Его звали Тони. Книга 11

Глава XXII

Лес рук опускался. Теперь на меня устремилось множество глаз — торжествующих, злорадных или просто равнодушных.

Я стоял на помосте и остывал. То чувство победы, которое ещё минуту назад распирало грудь — уносилось прочь. Сменяясь холодной яростью. И реальным желанием снести несколько голов.

Варнес говорил мне об этом. В пространстве медальона, где мы вели все эти переговоры. Старый оружейник сидел на плоском камне, положив руки на колени, и чеканил слова.

«Дарги понимают два языка, Тони. Выгоды и крови. Если не примут золото — черёд стали. Выразят недоверие — придётся убивать»

Он был прав. Как обычно и бывает, когда речь заходит о гигантских даргах.

План «А» с дипломатией и взаимной выгодой отправился в мусорную корзину. Теперь настало время переключиться в иной режим.

Взгляд скользнул по торжествующему лицу Адиса. Дядя сиял. Он думал, что я сейчас развернусь, поджав хвост, и уеду в столицу, глотая обиду. Откажусь от любых претензий на власть. Идиот.

— Я услышал общину, — мой голос был тихим, но сейчас его услышали все. — Вы отказали мне в праве вождя. Я принимаю решение вече.

Адис нахмурился, услышав мой тон.

— Но вы не можете отказать мне в праве крови, — продолжил я. — Я — внук Бараза. Тот кто убил его. Его кровь на моих руках. Вы отвергли меня как вождя, но я остаюсь даргом. Который способен забрать своё силой.

Я повернулся к Торваку.

— Могу ли я выбрать себе врагов? — поинтересовался я для проформы.

Седой дарг, который смотрел на меня с изрядным удивлением, медленно кивнул.

— Закон позволяет, — произнёс он. — Ты можешь выбрать.

Толпа возбуждённо загудела. Дарги любят кровь. Они голосовали против меня, но возможность увидеть хороший бой перевешивала всё остальное.

Я уже открыл рот, чтобы назвать имена, когда сбоку раздался голос.

— Стой, — Нарга шагнула ближе. — Ты нарушил традицию, Тони Белый.

Вот теперь толпа притихла. Не только у меня тут есть даргское любопытство — сотни и сотни пар глаз следили за шаманкой, ожидая продолжения. Могу поспорить — стоит показать им один выпуск «Культурного дарга» и я заполучу приличное количество максимально лояльных зрителей.

— Перед тем как назвать врагов, ты обязан задать вопрос, — повысила голос девушка, недовольно смотря на меня. — Есть ли те, кто готов сражаться рядом? За тебя и твою честь.

Формальность. Которую нередко пропускали, если было очевидно, что одна из сторон не располагает сторонниками.

— Хорошо, — сказал я. — Спрашиваю. Есть ли те, кто готов встать рядом?

Нарга не стала ждать ни секунды.

— Есть, — сказала она. Громко. Так, чтобы услышала вся площадь. — Я готова.

По толпе прокатился слитный вздох. Она обвела их ответным взглядом. Пылающим и яростным.

— Я чувствую чужое на нашей земле, — закричала шаманка, подняв вверх руку со сжатым в ней топором. — Чужую магию. Она здесь. Пропитала некоторых из вас. Ползает между вами, как червь в гнилом мясе!

Толпа замерла. Обвинение, которые сейчас звучали — страшная штука. За такое могли и убить. При наличии доказательств, конечно.

— Я не буду стоять в стороне и смотреть как умирает всё вокруг, — закончила Нарга. — Встану рядом с тем, кто достаточно силён, чтобы сражаться.

Тишина. Площадь переваривала. Я, если честно, тоже. Что она там чувствовала? Какую «чужую магию»? Или это была такая форма давления на мозги просто?

Мяуканье. Негромкое. Ленивое. Абсолютно неуместное. На которое обернулся не только я, но и все дарги вокруг помоста. Даже Гримм отвлёкся, машинально принявшись искать взглядом источник звука.

Ну вы уже наверное догадались, кто мог замяукать посреди толпы не слишком дружелюбно настроенных и вооружённых дагов. Тот самый сфинкс из подземелий академии Совалова. Существо, о природе которого мы не знали почти ничего. Единственное — он явно не собирался уничтожать мир сам по себе. И обожал жрать.

Кот сидел в сумке с момента, как мы покинули самолёт. Не слишком возмущаясь таким поворотом и попросту храпя там внутри.

До этого момента. Потому как сейчас он выбрался. Перебрался на переднее седло Геоши. Потянулся, выгнув спину и протяжно зевнул. Сел. Посмотрел на толпу даргов.

А потом начал умываться. Спокойно и без спешки. Как будто сидел не в центре назревающей битвы, а на тёплой печке.

— Что это за тварь? — прошептал кто-то в первом ряду. — Откуда?

Нарга тоже обернулась. Её жёлтые глаза, которые выделяли девушку на фоне всех прочих даргов, чуть расширились.

Следом повернулся Хорг.

Кузнец стоял на помосте — громадный, лысый и с гигантским молотом. Внимательно рассматривая кота. Сфинкс на мгновение прервал умывание. Медленно глянул на кузнеца в ответ и моргнул.

Секунда. Другая. Третья.

Хорг сделал шаг ко мне. Второй. Третий. Остановился по правую руку. Поднял молот в воздух, держа его одной рукой.

— Хорг-кузнец, — прогремел его бас. — Встану рядом. Буду биться за Тони Белого.

Толпа ахнула. Кажется, появись тут голая царевна, которая стала бы предлагать себя каждому даргу, они и то были бы шокированы куда меньше.

— Ты спятил, кузнец⁈ — заорал Адис. — Он чужак!

— Он привёл смерть, — спокойно ответил Хорг, кивнув на кота. — Она не ходит с трусами. Я вижу силу, способную поглотить всё.

Что? «Силу способную поглотить всё»? Не, Л" арофф так-то собирался накернить весь Медный Яр. Для того ему этот кот и был нужен.

Однако связь между лысым котом из межпространственного здания и мурманским кузнецом размером с платяной шкаф была для меня абсолютной загадкой. Тем не менее она существовала. Хорг увидел кота — и принял решение. Мгновенно. Даже не задумавшись, сука. Что такого Хорг увидел в этом коте?

Ладно. Если отвлечься от фундаментальных вопросов, ситуация качнулась в мою пользу.

Нарга. Хорг. Моя команда. С фигурами, которые обладали серьёзным влиянием на процессы внутри общины. И вот чего котяра до голосования не вылез? Надо его теперь всегда доставать.

— Может, переголосуем? — раздался неуверенный голос из первого ряда.

— Хорг просто так не встанет… — послышался обрывок фразы второго.

— Да ну на хер! — орали другие. — Недоверие высказано — пусть дерутся!

Адис понимал, что теряет момент. Но бездействовал. А вот я повернулся к нему, собираясь озвучить выбор. Теперь мне даже не требовалось нарушать правила. Нас было трое. Идеальный состав, чтобы прикончить Адиса и его сыновей.

Дарг заметил моё движение. Оскалился. Мельком повёл взглядом в сторону. А спустя секунду на помост запрыгнул ещё один дарг.

В буквальном смысле этого слова. Одним прыжком с земли на полутораметровую площадку. Доски загудели. Воины шарахнулись.

Дарг. Солидного размера. Голый торс весь расписанный узорами. Множеством разнообразных символов и схем.

— Грахк! — выдохнул кто-то из толпы.

Дарг развернулся ко мне. Оскалился. Зубы — длиннее, чем у обычного орка. Клыки выдавались, как у зверя.

— Харначки! — проревел он, тыча пальцем в Тогру и Айшу. — Грязные суки! Вы будете скулить, когда я вами займусь. Умолять остановиться и продолжить одновременно.

Я только переваривал смысл фразы, а тот уже повернулся к Арине.

— Тебя, медийная шлюха, — он растянул слова, — оставлю напоследок. Чтобы смотрела, как проваливаются в бездну твои подружки. А потом ты запишешь свой последний стрим. На коленях.

Тогра шагнула вперёд. Рука на топоре. Лицо каменное, ноздри раздулись. Айша сдвинулась вбок, перекрывая фланг — автоматически, как в паре. Пальцы выудили гранату. Щёлкнул затвор — кто-то из гоблинов взялся за пистолет-пулемёт.

— Стоять, — бросил я. Негромко, но так, чтобы все наши услышали. — Убивать вне поединка нельзя.

Тогра замерла. Дисциплина. Но пальцы всё ещё оставались на рукояти.

— Шеф, — Гоша. Рука на кобуре. — Нечестно. Такая падаль, а убивать низя.

Арина посмотрела на Грахка. Выдохнула. И вдруг улыбнулась.

— Зрители, — сказала она в камеру. — Внимание на помост. К нам присоединился новый участник.

Она повернула камеру — крупный план.

— Дарг, приблизительно метр девяносто пять. Торс без одежды при бодрящей температуре, — продолжила девушка. — Повышенная агрессия, бессвязная речь. И публичные фантазии.

Пауза. Улыбка в камеру.

— Столько крика про насилие. Такой объём агрессии… — тембр её голоса изменился. — Обычно так компенсируют. Знаете — маленький корнишон и большие проблемы с головой. Чат, голосуем? Кто за какой вариант?

Смешки из толпы. Даже среди даргов. Арина работала сразу на обе аудитории. Превращала угрозу в клоуна. Контролировала нарратив. Ну и чё вы вот сейчас такое лицо сделали? Я много слов из прошлой жизни помню, да. Надо же их как-то использовать. Глядишь, за умного сойду.

Грахк зарычал. Утробно. Он явно не привык к такому отношению.

— Грахк! — голос Торвака перекрыл рычание. — Ты не вызван. Убирайся

— Я вызываю сам! — рявкнул Грахк, развернувшись. — По праву воина! Вызываю это труса! Здесь! Сейчас!

Торвак чуть повернул голову, смотря на меня.

Вот значит как. Спланированная провокация. Кто-то послал этого пса. Натравил, чтобы я дрался с берсерком, чьё лицо напоминает мимикой вкрай япнутого психопата.

Правда вторая сторона тоже немного промахнулась. Теперь я не один. Нас трое. Адису не удастся отсидеться в стороне.

— По закону, — произнёс дарг, который сейчас управлял общиной, — первых противников выбирает сам претендент. Это его решение. Тони Белый?

Конечно, я мог отказаться. Настоять на поединке только с Адисом и его сыновьями. Но тогда вся проделанная работа по обработке публики пойдёт прахом.

— Принимаю, — сказал я. — Свой навык оскорбления женщин он уже показал. Посмотрим чего этот ублюдок стоит в бою.

Грахк оскалился. Перемахнул ограждение, спрыгивая с помоста. Кот на седле поднял голову, привлечённый резким движением. Посмотрел на расписного дарга. И перестал мурчать.

Круг начертили прямо на площади — специальными «палками» по утоптанной земле, а потом посыпали чёрной золой из очага салра. Грубая окружность метров двадцати в диаметре. Граница. Черта, за которую нельзя выходить.

Никаких артефактов по периметру. Ни единой защитной печати или подавителя.

Когда я сражался с Бивнем, арена была другой. Там стояли якоря, формирующие барьер. Были и наблюдательные артефакты, фиксирующие каждый удар. Здесь — голая земля, зола и жадные взгляды толпы.

Хотя не — вон тащат наблюдательные камни. Четыре штуки сразу, которые вкапывают со всех сторон. Они не защищали. Не усиливали. Просто смотрели. Записывали. Чтобы потом никто не мог сказать «я не видел» или «этого не было». Даргский аналог чёрного ящика. Только вместо самолёта — мясорубка.

Трое против троих. Формально — честно. На практике — хрен его знает.

С моей стороны — я сам, Нарга и Хорг. Бывший бизнесмен, полукровка-шаманка и кузнец с молотом. Звучит как начало анекдота. «Заходят в бар предприниматель, полуголая шаманка и кузнец…» — Гоша бы оценил.

С их стороны — Адис, Раг и Грахк. Опытный воин, его сын-головорез и берсерк, который однозначно известен каждой собаке в этой общине.

Проблема номер один — среди шестерых сразу трое астральных воителей. Я и Адис с Рагом. Ни один из нас не имеет права использовать свою силу.

Правило древнее и абсолютное. В смешанных поединках, где участвуют обычные воины, астрал запрещён. Логика простая и жестокая — если два воителя начнут юзать способности — остальных размажет по стенкам. Поединок превратится в бойню, а не в суд.

Для меня это было определённой проблемой. Потому как перед поединком выкатили ещё одно неожиданное требование — оставить снаружи метательные диски. Да, оно касалось всех троих. Но как мне казалось, эта пара «родственничков», со своими управлялась куда хуже меня.

Проблема номер два: за соблюдением правила следили те, кого не обманешь.

Торвак стоял у северного края круга — прямой, неподвижный, с лицом, вырезанным из камня. Пытался сделать вид, что ему реально по барабану. Рядом — четверо старейшин из Салра. Те самые, что молча стояли за его спиной во время вече. Трое из них были воителями. Я чувствовал это по характерному фону — лёгкая вибрация, едва заметная, но для воителя ощутимая, как гул высоковольтной линии. Они контролировали арену. Если кто-то из нас начнёт использовать астрал — увидят. И остановят.

Ещё была девушка. Молодая дарга — чистокровная, рослая, крепкая, с тяжёлой челюстью и внимательными глазами. Помощница Нарги. Обычно контролем за честностью поединка занимается шаман — тусуется на краю круга, следит за потоками, фиксирует нарушения. Но нынешняя шаманка сейчас стояла рядом со мной, разминая запястья и щурясь на противников. Поэтому обязанности перешли к помощнице.

Орчанка заняла позицию у восточного края круга, скрестив руки на груди. По её лицу было видно, что она не понимала какого лешего её наставница делает на арене. Зачем встала на сторону полукровки. Ради чего нарушила табу, которым не одно столетие. Её пальцы теребили ремешок амулета — нервничала. Но верность пересиливала непонимание. Она была здесь и выполняла свою работу.

Плюсом ко всей этой команде, шли наши стримеры.

Арина стояла за моей спиной, у внешнего края круга. Непрерывно снимала. Комментировала.

— Чат, — её голос был тихим, но уверенным. — Запомните этот момент. Коэффициент на победу здравого смысла сегодня высокий. Делайте ставки.

С противоположной стороны, за спинами Адиса и его бойцов, устроился Гримм. Блогер нашёл ящик, встал на него и вёл стрим с выгодного ракурса — отсюда толпа, арена и бойцы складывались в кинематографическую картинку. Возбуждённо тараторил в камеру, тыкая пальцем то в одну сторону круга, то в другую.

Хорг стоял справа от меня. Кузнец остался в штанах и тяжёлых, окованных железом ботинках. Его торс был похож на бочку, перевитую стальными канатами. Кожа лоснилась от жира, которым тот по древней традиции намазался перед боем. В руках — молот. Инструмент созидания, которым он собирался разрушать. Один удар такой штукой превратит грудную клетку в крошево.

Нарга — слева. Шаманка осталась в меховой куртке на голое тело. В руках — меч и боевой топор. Глаза — абсолютно спокойны. Хотя, если начистоту, в её случае с ними ни хрена не понятно. Как минимум, потому что они жёлтые, как у какого-то зверя. Даже интересно — кто был её вторым родителем? Как вообще так вышло, что полукровка стала шаманкой в консервативной общине?

Противники уже распределились. Грахк предсказуемо расположился напротив меня. Адис выбрал своим противником кузнеца. А его сын занял позицию напротив Нарги.

— Ну что, племянничек, Адис вышел на свою половину. Покрутил топором, разминая кисть. — Посмотри на своих защитников. Кузнец, что возомнил себя воином, и полукровка, которая забыла своё место. Ты прячешься за их спинами?

— Я стою рядом с ними, дядя, — ответил я. — А вот ты прячешься. За ублюдком, которому заплатили золотом и пацаном, что не понимает, во что ввязался.

Раг дёрнулся. Лицо пошло красными пятнами.

— Я вырежу твой язык! — взвизгнул он.

— Ты сначала этот бой переживи, — отмахнулся я. — Дебила кусок.

— Когда ты сдохнешь, — тут же вклинился Адис, перехватывая топор, — твоих присяжников отдам ему.

Он кивнул на Грахка. С видимым удовольствием продолжил.

— Всех. Гоблинов. Девок, — он оскалился в усмешке. — Пусть развлекается.

— Дядя, — сказал я. — Попробуй. Правда. Попытайся «отдать» гоблина, который спалил жопу дракону, двух боевых орчанок, магичку и двух мглистых косуль. Я бы посмотрел. Даже сделал ставки.

Адис шумно втянул воздух, раздувая ноздри. А рядом Хорг крутанул молот. Тяжёлая головка описала полную дугу, со свистом рассекая воздух.

— Нет чести в том, что ты делаешь, Адис, — пробасил кузнец. — Заговоры. Подставные бойцы, — Он кивнул на Грахка. — Мой дед дрался с твоим на этой же земле. Один на один. Честно. А ты прячешься за бешеной собакой.

— Ты хороший кузнец, Хорг, — Адис прищурился. Сменил тон. — Лучший в общине. Расточительно такого убивать. Когда это закончится — оставлю в живых. Мне нужен кузнец. Будешь ковать для меня.

Хорг замер. Пару секунд неподвижно стоял на месте. А потом кузнец захохотал.

Громко. Раскатисто. Так, что вздрогнули люди в первых рядах.

— Слышали это⁈ — проревел он, обращаясь к толпе. — Он собирается подарить мне жизнь! Мне! Хоргу!

Дарг перехватил молот двумя руками. Повернулся к Адису. Хохот оборвался. Выражение его лица заставило всю троицу противников напрячься.

— Никто, — начал Хорг. — Не станет дарить мне жизнь, пока я могу сохранить её себе сам. Этим!

Он поднял молот. Оскалился, смотря в лицо сына Бараза Бивня.

— Я оставлю твой череп целым, Адис, — прорычал громадный и голый по пояс орк. — Из него получится отличный ночной горшок.

Адис набрал воздуха, для ответа. Но не успел.

— ДОВОЛЬНО! — рёв, накрывший площадь, принадлежал Торваку.

Его голос перекрыл всё — от гула толпы до свиста утреннего ветра.

Старый дарг сделал шаг вперёд. Поднял правую руку.

— Слова сказаны. Оскорбления брошены, — начал он. — Хватит. Время сражаться.

Обвёл взглядом обе стороны.

— Правила просты, — голос Торвака чуть изменил интонацию. — Бой идёт до смерти, сдачи или потере сознания. Кто упал и не встал — выбыл. Кто вышел за круг — выбыл. Пощада — на усмотрение победителя.

Пауза. Два быстрых взгляда — на каждую из троиц. И говорит дальше.

— Астральные способности запрещены. За этим проследят старейшины и помощница шаманки, — веско ронял слова дарг. — Нарушивший будет убит. Без предупреждения.

Помощница Нарги у восточного края коротко кивнула. Трое воителей среди старейшин степенно наклонили головы.

Торвак опустил руку. Снова покосился на каждую из сторон.

— Да начнётся бой!