Черноземье. Вторжение

Глава 4

«Оп-па! А вот с этого места поподробнее, пожалуйста!» — чуть было не произнес я.

Вот сейчас я очень здорово удивился словам Клеи, когда она стала прежней на одно мгновение. Хотелось бы, чтобы и дальше такой оставалась, а не пряталась в своем полностью отрешенном от прежних знакомств невозмутимом виде.

Намеки Учителя и общая ситуация в Асторе нарисовали мне картину полного бесправия Клеи в те времена, когда я уже ушел. Что ее практически силой Кром забрал под венец, чуть ли не под охраной гвардейцев, а теперь она до сих пор находится под неусыпным контролем своего мужа.

Не зря же за ней постоянно охранник таскается? Хотя, по статусу жены Главы Совета лишним не будет, тем более еще покупки носит.

— Ну, слышал такие намеки! — неопределенно ответил я, не собираясь ссылаться на Гинса.

— И что у меня все забрали, и что я в клетке сижу, наверно? — смеется Клея задорным смехом.

— Судя по твоему поведению при наших встречах — все как-то так на самом деле и выглядит, Клея! Рад, что могу тебе такое сказать, но раньше ты не производила впечатление самостоятельной личности, — я признаюсь себе, что знаю ситуацию только со слов Учителя, но и чего-то совсем противоположного такому мнению еще не видел и не слышал.

Вот только сейчас Клея вышла из привычной роли и сняла маску с лица, но вопросы к ней все равно остались.

Еще Орния с Клоей пытались получить поддержку от нее, но не смогли к ней пробиться, их просто не пропустили к Клее. Что мне тоже очень сильно не понравилось, уж им-то она могла бы попробовать помочь, хотя все же Орния ей совсем не подруга. Но Клоя мой друг, поэтому я на Клею все же рассчитывал и теперь хочу высказаться.

Или она ничего просто не знала, или, скорее всего, никак не могла повлиять на своего мужа, чтобы он как-то через своего отца ограничил аппетиты семьи Кройнцев. Не стал бы его отец точно ссориться со своим ближайшим сподвижником из-за каких-то совсем чужих ему самому женщин.

«Да еще по просьбе своей невестки, которая от свалившегося на нее счастья вообще должна сидеть и помалкивать, раз уж единственный сын Главы Совета обратил на нее внимание и так влюбился».

Но тут я немного задумываюсь, пытаясь вспомнить, что отжал сам Кром и не могу вспомнить.

«Не знаю просто или он только прикрывал своей властью подобные делишки, зато брал со всех рейдеров свой процент, — как теперь кажется мне. — Оставался с виду над схваткой, этаким третейским судьей, но судил всегда в пользу своих друзей за долю малую. Или даже совсем не малую».

Клея долго смеется, тряся заразительно знакомо головой, я пока молча жду.

— Не стану спорить, Кром был очень настойчив, однако я никогда не жаловалась брату и не просила его помощи, — отсмеявшись, говорит она. — Это уже он сам так решил.

— Мне он тоже прямо так конкретно не сказал, но настроение у него было сильно печальное, когда он рассказывал про тебя и твою новую жизнь, — вспоминаю я. — Прямо все на лице было написано, такой уж он человек.

— Он слишком сильно решил заступиться за меня, переживая о прошлом разе, когда ничего не смог добиться на самом деле. Есть у него такое больное место, поэтому вдруг ни с того, ни с сего полез на Крома с кулаками при первой же встрече. Заступаясь за меня, хотя я ни о чем подобном его не просила. Мой муж — очень самолюбивый мужчина, Ольг, он не стал преследовать и изгонять Гинса из Астора, даже оставил его служить в Гвардии, но мне пришлось пообещать ему не общаться с братом и не помогать ему.

— Ну, когда ему приходится подрабатывать в охране, а Ирнии стирать чужое белье, это одна из причин, почему мне все такое не нравится. Уж Гинсу, родному брату, ты могла помочь как-то? — не верю я ей. — Который все придумал здесь и смог забрать тебя из Сатума?

— Не могла. У нас с мужем все честно, я выполняю свои обещания, он выполняет свои, — твердо отвечает Клея и я чувствую, что она говорит правду. — Правда, я не знала, что Ирнии с Гинсом приходится так туго на самом деле.

— Нет, только с моей точки зрения туго, конечно, она и сам Гинс так не считают вообще. Сама понимаешь, после сатумской жизни здесь все, даже самый тяжкий труд, только в радость будет. Когда свободно дышишь и никому за воздух не должен платить. Так что стирать ей не тяжело, как ему тоже дежурить около трактира, они все равно всем довольны, — успокаиваю я Клею потому, что мои слова — настоящая правда.

Клея задумчиво кивает головой, показывая, что все поняла.

— Все равно, ты сейчас первый раз пошла мне навстречу. Ведь могли еще раньше спокойно поговорить и все объяснить, — продолжаю сомневаться я.

— Нет, раньше в таких разговорах было бы мало толку, — снова четко отвечает моя бывшая подруга. — Говорить нужно именно сейчас, потому что пришло самое подходящее время.

— Объясни, — не понимаю я, почему именно сейчас пришло время.

— Хорошо. Начну издалека тогда. С момента ухаживания, когда молодой парень, сын официального хозяина Астора и тоже будущий глава Совета Капитанов, очень-очень сильно увлекся одной переселенкой, да еще беременной. Тогда очень заметно в нашей паре доминировал именно он. Ну, то есть совсем главным оказался Кром. Мне, как переселенке без влиятельной родни, да еще беременной неизвестно от кого, что ужасно мучило самого Крома, пришлось пойти на большие уступки. Он не хотел, чтобы я общалась со старыми знакомыми, предлагая мне, образно говоря, золотую клетку. Ты на тот момент уже совсем пропал, Гинс помочь мне никак не мог, поэтому я сама сделала свой выбор и почти добровольно стала женой Крома, — вот, меня уже снова обвинили в неправильном исчезновении, хотя я сделал все для обеспечения будущего Клее и моему ребенку.

— Почти добровольно? Я понимаю тебя. Хороший выбор, Клея! — нейтрально говорю я.

Что тут скажешь, выбор уже сделал и поменять его почти невозможно, дети и все такое прочее, так что нечего и обсуждать.

Тут женщина снова весело смеется:

— У меня на самом деле есть такой природный дар — выбирать себе самых перспективных мужиков!

— Это ты еще в Пельтуме выбрала самого перспективного? — тут же ехидно спросил ее я, вспомнив наш последний визит туда. — Из Пельтума ты уже вдовой уезжала все-таки! Перспективы все уже закончились потому что!

— Там просто другого выбора не было, — серьезно ответила Клея. — От места выбора все тоже сильно зависит.

— Ну, не спорю с твоей способностью, — протянул я и вдруг до меня дошло. — Так ты тоже можешь быть…

Тут Клея быстро поднесла палец к губам, призывая меня к молчанию.

«Быстро поднесла, кстати, уже была готова к тому, что я сам догадаюсь. Сама все правильно понимает», — тут же потеплело на душе у меня.

«Ага, понимает, что нас могут слушать. Вроде и громко сама говорит, но все же не уверена полностью, — понимаю я. — Однако ее негласное признание полностью меняет все мои прежние расклады».

Если Клея имеет способность к магии, хотя бы на самом минимальном уровне, как те же сестры Анэль и Гериэль, то такую возможность упускать точно нельзя. Тогда она становится моим человеком около главы Совета не только по уже почти мифическому прошлому и общему ребенку, которого тот признал своим, но и по своему возможному будущему. Она же из Сатума, там нет такого сильного магического фона даже близко, так что может оказаться настоящим самородком в магическом плане по итогу. Даже заметно сильнее тех сестренок, они-то все время в превалирующем магическом фоне росли'.

«Тогда и наш сынок окажется, наверняка, очень сильным в теории Магом», — понимаю я следующие итоги такой возможности.

«Считалось среди Магов, когда я с ними общался и читал записи, что дети от обоих одаренных родителей могут превзойти даже их легко, несмотря на общее вырождение магической братии. Поэтому за женщин с магической составляющей очень большая конкуренция среди Магов была. Поэтому и Фатих с Тормом себе самых продвинутых в магии приблизили. Хотя детей у них почему-то не было все же, а с лечебными артефактами они до своих Башен все равно не добрались!» — вспоминаю я.

«Нас тут тогда уже четверо будет, если посчитать моих сыновей, причем все самая верхушка власти, ее настоящее острие», — вижу я понятные перспективы на долгое доминирование.

У Понса тоже была такая же возможность получить первую ступень, как я теперь понимаю. Тот невидимка из Талака, которого я не без труда убил около дома Брона и который следил за Кросом, тоже из таких, получается.

«Наверно, беглец из Астрии оказался в Талаке. Или даже из Астора сбежал, но это вряд ли. Его бы еще на воротах приметили тогда, как бывшего жителя-беглеца. Впрочем, он мог уйти отсюда без каких-то преступлений, просто осознав, насколько сам отличается от других жителей Черноземья. Только его кто-то обязательно учил ведь, сам до такого уровня, чтобы настолько уверенно невидимость держать, не вырастешь. Учили, но где только? В Астрии, скорее всего», — прикидываю я.

Еще какая-то смутная мысль мелькнула в голове, но пришло время продолжить разговор. Что-то про Астрию меня все же насторожило.

— Продолжай свой рассказ, — теперь заинтересованно прошу я Клею.

— Так вот, первые годы я жила в подобии золотой клетки, рожала детей и просто радовалась любви мужа. Не влезала во всякие проблемы и прочие дела в Совете еще потому, что Кром вскоре после смерти отца так же уверенно занял его место. Вместе со своими друзьями детства они быстро сменили ушедших из жизни отцов и так же продолжили оставаться главными во власти Астора. Я занималась сыновьями, Кром нашим городом, к моему первенцу он относится точно так же, как к своим детям, тут мне абсолютно не в чем его упрекнуть. И тебе тоже, кстати, — добавила она очень тихо. — Будь за такое хотя бы благодарен, что твой сын растет без всякого ущемления и даже не догадывается, кто его настоящий отец.

«Ну, его настоящий отец теперь тоже довольно значителен в жизни Астора. Как бы не побольше приемного отца. Но все же меня долго не было, так что Клея все правильно говорит про благодарность», — признаю я.

— То есть вы оба выполняли условия вашего договора? Ты не общалась с братом и старыми знакомыми, не вступалась и не просила ни за кого, а он занимался городом. Что же изменилось, если ты вышла пообщаться со мной?

— Изменилось много, Ольг, — задумчиво произнесла Клея. — С твоим появлением изменилось. И с прошлым, когда ты разозлил и растревожил Север. И с последним, когда ты его полностью замирил теперь.

«Ага, Клея ничего не знает про Камни Зла, значит!» — понимаю я и перебиваю ее.

— Я вижу, что тебе нужно все правильно рассказать. Почему именно я пошел на Север, — решаюсь я.

— Расскажи, — вздохнула Клея.

— Не надейся зря на какое-то мифическое спокойствие без моего появления тогда на Севере. Если бы я не начал поход на Север, то Маги все равно бы про вас не забыли. Если бы Совет Капитанов оказал мне доверие и дал спокойно добить последних оставшихся Магов, тогда бы таких огромных потерь у города не было. И те двадцать несчастных, которые полностью потеряли себя на рудниках и плену, не приплыли бы сюда, — так здесь называют выживших из ума.

— На самом деле Магам оставалось без нашего похода всего три месяца до обнаружения Камней Зла в Башнях около Роковой горы. У них уже было оговорено время похода в ту сторону, потому что по их расчетам магическое заражение около Роковой Горы должно было пропасть окончательно. Раньше только оно сдерживало их стремление добраться до секретов высших Магов. Поэтому без моего активного вмешательства помешать им завладеть невероятно мощными артефактами не мог никто. Тогда город ни за что бы не устоял перед безбрежной силой Камней Зла, счет погибшим шел бы на тысячи, мостовые были бы по колено залиты кровью, а весь Совет Капитанов оказался бы развешен за ноги на городской стене, — уверенным голосом уверяю я Клею.

— Мое появление и смерти попавшихся на пути Магов спугнули самых сильных из них, поэтому они сразу бросились к Роковой горе раньше времени. Я нагнал двоих около горячего источника и убил там, тоже потеряв своих двоих воинов. Потом мы пошли дальше и уже около Роковой горы догнали Мага Штольца, который уже нашел себе первый Камень Зла и полностью попал под его влияние. Ситуация сразу стала очень опасной, потому что он оказался гораздо сильнее меня. Мне удалось убить его из засады, один из новых Капитанов, глава Гильдии Драгер был такому событию свидетелем. И не он единственный. Так что я спас все Черноземье от бесконечно кровавого разгрома в конце концов. Собрал в Башнях все Камни Зла и унес из вашего мира, — заканчиваю я краткий рассказ про те крутые подвиги, которые совершил уже много лет назад.

— Я ничего такого не знала, теперь расспрошу Крома, — удивленно отвечает Клея.

Тем более правильно я приоткрыл ей глаза на свои подвиги, раз Клею держат в полном неведении.

— Твои Капитаны все мои победы себе, значит, просто приписали! А свои поражения на меня свалили? Ведь так получается? — прямо спрашиваю я.

— Что-то такое точно есть, — откровенно отвечает Клея, я снова чувствую, что она говорит правду сейчас. — А то казались такими умными сначала по рассказам, только потом вообще не знали, что делать с Севером. Так ничего и не смогли организовать, пока снова не появился ты.

— Как ты такое поняла? — стало интересно мне.

— Из обмолвок Крома, последние восемь лет он каждый раз расстраивался, когда заходил разговор про Север.

— Да, свидетелями были Драгер и Крос, из знакомых тебе гвардеец Вилсер, он тоже ходил тогда в Сатум, — решаю я сразу указать на видевших мою расправу с Магами.

Клея кивает и говорит, что помнит его, смутно, конечно.

— Так что тогда я первый раз спас все Черноземье от кровавой власти обезумевших от влияния Камней Зла оставшихся Магов. Теперь вернулся в Черноземье и что я вижу? Какую благодарность за спасение города? Моими мастерскими распоряжаются какие-то наглые сопляки, хамамом детки Капитана Кройнца, агентством недвижимости тоже владеют посторонние люди. У Гриты отняли дом, оставив маленькую квартирку. А ты живешь с главой Совета и почему-то никак не поможешь своим друзьям? — внушаю я Клее, какие есть к ней лично теперь вопросы.

Но нужно не перегнуть палку, показать, что я готов остановиться после нашего разговора по душам.

— Теперь ладно, я вернулся, смог забрать обратно все потерянное. Больше я ни на что не претендую, так что можешь передать мужу, что по бывшему имуществу у меня претензий нет. Но дом Кройнцев я заберу себе, нравится такое кому или не нравится!

— Да, с домом все не просто получается, Ольг, — подтверждает Клея. — Кром со мной поделился твоим вчерашним заявлением.

— Почему же непросто? Я просто выдам его себе и все! — уверенно отвечаю я.

— Ладно, скажу откровенно. Дом уже давно обещан лучшему другу Крома, поэтому сам он тебе его не может никак отдать. Но забрать, как Диктатор, ты его вполне имеешь право. Так всем будет проще, — вдруг достаточно откровенно сообщает мне Клея.

— Хорошо, что мы начали разговаривать более открыто. Пришло время прояснить наши позиции! — добавляет она же.

— Хорошо, спрашивай тогда первой! У тебя же есть вопросы? — разрешаю я ей.

— Да, есть. Что ты теперь хочешь делать в городе и в Совете?

— Значит, в Совете больше ничего особо, — я понимаю, что сейчас нагружать своими намерениями наши довольно непростые отношения не стоит.

Пока все начало налаживать — требовать больших уступок у своих противников я не стану. Думать не прекращу, но пока зафиксирую мировую. Особенно не стану никого пугать еще своим большим желанием рассчитаться с Капитаном, который отнял дом у Гриты. Обратно свое имущество я уже получил, пора успокоиться и отстать от остальных Капитанов.

Чтобы они не нервничали и не делали опасных поступков, не тянули сами себя в похожую пропасть. Куда уже провалились все мои основные враги.

Хотя бы на словах отстать сейчас перед Клеей, чтобы не пугать своей мстительностью весь остальной Совет.

— В самом Асторе и Черноземье я хочу, первое — построить большую школу, где лучшие учителя города учили самых одаренных детей, — начинаю я заинтересовывать Клею, у которой сразу загорелись глаза. — Уже начал строить, кстати, место под фундамент пока расчищают! Здесь мне помощь не нужна, построю за свои тайлеры.

Дать еще более лучшее образование своим детям — мечта очень многих родителей. К ней-то самые лучшие учителя ходят на дом, но вот настоящая школа, первая в Асторе — совсем другой уровень.

— Строительство правильного здания для учебы за кузницей Водера я уже заказал. Но сразу предупреждаю. Одаренных — значит, реально незаурядных детей, которые потом помогут городу своими знаниями. Не просто детей богатых родителей, которые могут вообще не хотеть учиться. Школа, назовем ее училище — моя личная, поэтому прием осуществляю тоже только я. Учебники для школы я принес из другого места, только их еще придется переводить слово в слово, что сделать кроме меня вообще некому здесь, — зеленые глаза у Клеи при словах про какие-то неизвестные никому здесь учебники широко раскрываются.

— Значит, это первое. Второе — мне нужно будет переселить три-четыре крестьянских семьи с берега Орты. Недалеко от самого Астора, на расстоянии в десяток лиг. В определенном мной месте, где берег удобный, и шума меньше до города доноситься будет. Там я начну строить новые плавильные печи и кузницы.

— Тебе не хватает имеющихся литеек и кузниц? — удивляется Клея.

— Для того развития, которое я собираюсь обеспечить в Черноземье, явно не хватает. Я знаю, как построить плавильные печи, которые станут прогонять в десяток раз больше железа. Поэтому оно станет гораздо дешевле, чем сейчас. И построю кузницы рядом с ними, чтобы использовать энергию текущей мимо Орты. Так что все литейки в самом Асторе вскоре разорятся. Это тебе такое знание лично от меня, Клея, чтобы ты с Кромом могли от них избавиться заблаговременно. Только для вас информация двоих, чтобы могли продать свои доли за хорошие деньги, — объясняю я ей.

— А как же кузницы Водера? — не может сдержать удивления Клея.

— Он будет руководить новыми кузницами, как-нибудь переведет туда свои старые или пока оставит на месте, только закроет. Возможность появления степняков около города совсем нельзя сбрасывать со счетов, так что его кузницу в городе обязательно нужно оставить в целости и сохранности. Сейчас я с ними договорился, только нрав степняка — как степная трава, сама понимаешь! — немного нагоняю я страху на переговорщицу. — Куда ветер подует, туда и она склонится.

— Хорошо, школа и новые плавильни, я тебя поняла. Что еще ты хочешь изменить в Асторе? — продолжает интересоваться Клея

— Хочу убрать толпы торговцев с улиц города, которые очень мешают проходу и проезду, еще постоянно загрязняют мостовые. Построить справа от Речных ворот огромный ухоженный рынок, где за небольшую плату смогут торговать все желающие. И землю бросовую используем для заработка себе, — я показываю на себя и на нее пальцем, — и в городскую казну какая-никакая денежка пойдет. Примерно старая добрая осьмица со всех сборов. Еще многие десятки повозок с парой сотен торговцев исчезнут с улиц города, где они все продают без всяких сборов. В общем, сделать торговлю гораздо проще для торговцев и крестьян, легче выбор для горожан, которые все смогут увидеть и оценить в одном месте, еще пополнить бюджет города.

— Ты хочешь нас пригласить в долю? — и Клея кивнула головой в ту сторону, куда ушел Кром. — Земля вокруг города находится в ведении Крома. Ты уже получил себе участок под кладбище, но большой рынок совсем другое дело.

Вот ведь молодец моя бывшая подруга, откровенно говорит мне те расклады, которые достоверно знает.

— Да, так будет проще нам всем. Нужно еще, чтобы стража присматривала за торговлей без разрешения. И просто изымала еду и изделия, если их продают в неположенных местах. Пару маленьких рынков откроем прямо в городе. Один, поменьше, с изделиями, второй, для которого нужно места побольше, с продуктами, чтобы местные продавцы могли не выходить из города, а продавать все прямо здесь. И у горожан будет выбор — пройти на большой рынок, где купить все дешевле, или покупать прямо в городе, но немного дороже.

— Хорошо придумано, — кивает головой Клея. — Думаю, с выделением земли теперь вопросов не возникнет.

Я могу, конечно, сам себе выделить тот участок, на подобное пока имею все права диктатора.

Однако гораздо проще взять того же Крома в небольшую долю, процентов на восемь — шестнадцать от чистой прибыли рынка, как делают все остальные Капитаны, чтобы потом налаженный бизнес не доставали всякие лишние проблемы.