Цветы и тени

Глава 24. Лусиан: Совсем неискушенный принц ​

Королева Ингвении Керата Белая была великолепна и прекрасно знала об этом. И она делала все, чтобы ослепить окружающих своим блеском. Тронный зал во дворце казался ледяной пещерой, а странные лампы с холодным голубым светом отражались в сотне граней стены, пола, потолка, так что хотелось зажмуриться, как в яркий солнечный день.

Конечно, сама она была в белом. Белое платье из тяжелой ткани, поверх накидка из незнакомого мне белого меха, за который модницы Эстерельма перегрызли бы друг другу глотки. Ее рука, которую она протянула для приветствия, была затянута в тончайшее белое кружево. Корона в форме диадемы тоже была из редкого белого золота. Лишь волосы были серыми, да ярко-алый рот. Из-за белизны и сверкания мне сложно было оценить ее возраст. Я знал, что она немолода. Но мои глаза говорили обратное. И уши тоже. Голос у нее был молодым. Конечно, я слышал поговорку, что холод помогает сохранить молодость, но ведь не навсегда!

— Сколько ей лет? — Шепотом спросил я у генерала Зольдича.

Он дернул плечом, но ничего не ответил. Королева Керата улыбнулась, словно могла слышать мой вопрос, хотя меня от нее отделяло два десятка шагов.

Мы стояли друг напротив друга и терпеливо ждали, пока наши министры обменяются грамотами, списками вопросов и всеми остальными документами, которые положены случаю. Это был первый визит, приветствие. Поговорить по-настоящему нам предстояло через два или три дня, когда Керата прочитает все, что я ей предоставил, а я, в свою очередь, наверняка сойду с ума от ожидания.

Хорошо хоть, что остановились мы не во дворце королевы, а в загородной усадьбе, предназначенной для приема высоких гостей. Подозреваю, что пользовались ей не очень часто, потому что я не помню, чтобы через Моровию проезжали какие-нибудь послы в Ингвению, а иначе к ней добраться было нельзя. Во всяком случае, по суше. Не знаю, тает ли это северное море летом, но когда мы приехали, я не видел никакой воды — только бугристый желтый лед, будто волны замерзли в один момент.

Генерал Зольдич ткнул меня локтем, и я очнулся от своих мыслей. Формальности закончились. Королева Керата медленно шла к нам с холодной улыбкой на лице.

— Дорогой принц Лусиан. Дорогие гости. — Она говорила с большими паузами, будто ждала, что каждое ее слово окружающие будут повторять про себя несколько раз, пока не запомнят. — Приглашаю вас сегодня на ужин в вашу честь. Для меня большая радость принимать вас. Ингвения и Моровия — всегда были как две сестры, затаившиеся на краю материка. Защищающие все остальные страны от полярного ужаса вечной зимы.

Керата Белая говорила так, будто она лично держала под контролем зиму, управляла снегами и только благодаря ее правлению остальные страны могут наслаждаться теплом, летом, солнцем и всеми остальными благами. Это формальность? Или королева Керата в самом деле безумна? Я всматривался в ее глаза, в ее лицо, в ее улыбку. И ничего не понимал.

Наконец, ее речь закончилась, и настала моя очередь заверять ее в своих добрых намерениях, чести быть их соседом (как будто у Моровии был выбор, да?), высказывать надежду решить все небольшие проблемы, которые привели меня сюда, и заодно поблагодарить за теплый прием и приглашение на ужин.

Выслушав, Керата склонила голову к плечу, и это был единственный живой человеческий жест за всю нашу встречу.

— Жду вас вечером, — сказала она, развернулась и устремилась к одной из стен, где в блеске и переливах света явно пряталась дверь.

Я с откровенным облегчением тоже развернулся к выходу. Но только когда мы покинули дворец, генерал Зольдич заговорил со мной.

— Никогда не шепчите ничего во дворце королевы Кераты. Ходят слухи, там особая акустика.

— Хочешь сказать, мой шепот слышал весь дворец?

— Могли, — кивнул Зольдич.

— Она безумна?

Генерал молчал несколько минут, плавно покачиваясь в седле.

— Ходят всякие слухи, — наконец, сказал он. — И безумие — не худший из них.

— А что худший?

— Бессмертие, например. Вы же понимаете, ваша честь, что этим слухам легко поверить.

Я понимал. Еще как!

— А другие слухи есть?

Генерал Зольдич вздохнул.

— К сожалению, да. Например, что уже много поколений королева тайно рожает дочку, называет ее Кератой и когда та достигает зрелости, уступает ей свой трон. А сама уходит в тень.

— Для этого тоже есть основания, — согласился я. — Я и сам склонен им поверить.

— Я хотел проверить, — вдруг признался Зольдич. — Мы встречались раньше. Я тогда был молод, а Керата Белая уже была королевой.

— И выглядела она так же?

Он покачал головой.

— Не могу сказать. Я думал, что узнаю ее, или не узнаю. Но пока не могу. Она похожа на ту женщину, что помнил я. Но она или нет… я не знаю.

— Тогда нужно выяснить, помнит ли она вас, генерал.

Зольдич посмотрел на меня с удивлением.

— А ведь правда, ваша светлость. Наши встречи носили не совсем официальный характер. Королева, кем бы она ни была, может знать, что мы встречались в прошлом. Но помнить подробности будет только та, с которой я встречался.

— Но для этого вам придется поговорить с ней…хм… так, чтобы эти воспоминания не скомпрометировали ее.

— Мы приглашены на ужин, ваша светлость, вы не забыли?

Я не забыл. Более того, конечно, я знал, что мы будем приглашены на ужин. Все эти торжественные протоколы одинаковы для всех стран. Я даже был готов к этому. У меня с собой было несколько разных нарядов специально для ужинов — для первого, для последнего, а также на случай какого-нибудь незапланированного «скромного ужина в узком кругу», если королева захочет обсудить со мной что-нибудь до официальной встречи. И все эти ужины, наряды, церемонии вызывали у меня приступы тоски, стоило мне о них подумать. Почему нельзя приехать и сразу же перейти к делу?

Нет, я понимал, что это разумно — изучить вопросы, доклады, мнение второй стороны, понять ситуацию — и только потом встречаться и обсуждать. Но все внутри меня протестовало против этой схемы, потому что сам я уже обдумал и обсудил ситуацию много-много раз. И эти дни мне предстояло заниматься только ожиданием. Или развлечениями, которые мне предложит королева. Что там указано в списке? Прогулки на лыжах по городскому парку. Ледовые танцы. Выставка ледяных скульптур. Все это представлялось мне таким же увлекательным, как сидение у камина с той лишь разницей, что у камина было тепло и можно было уснуть.

Но все пошло совсем не так, как я предполагал.

Ужин оказался назначен совсем не на вечернее время, а скорее даже наоборот. Хорошо, что мой секретарь Честер сразу же, как мы вернулись в наш временный дом, начал разбирать полученные бумаги с расписанием увеселений. Времени до званого ужина у нас оставалось в обрез — переодеться, придумать две-три темы для поддержания беседы и отправиться в обратный путь. По пути секретарь, явно чем-то встревоженный, давал мне указания.

— Ваше высочество, если вы почувствуете, что у напитков или блюд странный вкус, скажите, что плохо себя чувствуете, и мы немедленно отправимся прочь. Постарайтесь не пить из темных кубков.

— Ты думаешь, меня отравят? — удивился я.

— Скорее, опоят.

— Откуда такие подозрения?

— О, ну это моя работа, — немного смутился Честер. — Знаете, есть такие придворные правила. Неписанные законы. Если хочешь, чтобы гости что-то не то съели, подержи их голодными, например, пригласи на представление или измени время трапезы. У нас был завтрак, не было обеда, но обедать некогда. Мы будем голодны. И набросимся на всю еду, что нам предложат. И еще мы замерзли. Мы не привыкли к холодам. И с удовольствием будем пить горячее. Или горячительное.

В его словах был резон.

— А что еще?

— Не оставайтесь наедине с королевой Кератой, ни под каким предлогом.

— Наедине? На званом ужине? Ты шутишь?

Честер посмотрел на меня, не скрывая жалости. Видимо, с его точки зрения я был крайне неискушенным принцем. Хотя чего уж там. Я и был весьма неискушенным принцем.

— О, королева может предложить вам посмотреть свою коллекцию сосулек, или прогуляться по галерее, или ей станет плохо, и она обопрется на вашу руку и попросит вас вывести ее на балкон…

Да, секретарь был прав. Я — крайне неискушенный принц. Без предупреждения я принял бы все перечисленное за чистую монету.

— А чем грозит личная беседа с королевой Кератой? — Раз уж я такой неискушенный принц, то имею полное право задать и этот вопрос.

— Она потом может обвинить вас в чем угодно. Приписать вам какие угодно слова. И будет ваше слово против ее слова, и ее подданные скорее поверят ее слову, чем вашему, ваша светлость.

Я вздохнул. Логично, будь я подданным Кераты, я бы тоже поверил ее слову, а не своему.

— Что-то еще, что мне стоит знать?

— Подарки, — сказал Честер. — Не вздумайте слишком сердечно благодарить за подарки. Иначе с вас начнут требовать услуг, и это будет еще один способ надавить на вас. Но слишком холодно отнестись тоже нельзя.

— Э, — сказал я. — Тогда может быть, вы подскажете мне нейтральные формулировки? Чтобы в нужный момент я мог ими воспользоваться.

Секретарь довольно улыбнулся.

— Не стоило отнимать у жителей вашей прекрасной страны этот шедевр, им могли бы насладиться сотни восхищенных глаз, тогда как в моих покоях им буду любоваться только я… Это если подарят что-то вроде произведения искусства. Благодарю за заботу о моем здоровье, это весьма благородно с вашей стороны — на случай подарка вроде теплой одежды, каких-то вин, мехов, чего-то такого. Ни в коем случае не говорите, что вы об этом мечтали, даже если мечтали, что вы не можете принять столь дорогой подарок, потому что вы можете принять в дар даже корону, если Керата захочет вам ее подарить, что вы много наслышаны о подобном предмете — даже если наслышаны…

— А это-то почему нельзя?! — Удивился я. — По-моему, довольно безобидное выражение.

— Оно поставит в неловкое положение вас, ваша честь, так как будет намекать, что вы собирали слухи о Ингвении.

— Мда. Сложное дело — протокол. Хорошо, что у меня есть вы, — сказал я.

Честер довольно улыбнулся, склонил голову и отъехал в сторону. И рядом со мной снова оказался генерал Зольдич.

— Если будет возможность, ваша светлость, постарайтесь рассмотреть тень Кераты. На дневном приеме мне показалось, что это странное освещение устроено специально. Чтобы королева не отбрасывала тень.

Я вздернул бровь.

— Думаете, я сумею?

Генерал пожал плечами.

— Вы же увидели мою тень, ваша честь. Значит, сумеете. Достаточно одного раза, чтобы научиться различать тени. Это не так уж сложно, если разрешить себе поверить, что мир немного не таков, каким ты его видел до сих пор.

— Вы думаете… — начал я, но генерал поднял руку, призывая меня молчать и отъехал прочь. Тем более, что мы уже приближались к замку.

То ли обед, то ли ужин формально носил характер неформального, поэтому нас провели не во дворец, а в круглый павильон где-то в парке, окружавшем дворец. В центре павильона стоял большой круглый стол, на креслах вокруг, больше напоминавших кушетки, лежали подушки и пледы, а середина стола представляла собой почему-то большой плоский камень.

Керата встречала нас у входа, дождалась, пока мы все войдем внутрь и указала на кресла:

— Рассаживайтесь, дорогие гости.

Прозвучало это так, словно каждый волен был выбирать любое место. Как оказалось, именно это и имелось в виду. Меня же королева Керата взяла под руку и сказала:

— А вот вас, принц Лусиан, я хотела бы видеть рядом с собой. Вы же не откажете даме в этом маленьком капризе?

Как будто у меня был выбор!

— Я буду счастлив сидеть рядом с вами, ваше величество.

Я осмотрелся и повел ее туда, где слева от меня оказался бы секретарь. К счастью, Честер перехватил мой взгляд и понял меня. Так что за столом мы сидели рядом.

Помимо королевы на ужине был ее секретарь, ее канцлер, ее кто-то-еще, я не запомнил. Но в целом нас было поровну. Когда мы расселись, на стенах зажгли факелы, а на каменный центр стола трое слуг водрузили огромную жаровню, королева Керата привстала со своего места, изящно махнула спичкой, и в жаровне запылал огонь.

— Мы здесь по-своему справляемся с вечным холодом, — улыбнулась она гостям.

Кажется, так они справлялись не только с холодом, но и с тенями. У входа в шатер Керата стояла в тени шатра, здесь же было много источников света, много людей, и все тени слились в одну серую пелену. Может быть, генерал Зольдич и смог бы вычленить тень королевы, но не я.

Вино было разлито по бокалам прежде, чем на столе возникли закуски, и я вспомнил слова секретаря. Керата смотрела на меня слишком пристально после своего тоста, так что мне пришлось сделать несколько глотков. Вкус у вина был обычный. Я даже узнал его. Мы тоже такое закупаем у бисардийцев.

После первого бокала Керата заговорила о подарках, и только потом нам принесли закуски. К счастью, с подарками проблем не возникло. От Моровии все получили по тончайшим перчаткам и шарфам из шерсти, сплетенным как морозные узоры на окне, наши традиционные ремесла, которыми мы всегда гордимся, действительно знамениты на весь мир. А здесь они наверняка стоят дороже чем у нас. Разумеется, королеве достался особенный шарф, почти шаль, с вплетенным в цветы именем. Подарками Керате занималась Илина, так что я был уверен, что Керате они понравятся. Так и случилось.

Нам же досталось по бутыли настойки из северных ягод и шишек (мне — самая большая бутыль), а я получил еще и кожаный браслет-оберег, тоже, видимо, труды местных ремесленников и страшно дорогая штука. Я вспомнил слова секретаря про благодарность, старательно повторил их и почувствовал, что Честер мной доволен. Как же тяжело следить за протоколом! Как же не повезло со мной моим придворным! Но пока мы с Честером неплохо справляемся, — добавил незнакомец. Я молча кивнул и приступил к закускам.

Самым безобидным выглядел хлеб. И самым аппетитным тоже — он пах так, как пахнет свежевыпеченный хлеб. Все остальное — какие-то мясные рулеты, белые шарики, замороженные дрожащие кубики желе с вкраплениями ниток мяса и зубчиков специй, маринованные овощи, вырезанные в форме цветов и листьев, вызывали у меня подозрение. Они выглядели незнакомо, пахли незнакомо и я бы точно не мог бы определить, нормальный у них вкус или странный. Так что я отламывал от ломтя хлеба небольшие кусочки, макал их в масло с можжевеловыми ягодами и делал вид, что это самая вкусная еда на свете. В конце концов после закусок бывают же и горячие блюда.

Керата тоже не слишком усердствовала с едой, и делала вид, что мы не два правителя, которые не смогли договориться в письмах о наших разногласиях, а просто обычные люди, собравшиеся на неформальный ужин в кругу близких друзей.

— А вот скажите, принц Лусиан, почему обычно принцы Моровии так долго тянут с помолвками и свадьбами, некоторые за всю жизнь не находят времени жениться и обзавестись семьей. А вы так сразу — и помолвились.

— О-о-о, — протянул я, — я не знал, что вас интересуют моровийские принцы, а то приготовил бы достойный ответ. Теперь придется говорить правду.

— Весьма, — улыбнулась Керата, — интересуют. Правда — это лучший ответ.

— Илина — дочь моего соратника, трагически погибшего во время исполнения важного поручения. Моего важного поручения. Я бывал у них дома и до гибели отца Илины, и, разумеется, после. Мы привязались друг к другу. И я подумал, ну, знаете, ваше величество, самые обычные вещи. Что все было бы намного проще и легче для нас с Илиной, если бы мы не были разлучены постоянно. Я ведь очень занят. Вот так и получилось.

Королева Керата выглядела явно разочарованной.

— То есть нет никаких особых обстоятельств для спешки?

Я улыбнулся.

— Абсолютно никаких. Два молодых любящих сердца и все такое.

Керата отвернулась, что-то сказала в воздух и нам начали приносить горячие блюда. Не скажу, что кухня Ингвении произвела на меня хорошее впечатление. Но кое-что я все-таки смог съесть, хотя от жареных свиных ушей и мороженого сала отказался наотрез.

Керата продолжала болтать.

— А есть ли у вас увлечения, ваша светлость? — Невинно спросила она. — Мы же с вами понимаем, что правители тоже люди. Я знаю, что ваш предшественник принц Эрих любил стихи. А что любите вы?

— О, — сказал я, — вы так много знаете о правителях Моровии. Это такая честь! А я о вас — почти ничего. Лучше скажите, что любите вы?

Вообще, я рисковал. Помнил слова секретаря. Но мне хотелось проверить, есть ли у Кераты идея остаться со мной наедине? Я обвел взглядом стол. Все болтали со своими соседями, но из-за большого размера стола сложно было расслышать, о чем идет речь. Мои люди в самом деле выглядели более пьяными, чем придворные Кераты и чем мне хотелось бы. Почему же Честер предупредил только меня? Или предполагалось, что все остальные это знали?

Кератал махнула рукой.

— Мои увлечения… не слишком разнообразны. У нас здесь суровый климат. Я люблю читать и слушать истории. И еще, когда позволяет погода, кататься на санях. — Она рассмеялась. — Не слишком благородное занятие, правда?

Я пожал плечами.

— Почему же нет? Я сам люблю ездить верхом. А что касается чтения, мне кажется, оно как раз признак благородства и развитого ума. Я читаю только по необходимости и не научился извлекать из этого удовольствия.

— А что насчет историй? — Жадно спросила Керата. — Вы любите истории?

— Кто же их не любит? — улыбнулся я.

— Так расскажите, — попросила она. — Расскажите мне интересную историю, принц Лусиан!

Я оглянулся на секретаря. Он пожал плечами. Кажется, насчет историй никаких неписанных правил не существовало. И я мог бы рассказать, конечно, ей какую-нибудь нашу легенду, не из самых известных. Но у меня не было желания рассказывать истории. Для историй нужен совсем другой вечер. Другое настроение. Меньше пьяных вокруг. Больше тепла и уюта.

— Боюсь, сейчас я не самый лучший рассказчик, ваше величество, — ответил я с легким поклоном.

Керата поджала губы. И тут я заметил, что все смотрят на нас: и ее придворные, и мои. Страшно нехорошо получилось.

— Ваше величество, — заговорил я самым обольстительным голосом, на который был способен, — я буду счастлив рассказать вам историю. Но вы должны меня понять. Десять дней в дороге, в компании мужчин. Истории, которые мы рассказываем в дороге друг другу — совсем не те, что могут вызвать интерес у столь утонченной натуры, как вы. Если бы я знал о вашем увлечении, то подготовил бы заранее. Сейчас же моя память, после выпитого вина и столько щедрого угощения отказывается повиноваться мне. И я боюсь, что все истории, которые я сейчас могу вспомнить, либо слишком просты, либо слишком грубы, либо слишком коротки для вас.

— Но вы же исправитесь? — сказала она голосом, не допускающим сомнений в ответе.

— Разумеется, — с жаром согласился я. Секретарь за моей спиной то ли кашлянул, то ли подавился десертом с молотыми орехами.

— Вот и прекрасно, — довольно улыбнулась королева Керата, и я понял, что это был ее план. Вот только в чем он состоял — я пока не понимал