Его звали Тони. Книга 11

Глава XVI

Знаете, как правильно выстраивать стратегию коммуникации с ожившей сушёной головой, которая считает себя венцом творения, а вас — досадной помехой?

Я тоже не знал. Кажется, умудрившись наступить на каждые грабли в радиусе километра. И пару штук изобрёл по ходу дела.

Первым делом мы попытались договориться по-хорошему. Но в ответ на первый же вопрос, голова потребовала вина. Урожая времён Эпохи Пепла. Что это такое — не знал ни один из присутствующих. В сети тоже ничего не нашлось. А предложенный коньяк был отвергнут с настолько потрясающей брезгливостью, что Гоша пришёл в самую настоящую ярость.

— Эпоха Пепла ему нужна! — орал гоблин, пока Сорк вис у него на руках. — Я тебе сейчас устрою Эпоху Черепков! Гурман хренов! Ты ж даже глотать не можешь, у тебя пищевода нет! Куда ты его девать будешь? В коробку сплёвывать⁈

После того, как были перепробованы все варианты «подкупа», мы перешли к давлению. Начиная от банального физического и заканчивая моральным.

Ожившая черепушка не велась. Вот прям совсем. Мол, не станем мы ему вредить — иначе бы и не оживляли.

Сорк пытался подплавить ему мозги потоком своей псевдоюриспруденции, но из этого тоже ничего не вышло. Говорящая голова принялась отвечать, откровенно стебя гоблина и в конце концов заставив того отступить.

Единственное, что заинтересовало нашего собеседника — текущая дата и время. Но к сожалению, этот вопрос прозвучал с его стороны первым и Гоша сходу озвучил ответ. На тот момент мы ещё не думали, что процесс переговоров окажется настолько тяжелым.

Если не считать этого момента, череп предложил только один вариант обмена — предложить ему тело. То самое, от которого его когда-то отделили и по идее тоже «засушенное», точно так же, как голова. Только вот оно было неизвестно где — как по мне, шансы отыскать тушку этой упёртой сволочи были почти равны нулю.

Как итог — мы заперли его обратно в ящик. Подумать над своим поведением. И вернулись на старую базу, где занялись своими делами. Ну а следующим утром, я вместе с ним поднялся наверх. На крышу. Прихватив эту черепушку прямо в закрытом ящике.

Поставив его прямо на парапет, открыл. Вытащил оттуда голову. Положил рядом.

Череп поморгал. Скосил глаза в сторону. Потом сфокусировал взгляд на мне.

— Примитивно, — процедил он. — Угроза уровня пятого класса.

Забавная у него была школа, что я могу сказать. Никому такой не пожелаю.

— Зато эффективно, — пожал я плечами. — Можешь расколоться на части. Интересно, будешь ты тогда всё чувствовать или нет? Например, если укатится в канализацию?

Голова дёрнулась. Искривила губы.

— Ты не посмеешь. Я вам нужен. Вы потратили уйму ресурсов на ритуал. Ради чего? Выкинуть на помойку? — в голосе звучало торжество. — Твой блеф ничтожен, дарг.

Зря он так. Те же самые аргументы, что и вчера. Только вот не стоит разыгрывать одну и ту же партию дважды.

— Ты не представляешь, насколько мощная штука даргское любопытство, — ответил я. — Я тебя оживил, потому что мне было интересно. Увидел сварливый череп с дурным характером и золотым зубом. Любопытство удовлетворено. Галочка поставлена.

Я помолчал, глядя на крыши соседних домов. Потом опустил взгляд на голову.

— Только есть и обратная сторона. Дарги бывают не только любопытны, но и импульсивны. А ты мне не нужен. Барон Ржев забрал сына и уехал. Информация о таэнсах уже у него, — озвучил я чистую правду. — Скажем так, ты приятный бонус. Если бонус начинает хамить — его проще списать.

Я снова взял голову, подняв её за волосы. Подкинул. Невысоко, сантиметров на двадцать. Поймал.

— Стой! — рявкнул он, когда я качнул рукой над пропастью. — Стой, психопат! Что ты творишь⁈

Гляди-ка. Поверил. А вчера ни в какую не хотел.

— Зачем мне тебя держать? — я вытянул руку за парапет. — Дай хоть одну причину не разжимать пальцы. Имя?

— Граф! — выкрикнул он. — Граф Лазло Ковач!

— Кто ты такой, граф? — лениво поинтересовался я. — И какого хрена твоя голова делает в ящике отдельно от тела?

— Поставь! — Ковач дёрнулся. — Я всё скажу! Только не роняй!

Я вернул его на парапет. Тот разевал рот, как рыба на берегу. И яростно сверкал глазами.

— Варвар, — прошипел он, когда пришёл в себя. — Типичный даргский варвар. Никакого уважения к этикету переговоров.

Впрочем, уже через пару секунд он начинает говорить. Излагая свою историю.

Маг-исследователь. Не боевой, но и не теоретик. Практик. Из тех, кто лезет в самые опасные места и записывает, что там обнаружил.

Специализация — аномалии, искажения пространства и Мгла. Послужной список у графа был немаленький. Что интересно, включающий в себя Медный Яр на Урале. Город-воронка, под которым сплошная Мгла. Ковач утверждал, что спускался на самое дно. Дальше, чем кто-либо из магов до него. Если вспомнить всё, что я слышал про Яр от Л'ароффа и читал в сети, это уже дорогого стоит.

Раз этот засушенный аристократ оттуда выбрался живым, значит, кое-что умел. Потом — красное озеро в Великом Разломе, на землях масаев. Натрон. Магия, которая превращает всё живое в статуи. Ковач нашёл там проход, аномалию. Он первым составил карту потоков. Какие-то пещеры на Урале, помимо Яра. Кавказ. Горы Центральной Азии. Карта выходила обширная.

— Меня заморозили сразу после Медного Яра — говорит он в какой-то момент. — Пятьдесят четыре года назад.

Полвека. Значит, этот тип начинал свои исследования тогда, когда местные ещё обживали воронку. Был одним из первых исследователей. Или, по крайней мере, одним из тех первых, кто выжил.

Дальше череп стал осторожнее. Стараясь использовать общие фразы. «Эксперименты». «Определённые методики». «Контакт с нестабильной средой». Я буквально чувствовал, как он фильтрует, убирая детали. Узнаваемая манера. В прошлой жизни я так же сидел напротив подрядчиков, которые пытались объяснить, куда делся бюджет, не называя конкретных сумм. Суть, впрочем, проступала. Ковач научился работать с Мглой. Не как шаранцы, которые с ней договариваются, а по-своему. Медный Яр стал для него лабораторией. Он разработал техники, которые позволяли выживать в аномальной среде и использовать её в своих целях. А потом влез во что-то крупное. Тут граф стал совсем уклончив.

— На меня наложили метку, — сказал Ковач. — Контрактную. Привязка к телу. Пока я жив, пока я в теле, печати сохраняют след. Меня находили. Всегда. Бежать было бесполезно.

Однако решение он всё же нашёл.

— Мастера на островах Кискейя, — продолжил он. — Я отдал всё золото, что оставалось и они провели ритуал. Голову отделили, законсервировали. Для метки я умер. Враги потеряли цель. На самом деле оставался в стазисе. План был прост — я «умираю» на пять, максимум десять лет. Пока враги не решат, что точно сгинул. Потом — обратный ритуал, воссоединение. И я свободен.

— Что именно пошло не так? — поинтересовался я.

Ковач помолчал, кося глазами в небо.

— С общиной что-то случилось, — тихо сказал он. — Они должны были разбудить меня. У них были инструкции. Деньги. Принесённые клятвы, нарушить которые нет никакой возможности. Значит они мертвы. Или обращены рабами.

— Выходит до тебя всё-таки добрались? — не удержался я от лёгкой подколки. — И лишили тела.

— Тело в стазисе, — огрызнулся граф, но в голосе не слышалось полной убеждённости. — Оно не может истлеть. Нужно только добраться до островов.

Ну что ж. Вот и рычаг давления, который можно использовать на переговорах.

Мы спустились вниз вместе. В смысле — я спустился, а граф ехал в ящике.

В комнате ждала Арина. Сидела за столом с планшетом, редактируя что-то для канала. При виде меня с ящиком чуть подняла бровь, но вопросов задавать не стала. Здорово удивившись, когда я поставил ящик на стол и открыв его, заговорил с черепушкой.

— У меня ещё вопрос, — сказал я. — Роман Ржев, который тебя искал. Зачем ты ему сдался?

Ковач скосил на меня глаза.

— Ты бы мог уточнить, кто это? — в голосе черепа звучали оттенки негодования. — Или думаешь, я владею навыками телепатии?

— Арик, — пожал я плечами. — Связался с таэнсами и какой-то странной хреновиной, от которой слегка несёт Мглой.

Пауза. Вот теперь граф посмотрел на меня иначе. Как учёный, которого спросили о любимой теме и который прикидывает, стоит ли метать бисер перед даргом. Арина отложила планшет, с интересом уставившись на голову.

— Барьерные структуры, — произнёс Ковач. — Защитные контуры для передвижения в условиях мглистой среды. Это была моя основная работа. Не буду грузить тебя формулами, дарг. Ты всё равно ни слова не поймёшь. Суть в том, что стандартная защита транспорта от Мглы стоит состояние. Я искал способ удешевить процесс. Существенно.

Я аж опустился на стол. Вот, значит, как. Он не просто был адреналинщиком, но и занимался чем-то относительно обоснованным.

Транспорт под Мглой. В общих чертах вы и сами знаете. Для тех, кто забыл, я напомню — перемещаться под Мглой теоретически можно. Есть вариант защитить не только корабль, но и автомобиль или даже мотоцикл. При желании — даже самолёт. Технология существует. Только ценник такой, что япнешься. Установка барьера на сухогруз обходится в бюджет небольшого города. Но там это в ряде случаев оправдано. Проблема в том, что легковой автомобиль обойдётся приблизительно в ту же сумму. Как и мотоцикл. Тот реальный случай, когда размер не имеет критического значения.

В итоге на весь мир набиралось несколько десятков единиц наземного транспорта с полноценной защитой. Все принадлежали высшей аристократии. И использовались примерно так же, как в моей прошлой жизни яхты за двести миллионов. Плавали раз в год, остальное время стояли в доках и жрали деньги на обслуживание. Дорогая игрушка. Статусная цацка. Функционального смысла ноль.

Если Ковач мог бы удешевить этот процесс, тогда вопрос «зачем его искали» переставал существовать. Доступная защита от Мглы — это иная логистика. Совсем другая торговля и экономика. Такое перевернёт транспортную карту всего континента. За такие вещи убивают.

С другой стороны — им интересовался не кто-нибудь, а Роман Ржев. Что наводило на определённые мысли.

Естественно, мы ещё какое-то время поговорили. Только вот граф больше ничего дельного сказать не мог. Судя по всему, на самом деле не мог. В том смысле, что не понимал, как ещё может нам помочь. Хотя искренне пытался. К тому же я добавил в общение бонус — слова о том, что мы можем отыскать его тело на тех самых островах. В будущем, понятное дело. Не прямо сейчас.

Когда всё закончилось, я оставил его на столе. А сам отправился в столовую — бахнуть кофе и подумать. Тем более Арина прямо сейчас была занята — беседовала по видеосвязи с одним из кандидатов на место главы «медийного департамента».

Я же задумался о той белой субстанции, которую транспортировали внутри гориллы. Она ведь была связана с Мглой. И если изначально мне казалось, что эта самая связь скорее всего сугубо косвенная, то вот сейчас появились иные мысли.

Первым делом я открыл «Сову» и набрал сообщение Арьен. Поинтересовавшись, не упоминал ли Роман или кто-то из его окружения о связи белой субстанции с Мглой.

Отправив, какое-то время подождал, смотря на доставленное и пока непрочитанное сообщение. Потом переключился на чат с Пиксом. И отправил ещё одно послание. Отыскать все упоминания о белой субстанции, которые получится. Происхождение, упоминания, любые зацепки. Копать широко и глубоко.

Дождавшись ответа, мысленно себя пнул. Какого хрена я не поставил эту задачу неделю назад? Информация о белом веществе лежала у меня перед носом с того момента, как мы нашли гориллу. А я даже не попросил провести элементарный поиск в сети.

Ладно. Поздно жалеть. И рано расслабляться. Тем более, прямо сейчас у меня есть ещё одно дело, которым пора бы заняться.

Арина и Пикс были плотно заняты медиа. Поэтому в этот раз я взял с собой только Гошу, Сорка и обеих орчанок.

Жаль, на косулях прокатиться не выйдет. Во-первых, у свенг своей банально нет. А во-вторых, по защищённой трассе до нужного места не доехать.

Если вы думаете, что у меня возникли какие-то проблемы с альтернативой — зря. Статус главы имперского военного отряда, вкупе со всем остальным, открывает немало возможностей. Например, вызывать лимузин, который будет ждать сразу после ворот ЦОТ.

Именно на нём мы спустя сорок минут и приехали к месту назначения. К Императорскому Константинопольскому Театру.