Его звали Тони. Книга 11

Глава X

Гоша выдержал паузу. Театральную, с поднятым указательным пальцем и полуприкрытыми глазами.

— Это были слова, — произнёс гоблин с расстановкой, достойной шекспировского актёра. — Которые меняют жизни. Переворачивают судьбы. Слова, способные опустошать миры, разрушать империи и уничтожить вселенную.

Арина, Аня и я смотрели на него. Молча и внимательно. Больно уж мощным было вступление.

Гоша обвёл нас взглядом. Расправил плечи. Поправил фуражку.

— Я написал…

Ещё одна пауза. Знаете, если бы этот ушастик родился в моём мире, он бы стал или конферансье, или мошенником. Третьего варианта не вижу.

— «Беги нахрен», — закончил Гоша.

Тишина.

— Всё? — Арина подняла бровь.

— А чё, мало? — обиделся гоблин. — Коротко, ясно, по делу. Классика деловой переписки.

— Ты изменил чью-то жизнь запиской «беги отсюда»? — блондинка приподняла брови. — Хвастался про целую ночь, а самого хватило на полминуты.

— Ну а чё ещё писать-то? — Гоша обиженно шмыгнул носом. — Инструкцию по выживанию? Мемуары? Курс лекций по межпространственной физике? Времени не было. Камень тяжёлый. Карандаш тупой. А бумаги ваще немного. Я и так полслова не вместил. Зато сработало.

Я молчал. Потому что начал кое-что понимать. И выглядело это достаточно сурово.

— У нас была такая история, — тихо сказала Аня. — Всегда думала, что это легенда.

Мы повернулись к ней. Эльфийка стояла, кутаясь в алую генеральскую шинель, и хмурилась.

— Легенда. В курилках её постоянно вспоминали, — начала девушка. — Был один стажёр. Говорили, прошёл все проверки и собеседования. Единственный кандидат из шестидесяти. Пришёл в первый рабочий день, сел за стол, начал раскладывать вещи. Потом из ниоткуда на стол упал кусок камня. С бумажкой.

— Какой бумажкой? — спросила Арина.

— Обёрткой от чего-то, — Аня пожала плечами. — «Беги». Вот что там было написано. Ну… Так рассказывали.

Гоша расплылся в широченной улыбке.

— И чё он? — спросил ушастик.

— Уволился. В тот же день. Написал заявление, объяснил, даже записку показал, — тихо продолжила эльфийка. — Ему никто не поверил, ясное дело. Перевели на какую-то другую работу. Что с ним стало дальше — не знаю.

— Видали? — Гоша ткнул пальцем в потолок. — Видали⁈ Великий Гоблин Апокалипсиса спас жизнь человеку через пространство и время! Запишите! В летопись! Золотыми буквами!

— Скромность, — кивнула Арина. — Непроходящий дебафф.

Интересно. Записка Гоши попала не в соседнюю комнату. Не в прошлый год. Она пробила хронологический слой. Стажёр получил её хрен знает когда — за годы до того, как мы сюда попали.

Плюс, пять лет Яхонтова. Именно столько времени прошло с момента исчезновения.

Теперь не оставалось никаких сомнений — здесь сходит с ума не только пространство. Время тоже. Потоки, слои, наложения. Академия Совалова смешивала хронологии, как миксер.

Что касается самого стажёра, далеко не факт, что у Гоши в самом деле вышло его спасти. Уволенный юный чиновник в государстве, которое стреляет людей за неправильный цвет носков, — не самая завидная судьба. Перевод на другую работу мог означать что угодно. От канцелярии в захолустье до камеры без права переписки или расстрела. Записка «беги нахрен», к сожалению не включала в себя инструкцию «куда именно бежать».

Впрочем, Гоше об этом знать необязательно. Пусть думает, что совершил подвиг. Мотивация — штука хрупкая.

— Идем, — оторвавшись от своих мыслей, я прошёлся взглядом по остальным. — Нужно спускаться вниз. Праздновать свершения Гоши будем позже. Когда выберемся.

Дальнейший спуск, обнаруженный нами спустя десять минут, лестницей уже не выглядел. Широкий тоннель с плавным уклоном, похожий на въезд в подземный паркинг. Стены гладкие, с прожилками чего-то тёмного. Пол ровный, будто залитый одним куском. Напоминало коридоры в «Цитадели Феникса».

— Бр-р, — Гоша поёжился, потирая голые руки. — Шеф, ты чё, кондиционер нашёл? Выключи, а?

Хм. И правда — как-то малость холодать стало. Странно на самом деле. Непонятно.

Тоннель начал сужаться. Потолок опустился. Через какое-то время идти мне пришлось пригнувшись.

Через минуту потолок снова взмыл вверх. А прямо по курсу обнаружилась дверь. Вернее сразу три. Но внимание привлекла только одна.

Деревянная. Обычная на вид. Тяжёлая, с железными петлями и бронзовой ручкой. Из тех, что ставят в старых административных зданиях.

Но взгляд обратился к ней совсем по иной причине. Из двери торчала рука.

На уровне колен, ниже и правее ручки, сквозь доски пробивалась кисть. Пальцы и часть ладони. Плоть срослась с деревом. Волокна древесины плавно переходили в кожу, поры смешивались с текстурой доски. Два объекта попытались занять одну точку в пространстве, и реальность сплавила их воедино.

Зеленоватая кожа. Крупные ногти. Массивные пальцы. Шаранец? Или залётный орк из другого мира?

— О! — обрадовался Гоша, подскакивая. — Пятюню тянут! Здарова, братан!

В следующую секунду он радостно хлопнул по ладони. Потом отступил назад, чуть нахмурившись и бормоча что-то о «бро, которые на самом деле не бро».

— Баг коллизии, — Арина наклонилась ближе, разглядывая гибрид дерева и мяса. — Чувак застрял в текстурах при загрузке локации. Жёсткий рассинхрон.

Угу. Основной вопрос — жива ли остальная часть. И кто это такой? Один из пары свенгов-шаманов? Или нет?

— Шеф, — Гоша присел на корточки и деловито осмотрел пальцы. — Тут всё понятно. Его дверью прихватило. Когда эта хрень трансформировалась, он был на стыке. Половина туда, половина сюда. И — хрясь. Как в мясорубке, только медленнее.

— Спасибо за художественное описание, — кивнул я, присматриваясь к двери.

— Пожалуйста, — поднявшись на ноги, отвесил поклон гоблин. — Эт чё получается? Я ещё и сценарист?

Арина посмотрела на дверь. Потом на руку. Следом на меня. Вздохнула.

— И как люди жили без телефонов, — достав свой аппарат, блонда снова потыкала в кнопки. — Захочешь показать что-то интересное, а как? Зарисовывать?

Увидев как я кладу пальцы на металлическую ручку, иллюзионистка немедленно спрятала телефон. Снова схватила автомат. А я потянул дверь на себя.

В лицо сразу же ударил ветер. Пропитанный запахом морских водорослей. Ну вот этого вот всего, что попадает в воздух после отлива. Каждый, кто бывал на море, сейчас меня отлично поймёт.

Пахло так по вполне объективной причине — за дверью был берег.

Валуны тёмного цвета, мокрые от брызг, уходили к воде метрах в двадцати. Между нами — труп. Массивное тело орка, лежащее лицом вниз. Вернее — то, что от него осталось.

Левой руки не было. Обрубок торчал из плеча, бурый, с рваными краями. Не отрезан. Оторван. Та самая рука, которая осталась с нашей стороны двери. Его прихватило на стыке двух миров, оторвало конечность, а тело осталось здесь. Дальше — то ли дополз сам, то ли помогли крабы.

Крабы, спросите вы? Да, отвечу вам я. Их вокруг тела копошилось не меньше пары десятков.

Каждый — размером с пылесос. Панцирь тёмно-бурый, блестящий. Восемь ног. И четыре клешни. Не две, как у нормальных — четыре. Передняя пара массивная, рабочая. Задняя — тоньше и подвижнее.

Они жрали. Деловито, спокойно, без суеты. Разве что боками толкались немного.

А когда за моей спиной охреневающе ахнула Аня — все двадцать одновременно развернулись ко мне. Замерли.

Клешни приподняты. Глаза — по четыре на каждом, чёрные бусины на стебельках — уставились на дверной проём.

Я смотрел на них. Они — на меня. Секунда. Две. Три.

Знаете, есть такой момент в природе, когда хищник и случайный гость встречаются взглядами и оба решают, стоит ли начинать конфликт. Обычно побеждает тот, кто первым демонстрирует уверенность. Именно этим мы сейчас и занимались.

Кстати. А что у них так светит, интересно? Равномерное синеватое свечение, как от неоновой вывески за тучами. Рассвет?

Даргское любопытство заставило чуть продвинуться вперёд. Луна. Крупная. Синяя. Не бледно-голубая, как на Земле в ясную ночь, — густо-синяя, как если бы её выкрасили нужной краской. Не. Две луны! Охренеть же.

Стоп. У меня же не глюки? Тут их три. Разноразмерных и чуть иных оттенков синего, но сразу три. Япнуться, не встать. Красиво — закачаешься. Если бы не крабы и вся эта ситуация, я бы ещё и по пляжу прогулялся.

Хм. Кстати говоря — дверь, которая с нашей стороны выглядит обычной, здесь врезана прям в скалу. Или сама и есть кусок той же самой скалы — мне внешнюю сторону сейчас не видно. Вон чего крабы ещё наверное удивляются и не атакуют. Я бы тоже напрягся, если бы в горном склоне вдруг обнаружился люк, откуда на меня бы стало пялиться нечто непонятное.

Деталь, которую я заметил в последний момент: с той стороны дверного проёма не было. Трещина в скале. Кусок камня, который вдруг раскрылся и закрылся обратно. Для крабов я был странной зелёной мордой, высунувшейся из валуна.

Ещё раз глянув на трёхлуние, я сделал шаг назад. И решительно захлопнул дверь.

— Шеф, ты чё? — раздался непонимающий голос Гоши. — Я тока веревку нарезал, чтобы им клешни крутить.

И правда — в руках ушастика была тонкая верёвка, которая на всякий случай входила в наш комплект. От которой он сейчас радостно отрезал куски.

— Нахрена? — задал я логичный вопрос.

— В смысле? — изумлённый ушастик. — Пожарить! Размер-то у них — мечта повара! С маслом да на камнях!

Ну нихрена себе гурман. Наклонности к пожиранию крабов я за гоблинов раньше не замечал. Собственно, как и вообще любви к морепродуктам.

— Мы не будем жарить иномирных крабов, — отрезал я.

— Вот всегда так, — вздохнул Гоша с видом непризнанного кулинарного гения. — Весь деликатес мимо рта.

— Три луны? — Арина сокрушённо вздохнула. — Три синих луны, океан и гигантские крабы, а у меня нет камеры. Ты понимаешь, Тони? Я это даже потом выложить не смогу!

Прыгнувшая за нами эльфийка за всем эти процессом наблюдала с широко распахнутыми глазами.

— Другой мир? — девушка всхлипнула. — Ещё один?

— Да их полно, — махнул рукой Гоша. — Тока в этом крабы вон какие! Тони, может откроем? Ты одного хлыстом словишь, подтащишь, а я уже повяжу.

От заманчивого предложения переквалифицироваться в охотника на крабов, я отказался. Хрен его знает, что ещё могло водиться в том мире. Вряд ли свенг умер из-за того, что ему оторвало ладонь. Его что-то убило.

Поэтому мы двинулись дальше. Вперёд по тоннелю, мимо ещё двух дверей, которые никто из нас трогать не стал.

Следующие часа два мы блуждали.

Звучит просто и незамысловато. На деле — довольно муторно. Коридоры разветвлялись, сходились, обрывались тупиками. Дважды мы возвращались в одно и то же место. Небольшой зал с колонной посередине и трещиной в полу. Я запоминал метки и ставил новые. Но это срабатывало далеко не всегда. Порой, возвращаясь назад, мы обнаруживали, что всё уже изменилось — вокруг совсем другой коридор.

Здание менялось. Мутировало. Постоянно и безостановочно. А потом обрисовалась ещё одна проблема. «Пропасть», которая рассекала пространство внутри.

Натуральная такая. Глубокая. И фактически непреодолимая. Расстояние было слишком велико, чтобы перепрыгнуть. А все найденные нами коридоры шла параллельно или тупо обрывались.

Ради интереса, я к слову смотрел и наверх. Мало ли — вдруг там вид на небо. Ещё прикидывали — не выйдет ли устроить экстренный спуск. Было бы эпично закрепить тут верёвку и проскользить ниже.

Наверху было что-то жёлтое. Не слишком похожее на небо. Внизу — тьма, периодически разрываемая всполохами огня. А ещё там что-то порыкивало. Совсем глубоко — на самом дне. Но достаточно громко, чтобы доносилось до самого верха.

И вот, наконец, мы отыскали вариант. Само собой это не было простеньким коридором. Нет.

Дверь, которая вела в вытянутый каменный блок, нависающий над пропастью. Заканчивался он с противоположной стороны, так что по логике вещей, добравшись до его конца, мы должны были оказаться на «операционном просторе». Но это в теории и отталкиваясь от рациональных доводов. Которые тут работали не всегда.

Мы переглянулись. Посмотрели на дверь. Глянули на пропасть.

— Давай шеф, — выдохнул Гоша. — Если чё, мы их там всех накерним.

Арина молча кивнула. А я потянул на себя дверь. Широко открыв её, присмотрелся.

Коридор за дверью был узким, низким и целиком металлическим. Стены — стальные панели с рядами заклёпок. Потолок — решётчатый, а за ним тянутся пучки кабелей и труб. Пол — рифлёная сталь, в которой отражался слабый голубоватый свет. Источниками были широкие светильники в потолке.

Под ногами вибрировало. Едва ощутимо. Низкий гул, который не слышишь ушами, а чувствуешь пятками.

— Станция? — я сказал это вслух. — Подводная? Подземная?

Снова вкрапление из чужого мира? Забавно даже. Как-то их тут реально дохрена.

Сделав шаг, оказался внутри. Закрутил головой, оглядываясь. Арина вошла следом. Остановилась. Обвела взглядом коридор.

— Хайтек, — произнесла она тихо. — Это прям уровень. Дирижабль я как-то похожий один видела. Но там всё было попроще.

Голос у неё был поражённый. А вот я искренне не понимал, где блонда тут увидела технологии? Вокруг же ни хрена нет, кроме коридора, каких-то панелек и индикаторов.

Аня стояла на пороге, глядя на всё это, как на высшее проявление магии. Из её мира — советского, с примитивными машинами и бюрократией — это выглядело примерно как аппаратура инопланетян.

Гоша протиснулся мимо, держа револьвер наготове. Покрутил головой. Постучал дулом по стене. Та отозвалась глухим звоном.

— Крепкая, — одобрил он. — Шеф, это бункер? Обустроимся? Я тут одну книгу читал. Про апокалипсис. Так вот…

— Гоша, — я аж поднял руку, останавливая его. — Нам просто нужно тут пройти.

— А если тут склад? — глаза ушастика загорелись. — Оружейный? Или жратвенный? Давай вынесем! Кто его знает, чё тут за стволы!

Услышав очередной отказ, он не остановился. Предложил найти гараж. Мол, раз мы в бункере, тут должна быть техника. Которую можно спереть. Правда на вопрос о том, что мы будем делать с машиной внутри здания, ушастик ответить не смог.

Всё это было уже по дороге — мы всё-таки двинулись вперёд по тому самому коридору.

А спустя тридцать метров и два поворота, путь перегородила переборка. Стальная пластина, рухнувшая с потолка и вставшая наискось. Между ней и полом — щель в полметра.

Я пролез первым. Потом втянул Аню. Арина протиснулась сама. Гоше потребовалось лишь чуть нагнуться.

За переборкой коридор стал шире. Появились двери — стальные, с круглыми иллюминаторами и маркировкой, которую я не мог прочитать. Символы чужие. Даже на руны с иероглифами непохоже. Угловатые знаки, напоминающие электрические схемы.

Ещё одна упавшая переборка. На этот раз перегородившая нижнюю часть коридора. Пришлось перелезать сверху.

— Внезапно, — Арина замерла, уставившись на стену. — Вот это я понимаю ловушка восприятия.

Буквы. Читаемые и знакомые. Крупным шрифтом, золотым по тёмно-серому. «Белый Кролик».

— Белый Кролик? — машинально повторил я вслух.

— Как у кафешки, — с важным видом добавил Гоша. — Я б зашёл.

Через минуту коридор вывел в помещение побольше. Служебное судя по всему — стол, вмонтированный в металлический пол, кресло на рельсе, встроенные шкафы в стенах. Экраны — повсюду. Правда тёмные и мёртвые.

А на полу валялся скелет. Кости разбросаны. Рёбра отдельно, позвонки — россыпью, череп откатился к стене. Рядом — оружие. Короткий ствол, похожий на пистолет, с толстым кожухом и непонятным механизмом в рукоятке.

В дальнем углу — второй. Этот лежал ровнее, привалившись к стене, будто сел и не встал. Рядом — такой же ствол. В стене напротив — следы. Что-то прожгло металл, оставив оплавленные кратеры.

— Не свезло пацанам, — протянул Гоша. — Оба сдохли.

— Или их обоих сделал третий, — предположила Арина.

— Какая разница, — Гоша уже присел над первым скелетом. — Мертвее не станут.

Он наклонился к черепу. Деловито осмотрел. Щёлкнул пальцем по лобной кости. Заглянул в глазницу.

— Причина смерти — острая нехватка мяса на костях, — объявил он авторитетным тоном. — А также фатальный дефицит кожи.

Он поднял ствол, который лежал рядом. Повертел в руках.

— О! Тяжёлый, — протянул гоблин. — А где тут спусковой крючок?

Неудачно отступив в сторону, поставил ногу прямо на череп. Тот хрустнул. Осыпался осколками.

— Ой, — сказал Гоша, опустил взгляд вниз. — Претензии по качеству осмотра более не принимаются. Ввиду естественной порчи материала.

Если отвлечься и подумать логически — странно всё это. Свет есть, всё вроде как работает. Ничего не разложилось. А вот плоть на скелетах отсутствует. Разве такое возможно?

Внутри снова плеснуло любопытство и пришлось себя одёргивать — нынче не до вот этого всего.

— А где Гоша? — когда мы прошли этот пост скелетов, двинувшись в нужном направлении, позади послышался голос Ани. — Он куда-то свернул?

— Был тут, — Арина закрутила головой. — Только что.

Из-за боковой двери, которая оказалась распахнутой, послышался лязг металла. Потом — жужжание. Затем — восторженный вопль.

Гоша влетел обратно с предметом в руке. Продолговатая штуковина — цилиндр с утолщением на конце и кнопкой на корпусе. Размером с крупный фонарик.

— Шеф! — глаза гоблина горели так, будто он нашёл клад всех времён и народов. — Смотри! Смотри, чё делает!

Он навёл штуку на одну из круглых дверей и нажал кнопку. Раздалось низкое жужжание. Замок дрогнул. Потом — медленно, как в замедленной съёмке — начал разбираться. Крепления сами выскочили из пазов. Планки отошли друг от друга. Петли раскрылись. За пять секунд ящик превратился в аккуратно разложенный набор деталей, парящих в воздухе на расстоянии ладони друг от друга.

— Ты видишь это⁈ — Гоша аж подпрыгивал от счастья. — Оно РАЗБИРАЕТ! Всё! Само! Наводишь — и хрясь!

Он крутанулся и навёл штуку на стену. Жужжание. Сталь в точке попадания начала мягчать, расплываться, будто кто-то направил на неё невидимую горелку. Только без огня и жара. Металл расщеплялся, оседая мелкой серой пылью.

— Ещё и плавит! — Гоша был в экстазе. — Шеф! Я это забираю! Нашёл — моё! Закон тундры! Кто первый встал — того и тапки!

— Вскрытие подарочных боксов с летальным исходом, — прокомментировала Арина. — Эх! Сейчас бы в прямой эфир выйти.

Гоша запихнул штуковину за пояс и тут же вытащил из-за спины ещё один предмет. Плоский прямоугольник, похожий на планшет. Тёмный экран, металлическая рамка. На тыльной стороне — гравировка.

— И вот, — Гоша продемонстрировал находку с гордостью коллекционера. — Я теперь старший помощник. Официально. При должности.

Хреновина и правда оказалась планшетом. Который ушастик протянул мне.

Сбоку, на торце устройства были выгравированы фразы. Мелким, но вполне читабельным шрифтом.

«Старший помощник дальнего исследовательского корабля „Белый Кролик“»

— Корабль, — сказал я. — Исследовательское судно.

— Ну, — кивнул Гоша. — Типа того. А я — старший помощник.

Морской. Возможно подводный. Исследовательский. Логично. Объясняет металл, переборки и компактность.

Я перевернул планшет обратно. Провёл пальцем по экрану — мёртвый. Крутанул его в руках. И заметил то, чего не видел раньше.

В нижнем углу тыльной стороны — эмблема. Круглая, рельефная. Крылья. Звёзды. И надпись по окружности. «Объединённые Космические Силы».

Я перечитал. И немного охренел. Не, так-то я всегда хотел побывать в космосе. Однако, как говорится в популярном анекдоте, есть нюанс.

— Шеф? — Гоша непонимающе нахмурился. — Чё-т не так? Чё замер?

— Мы в космосе, — озвучил я, протянув ему планшет обратно. — Пожалуй, надо ускориться.

Новость оказалась настолько неожиданной, что все и правда ускорились. Аня, будь её воля, кажется вообще неслась бы во весь опор.

Я же отчасти хотел задержаться. Ну интересно ведь. Космические силы. Объединённые. Чьи? Какого мира? Как у них всё устроено? Почему со зданием академии состыковался именно этот корабль?

Вопросов дохрена и больше. Фактуры — почти ноль. Разве что понимание — мы оказались посреди грёбаного вокзала мультивселенной. Который сами же и создали.

Ещё одна переборка. В этот раз целая и заблокированная. А ещё крепкая — меч её прорубил, но совсем нелегко. Как только я его вытащил, рядом появился Гоша, который навёл свой трофей на сканер биометрии.

— Щас всё будет шеф, — уверенно заявил гоблин. — Раз, два и пещера наша.

Не знаю, откуда он взял последнюю цитату, но через несколько секунд по сканеру забегали символы. Потом он полыхнул ярким оранжевым и замерцал. А переборка распахнулась.

— Видал? — Гоша убрал хреновину, немного похожую на звуковую отвёртку из «Доктора Кто» на место. — А ты не хотел брать!

Напоминать, что ничего подобного не было, я не стал. Вместо этого двинулся вперёд.

Коридор. Поворот. Ещё один. Снова проход. Переборки через каждые двадцать метров. К счастью открытые и целые.

Новая. В этот раз сплошная. Без небольшого толстого стекла посередине. Чем-то напоминающая дверь, через которую мы сюда попали.

Потянул на себя. Выглянул. И с облегчением выдохнул. Академия. Вернее то, чем она стала.

Я шагнул через порог. Каменный пол. Такие же стены. Тусклый свет свечей в нише.

Обернулся. Переборка за моей спиной выглядела как обычная каменная арка. С этой стороны — ни металла, ни заклёпок. Только сбитая из досок дверь. Из которой, один за другим показывались остальные.

Захлопнув её, Гоша постоял, разглядывая арку и печально вздыхая. Наверное прикидывал, сколько всего можно найти внутри. Потом обернулся, жалобно шмыгая носом. И подпрыгнув, схватился за пистолет-пулемёт. Вжал спусковой крючок.