Цветы и тени

Глава 29. Лусиан: Как делаются дела

— То есть вы мне указываете, как я должна управлять своими подданными? — холодно спросила королева Керата.

— Да, — сказал я. — Пока еще они ваши подданные.

— Что вы имеете в виду?

Керата посмотрела на меня так, будто понятия не имела о документах, которые мы передали ей и ее министрам.

— Ваши подданные нарушают нормальную жизнь моих подданных. Меня это не устраивает. Если вы не последуете моему совету, я объявлю их гражданами Моровии и посажу в тюрьму за нарушение порядка.

— Тюрем-то хватит? — ехидно спросила королева Керата.

— Вот заодно и построят, — сказал я.

Моя свита молчала. Мне казалось, они не то что дышать — моргнуть боялись, чтобы никто не принял их за живых. Сейчас я нарушал все мыслимые и немыслимые протоколы, потому что устал от хождения вокруг да около в течение двух часов. Я не для того ехал сюда неделю с лишним и еще три дня мариновался в этом унылом сером холодном городе, чтобы потом заниматься пустым расточением комплиментов!

— И вы, разумеется, ждете ответа на свое предложение прямо сейчас, — королева Керата даже не спрашивала, а утверждала.

Я кивнул.

— Так вот, принц Лусиан, вы слишком молодой правитель и потому не понимаете, что так дела не делаются. Вы внесли предложение, мы должны его обдумать, решить, как мы сможем все это осуществить, потом создать совместный с вами документ, подписать…

Я перебил ее:

— А чем вы занимались все эти дни, ваше величество? Мало было времени обдумать? Почему тогда не сказали, что вам нужно больше времени? Сколько еще ждать? День, два?

Королева Керата задорно улыбнулась. Но я и не думал отвечать ей улыбкой, я понимал, куда она клонит. Сейчас она попытается посмеяться надо мной, над моей неопытностью, потом сменит гнев на милость и расскажет неотесанному принцу, как делаются дела. Вот только она не учитывает одного момента. Я — не ее подданный. И я не обязан делать так, как хочет она. И более того, я даже не обязан учитывать ее интересы. Я просто пытаюсь решить проблему по-хорошему, хотя мог бы решать и ее по-плохому.

— Я жду, — напомнил я. — Ответа на свой вопрос. Сколько времени вам понадобится, чтобы принять решение?

— Я же сказала — много, — томно вздохнула Керата.

— Неужели вы так медленно думаете? Или кто-то из ваших министров не способен мыслить быстро? — Спросил я, изображая простодушное любопытство. — Я, знаете ли, обучен думать постоянно, и довольно быстро.

— Принц Лусиан, — отчетливо и холодно заговорила Керата, — или мы забудем наш с вами диалог и начнем сначала, или я отказываюсь с вами разговаривать и попрошу вас покинуть мой дворец и мою страну незамедлительно.

— Прекрасно, — я довольно улыбнулся и поднялся со своего места. — Значит, невежливое и неучтивое обращение с вами для вас важнее судьбы ваших подданных? Значит, я могу делать с ними все, что захочу. А что именно я захочу, вы уже услышали. И поскольку вы все равно продолжаете считать, что важнее соблюдать протокол, чем заботиться о безопасности своих людей, я с удовольствием покину и ваш замок, и вашу страну.

Я направился к выходу из зала переговоров. Моя свита как-то очень быстро оказалась за моей спиной — а ведь я не слышал, ни как они поднимались, ни как подходили ко мне. Мы почти дошли до тяжелых дверей, когда я услышал голос Кераты.

— Вернитесь.

Я сделал еще несколько шагов. Королева Керата не имела права мне приказывать. Ее слова звучали как приказ. А ничьи приказы я исполнять не собирался.

— Принц Лусиан, — повторила Керата. — Пожалуйста, вернитесь к столу переговоров, я вас прошу. Пожалуйста.

Это было уже намного лучше. Я развернулся и подошел к своему месту. У Кераты на щеках пылали багровые пятна. Ей было стыдно? Она злилась на меня? Да какая мне разница!

Я занял свое место.

— Итак, я слушаю вас, ваше величество, — сказал я.

— Я думаю, — сухо сказала Королева Керата, — что в вашем предложении есть смысл.

Я молча смотрел на нее.

— Мы могли бы заключить договор. Моровия и Ингвения.

Она делала большие паузы между словами, будто ждала, что я подхвачу ее слова, продолжу. Но я молчал. Капитуляция — тяжелая штука. И даже унизительная. Но Керата это заслужила.

— Предлагаю утвердить, что подданым Ингвении, — продолжила Керата, — разрешается пребывать на территории Моровии не более одного года, а затем они обязаны вернуться в Королевство и прожить там не менее месяца, прежде чем смогут опять пересечь границу с Моровией.

Я рассмеялся.

— За кого вы меня держите, ваше величество? Не более одного года? Не более месяца, если визит не связан с торговыми или государственными делами, или же путешественник пересекает Моровию, направляясь в любое государство, с которым мы граничим. Мне не нужны ваши бандиты.

— Бандиты? — Подняла бровь Королева Керата. — Это честные крестьяне!

Захарий отчетливо хмыкнул.

— Вот пусть, — сказал я, — честные крестьяне проводят время со своими семьями. Что делают ваши честные крестьяне на наших постоялых дворах?

— А не все ли равно, если они платят? — Спросила Керата.

— Когда они платят тем, что награбили у моих подданых — нет, мне не все равно, — ответил я.

— Они никого не грабят, — угрожающе сказала Керата. — Я это точно знаю.

— Потому что сами платите им? — спросил я.

Тишина, которая повисла после моих слов, бывает перед ударом молнии. И я не ошибся. Королева Керата смотрела на меня не мигая, а потом прошипела:

— У вас нет доказательств, принц Лусиан.

— Вот теперь, — я ухмыльнулся, — есть. И мне не нужны никакие доказательства. Меня самого они едва не ограбили. И они убили одного из моих друзей.

— И вас не пугает, — негромко заговорил мужчина, сидевший по правую руку от королевы, кажется, военный министр, — что мы можем начать войну с вами, если вы продолжите обвинять наших граждан в разбое?

— Весьма странная причина для войны, вам не кажется, министр? — Взял слово генерал Зольдич. — Из-за пяти сотен крестьян, которые не хотят возвращаться домой, Королевство Ингвения развяжет войну с Моровией? Если так, то вы изначально ставили цель захватить наши земли. Искали предлог, чтобы вызвать наше недовольство, подослали к нам своих головорезов, которые намеренно грабили и держали в страхе наших жителей, чтобы когда станет совсем невыносимо, предложить нашим землям свою защиту и покровительство? Так?

Над столом, вокруг которого мы сидели, повисла тишина.

Я думал. Итак, королева Керата признала, что жители Ингвении сбежали в Моровию, но в их возвращении она не заинтересована. Наоборот, она заинтересована в том, чтобы они не возвращались. Даже когда мы вроде бы разгадали ее планы, она продолжает настаивать на своем, а министр угрожает нам войной. Хотя и мы, и они прекрасно понимают, что Ингвении не победить Моровию. Так что же сейчас происходит между нами? Керате не нужны наши земли, но ей удобно, чтобы мы считали, что нужны? Для чего?

Что ж, начнем сначала. Формально мы здесь, чтобы разрешить ситуацию с беженцами. Неформально — чтобы заодно прояснить, откуда на моих землях одновременно с беженцами появилась толпа оборотней. Надо продвинуться в решении хоть какого-то из этих вопросов, а лучше двух.

— Мне кажется, нам надо внести ясность в наши позиции, — заговорил я, и все вздрогнули, будто не ожидали, что кто-то нарушит эту тишину. — Вы, господин министр, утверждаете, что готовы воевать ради того, чтобы некоторое количество жителей Ингвении, прошу заметить, не очень большое, но и не такое уж малое, проживало в Моровии. То есть вы готовы отказаться от торговли с Моровией и всеми странами, товары из которых прибывают к вам через Моровию. Мы предложили вам два мирных пути решения проблемы: или мы объявляем ваших граждан жителями Моровии и с тех пор они платят налоги в нашу казну и подчиняются нашим законам. Или мы возвращаем их обратно в Ингвению и во избежание повторения этой неприятной истории ограничиваем время, которое жители Ингвении могут провести в Моровии. Но вы хотите воевать. Почему?

Керата недовольно посмотрела на своего министра, который заговорил о войне.

— Я думаю, наш первый советник Неран немного погорячился, — холодно произнесла Керата. — Но вы должны понять и нас.

— Мы пытаемся, — ответил я. — Но пока вы не предоставили нам никаких объяснений. Все, что мы услышали, больше похоже на слова капризного ребенка: «будет так, как я хочу». Так чего вы хотите, королева Керата?

— Мне кажется, вполне можно было оставить все, как есть, — ответила Керата. — Вы говорите, что число жителей Ингвении не так уж и велико.

Я обернулся к канцлеру.

— Марлен, прошу вас, огласите ущерб, нанесенный за последние семь лет беженцами из Ингвении. Если Ингвения готова оплатить все расходы королевской казны Моровии, а также впредь брать на себя покрытие ущерба, причиненного вашими беженцами, то мы пожалуй, согласимся оставить все, как есть. Мы прикладывали этот отчет к прочим документам, которые передали вам для обдумывания. Но я подозреваю, что вы к нему отнеслись как и к моим письмам, прочитали лишь некоторые фрагменты.

Марлен пошуршал в бумагах и достал одну из них. Потом выразительно посмотрел на меня, ожидая сигнала начинать.

— Не стоит, — сказала Керата. — Мы не будем ничего вам выплачивать.

— Прекрасно, — сказал я. — Тогда что вы будете делать?

Керата вопросительно посмотрела на своих министров. Они ответили ей ничего не выражающими взглядами. Конечно, я не большой специалист в ведении переговоров, но происходящее сейчас мне казалось совсем не похожим на то, как должны проходить встречи правителей двух стран. Я вздохнул. Мне не нравилось все это. Почему они не знали, что ответить? Что сдерживало их? Понятно, что у Ингвении есть какая-то тайна. Но какая? Я ведь затем сюда и приехал, чтобы ее разгадать, но не приблизился к ответу ни на шаг.

Я посмотрел на королеву Керату. Потом шумно вздохнул. Потом положил руку на стол и побарабанил пальцами — бархат скатерти глушил звуки и получилось не так громко, как я рассчитывал. Потом я придвинул к себе подсвечник с восемью огромными свечами, хотя он оказался тяжелее, чем выглядел. Краем глаза я видел, что Керата следит за подсвечником. Что ж, настало время узнать, чья тень стоит за твоей спиной, белая королева.

— Давайте сделаем так, — предложил я, разглядывая пламя свечей, — завтра мы начнем все сначала. Только с той разницей, что у вас будут ответы на наши вопросы. И объяснения. И мы договоримся до решения, которое будет устраивать обе стороны. Потому что вы же не можете не понимать, ваше величество, — я улыбнулся королеве Керате, — что сейчас я пытаюсь договориться по-хорошему, но терпения у меня немного и оно почти на исходе. А потом я начну действовать по-плохому.

— Напрасно вы нам угрожаете, принц Лусиан, — холодно сказала Керата. — У вас не хватит решимости выполнить свои угрозы. Посмотрите на себя: вы молоды и наивны. Ваша свита и ваше окружение, доставшиеся вам в наследство от принца Эриха, привыкли к утонченным беседам, а не к тому, чтобы ловить разбойников по лесам. Кто вас поддержит?

Я рассмеялся и положил ладонь на подсвечник. Качнул его.

— Вы плохо осведомлены о моем окружении, ваше величество, — все еще смеясь, сказал я. — Но, что намного хуже для вас, вы еще меньше осведомлены обо мне.

Одним быстрым движением я опрокинул подсвечник на скатерть. Горячий воск веером брызнул в сторону Кераты. Языки пламени коснулись скатерти и потекли вперед оранжевым озером. Запахло дымом и немного деревом. Пламя трещало и рвалось во все стороны, будто птица, выпушенная из клетки.

Керата вскочила, следом встали ее министры. Я бросил быстрый взгляд на Зольдича, он двинулся вперед, к Керате, будто в естественном порыве помочь единственной женщине. Кто-то из моей свиты открыл дверь и крикнул что-то в пространство. Сейчас прибегут слуги, так что времени у нас с Зольдичем оставалось мало.

Я неловко взмахнул руками, будто хотел сдернуть скатерть, но вместо этого опрокинул в центр пламени кувшин с крепкой настойкой, она растеклась, придавая огню сил. Пламя взметнулось вверх. Керата отступила к стене.

Вбежали слуги с ведрами воды и окатили водой пылающий стол. Огонь сник, оставив после себя синий дым.

— Хватит, — сказала Керата, когда огонь погас.

Я дождался, пока посторонние покинут зал переговоров и после этого обвел взглядом представительство королевства Ингвении.

— Прошу прощения, ваше величество, что испортил вам скатерть, — сказал я, — Моровия возместит вам этот ущерб. Что же касается всего остального, то думаю, вы получили представление обо мне, моей решимости и средствах, которые я использую для достижения своих целей. Советую вам воспользоваться новообретенными знаниями.

— До завтра, принц Лусиан, — холодно сказала Керата.