Цветы и тени

Глава 35. Ровена: Человеческий выбор

Трижды я отказывалась от принца Лусиана в своей душе и трижды белый огонь говорил мне, что я не права. Так почему я должна перечить судьбе? Закрывать глаза и делать вид, что не понимаю, почему принц Лусиан едва сдерживает улыбку при виде меня и почему подарил мне свой именной медальон. Не обязательно говорить вслух, чтобы понимать.

Конечно, я обняла его в ответ. Как удачно сложилось, что Тодора я отправила отдыхать после трехдневного дежурства. Но вряд ли принц Моровии мог слишком долго находиться без сопровождения, особенно если однажды он уже потерялся в наших лесах. Так что как бы ни было мне тяжело, я со вздохом убрала руки с его плеч и отступила.

— Наверное, скоро вас хватятся, ваше высочество. Отправятся искать. Мне бы не хотелось, чтобы мои ворота снова вышибали. Они могут и не вынести повторного испытания на прочность.

Принц Лусиан рассмеялся.

— Я предупредил своего секретаря — и куда еду, и насчет ворот. Что они должны остаться целыми. Но… — он посмотрел на небо, — боюсь, мне скоро придется вернуться к своей свите.

Я пожала плечами.

— Жизнь принца полна тягот и лишений, ваше высочество.

— О да, — он закатил глаза. — Но пока у меня есть немного времени, может быть, ты предложишь мне чашку чаю? У вас тут есть какая-то чудесная то ли грей-трава, то ли кипяток-трава.

— Кипяток и без травы согреет, но согрей-трава у меня в самом деле есть, без нее никак в наших краях.

Я провела его в дом и, делая чай, снова вспомнила то утро, когда мы завтракали вместе. Видимо, и Лусиан тоже.

— Ты… очень любишь своего брата? Кейталина?

Я пожала плечами и поставила перед ним чашку.

— Мы росли вместе. Он очень обаятельный. Умеет шутить и манипулировать людьми.

— Прирожденный принц, — улыбнулся Лусиан.

— Он тоже так думал, — вздохнула я. — И, боюсь, эта мысль его не оставила. Будьте с ним осторожны, ваше высочество.

— Мы общались, — признался Лусиан. — Я думаю сделать его своим советником по северным землям.

— Плохая идея. Он будет хотеть большего.

Принц Лусиан внимательно смотрел на меня, так и не отпив чая.

— Ты думаешь?

Я кивнула.

— Он попытается еще раз, я уверена. Будьте осторожны.

Лусиан пил чай. Кажется, он и в самом деле замерз. Странно, для меня настоящие холода еще не наступили и я не доставала согрей-траву. Неужели всего за пару лет я привыкла к местным холодам? Так быстро? Нет, не о том я думаю, не о том. Потому что принц Лусиан на кухне цветочницы — это, конечно, прекрасно. Но жизнь на этом не останавливается. К сожалению, к моему великому сожалению.

— И знаете что, принц, — сказала я. — Раз уж вы мой должник, могу я вас попросить об услуге?

Он поднял брови.

— Разумеется.

— Вы можете передать мое письмо Старейшине генералу Зольдичу? Я постараюсь написать до завтрашнего утра.

Принц Лусиан улыбнулся.

— Тебе не надо писать письмо генералу Зольдичу. Потому что он здесь и он тоже хочет поговорить с тобой. И я думаю, сегодня вечером вы сможете все обсудить.

Я моргнула.

— Генерал Зольдич здесь? Зачем ему я?

— Он здесь, потому что сопровождал меня в Ингвению, а в Ингвению мы ездили из-за оборотней, которые донимают наши северные провинции, — сказал принц Лусиан. — Зольдич помнит тебя по Эстерельму, то есть твою тень. А я ему сказал, что она твоя, и теперь он хочет поговорить с тобой.

— Как удачно все складывается.

Конечно, все подробности — начиная со слухов и заканчивая засадой на дороге и встречей в лесу с незнакомым мужчиной, я рассказала уже вечером, когда мы собрались втроем — я, генерал Зольдич и принц Лусиан. Они пришли ко мне, потому что, как сказал генерал Зольдич, здесь нас точно никто не будет подслушивать.

— Леди Ровена, — спросил Старейшина, — но как случилось, что вы вошли в тень? Вы помните этот момент? Что-то случилось? Вам угрожала опасность? Некоторые могут всю жизнь прожить и ни разу не перейти в тень.

Я вспомнила и почувствовала, как мои щеки заливает румянец. Посмотрела на Лусиана.

— Нет, мне никто не угрожал. Это была поздняя осень по нашим меркам. Я пошла в лес, собиралась выкопать несколько кустов. Я стояла и смотрела на небо и… — Я снова бросила взгляд на Лусиана и увидела, что он закусил губу. — Мне показалось, я вижу в лесу одного знакомого. И тогда я бросилась к нему. То есть я стояла, а к нему побежала моя тень. — Я пожала плечами. — Как оказалось, мне показалось. Никакого человека в лесу не было. Но на том месте я потом увидела волчьи следы. Мои следы.

— Это был кто-то, кого вы оставили в Эстерельме? По кому скучали?

Я кивнула и опустила глаза.

— Интересно, — вдруг протянул Лусиан, — а где вы стояли, леди Ровена? Уж не на замерзшем ли озере? В тот день шел снег?

Теперь мы смотрели на Лусиана уже вдвоем — я и Старейшина.

— Мириам, придворный поэт принца Эриха, — пояснил принц Лусиан, будто мы с генералом не знали, кто такая красотка Мириам, — пела мне одну свою балладу, во время которой у меня было видение.

— Это нормально для баллад Мириам, — сказал генерал Зольдич. — Не переживайте, ваше высочество. Просто видения от стихов Мириам всегда слишком личные, чтобы их обсуждать. И тем более обсуждать… со вторым участником видений.

Мы покраснели оба.

— Если бы ваше сердце не было занято на тот момент, мой принц, вам явилась бы Мириам, но ей не повезло, — усмехнулся генерал Зольдич и тут же посерьезнел. — У нее есть какой-то свой особый дар. Я не могу объяснить, почему вы увидели друг друга. Я не знаю, почему вы, леди Ровена, увидели принца Лусиана, — Зольдич посмотрел на меня. — Может быть, если поговорить с Мириам, она предложит разумное объяснение. Я же хочу дать вам несколько советов, леди Ровена, совсем по другому поводу. И принцу Лусиану не обязательно слушать наш разговор.

— Даже если он хочет? — уточнил принц Лусиан.

Я посмотрела на него и покачала головой. Нет, не надо. Не надо тебе видеть этого, Лусиан, и знать об этом не надо.

Мы с генералом ушли в мой кабинет, оставив принца Лусиана любоваться огнем камина.

Наедине со мной генерал оказался совсем другим. Живым.

— Вам не место здесь, леди Ровена, — сказал он. — Но в то же время я понимаю, что именно здесь вам и место. Мы почти решили проблему с оборотнями. С теми, которые здесь по милости королевы Кераты Белой. Но могут быть и другие — те, которые появляются сами по себе. Или те, кто ослушается приказа королевы. Чем дольше делишь шкуру со зверем, тем проще им быть, и иногда соблазн остаться зверем слишком велик. На месте принца я бы не стал рисковать и оставил здесь кого-то, кто может защитить эти места от оборотней. Хотя бы в ближайший год.

— Меня?

Генерал кивнул.

— Я думал остаться сам. И через год, возможно, сменю вас, леди Ровена, когда найду себе замену в Совете Старейшин, если здесь все еще будет неспокойно и будет нужен кто-то, такой, как мы.

— Я и не собиралась возвращаться в Эстерельм, — сказала я. — По крайней мере в ближайший год.

Генерал Зольдич поднял брови, но тему развивать не стал. Зато он рассказал, как сдерживать тень и как вызывать ее. Что можно делать и чего делать нельзя. Но на самый главный вопрос он так и не ответил. Вернее, ответил, но это был бесполезный ответ.

— Я не знаю, почему мы рождаемся такими, леди Ровена. Станем мы оборотнями или останемся людьми, — это зависит только от нас. Если вы услышите, что в Ингвении пытались разводить оборотней, как лошадей, — знайте, что это правда. Если вы услышите, что в Моровии одно время истребляли всех, у кого не было человеческой тени, — знайте, что и это правда.

— Пока я слышала только то, что оборотни не нападали на Шолда-Маре лишь потому, что здесь поселилась я.

— И это тоже правда, — кивнул генерал Зольдич. — Я чувствовал ваше присутствие, подъезжая к городу.

— А я ваше — нет.

Он устало махнул рукой.

— Когда вы приедете в Эстерельм, вы поймете, о чем я. И не надо так морщиться, леди Ровена, рано или поздно вы приедете в столицу, хотя бы на пару дней. Нельзя прятаться так долго!

— Я не прячусь! — возмутилась я.

— Конечно, прячетесь, — сказал генерал Зольдич. — Пока это выгодно всем — вам, мне, Моровии, принцу Лусиану, семье Ванеску… Но все меняется. Вы привыкнете жить с тенью, пользоваться ей, когда нужно, и не уходить в нее без надобности. И, кстати, последнее, что я должен сказать. Если однажды вы почувствуете, что не можете сдержать тень — суньте руку в огонь.

Он подернул рукав и показал мне странный звездчатый шрам выше запястья.

— Однажды со мной такое случилось. Потом мне хватало воспоминаний о боли. Я думаю, в жизни любого человека, — сказал генерал Зольдич, — бывают моменты, когда хочется сбежать из своей жизни. Но у некоторых действительно есть возможность сбежать. И мой совет — не надо пользоваться этой возможностью.

Я рассмеялась.

— Знаете, Старейшина, у меня уже был такой момент.

— И?

— Я оказалась здесь. В ссылке. Как, вы думаете, принц Лусиан узнал о заговоре?

Генерал смотрел на меня с удивлением. С настоящим удивлением, а не деланным подниманием бровей и всем таким.

— Всегда есть возможность сделать человеческий выбор, — сказала я. — Я не знаю, был ли мой выбор правильным, но зато все остались живы.