Цветы и тени

Глава 34. Лусиан: Возвращение

Разговор с Кератой придал мне сил.

— Вы как хотите, — объявил я спутникам, — а я на обратном пути должен заехать в Шолда-Маре, — Я обвел их тяжелым взглядом и добавил, — к леди Ровене Ванеску. И надеюсь, в этот раз вы не станете ломать ограду вокруг ее дома и выбивать двери.

Захарий хмыкнул. Секретарь нервно закусил губу. Надо же, обзавелся новой привычкой. Если бы она появилась у него раньше, то вместо рта у него была бы уже кровавая рана.

— Но, ваше высочество, это два лишних дня в пути! — Не выдержал Честер. — Вы же напишете леди Илине о том, что задержитесь в дороге, чтобы она не волновалась?

Я опешил. Писать Илине? Мне в голову не приходило сообщать ей подробности своих планов. Я думал, ее мало интересовала моя жизнь. С другой стороны, у Илины могли быть и свои планы, связанные с моим отсутствием. И, конечно же, невесте принца надлежало подготовиться к встрече своего жениха.

— Я буду весьма благодарен, Честер, — сказал я, — если ты возьмешь на себя труд и сообщишь леди Илине о наших дорожных планах.

Секретарь смотрел на меня с недоверием, смешанным со странной радостью, будто он старается не разулыбаться.

— Да, ты можешь написать письмо леди Илине по моему поручению.

И, разумеется, мне пришлось поговорить с генералом Зольдичем. Не то, чтобы я этого не хотел, но я все не мог решить, что стоит ему рассказывать, а что нет. И я решил рассказать все. Раз уж он помог мне докопаться до истины с королевой Кератой.

— Что ты продал ей? — Спросил Зольдич без предисловий. — Королеве Керате?

— Безопасность ее дочери, — ответил я и насладился редким мгновением, когда на лице бесстрастного генерала появилось выражение удивления.

— Как ты узнал?

— Частично мне помогли вы, Старейшина, когда рассказали, какие легенды ходят о королеве Керате Белой и посоветовали мне подумать о ее интересе к теням. Частично подсказала сама Керата, когда яростно защищала право своих головорезов находиться на севере Моровии. Я понял, что она защищает не их, а что-то другое. А потом… — Я пожал плечами. — Потом догадка пришла ко мне сама.

— Вы опасный человек, ваше высочество, — сказал генерал Зольдич, — и если будете тренировать свой ум, станете еще опаснее. Выйти против Кераты Белой с одной только догадкой. А что было бы, если бы вы ошиблись?

— Я бы перевешал всех жителей Ингвении, которые не захотели бы вернуться домой.

Генерал Зольдич рассмеялся странным сухим смехом.

— А теперь вы хотите увидеться с леди Ванеску, чтобы поговорить с ней о ее тени?

— Вы читаете меня, как раскрытую книгу, генерал, — согласился я.

— Тогда вам нужен я, — сказал Зольдич.

— Разумеется, — согласился я, понимая, что Зольдич у леди Ровены мне нужен в последнюю очередь, хотя все-таки нужен!

Но когда мы приехали в Шолда-Мару и заняли лучший в городе постоялый двор, и все вокруг носились с тем, как устроить меня и всех моих спутников, я сказал секретарю, что предпочитаю провести ближайшие пару часов в обществе представителя королевской фамилии, а не бесцельно сидя в пустой комнате. И если вдруг кто-то заметит мое отсутствие, то пусть все знают, что я не исчез, не потерялся, и где меня в случае чего можно искать. Только искать меня не нужно. Возможно, секретарь что-то и хотел мне возразить, но не стал.

Я спешился перед воротами. Ограда со стороны улицы была высокой, и подъезжая к дому Ровены, я не видел, что происходит внутри, во дворе. И только теперь у меня мелькнула мысль, что я могу приехать не вовремя. Ее-то я не предупредил о своем приезде!

Но отступать было поздно. Я справился с засовом, открыл калитку и вошел, ведя на поводу лошадь, которая вдруг вздумала упираться и ржать.

Леди Ровена стояла на дорожке перед домом и смотрела на меня с холодным безразличием. Просто стояла и смотрела, как я пытаюсь завести во двор коня. Никогда еще я не чувствовал себя таким дураком!

— Слева, — наконец, сказала она. — Слева от ворот столб для коновязи. Если вы, ваше высочество, на сей раз не намерены заночевать в моем доме, то нет смысла тащить лошадь в конюшню. И закройте за собой ворота.

Да, встреча получалась совсем не такой, как мне представлялось. Я набросил поводья лошади на столб, обнаружив у него даже ведро с чистой водой и наконец смог подойти к Ровене. Между нами как будто стояла глыба льда. Ровена смотрела на меня как на чужого. Даже в тот вечер, когда я впервые увидел ее, она держалась теплее, чем сейчас.

— Я приехал увидеть вас, леди Ровена, — сказал я совсем не то, что собирался говорить.

— Это для меня большая честь, мой принц, — ответила она и замолчала. Не подалась вперед, не пригласила в дом, не улыбнулась.

— Я видел… вашу тень, леди Ровена, — сказал я. — Большого серого волка. Полярного волка, как я узнал в Ингвении.

— Так вы за этим здесь, ваше высочество? — Спросила она. — Рассказать, что видели мою тень?

Я закатил глаза. Конечно, я не за этим здесь, гореть мне в белом огне! Я-то думал, она отлично понимает, зачем я здесь.

— Вы знаете, что это означает, леди Ровена? — Хотя бы имя ее я мог произносить, наконец, спокойно, не боясь, что выдам себя дрожью в голосе или неестественным безразличием.

Она вскинула голову и усмехнулась.

— Это всего лишь тень, ваше высочество. Такая же тень есть у генерала Зольдича и примара Ульриха.

— Не такая же, — возразил я. Я вообще не о тени хотел с ней поговорить! — Генерал Зольдич — не полярный волк. Его тень — медведь. А у королевы Ингвении — заяц, но это большая тайна, не говорите о ней никому, прошу вас.

Она склонила голову к правому плечу, рассматривая меня.

— Тогда зачем вы здесь, ваше высочество?

Так страшно мне не было уже очень давно. Все переговоры с Кератой казались детскими играми на фоне того удара, который я мог получить сейчас. Но куда мне было отступать? Что мне было делать? Если я уеду сейчас, я могу больше никогда ее не увидеть!

— Как я уже сказал, я хотел увидеть вас, леди Ровена, — сказал я. — Мы редко с вами видимся. Реже, чем мне хотелось бы. Хотя белый огонь свидетель, я старался сделать все возможное, чтобы мы могли встречаться чаще.

Леди Ровена сухо улыбнулась. Одними губами.

— Вот вы и увидели меня, мой принц. Что дальше?

— И я хочу вас поблагодарить. Вы спасли мою жизнь. И не один раз. Я ваш должник.

— Не один раз? — тихо переспросила она. — Когда вы ночью постучались в мой дом, в этом не было моей заслуги.

— Я о другом. Я видел, что было на перекрестке, когда мы уезжали из Шолда-Маре. Я не сразу понял. Но я понял. Я видел тень, метнувшуюся к лорду Гелену, и потом — ту же тень в лесу. Я умею делать выводы из того, что я вижу. — Я прикусил губу. Чем я хвастаюсь? Что я умею думать? Что с моей головой? Почему я не говорю того, что хочу сказать?

— Умеете? — Лед в голосе Ровены сменился на яд. — Да вы понятия не имеете, почему я это сделала!

— Я отлично понимаю, почему вы это сделали, леди Ровена. Вы влюблены в меня.

Я встретил ее взгляд и выдержал его. Да, теперь я знаю это точно. Но это не те слова, которые я должен был говорить вслух. Леди Ровена вздохнула, а потом улыбнулась — снова той горько-ядовитой усмешкой.

— Ну что ж, принц Лусиан, видимо, так легли тени белого огня, что теперь вы всегда будете знать мои самые большие тайны.

— А вы — мои, — ответил я.

Мне больше нечего было сказать, этот момент был не для слов. Я протянул руки, чтобы обнять Ровену, наконец, почувствовать ее тепло, ее дыхание. Но она шагнула назад, резко вскинув голову.

— Нет! — Выдохнула она.

Я растерянно посмотрел на нее, обернулся. Никого не было во дворе, даже лошадь не смотрела на нас.

— Но… почему?

— Вы же помолвлены, ваше высочество! Разве вы забыли?

Проклятая помолвка!

— Да, я все время забываю о помолвке! Потому что она ничего не значит для меня, — ответил я. — И когда я вернусь в Эстерельм, я ее аннулирую.

— Вот когда аннулируете, тогда и продолжим наш разговор! — Ровена развернулась, явно собираясь уйти в дом. И она не позвала меня с собой.

— Подождите, — попросил я. — Не уходи же ты, Ровена! Прошу тебя!

Ровена обернулась. В ее глазах стояли слезы. Что же я наделал? Что я натворил со своей жизнью и с ее тоже? Не я начал эту историю, видит белый огонь, но и не она. Она пыталась ее остановить. А я? Что сделал я? Я даже не отблагодарил ее.

Я шагнул к Ровене. Присел на одно колено, наклонил голову и убрал с шеи волосы, обнажая шею. Вытащил из-под одежды медальон на короткой толстой цепочке.

— Расстегни, пожалуйста, застежку.

Ровена провела пальцами по застежке. Я не снимал свой именной медальон уже очень-очень давно. Я даже не знал, можно ли еще его расстегнуть. Шла секунда, другая, ее пальцы не касались моей шеи, хотя я чувствовал их тепло. Но вот щелкнул замок. Я схватил падающий медальон и замер. Ладонь Ровены легла на мой затылок. Прикосновение, которое длилось дольше, чем случайное, но меньше, чем мне хотелось бы.

Мы вздохнули одновременно. А потом я поднялся и вложил в ее ладонь свой медальон. Красный камень, похожий на каплю, заключенный в золотой круглый обод, на котором было написано мое имя. Нет, на самом деле это был не камень, а древняя окаменевшая смола. Обычно такие камни бывают желтыми или коричневыми. Красные — большая редкость. Я нашел его сам, после первого своего большого боя, в котором победил.

— Он сделан для меня, — сказал я, — и будет напоминать тебе обо мне. В любой момент, когда захочешь.

— Я не могу его взять, — леди Ровена протянула мне медальон обратно. — Он слишком дорогой. И мне не нужны напоминания о тебе. Я и так о тебе все время помню.

— Как тяжело разговаривать с особами королевской крови, — вздохнул я, взял ее за руку и еще раз посмотрел на медальон. — Ошибешься словом и потом два часа приходится объяснять, что ты не то имел в виду. Послушайте, леди Ровена, — я все еще держал ее за руку, — я обязан вам жизнью. Я помню, как глупо себя повел на ярмарке, пытаясь отплатить деньгами. Но сейчас я отдаю вам самое дорогое, что есть у меня. Не как у принца, правителя Моровии, а как у Лусиана Гунари. — Я поцеловал ее запястье, раз уж мне нельзя было поцеловать ее губы, и выпустил руку. — Это мой именной медальон. Вы знаете, такие носят воины, чтобы их можно было опознать.

— Как же вас опознают без него?

Я пожал плечами и рассмеялся.

— Я не собираюсь умирать в ближайшее время, леди Ровена. У меня другие планы.

— И какие же? — спросила она. В ее голос вернулась жизнь, но не радость.

— Про аннулирование помолвки я уже говорил. Еще я хочу создать школу для девушек благородного происхождения, — сказал я. — Чтобы мне не пришлось объявлять помолвки со всеми, кого следует опекать.

— Достойные планы, — согласилась леди Ровена.

— А вы, — спросил я, — леди Ровена, не поделитесь со мной своими планами? Может быть, вы собираетесь вернуться в столицу?

— Нет, — покачала головой она.

— Очень жаль. В таком случае мне придется перенести столицу сюда.

— Что?

Я рассмеялся.

— Вы думаете, это невозможно? Столица Ингвении находится намного севернее, и ничего, все довольны.

И тогда я, наконец, смог обнять Ровену, пользуясь ее замешательством. И на этот раз она не стала напоминать мне о помолвке.