрятала его за пазуху, для верности прижав ладонью. Футляр с подарком тоже понесла она, и всю обратную дорогу так же не произнесла ни слова.

Венчание началось за полчаса до полудня, и все было очень красиво и торжественно. Мы с лордом Тристаном стояли в первом ряду, хотя и с самого края, и я вполголоса рассказывала, что происходит. Милдрют осталась на крыльце, потому что в собор впустили только самых знатных гостей, да и тем было тесно.

Я держала лорда Тристана под руку и говорила ему в самое ухо, чтобы не мешать церемонии. Он слушал очень внимательно, иногда кивая, и улыбка порхала на его губах — неуловимая, как мотылек.

— Теперь молодых обводят вокруг алтаря, — шептала я, почти касаясь губами щеки Тристана. Кожа его была почти горячей, и от него пахло соленым морским ветром. — Леди Ромильда плачет, дети бросают розовые лепестки, невеста приподняла фату и кивает отцу… Он старается выглядеть невозмутимым, но вот-вот прослезится…

— Слушать вас — наслаждение, — вдруг сказал лорд Тристан и чуть повернул голову.

Я не успела отстраниться, и губы наши легко соприкоснулись. Всего на мгновение, но мне показалось, будто я поцеловала огненный шелк — это было нежно и обжигающе.

— Простите, — прошептал брат герцога и сжал мое запястье. — Это произошло случайно. Продолжайте, прошу вас.

Я снова начала рассказывать, что вижу, но теперь делала это, как во сне. И словно во сне я увидела быстрый и злобный взгляд жениха, досаду на лице леди Ромильды, и вежливую улыбку господина Неро, который стоял рядом со вдовствующей герцогиней.

Это был всего лишь нечаянный поцелуй! Который даже и поцелуем назвать нельзя! Но почему-то его заметили, и почему то он смутил и взволновал меня саму. И отрицать это было бы глупо. Мне приходилось целоваться пару раз, когда я еще счастливо жила в замке отца и напропалую кокетничала с благородными юношами, но никогда их поцелуи не производили такого впечатления. Да еще лорд Тристан так крепко держал мою руку, и дыхание его участилось, будто он и сам был взволнован.

Призвав себя к спокойствию, я подумала, что есть разница с кем целоваться — с мужчиной, которого ты не раз видела голым, и который сложен, как бог и так же великодушен, или с юнцами, которые только и умели, что хвастаться и лезли слюнявыми губами в лицо.

Да, все дело в этом. Не будь мы с лордом Тристаном так близки в последние дни, я бы отнеслась к нему также, как к Ланчетто. Но лорд Тристан не походил на своего брата. Его деликатность подкупала меня. Рядом с ним я слишком размякла душой…

Утешая себя этим, я сосредоточилась на обряде, расписывая своему слепому спутнику, как жених и невеста выпили вина из старинной чаши, а потом обменялись кольцами.

Теперь, когда Анна Божоле стала Анной ди Амато, ей полагалось раздать гостям небольшие подарки. Их принесли в огромной корзине два пажа, и леди Анна с улыбкой подошла к свекрови, чтобы одарить ее первой.

Молодой муж стоял в проходе между рядами, принимая поздравления и подарки уже от гостей. Он мало интересовал меня, и я принялась рассказывать лорду Тристану, что делает невеста. Она подарила вдовствующей герцогине тиару, украшенную янтарем и прозрачными золотистыми камнями, похожими на капли застывшего меда.

Леди Ромильда сердечно расцеловала девушку и сразу показала подарок своим фрейлинам, а те восхищенно закивали, нахваливая подарок.

Остальные тоже получили подарки — кто брошку, кто дорогую безделушку. Наконец, новобрачная подошла и к нам. В церкви уже было шумно — гости спешили выйти, чтобы встретить молодоженов на улице дождем из цветов, риса и монет, чтобы пожелать долгой, счастливой и богатой жизни. Поэтому Анна ди Амато заговорила, не понижая голоса, и не боясь быть услышанной кем-то, кроме меня и лорда Тристана.

— Благодарю, что посетили наш праздник и разделили нашу радость, — сказала она Тристану, — примите мой подарок, дорогой лорд. Я слышала, в юности вы увлекались воинским искусством, а теперь любите рыцарские баллады? Тогда вас порадует история сира Малаганта, — она вынула из корзины книгу в переплете из бычьей кожи.

По-моему мнению, дарить слепому книгу было не самым умным поступком, но лорд Тристан поблагодарил невестку очень учтиво, нашарил подарок и принял его с поклоном.

— Для вас у меня тоже кое-что припасено, — обернулась ко мне красавица Анна. Говорила она приветливо, но глаза были холодными, как два кусочка голубого льда.

Из корзины она извлекла крохотную брошку из дутого золота — легкую, как бабочка. Такую брошку вполне можно было носить как серьгу и не чувствовать веса, а сожми покрепче — она сомнется, как бумажная. Подарок тоже можно было расценить, как насмешку. Наверняка, подарила только чтобы подарить, стараясь не слишком потратиться.

Я протянула руку вверх ладонью, и герцогиня ди Амато положила брошку, держа ее двумя пальцами.

— Обидно, наверное, — сказала она с ложным сочувствием. — Метила в герцогини, а стала любовницей слепого, да еще сына сумасшедшей.

Я быстро взглянула на лорда Тристана — слышал ли он. Но тот стоял с самым невозмутимым видом, прижимая к груди подаренную книгу.

— Хорошо, что вам повезло, миледи, — сказала я сдержанно.

Невеста дернула плечиком и поплыла к мужу, расточая улыбки.

— Необыкновенно сердечная женщина, — сказал лорд Тристан.

— Елей так и сочится с языка, — ответила я, провожая Анну взглядом.

Больше мы не обсуждали герцогиню и вместе с остальными гостями прошли из церкви в сад, где уже были накрыты столы. Помимо перемен горячих блюд в огромных мраморных и хрустальных чашах лежали горы мороженого — фруктового, молочного, обложенного колотым льдом.

Вымощенная мраморной плиткой площадка приглашала всех, кто желал потанцевать, и музыканты наигрывали что-то мелодичное, беззаботное и легкое, как сам этот день.

Нам отвели места в середине стола, Милдрют тут же встала за спинкой кресла лорда Тристана, а я наполняла его тарелку деликатесными кушаньями. Он ел мало и совсем не стал пить вина, а я выпила целый бокал, и теперь чувствовала себя так, словно за плечами развернулись крылья.

Музыканты заиграли «Фиалку», и я не смогла усидеть.

— Пойдемте танцевать? — предложила я Тристану.

Тот молча покачал головой, но вино толкало меня на подвиги.

— Пойдемте, — я взяла Тристана за руку. — Вы доверяли Милдрют в бою, почему не доверяете мне в танце?

Его пальцы медленно и сильно сжали мою ладонь, мы поднялись, но тут Милдрют зашипела, удерживая его за локоть:

— Лучше бы вы не делали этого, господин!

— А что, танцевать — это очень опасно? — поддела я ее.

— Все хорошо, не волнуйся, — сказал Тристан, освобождаясь от ее хватки. — Идемте, леди Изабелла.

Я повела его на площадку, под изумленными взглядами гостей и хозяев праздника, и не смогла сдержать усмешку, глядя, как перекосило юную герцогиню, сидевшую рядом с мужем на троне, увитом зеленью и цветами.

Герцог тоже смотрел на нас, и вид у него был вовсе не радостный. Леди Ромильда поднесла к лицу платочек, а господин Неро смотрел очень внимательно, чуть прищурив глаза.

— На нас все смотрят, — шепнула я лорду Тристану, — воспользуемся этим и станем звездами праздника!

Он еле слышно хмыкнул, и мы вышли на первый круг, потеснив уже танцующие пары. Тристан танцевал не очень уверенно, но я не забыла за три года ни одного движения, и вела его уверенно, и с удовольствием.

Весенний день, цветущий сад, волшебная музыка — я наслаждалась всем, и не желала отказывать себе в удовольствии.

Мы станцевали «Фиалку» и еще пару танцев, а потом вернулись к столу, где нас ждала недовольная Милдрют.

Я все еще держала лорда Тристана за руку, и он вдруг сжал и погладил мою ладонь.

— Надеюсь, вам было не слишком неприятно… — начал он.

— Все было чудесно, — заверила я его, не спеша убирать руку. Мне было так хорошо и покойно рядом с ним, что я хотела насладиться этим спокойствием подольше. Вино уже не горячило кровь, но легкое головокружение осталось, и мне нравилось это состояние.

— Я наступал вам на ноги, — тихо засмеялся Тристан.

— Очень мило наступали, — тоже засмеялась я, — и очень мило извинялись. Мне в самом деле понравилось, давно уже так не веселилась.

— Я тоже, — сказал он еле слышно.

Мы так и сидели, держась за руки, и я рассказывала, как гости танцуют, как затевают игры в жмурки и фанты. Легкие сумерки спустились на герцогский сад, слуги зажгли светильники и факелы, и вскоре предстояло увести молодых в спальню.

Ланчетто возник рядом с нами, как черт из табакерки. Оттолкнув Милдрют, он наклонился ко мне и Тристану, обхватив нас за шеи.

— Позволь поздравить тебя с замечательным приобретением, братик? — сказал он, оскалившись.

От него разило вином, и глаза смотрели мутно. Я попыталась оттолкнуть его, но он вцепился намертво — едва не душил.

— Ты пьян, Лаччо, — сказал Тристан мягко. — Лучше вернись к жене.

— Жена никуда не убежит, — хохотнул герцог. — А тебе, я вижу, подарок дядюшки пришелся по душе. В постели она так же хороша, как и в танце?

Хватка его становилась все сильнее и сильнее, и в какой-то момент я поверила, что он и правда хочет нас задушить. Меня, во всяком случае. Его близость и жестокость живо напомнили мне, как он тащил меня с балкона. Ужас, отвращение, ярость — всё это смешалось в моей душе и, не раздумывая больше, я схватила вилку и ткнула герцога в руку.

Раздался вопль, и Ланчетто отскочил от стола, потирая предплечье.

— Ты!.. Ты!.. — взревел он, но в это время господин Неро бросился к нему и обхватил поперек туловища, со спины, и потащил прочь.

Ланчетто сначала бился в его объятиях, но потом смирился, позволил увести себя к невесте и даже засмеялся, переводя все в шутку.

Тристан нашарил мою руку и сжал, ободряя.

— Брат не в себе, когда пьет, — сказал он, извиняясь.

— Заметно, — я смотрела на герцогскую чету, гадая, что мне предстоит пережить до воскресенья.

— Он вел себя оскорбительно по отношению к вам, — продолжал Тристан, поглаживая мои пальцы. — Если можно, не принимайте близко к сердцу…

— Да ладно, — ответила я небрежно, — так думают почти все в этом зале. Милорд Рихард не слишком скрывал, для чего отдал меня вам. Я должна не обижаться, а радоваться, что в семейке драконов хоть один оказался человеком.

— Мне очень жаль, — глухо сказал Тристан.

— Звучит двусмысленно, — пошутила я, осторожно высвобождая пальцы из его руки. — Побудете несколько минут без меня? Мне надо отлучиться. В дамскую комнату.

— Конечно, не беспокойтесь, — он кивнул с готовностью.

Я отодвинула кресло и прежде всего лицом к лицу столкнулась с Милдрют.

— Неважный из тебя телохранитель, — сказала я ей тихо.

Она посмотрела мрачно, но ничего не ответила. Я еще раз взглянула на герцога — он сидел на троне, рядом с юной и прекрасной женой, и пытался дотянуться до кувшина с вином, но слуга тут же переставил кувшин, и Ланчетто раздраженно швырнул куском хлеба. Потом герцог хотел встать, но рядом сразу появились двое слуг и вежливо, но настойчиво усадили его обратно.

Невеста сидела очень прямо, держа улыбку на лице, и усиленно отворачивалась от жениха, делая вид, что занята беседой с гостями.

На меня никто не обращал внимания, и я ускользнула в темноту. Я не пошла в дамскую комнату, как обещала, а побрела по дорожкам сада, жадно вдыхая напоенный цветочными ароматами и морем воздух. Мне нужно было успокоиться после выходки Ланчетто. Далеко я не уходила, опасаясь заблудиться, да и неразумно было бродить в темноте во дворце господина герцога. Я остановилась возле какого-то деревца, покрытого белыми, приторно пахнущими цветами, и принялась обрывать лепестки, бросая их в траву. Сразу было ясно, что от этого приглашения на свадьбу не будет ничего хорошего. И надо проявить спокойствие и выдержку, чтобы пройти все до конца. Но меня так и колотило от злости и обиды. Избавившись от дядюшки, я попала в куда более опасный водоворот, а лавандовые поля так и оставались заманчивой и далекой мечтой.

Легкие шаги и тихие голоса заставили меня замереть.

К деревцу, возле которого я притаилась, подходили двое — господин Неро и леди Ромильда, я узнала их по голосам.

— …мне так страшно, Неро, — говорила герцогиня жалобно. — Я сразу почувствовала, что от этой девчонки будут одни неприятности…

Наверное, Анна Божоле не пришлась по душе свекрови. Я хотела уйти, пока меня не обнаружили, но следующие слова герцогини припечатали меня к месту:

— …поняла это еще в первый день, когда она разбила горшок с амарантом. Я чуть не умерла, когда вышла и увидела внизу эти красные цветы…

— Успокойся, — принялся утешать ее господин Неро. — Это случайность…

Они удалились, а я так и осталась стоять. Вдовствующая герцогиня говорила не об Анне, она говорила обо мне. Вряд ли кто-то еще разбивал цветочные горшки в этом дворце. Мне стало холодно и неуютно, и прохладный ветерок, уже не освежал, а вызывал дрожь. Я вышла на тропинку, чтобы вернуться к лорду Тристану, и почти сразу же увидела господина Неро. Он стоял так же, как и я — возле дерева, обрывая с него цветы, и любовался издали на гостей за праздничным столом.

Господин Неро оглянулся, и мне ничего не оставалось, как подойти и поклониться.

— Правильно сделали, что решили прогуляться, — сказал он приветливо. — Ланчетто, когда пьян, ведет себя, как кабан. Но больше он вас не побеспокоит.

— Неужели? — спросила я вежливо.

— Судя по тону, вы не особенно в это верите, — заметил он.

Я промолчала, наблюдая за танцующими парами. Отсюда мне был виден лорд Тристан, сидевший за столом. Милдрют маячила рядом, скрестив руки на груди и поглядывая по сторонам с самым воинственным видом.

— Какой великолепный спектакль мы сегодня наблюдали, — сказал господин Неро, срывая с ветки цветок и протягивая мне. — Признаю, что брак ди Амато и Божоле очень выгоден для обеих сторон, но молодожены совсем не рады. Настоящая трагедия, не находите? Когда любовь не осенила союз мужчины и женщины.

— По мне, так больше походило на комедию, — ответила я, принимая цветок и поднося его к лицу. При всей своей красоте, цветок не пах, и я бросила его тут же.

— Как вы сурово с ним поступили, — сказал Неро, проследив взглядом полет цветка.

— Вы пожалели цветок или вас задело, что я бросила ваш подарок?

— Вас так интересует ответ на этот вопрос?

— Иначе я бы не спросила.

— А какова природа вопроса? — он смотрел на меня с любопытством, а я подумала, что во дворце ди Амато собралось слишком много красивых мужчин. Когда их больше двух — это несколько выбивает почву из-под ног.

Мы вели легкую, светскую беседу, но я не могла отделаться от мысли, что господин Неро не случайно встретился мне на пути. Возможно, он пытается разузнать, что я слышала из его разговора с леди Ромильдой? Только вряд ли он беспокоится, что меня могли задеть ее слова.

— Так я пойму, кто вы, и что вами движет, — ответила я. — Мягкосердие или гордость.

Он рассмеялся:

— А я-то льстил себя надеждой, что вы хотите знать о моем к вам отношении. Вот и попал впросак. Впрочем, сам виноват — должен был помнить, как вы сурово поговорили со мной там, на побережье.

— Лучше бы вы позабыли тот разговор, — произнесла я. — Тогда у меня были причины так с вами разговаривать.

— Вы просто не хотели замуж за Ланчетто, — сказал он спокойно. — Я сразу это понял. Что ж, это ваш выбор. Хотя, не вмешайся король, я был бы рад увидеть герцогскую корону на вашей рыжей головке.

— Все сложилось к лучшему, — ответила я сдержанно. Проництельность господина Неро неприятно меня удивила. Впрочем, всегда испытываешь неловкость, когда умный человек разгадывает твои не слишком благородные планы.

— Значит, лорд Тристан вам больше по душе? — спросил господин Неро. — Мне показалось, вы стали с ним очень дружны.

В его словах я не уловила двусмысленности. Как будто он был уверен в рыцарском отношении брата герцога в отношении меня.

— Он не пьет так много вина, — уклонилась я от прямого ответа. — Я пойду к нему, с вашего позволения. Король Рихард велел мне быть сиделкой, не хочу нарушать приказ.

— Да, идите, — он заглянул мне в лицо. — Спасибо, что поболтали со мной, леди де Корн. Надеюсь, это не последний наш разговор.

Я пошла к праздничному столу, а господин Неро остался, и я чувствовала спиной его пристальный взгляд. Пройдя шагов десять, я не утерпела и оглянулась. Бывший наставник герцога и в самом деле смотрел мне вслед и крутил в пальцах цветок, а когда я оглянулась — поднес его к губам.