Черноземье. Вторжение

Глава 17

— Так, всех этих обыскать, оружие забрать, все остальное тоже! — слышу я приказ Торка и не спорю с ним.

Пусть распоряжается своими людьми в подобных процессах обирания мертвых врагов, меня сейчас командовать не тянет.

Покойники, не покойники, никто здесь не боится потревожить их мрачную усыпальницу и разгневать духов погибших. Нет таких верований еще, так как нет понятных и благородных принципов рыцарства, труп врага здесь всегда хорошо пахнет.

«Да просто благоухает!»

Тем более теперь нам же еще и лучше, что конкуренты за золотой запас поубивали друг друга. Мертвые воины не встанут рядом со своими друзьями против нас и не заберут с собой уже никого из моих парней.

Свои астрийские братья не стали, конечно, мародерить павших при штурме Башни товарищей.

Но нам подобное никто не запрещает, ни религия, ни местные воинские понятия, поэтому дорогое и прямо элитное, именное оружие дворян разойдется среди моих людей по жребию. Кольца, цепочки и браслеты отправятся в сундучок Торка, даже искусно выделанные сапоги дворян найдут себе новых хозяев среди гвардейцев.

Да и сами дорогие, украшенные дворянскими гербами камзолы и плащи из красивой ткани тоже разойдутся по нашим воинам. Ничего, что они сейчас очень грязные и вонючие, по приезду домой все трофейные вещи тщательно постирают.

Чтобы потом долго и с гордостью надевать их по праздничным дням, рассказывая о великом походе на Север под началом самого непобедимого Капитана Прота.

«Третьем таком Великом уже походе, а ведь еще и четвертый точно будет!» — ухмыляюсь я подобному знанию.

Вместо всяких лишних размышлений я внимательно разглядываю тела убитых, отмечаю, от чего именно они умерли. Хочется заранее понять, что могут использовать наши новые враги в своем ассортименте умений и заклинаний. Какую школу магической мудрости они вообще прошли?

Но пока тела дворян и дружинников разоблачают от одежды, поэтому я разглядываю крестьян.

На них видны удары маной и падение с высоты, у кого расплющено лицо, у кого шея свернута, кого просто добили, перерезав горло, наверняка, свои же хозяева, уже после тяжелого ранения.

«Своеобразный такой знак дворянской милости, насколько знаю я!»

У слуги Магов в шею попало что-то острое, чего там сейчас нет, но вся кровь вытекла именно из нее.

— Болт, судя по всему, — рядом со мной оказался Драгер.

Повернул шею и показал мне второй выход.

— Насквозь пробили, стрела бы обязательно застряла, а нож не прошел бы так прямо.

— Стреляли снизу под углом или он очень наклонился в тот момент! — добавляет большой специалист по подобному оружию

— Кидал вниз, наверно, что-то тяжелое, вот и получил точный подарок! — замечаю я. — Но его смерть нам вообще не важна и не интересна, понятно, кто его убил и что убили самым обычным оружием. Зато, кто он сам по себе такой — мне уже понятно, приближенный слуга какого-то Мага. Меня больше интересуют смерти воинов дворянского отряда. Пойдем посмотрим, — командую я Охотнику и заодно тут же оказавшемуся рядом Кросу.

После чего проводится краткая судмедэкспертиза, но я отслеживаю только следы воздействия ударов маной.

Никаких файерболов или ветвистой молнии с ее хорошо заметными следами, никто не сожжен до обугливания, никакой удар магией не изрешетил до полной неузнаваемости тела.

Вот расплющенные головы, смятые грудные клетки и поломанные тела — все подобное присутствует на уже раздетых до нижнего белья дворянских воинах и самих благородных.

Все выглядит примерно так, как я сам мог воздействовать на врагов когда-то уже давно.

— Ну, что? — с интересом спрашивает тут же нетерпеливый Крос. — Насколько он сильный, этот Маг?

— Первый, скорее, второй уровень. Вам лучше к нему не приближаться, занимайтесь дворянами издалека. С Магом я сам разберусь, — отвечаю я на общий интерес.

— Это они тайник с едой устроили? — наконец-то и Торк осмелился подать голос после выражения моего явного неудовольствия его несдержанным поведением.

Поразительным просто неверием в преданность самого Капитана Прота городу Астору и всему Черноземью.

В ответ я опять долго и пристально разглядываю его лицо, нет ли там снова какой насмешки над Господином Капитаном Совета.

«Ну, так специально показываю, что ничего не забыл и еще не простил окончательно дерзкие слова. Пусть еще помучается, поподжаривается немного», — решаю я.

Торк и правда, сразу тушуется и даже непроизвольным движением прячется за Охотниками. Подумав и выдержав паузу, я продолжаю:

— Больше некому пока. Было их четверо — осталось трое. У астрийцев выбиты все дружинники и почти все крестьяне, осталась одна осьмица простых мужиков и ни одного дружинника, если я не путаюсь в подсчетах. Дворян самих теперь не три осьмицы, а примерно две. Так что враг сильно ослабел с одной стороны, а с другой заметно усилился. Ведь у них появился кто-то с серьезным магическим умением, — рассуждаю я для своих командиров.

— Торк, Драгер, отправьте кого-то из опытных разведчиков и следопытов пройтись по следам ушедших дворян. Как давно они покинули Башню и куда пошли? Вот главный сейчас вопрос современности на сегодняшний вечер! Потом командир думу думать будет! — что-то меня пробило на советскую классику.

После чего мы покидаем мрачный подвал с огромной, просто невероятно толстой паутиной по всему верху.

«Наверно, местные пауки научились выживать во время магического заражения. Кого они только ели здесь? Подземных насекомых, что ли? — не понимаю я. — Или трупы умерших людей, которых складывали именно сюда? Выросли до размеров Шелоб? Да что-то не похоже вообще!»

Потом я поднимаюсь с главными Охотниками и гвардейцами до самого верхнего этажа, снимаю магический замок со входа на последний этаж Башни. Палантиры в мешке все так же прижаты к магическому камню. Потом даю всем рассмотреть и что-то для себя понять, кто тут и как жил, хотя мне и так все ясно.

— Здесь выживали всего четыре человека, наверно, один Маг и трое его слуг. Еда у них была спрятана в том тайном погребе, а согревались они, постепенно разламывая обшивку верхних этажей Башен. Не везде там все отделано сплошным деревом, но в большой части Башен верхние этажи все же зашиты подобным образом. То есть можно и жить, и тащить дровишки сначала снизу, а потом уже на своем этаже. Заметили, что внизу все дерево разобрано и уже сожжено? Продержались почти всю зиму, хотя, где они были в то время, когда мы добивали последнего Мага — мне совсем непонятно?

Я смотрю на лица своих соратников и продолжаю объяснять:

— Вопросов вообще к ним много. Почему они не пошли с последним Магом обживать ту оставшуюся целой Башню? Здесь все-таки не жизнь получается, среди этих безлюдных просторов без травы и деревьев, а какое-то тоскливое выживание. Того продовольствия, которое мы нашли в погребе, хватило бы на всех людей и Мага. Пусть до начала весны, но все же хватило бы, зато они жили бы в нормальных условиях среди людей и под прикрытием того хорошо обученного Мага. Могли еще усиленно учиться у него же, — сейчас я, конечно, думаю с точки зрения начинающего Мага, который всегда хочет учиться и становиться сильнее.

Какой вообще смысл выживать здесь? Когда можно там же учиться одновременно и даже поднять уровень?

— Они не могли далеко уйти от своих запасов! С парой лошадей много еды и сена не увезешь. Наверно, вчетвером им было не так скучно, хотя я тоже не понимаю их стремления прятаться в крайних Башнях, — поддерживает меня Драгер.

— Ну и ладно, почему так случилось на самом деле — не наша проблема! Наше главное задание — найти их и всех до единого убить! Потом сразу вернуться в Астор, потому что зимой тут совсем не жизнь. Драгер, что там с твоими следопытами?

— Не вернулись еще, наверно, нашли что-то интересное! — отвечает Старший Мастер.

— Тогда пошли располагаться на ночлег, уже там выслушаю доклад, — решаю я, выпроваживаю всех вниз, забираю один Палантир с собой и закрываю этаж.

Потом прошу приставленного гвардейца полить мне на руки воды в подвале, чтобы я смог умыться. Все же постоянное нахождение в таком немытом состоянии раздражает меня все больше и больше. Но деваться некуда, не расходовать же очень нужные дрова для общего обогрева на теплую воду для Господина Капитана.

Через половину часа, когда наши люди уже спят, появляются разведчики и докладывают, что следы каравана астрийцев сначала свернули в сторону второго ряда башен, а именно к нижнему ряду.

Но примерно через пять лиг такого хода вернулись на прямой путь к последней Башне в этом верхнем ряду.

— Они пытаются замести следы, что ли? — не понял никто из нас.

— Да быть такого не может! Они ничего не знают про нас — это раз! Поэтому заметать им нечего. Второе — они обязаны показать направление, по которому их должен догонять вернувшийся с сеном, дровами и едой обоз! — высказываюсь я. — Хотя, вряд ли он их должен вообще догонять. Просто прийти сюда или в другую Башню, оговоренную раньше.

— Когда они прошли? — еще один важный вопрос к разведке.

— Дня два или три, не позже. Еще недалеко отсюда разделали лошадь, по голове видно, что боевой жеребец из-под кого-то из дворян.

— Тоже понятно, — киваю я головой и отпускаю следопытов. — Можете идти отдыхать!

— Ага, значит, они здесь бились с Магом и потом договаривались с ним довольно долго по времени. Дней пять, не меньше! — понимаю я вслух.

— Астрийские дворяне — очень упертые по жизни мужчины! Пока их совсем не прижало, они не шли на переговоры! Сидеть здесь на улице целыми днями в такое время — это же какую выдержку нужно иметь! — высказывается Крос.

— У самих дворян хватает толстых меховых плащей, но вот их людям пришлось несладко, — говорю я.

— Так что мы с утра делаем? — снова вылезает Торк и опять прячется под моим неподвижным взглядом.

Ему я отвечать не собираюсь, но тут же повторный вопрос задает Драгер, правильно прочитавший и понявший нашу безмолвную дуэль.

— Идем за ними вдогонку? Они уже далеко оторвались, но теперь вынуждены тратить время на поиск тайников? — спрашивает меня в основном, конечно.

— Нет, не идем! — я уже все продумал. — Здесь, в данной Башне, вообще ничего не осталось, они забрали все, я нашел только пустые тайники. Похоже, у местного Мага есть нужные артефакты, от которых не спрячется ни один тайник. Значит, они тратят один день на переход к следующей Башне и там за время ночлега обыскивают ее, — на самом деле пройтись с камнем поиска по этажам и подвалам даже очень большой Башни потребует всего с половину часа времени.

Еще какое-то время будут вскрывать или взламывать сами тайники, но это уже не так важно.

— То есть сейчас, в зависимости от того, два или три дня они уже в пути, они находятся или в Башне около Роковой горы, или в третьей Башне, как раз на расстоянии одного перехода от нас.

— А почему ты думаешь, что они не пойдут дальше по Башням вдоль Роковой Горы? — не понимает Драгер.

— Потому что они сильно ограничены в своих возможностях перемещаться по пустошам! Астрийцы не могут никуда далеко уйти от своего обоза! У них есть еда, ее стало даже больше за счет боевой убыли едоков и запасов местного Мага. Думаю, что он все-таки с ними поделится, рассчитывая тоже уйти за перевалы.

— Думаешь, он им нужен будет там, в Сатуме? — удивляется Драгер.

— Обязательно нужен. Теперь они наглядно поняли и еще поймут, что дает обладание пусть даже ненавистной для них магией. Они даже своих, уже не нужных Магов, не стали в бой кидать, потому что среди покойников никого нет с заметной магической аурой. Так что они даже нулевок ценят, а уж Маг второй ступени — для них крайне важный человек! — объясняю я непонятные моим спутникам моменты.

— Есть немного дров и много деревянной обшивки Башен, теперь они точно не замерзнут. Есть серьезный Маг, который может снимать магическую защиту и быстро находить тайники с золотом и прочими ценностями. Вроде все хорошо получается, чтобы дальше шагать между Башнями и потрошить их! Но есть одно крайне уязвимое место во всех подобных расчетах, а они никак не могут его сейчас решить без появления давно ожидаемого обоза! — намекаю я на то самое толстое обстоятельство и Крос меня не разочаровывает:

— Им нечем здесь кормить своих боевых жеребцов! — выпаливает он.

— Да, именно в подобном их главная слабость! Теперь у астрийцев примерно двадцать два своих коня, одна лошадь тащит арбу, еще появились две лошади от здешнего Мага. Зато потерявшие хозяев жеребцы первым делом пойдут в еду для всего отряда. Но прокормить такой табун в пустошах невозможно, здесь местами только редкая высохшая трава выглядывает из-под снега и льда. Поэтому они очень зависят от зерна и травы, которые должен был привести обоз, но уже не привезет. Дворяне невероятно привязаны к своим коням, они тут же бросят поиски драгоценностей и поскачут к своей тыловой базе, как только поймут, что с обозом и его охраной что-то случилось. Но сейчас они еще ничего не подозревают, поэтому с утра мы идем к третьей Башне в ряду под нами! — приказываю я и накрываюсь одеялом.

«Насколько все же проще спать в Башне, где хотя бы недавно кто-то жег огонь и немного прогрел ее. В тех, где мы ночевали до сегодняшнего вечера, кажется, сами камни высасывают из живых существа последнее тепло», — успеваю подумать я и засыпаю.

Не забыв раскинуть вокруг круг поиска, хотя уверен, что сегодня к нам никто не придет.

Утром ранний выезд, я накладываю мощный замок на ворота Башни, чтобы никто без меня тут не смог просто так войти в нее. Хорошо так наваливаю маны из Палантира, но теперь уверен, вскрыть ее смогу только я.

Когда снова вернусь сюда летом с этнографической экспедицией по изучению наследия когда-то Великих Магов.

«А теперь уже только Проклятых!»

Наш караван вытягивается длинной колбасой по холмам пустошей, я еду впереди, пряча глаза и щеки от ледяного ветра за шерстяным шарфом. Еду и с каждого холма разглядываю в бинокль пустынное пространство перед собой. И как раз перед обедом, где-то по середине между обоими Башнями вижу две темные точки, которые через половину часа превращаются в одного дворянина и его спутника.

В хорошую оптику можно даже рассмотреть короткую бородку астрийца, за которой он, значит, даже в таких труднейших условиях старательно ухаживает.

О чем тут же сообщаю своим командирам.

— Почему они только вдвоем? — не понимает Торк.

— Не хотят из теплой Башни выезжать на мороз потому что. Но и за обоз переживают, что он здесь их ждет, поэтому послали посыльных, да не простых, а одного точно благородного, наверно, жребий кинули, кому ехать.

— Что теперь делаем? — уже Драгер спросил.

— Берем их в плен и сурово допрашиваем! Нам нужно бы узнать, как у них вообще дела? Не сильно нужно, и так все понятно, но от чего бы не попробовать.

Так что вскоре, как выходим на видимый уже врагам участок пустоши, наш караван замирает за холмом, воины держат лошадей, а я под прикрытием своей невидимости направляюсь к посыльным.

Идти приходится недолго, они сами торопятся изо всех сил убраться с режущего щеки ветра, хотя одеты очень хорошо и полностью закутаны в плащи. Не ожидают здесь никаких проблем, поэтому оказываются прямо передо мной, как вдруг обученный конь дворянина что-то почувствовал, остановился и тревожно заржал.

Тут я уже вышел их своей маскировки, сразу же первым ударом маны сбил доставшего меч дворянина на землю. А вот второй всадник оказался Магом и резко махнул в мою сторону рукой. Купол почти не заметил слабенького воздействия, я подскочил противнику и его тоже вышиб ударом в грудь из седла.

«То, что один из них должен обязательно оказаться Магом, мне хорошо понятно. Должен же кто-то снять магический замок с ворот Башни и запустить обозников греться в нее саму. Так что теперь у нас два пленника, но заговорит из них только один!» — заранее догадываюсь я.

Потом зову своих воинов вязать новых пленников и готовить их к допросу.

Дворянин, молодой парень, очень похожий на одного из тех бузотеров, которые разгромили трактир Мортенса, как очухался, только и проклинает нас самыми страшными словами.

Для него, конечно, страшными и отвратительными., но мои люди только посмеиваются от такого словесного поноса.

Только про быдло, вонючих мужиков, грядных смердов мы и слышали, поэтому я приказал снять с него теплую одежду и сразу же отправить покататься вокруг двинувшегося в путь каравана.

Пока безжалостно забрал у задергавшегося в веревках полумага всю его ману, показав тщетность любого сопротивления моему магичеству.

— Думаешь, какая у меня магическая ступень? — усмехнулся ему, печально сидящему теперь на опустевшей повозке.

Но тот только таращится с ненавистью и тихо бормочет проклятия.

Истошно кричащий от боли дворянин быстро довольно потерял сознание на острых камнях с режущей кромкой льда и теперь никак не мешает мне беседовать с полумагом.

— Седьмая, чтобы ты понимал. Видишь, с кем столкнулись твои приятели. Так что переходи под мою руку и начнешь тоже подниматься по магической лестнице, — негромко предлагаю я немолодому мужику примерно первой ступени. — Выбора у тебя нет. То есть он есть, но тебе не понравится.

— А если я не согласен? — видно, что свои претензии к горожанам и у него тоже имеются.

— Повторишь судьбу своего товарища! — обещаю я и кричу отвязывать сильно пострадавшее тело дворянина.

— Пусть здесь остается, не добивайте его!

Так что вскоре полумаг начинает свой рассказ мне и собравшимся вокруг гвардейцам.