Черноземье. Вторжение

Глава 2

Посидели очень хорошо в трактире вечером, лучшая астрийская реса из старых запасов Мортенса быстро закончилась. Потом уже немного выдержанную местную употребляли, но особой разницы не заметили.

— Меньше дубом отдает, зато пьется мягче, — так сказал Генс с видом знатока и ценителя благородных напитков, а мы с ним дружно согласились.

Тинтум расспрашивает, меня в основном, о раскладах в Совете, кто за кого стоит и как ему там самому себя вести.

Я, конечно, больше разбираюсь в личных недоброжелателях и нейтральных Капитанах, но и Генс тоже хорошо в теме по подобному вопросу. Видно, что серьезно относится к своему званию Капитана и гордится им тоже очень заметно.

Его можно понять, он с детства рос с пониманием того, что выше такого звания нет ничего, поэтому явно слишком сильно идеализирует кучку просто мусорного народа, набившегося сейчас в Совет Капитанов.

«Как по моему правильному мнению. Не все Капитаны такие, но половина точно. Не было бы их в Совете, так ничего бы не изменилось, просто из казны города меньше бы воровали. Только разрушать его мир я не собираюсь, пусть верит в особое достоинство и непогрешимость Совета. Все же он человек своего времени и своих понятий», — размышляю я, слушая неторопливые и подробные ответы Генса своему бывшему заместителю.

Ведь заместителем командира Гвардии тот пробыл всего каких-то две осьмицы, до этого командовал местным батальоном из четырех конных взводов, но всегда по службе подчинялся именно Генсу. Поэтому, когда возник вопрос с самым верным для него из гвардейцев человеком на должность командира Стражи, мой приятель указал однозначно на Тинтума.

Так что простой служака из военных, уже в солидном возрасте, вдруг сделал ошеломляющую его самого до сих пор карьеру, стал командиром городской Стражи и целым Капитаном Совета. Ну и в Гвардии тоже разом освободились высокие должности, чему уже молодые служивые только рады.

— Тинтум, начинай присматривать своих хорошо знакомых гвардейцев, которые твои ровесники, на должности в Страже. Кто уже послужил вволю городу, хорошо проверен и не так падок на разные соблазны. Теперь постоянно станем комплектовать Стражу из бывших заслуженных гвардейцев, а не набирать по блату с улицы, как делается сейчас. Поэтому она и прогнила полностью, что люди там служат никак не проверенные. У меня есть показания жуликов и бандитов на половину всех стражников, что они постоянно брали деньги с преступников и покрывали их преступления, — негромко предупреждаю я нового командира городских стражников. — Потом уже они покажут на своих приятелей и начальников, чтобы не оказаться на рудниках. Только уже не в Страже, а совсем другом месте под землей.

— Понятно, что брали они не только себе, а наверх большую часть монеты передавали. Если там в руководстве найдется не замазанный такими поборами человек, то я буду весьма удивлен. Так что часть Гвардии перейдет на службу в городе.

— А на рудники их тоже будут отправлять? — сразу задает важный вопрос Тинтум.

Хорошо понятно, что службу в Гвардии, которая большую часть времени находится в самом Асторе, заслуженные воины никак не захотят менять на довольно тоскливую жизнь при рудниках.

Где пока нет никакой нормальной инфраструктуры для жизни, но это дело наживное, как я теперь рассчитываю.

Придется там строить поселение или даже целый город для рабочих рудников, плавильщиков и охраны.

— Нет, служить бывшие гвардейцы станут именно в городе. На рудники только молодые пойдут служить, там пусть учатся общаться с бандитами и правильную проверку проходят. Там-то им никто денежных взяток не даст, потому что просто серебра и золота у каторжников нет, — усмехаюсь я. — Если и спрятали несколько монет при себе, то надолго их не хватит.

— Вообще здравая мысль — послуживших военных оставлять при городе. Кто уже подходит по возрасту, ведь в Страже служат на восемь лет больше, чем в нашей Гвардии! — поддерживает меня и сам Генс.

— Понятное дело, ходить с алебардой по городу, где на каждом углу можно перекусить, больше понравится взрослым служивым, чем целыми днями в седлах скакать куда-то. У них уже семьи и дети в Асторе, еще денежное содержание придется стражникам повысить, чтобы меньше брали и так не теряли в плате по сравнению с Гвардией, — говорю я основное условие, чтобы желающих оказалось побольше.

— Если мало платить своим городским защитникам, то они быстро начнут другим путем деньги получать! — добавляю я.

Престиж у военной службы куда повыше будет, чем у городской стражи, конечно, но постоянное нахождение рядом с семьями быстро докажет служивым правильность нового места службы. Еще всегда можно подработать в городе по мелочи, тоже большое преимущество по сравнению с выходами в леса, где ничего такого днем с огнем не найдешь.

Я внимательно смотрю на лицо Генса и вижу, что моя идея комплектовать городскую службу за счет взрослых и послуживших гвардейцев ему сразу нравится. Раньше им приходилось после окончания военной карьеры идти куда-то работать простыми рабочими, что резко понижало статус заслуженных воинов. Ведь пенсия от города выслужившим свой срок составляет всего половину одного тайлера, на нее с семьей никак не проживешь, даже если уже детей вырастил.

Еще его, как здорово приличного человека, постоянно так покусывает совесть и часто возникает понятный вопрос — как так совпало заранее оговоренное восстание в гвардейских казармах и внезапное нападение разъяренной голодной толпы на дома Капитанов?

Неужели на самом деле — чистая случайность, как его весьма убежденно уверяю я.

Потому что одно событие он вместе со мной сам лично и старательно организовывал, поэтому сильно одобряет, а вот второго никак не ожидал в то самое непонятное время полного разброда и шатаний.

Пришлось мне еще раз дополнительно вправить ему мозги, ведь не хватило ему прошлого раза, чтобы отцепиться от темы.

«Ну, для него все Капитаны — прямо святые люди! Относится с повышенным уважением! А для меня те самые детишки, захватившие мастерские — просто откровенные кидалы, родившиеся с золотой ложкой во рту! Вот и все их реальные достоинства!» — даже злюсь я.

«Хотя все же мастерские совсем не развалили, смогли задать неплохое развитие моей теперь собственности. Правда, на сильно завышенных ценах для городской казны подобное устроить не так трудно. Арбалеты уже по шестнадцать тайлеров сдают, а болты вообще в два раза дороже городской казне обходятся, чем раньше. Особенно, когда производство уже само по себе находится на высоком, недостижимом для других мастеров, уровне».

— Люди долго голодали, — напоминаю я ему, — если ты не знаешь, поэтому простые жулики пошли на такое отчаянное нападение. Кто-то из прислуги не выдержал и рассказал знакомым, сколько кадок с солониной, дорогой рыбой и тем же топленым маслом запасено в домах Капитанов на Второй Улице! Именно поэтому и начали грабить с домов, которые находятся подальше от Ратуши!

— Больше ничего уже не нужно было, чтобы собралась такая толпа, которая Стражу в момент разогнала! Ты не забывай — усмирение подобных выступлений лежит на городской Страже вообще-то! А никак не на Гвардии! Но Стража даже близко не справилась с разъяренной, голодной толпой, поэтому решили привлечь Гвардию! А в Гвардии случился нами с тобой подготовленный мятеж, откровенно говоря, в опасное для Астора время! Когда враг обложил город со всех сторон! Только терпеть такого придурка во главе основного воинского подразделения города больше уже невозможно оказалось! Сколько гвардейцев остались верны прежнему командиру?

На что Генс отвечает, что всего с десяток приближенных к Альфуру жополизов попробовали было выступить в его пользу.

— Но и те за несколько минут поменяли мнение сразу же! Когда увидели, сколько вокруг моих верных сторонников! — с очень довольным видом заявляет он.

Таким образом я заставляю забыть своего старого знакомого про странное совпадение, которое настолько впору мне пришлось. Только все равно он про него слишком часто вспоминает.

Поэтому я еще раз повторяю ему наедине с намеком, что у него самого не все так гладко с обретением власти случилось. Чтобы в чужом глазу соринку разглядывать!

Пусть он фактически подсидел своего друга детства, только ведь тот совсем слабенький и неудачный командир оказался.

— Такое нужно признать откровенно. Ладно, в более-менее мирное время мог выступать командиром и сильно не палиться со своей бестолковостью. А вот когда пришло время реально отдавать приказы и отправлять воинов на смерть, то его изрядная дурость всякому видна издалека стала, — жестко говорю Генсу.

«Как говорили в петровские времена», — вспоминаю еще.

Поэтому терпение у всей Гвардии быстро закончилось после случившихся огромных потерь без всякого толка, так что все к лучшему вышло. Теперь у Гвардии самый лучший командир из всех кадровых вояк, кого я знаю, и в Совете Капитанов он же состоит, как положено по новому статусу.

Все случилось именно так, как я ему обещал при нашем серьезном разговоре в одной из Башен на Севере. Так что моя совесть совсем чиста перед Генсом, а на остальных неудачников мне вообще наплевать.

Они сделали все, чтобы получить от меня то, что полностью заслужили.

Отвечаем Тинтуму поэтому с Генсом по очереди, но очень корректно и вежливо, никого ни в чем не обвиняем и страстей не нагоняем. Демонстрируем большой оптимизм по жизни и что все держим под правильным контролем.

«Теперь, конечно, Совет Капитанов просто шарашкина контора из слишком самолюбивых парней, у которых нет ни малейшей заслуги перед городом. Но умалять его достоинство в разговорах все же ни к чему, такое только самому понимать положено», — напоминаю я себе.

У нас в Совете все хорошо, особенно у меня теперь, вместо бывшего неприкаянного одиночки-спасителя отечества набирается уже четыре основных Капитана в моей группе поддержки плюс двое активно сочувствующих. Из этих четырех один я сам, пока официальный Диктатор и трое руководителей силовых структур Астора, полный флеш-рояль выходит именно по вооруженной силе в мою сторону.

«И все такое невероятное в Совете я провернул за один последний месяц, поставив и решив вопрос с бунтом Гвардии именно в пользу Генса, — улыбаюсь я про себя. — Прошло всего восемь месяцев, как я вернулся в Астор совсем одиночкой, как вот уже четверть Совета полностью мои люди. И сам я полномочный командир-управитель всего Черноземья еще на пять с небольшим месяцев. Очень неплохая карьера для человека и Мага, любые намерения которого воспринимаются в штыки всей местной властью. Все-таки вернулся я в самое подходящее для подобного шага время — нужно себе такое откровенно признать! Когда Астор оказался в самой глубокой зад… це».

Суровая осада Астора степной ордой мне, конечно, здорово помогла-сыграла, без нее так жестко прижать и конкретно припугнуть изначально враждебный мне Совет Капитанов никак не получилось бы. Чтобы провести в него своих людей, того же Драгера точно. С Генсом там совсем без вариантов выходило, пришлось Капитанам очень быстро договариваться с настолько жестко взбунтовавшейся Гвардией.

«Единственно, что Гульдера пришлось только своим приказом снять с высокой должности, первый раз прибегнув к диктаторским правам. Иначе бы через тот же Совет подобное никак не прошло, утонуло бы в обсуждениях и разговорах. Они все же выросли все вместе, и для основной части Совета полностью разваливший работу городской Стражи молодой парень гораздо ближе и понятнее пришлого Мага-Диктатора!»

Потому что постоянно ломать Совет через колено или как-то разгонять его я все же не хочу. Мне он требуется просто более управляемый, с моими людьми на основных местах, пусть с какой-то оппозицией, главное, чтобы с постоянно решающим в мою пользу большинством голосов.

Потому что становиться навсегда единоличным Диктатором-Магом точно не хочу, понимаю, к чему подобный переворот приведет.

Здесь местные люди готовы терпеть Мага в составе Совета Капитанов, как бы там все не выходило. Если он спасает город, еще лечит больных бесплатно или за небольшой прайс, тогда тем более. Если в его пользу высказываются все гвардейцы и гильдейцы, ходившие со мной на Север. Если он бесплатно кормил всех желающих-голодающих полтора месяца во время осады.

Но абсолютно точно не станут жить при моем единоличном правлении, если я силовым путем или еще как-то упраздню Совет Капитанов совсем. Те же Генс и Драгер не пошлют своих людей за меня умирать тогда, если восстанут горожане.

«Место здесь такое, после случившейся Беды, пусть даже ошибочно приписываемой Магам, что подобное правление никак невозможно устроить. Нужна правильная ширма-прикрытие, которую мне даст именно Совет Капитанов, нет никакого смысла тогда изобретать новую структуру власти, раз уж местный народ именно к такой привык», — хорошо понимаю я свои ограничения.

Драгер сегодня не с нами гуляет, у него жена рожает третьего ребенка, так что спросил, можно ли прислать за мной кого-то из своих, если начнутся осложнения и повитухи справляться не будут.

— Конечно, старина! До десяти вечера буду у Мортенса, потом вернусь к Клое, там меня найдешь. Как что не так пойдет, только повитуха призадумается и забеспокоится, так сразу присылай посыльного!

Но все прошло, наверно, хорошо с родами, поэтому я вечером попал в лапки к своей нетерпеливой милой, был нежно обласкан, как любимый повелитель всего живого и высушен с особым восторгом.

Потом долго спал и проснулся уже один аж в девять часов. Вспомнил, что время посещения Крому определенное не говорил и еще немного понежился в кровати.

«Подождет, раз мне не хочет помочь. Тут уже так должно быть, ты — мне, я — тебе! Взаимообразно и больше никак!»

Вспомнил вчерашний день, переговоры в Совете, реакцию всех Капитанов, потом вечерние посиделки у Мортенса, не вышел ли я из образа великого и могучего Капитана.

— Да, образу теперь нужно соответствовать, даже среди своих! — признался я, натягивая дорогие штаны, собираясь умыться и почистить зубы, благо принесенная с собой зубная паста еще сохранилась.

Но уже последний тюбик пошел в работу, скоро придется на местную голубую глину переходить, как в прошлый раз.