Цветы и тени

Глава 2. Лусиан: Нет более неподходящего человека на трон ​

Понятия не имею, кому понадобилось меня убирать до того, как я стал принцем. Я был осторожен, я был сверхосторожен. Я не успел ни с кем поссориться, потому что не успел ни с кем не то что подружиться, а даже познакомиться.

Наверное, поэтому эта девушка так вывела меня из себя. Вынырнула из сумерек, остановила Дымка, как хозяйка. Ладно, Дымок — пока еще не мой конь, мы привыкаем друг к другу, я не верю ему, как продолжению себя, я для него пока не единственный хозяин. Думаю, мне нужно будет уехать с ним на несколько дней, чтобы по-настоящему сдружиться. С другой стороны, зачем я об этом думаю? Принцу не надо дружить с конем, от него теперь моя жизнь зависит куда меньше, чем от людей. Все время забываю, что я вот-вот стану принцем. Проклятье! Когда я начну думать как принц?

Когда Совет Старейшин объявил меня главой Моровии, принцем и будущим королем, я не обрадовался. Я растерялся. Только дядя Флорин тогда меня понял. У меня было свое дело в жизни, свой дом, и вдруг все должно было перемениться.

— Ты хорошо справишься, — сказал дядя Флорин. — Я бы поехал с тобой, но я слишком стар. Думаю, они потому и выбрали тебя, а не меня, что ты самый молодой из всех претендентов.

— Но Кейталин Ванеску всего на год старше меня, — я еще искал причины отказаться, хотя в душе уже зрела радость, которую я сам не понимал, и которая мне совсем не нравилась.

Эта радость принадлежала не мне, Лусиану Гунари, стражу Западных границ Моровии, — простому в общем парню, который знал, как выставлять посты, от кого и в каком месте надо охранять границу, который знал по именам всех командиров пограничных отрядов и мог сутками сидеть в седле, проверяя дозоры. Эта радость принадлежала незнакомцу, который считал себя лучше других. Лучше всех, если говорить откровенно. И мне с этим незнакомцем предстояло жить в одном теле, в одной голове и, что самое тяжелое, в одном сердце.

— Кейталин — Ванеску, как и Эрих. Есть негласное правило — королевские фамилии должны сменять друг друга. Значит, остаешься ты, да из Драгошей Сорин и Шандор. Сорин глуп, Шандор женат, а будущий король должен быть холост. Небольшой выбор, да?

Выбор мне не слишком льстил. Я ждал слов о знаках судьбы, указании звезд, родовой метке… чего-нибудь такого. В конце концов, о том, что я хотя бы в чем-то превосхожу блестящего Кейталина. Я думал, со словами дяди Флорина исчезнет и мой незнакомец, но он только расхохотался.

А потом эта девушка появилась передо мной с таким видом, будто спасала меня от смерти. Опасность, заговор, желтый кабинет… Все эти слова были из другой жизни. Не из моей. Кому понадобилось убивать меня, зачем? В желтый кабинет я и правда не заглядывал, кроме первого дня, когда мне показывали мои личные комнаты. В желтый кабинет, при желании, я мог попасть прямо из спальни через маленький, в пять шагов, коридор. Но я с трудом себе представлял, кому пришла в голову идея соединять кабинет со спальней, так что я просто распорядился запереть обе двери в этот самый коридор — из спальни и из кабинета — и никогда больше туда не входил. Может быть, потом, когда я буду обременен государственными делами настолько, что мне не хватит дня на чтение приказов, писем, донесений и что еще там я должен читать? — может быть, тогда мне и правда придется там засиживаться допоздна.

С другой стороны, конечно, я проверю ее слова. Глупо было бы не проверить. Проверю и посмеюсь. Может быть, она хотела привлечь к себе внимание? Стать моей фавориткой, или как правильно называются женщины при дворе? Завоевать мое доверие? Проверить, слушается ли ее Дымок? Задержать меня, чтобы я вернулся в замок позже обычного?

Девушка казалась мне смутно знакомой. Наверное, я встречал ее в замке. Скорее всего, встречал. Но я привык не замечать женщин, если только они не были членами моей семьи. В замке всегда было слишком много людей, для меня — слишком много. Я с трудом понимал, зачем их столько и чем они все занимаются, но управляющий сказал, что это — не мое дело, а его. И если мне они мешают, то он запретит им попадаться мне на глаза.

— Как же они будут выполнять свои обязанности? — спросил я.

Управляющий пожал плечами:

— Так же, только избегая встречи с вами.

Я подумал, что это будет для них слишком утомительно. Но если однажды я пойму, что все эти люди меня раздражают, я приму предложение управляющего. Если, конечно, он к тому моменту все еще будет моим управляющим.

Вернувшись в замок, я первым делом вызвал к себе управляющего и начальника замковой охраны. Мог ли я им доверять? По крайней мере, они не носили фамилию Ванеску. Так что шансы выжить у меня были. А если они принадлежали к заговорщикам, то ночью позже, ночью раньше… Не такая уж большая разница, когда я умру.

От начальника охраны я потребовал расписание ночных смен на ближайшие три ночи. От управляющего — список всех, кто находится в замке и при дворе — с должностью и полными именами.

— И быстро, — раздраженно сказал я, — я не намерен ждать до полуночи. Десять минут, или я введу чрезвычайное положение.

Расписание легло на мой стол через пять минут. Начальник охраны, мужчина средних лет, то есть старше меня лет на пять, молча стоял. Я напряг память, вспоминая его имя.

— Георг, — сказал я, — ночью охрана усиливается или ослабевает?

— Обычно ночью требуется меньше охраны, ваша честь, — вежливо сказал он. — Придворные возвращаются в город, запираются приемные помещения и часть двора. В ночь перед церемонией возведения на престол охраны будет больше, поскольку в замке будут гости.

— Хорошо, — сказал я и открыл расписание.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы разобраться. Сначала мне показалось, что девушка солгала. Но когда я стал сверять расписание сегодняшней ночи с расписанием завтрашней… Незнакомец внутри меня снова проснулся и закипел от злости. За полчаса до полуночи покидала свой пост вечерняя смена. За полчаса до полуночи заступала на дежурство ночная. Вот только во все предыдущие ночи ночная смена заступала за час до конца вечерней. Час требовался охранникам, чтобы переодеться, получить назначение, оружие и дойти до места несения караула. Те посты, что находились ближе всего к казармам, пробудут без охраны примерно треть часа. Мое крыло — час. То есть завтра ночью формально они будут на службе. Но фактически охраны у меня не будет. Идеально, если кому-то пришла в голову идея меня убрать.

Чтобы просмотреть списки, который мне принес управляющий, мне потребовалось куда больше времени. Каждого по фамилии Ванеску я отмечал. Около десяти человек. Не так много, но вполне достаточно.

— Завтра и послезавтра, — сказал я начальнику охраны, — должны быть другие списки охраны. Можете менять посты местами, можете вызывать резервные городские отряды стражи, можете взять наемников. Но чтобы все расписание и все люди были другими.

— Но… почему? — спросил он.

— Потому что я обнаружил окно, — я показал ему на график. — Целый час мои покои будут без охраны. Не мне вам объяснять, что это значит.

Георг, герцог каких-то там земель и скорее всего, мужчина отнюдь не из пугливых, на этот раз испугался и не думал скрывать своего испуга. Но чего он боялся? Что заговор раскрыт… или что его обвинят в соучастии?

— Я не собираюсь вас отстранять, — резко сказал я. — Я знаю, что вы ни при чем. — Я не знал, но мне надо было сделать вид, что я знаю. Мне нужен был хоть кто-то, кто будет мне чем-то обязан. — Вы мне нужны. Возьмите под стражу всех, кого я отметил в этом списке. А также все их семьи.

Георг, герцог чего-то там (да когда же я, наконец, выучу, как их всех зовут, и кто они все такие!), пробежался по списку глазами.

— Сейчас все они уже находятся дома. Куда их прикажете привести? В городскую тюрьму, или в замковую?

По домам? Значит, мне же лучше.

— Значит, взять под стражу их дома, запретить им покидать их до моего особого распоряжения. Тех, кто отмечен в списке, изолировать от членов семьи. Главное, чтобы они не общались между собой. Идите.

Управляющий кашлянул.

— Ваша честь, прошу прощения, но канцлер уже ушел, могу я дать распоряжения, чтобы его вернули?

— Канцлер? Зачем нам канцлер?

— Вам же потребуется кто-то, чтобы написать соответствующий приказ… приказы… о взятии под стражу и отстранении от должности. Понимаю, что медлить нельзя, и если приказы опоздают на два часа, не страшно, но к утру приказы должны быть. Это члены королевской фамилии, мы обязаны соблюдать формальности.

Я кивнул. Приказы. Конечно, должны быть приказы. Я забыл, что для всего нужны приказы. Я забыл, что приказы пишет канцлер. Кажется, нельзя найти более неподходящего человека на трон, чем Лусиан Гунари.

А, и еще я забыл, что нужно проверить желтый кабинет. Не молодой принц, а безмозглый, выживший из памяти старик. Все, решительно все, здесь чужое. Когда я стану принцем, надо будет построить собственную столицу, в ней — собственный дворец, а в нем завести свои правила. Если, конечно, я когда-нибудь стану принцем. И что там с желтым кабинетом? И, кажется, девушка говорила еще о чем-то…

Когда вошел управляющий, я тер виски руками, пытаясь вспомнить, что же еще надо было проверить.

— Вызывать вам ночного целителя? — с участием спросил управляющий.

Точно! Она говорила про целителя!

— А у меня есть ночной целитель? — с удивлением спросил я.

— Так точно, ваша светлость, дневной и ночной целители присутствуют в замке постоянно. Правда, завтра ночной целитель попросил отдохнуть, потому что перед церемонией и в день церемонии в замке должно быть два целителя днем и ночью, он не сможет столько времени обойтись без сна.

— А других целителей у нас что, нет?

— Как можно, ваша светлость, — оскорбился управляющий. — Два личных целителя принца — самая почетная должность в нашей стране. Их только двое. Самых лучших целителя.

Я покивал головой. Отлично. Пока все сходится. То есть хуже некуда. Я еще не принц, а вокруг меня уже интриги. Как же просто все было дома, как же сложно все здесь, в Эстерельме. Если я доживу до церемонии, клянусь своей тенью, я выучу имена всех придворных, все их должности и всех, кого я должен знать. И не выйду из замка, пока этого не случится.

Управляющий открыл дверь, вошли канцлер и секретарь. К счастью, хотя бы имя канцлера и секретаря я помнил.

— Марлен, Ханзи, — сказал я и повернулся к управляющему, — и вы тоже. Здесь нам не очень удобно будет работать. Пройдемте в желтый кабинет.

Управляющий довольно кивнул, будто говорил «ну, наконец-то вы вспомнили, что у вас есть собственный кабинет!».

— Ключи, — сказал я. — Ключи от дверей в кабинет у вас с собой? Или двери в кабинет не запираются?

— Внутренние двери должны быть закрыты на замок. А снаружи, конечно же, мы войдем.

Мы вошли в кабинет. Первым управляющий, потом я, потом канцлер и секретарь. Управляющий ахнул и явно нехотя, даже вся его спина выражала нежелание, посторонился, впуская меня.

Желтый кабинет меньше всего был похож на место, где можно было вести дела. Во-первых, в нем было холодно. И неудивительно — стекла из большого, во всю стену, окна — были вынуты. Внутри гулял ветер, и остановить его было нечему. Два стола были сдвинуты к стене у дверей: сидеть за ними было нельзя, но зато теперь они отлично годились для того, чтобы забаррикадировать ими дверь в кабинет.

— Прекрасно, — сказал я, — охраны нет, целителя нет, окон тоже нет.

Я подошел к двери, по которой мог бы пройти в свою спальню, будь у меня с собой ключи, и толкнул ее. Дверь легко и бесшумно — слишком бесшумно для двери, которой не пользовались несколько месяцев, — открылась.

Я обернулся к придворным.

— Что ж, пойдемте со мной, я хочу проверить, заперта ли дверь в мою спальню.

— Она… должна быть заперта, — срывающимся голосом заговорил управляющий.

— Как и та, которая только что распахнулась, — бросил я.

Мы прошли по коридору и, как и следовало ожидать, дверь в спальню так же легко и бесшумно отворилась.

Я обернулся к управляющему.

— Что все это значит?

— Очевидно, вы все сами понимаете, ваша честь, если послали взять под стражу всех Ванеску.

Мы вернулись в кабинет.

Я прошел к двум шкафам с деревянными створками. Я понятия не имел, что там. Мне говорили, но я забыл. Рывком я распахнул дверцы первого и отступил на пару шагов, чтобы остальные тоже мог полюбоваться увиденным.

— Неужели принц Эрих держал здесь свои ружья? — спросил я. — Оружейная ведь находится совсем рядом. Но если это ценные экземпляры, почему они в таком… беспорядке. Это ружья принца Эриха?

Лицо управляющего было такого же ослепительно белого цвета, как воротничок его рубашки. Кажется, ночной целитель понадобится ему, а не мне.

— Никак нет, ваша честь.

И вдруг я почувствовал себя совершенно спокойно. Вот теперь я был на своем месте, я знал, что надо делать. Вот теперь я точно стану принцем, во имя черного и белого света!

— Ваша светлость, — заговорил Марлен, — очевидно, здесь неподходящее место для того, чтобы заниматься приказами. Мы с Ханзи будем вас ждать в моем кабинете, чтобы вы подписали приказы. Насколько я понял, следует немедленно арестовать всех Ванеску, проживающих в Эстерельме, и…? — он замолчал, ожидая продолжения.

— И отправить их в ссылку. Завтра утром. Самое крайнее, днем. Никаких сборов, только личные вещи. Никакого общения с посторонними. Под усиленной стражей.

Ханзи сглотнул. Я внимательно посмотрел на него.

— В чем дело?

— Разве… мятежников не следует казнить?

Ответа на этот вопрос ждали все: и Марлен, и управляющий. Я вздохнул.

— Думаю, у меня не слишком много шансов завоевать любовь страны, если я начну свое правление с казни другой королевской фамилии.

— Мудро, — сказал канцлер и наградил меня взглядом, в котором впервые я увидел уважение. — И куда следует отправить их в ссылку?

— В вашем кабинете есть карта Моровии?

Марлен кивнул.

— Разумеется, ваша светлость.

— Найдите какой-нибудь город у северной границы. Чем севернее, тем лучше. И еще, Марлен. Это должен быть маленький городок. И пусть раз в месяц в банке им разрешается снять… небольшую сумму с семейных счетов. Совсем небольшую: еда, одежда, выпивка.

— Конечно, ваша светлость.

Когда мы закончили с управляющим, и я получил пятерых гвардейцев в телохранители, я зашел в кабинет к канцлеру. Приказы были разложены на столе. Я взял перо и расписался на каждом.

— Вы даже не прочитали, — укоризненно сказал Марлен.

— Прочитал, — ответил я. — Самое главное. Имена, фамилии, ссылка. Остальное — неважно.

— Но место ссылки…

— Я все равно никогда не бывал на севере. Думаю, едва ли я отличу один город от другого.

Марлен смотрел на меня с интересом.

— Ваша светлость, неужели вы… не планируете их устранение? В дальнейшем…

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду.

— Я думаю, — резко ответил я, — их устранением займется их новый образ жизни. Неужели вы думаете, что люди, всю жизнь прожившие в столице и при дворе, смогут выжить на севере, да еще в статусе изменников?

— Кейталин Ванеску очень умен, ваша светлость, — осторожно начал Марлен. — Он может отомстить.

Я покачал головой.

— Вы когда-нибудь бывали в маленьких городах, канцлер?

— Проездом.

— Поверьте, у него не останется сил на месть.

— Надеюсь, что вы правы, — вздохнул канцлер.

Я отправился к себе, на ходу размышляя об услышанном. Кейталин Ваннеску. Вот кто стоит за покушением, и это очевидно для всех, кроме меня.

Кейталин приходил на прием, устроенный в честь моего прибытия в столицу, и я отлично помнил его. Мы едва перекинулись парой слов помимо официального приветствия. Но я все равно помнил его, его нельзя было не помнить. Он был как солнце. Он входил — и все поворачивались в его сторону. Он улыбался, и все улыбались вместе с ним. Может быть, поэтому его часто называли блистающим. У него было прекрасное образование, он хорошо фехтовал, он был едва ли не первым модником столицы, он нравился женщинам. Но я понятия не имел, чем он занимался. Каким человеком он был.