Черноземье. Вторжение

Глава 10

Да уж, крайне нерадостное открытие пришлось мне пережить сегодняшним ранним утром.

— Как будто было недостаточно тревожных вечера и ночи? Куда вообще катится этот мир?

Не только на заброшенной теперь стоянке есть куча народа, наверняка, сильно враждебного к нам, так еще на Север без возврата прошагала сотня или даже больше наших отчаянных врагов. Каких именно прошагала — оказалось совсем не трудно определить наметанному гвардейскому глазу из разведки.

Мелькнула было у меня мысль, что именно лошади степняков здесь прошли. Вполне возможное дело, если мои знакомые Беи или кто-то из более слабых их товарищей решили переиграть получившееся перемирие в свою пользу немного побольше.

Забрать тайным образом себе все, что найдут на Севере. Вполне нормальная для особо хитрых, как они себя считают, степняков логика. Типа того же покушения от метателя заговоренных ножей, как бы посла доброй воли.

«Ну и куда его такая хитрость привела? К долгому полету в омут, а его товарищей еще ко многим смертям, которых могло не быть!»

«И двинули примерно половину той же фолы во владения Магов! А на стоянке у них теперь организована база поддержки для экспедиции? Сколько может увезти лошадь еды для своего всадника и самой себя? Чтобы продержаться целый месяц на Севере, где зеленая трава не растет еще, но сухую и те же ветки кустарников лошади поглодать какое-то время все же могут?» — пришло время серьезно задуматься мне.

«Тем более совсем безжизненное пространство находится уже гораздо дальше к Роковой горе! А на самих нагорьях и около первых Башен подножный корм для скотины найдется, пусть не слишком обильный по зимнему времени. На лошадях тоже зерно повезут, себе и своему всаднику на кулеш, примерно с сотню килограммов получится для обычной лошади, чтобы прыгать по склонам-подъемам нагорий вверх-вниз?»

Вот такие вполне понятные мысли заструились в моей голове, пока я немного растерянно разглядываю сильно вытоптанную широкую тропу.

Ведь не ожидал совсем ничего такого, хотя какие-то мысли немного свербили мозжечок.

«Так получается? Теперь как-то совсем наугад обыскивают опустевшие Башни, ведь про степных магов я еще ни разу не слышал. Вот шаманы там в почете, но и маги могут все-таки найтись каким-то образом, однако без камней поиска отыщут они там все же очень немного. Было время у последних хозяев все весьма надежно, далеко и правильно спрятать!»

Но бывшие разведчики сразу же добавили мне правильное понимание:

— Здесь точно не подковы степных лошадей! Астрийские подковы, у них именно так гербы на подковах выбивают! — удивил меня бывший разведчик.

— На хрена? — даже не понял я. — Так заморачиваться с простыми подковами?

— Для пущей дворянской гордости, что земля, которая была под такими подковами — теперь навсегда принадлежит именно им! — усмехаясь тоже, отвечает уже Дропер.

— Могли степняки набрать дворянских лошадей из трофейных и на них отправиться к Башням? — вот что меня сейчас интересует, чтобы окончательно закрыть вопрос.

Если тут прошли астрийцы — то они наши откровенные враги сейчас и стесняться нам нечего, особенно мне. Когда они знают, наверняка, о недавнем разгроме Магов Севера, только про последний мой поход ничего не могут знать, ибо уже бежали в такое время с поля битвы.

А если хитрые степняки крысятничают в асторских теперь владениях, так у нас мир заключен, поэтому просто так их убивать и вообще сильно обижать не положено. Можно только пленить и чужое, то есть наше добро, обязательно очень обидно конфисковать.

— Степняки вряд ли сядут на дворянских лошадей, не было такого еще никогда за ними замечено, — отвечает мне бывший подчиненный Торка. — Только свои степные лошади всегда под ними! К другим они просто не приучены!

— Ну, тут приход невероятный ожидается. Могли все же попробовать и следы спрятать, — задумываюсь я на минуту.

— Ладно, пройдите по следам с пяток лиг, проверьте, может что-то интересное найдете! — командую я парням.

Они исчезают за склоном, я, внезапно опомнившись, раскидываю поиск вокруг обнаруженной тропы, но чувствую только удаляющиеся сознания моих охранников.

«Так, что же сейчас делать? И в Храм нужно идти, и разведку дороги провести, и гвардейцев сюда подтягивать, взвода три-четыре, почти половину от оставшейся боеспособной части Гвардии. Первым делом — самому начать наблюдать за стоянкой, там уже точно станет понятно, кто и зачем сюда пришел».

«Второе — отправить своих людей за подмогой в город. А почему только наших воинов тогда сюда выдергивать? И степняки могут полсотни воинов прислать, их луки нам очень понадобятся, чтобы почти бескровно разобраться с оставшимися на стоянке», — решаю я.

«Третье — что делать с ушедшими на Север? Тут нужно хорошо подумать. Если перебьем базу здесь поддержки, то можно следом погоню пустить, и на кораблях на Север приплыть. Им идти без дороги по крутым склонам дней двенадцать до Скалистых нагорий. Там уже дороги прочищены и никого нет, добавим еще дня четыре-пять, чтобы с поисками сокровищ в первых Башнях пройти их. Потом пять дней до Башен у Роковой горы, но только если пути пять дней, а если с такими же поисками, то еще три дня, как минимум. Маги у них могут даже быть, только камней поиска так быстро им не найти, если вообще настолько повезет их где-то в тайниках обнаружить», — старательно просчитываю я хорошо понятные мне сроки.

«То есть если они уже месяц в пути, значит, сейчас добрались до крайних Башен и обыскивают первые из них. Уже могут найти нужные артефакты, даже как-то разобраться в них, тогда дело пойдет довольно быстро. Если разобьются на несколько отрядов, то искать станут еще быстрее, но столько лишних Магов у них никак не может оказаться. Если они вообще есть у астрийцев».

Тут появляются разведчики и еще раз подтверждают мне:

— Точно здесь дворяне прошли, господин Капитан! Есть несколько лошадей на степных подковах, но очень сильно груженые. И копыта проваливаются глубоко, и ноги лошади слишком широко расставляют, то есть не жалеют их совсем, нагрузили, как в последний раз. А так везде только следы астрийских подков и сапоги такие же отставили отпечатки, следов степняков нет вообще ни одного.

— Ага, они еще лошадей степных на мясо пустят со временем, тогда могут и два месяца в автономном плавании пробыть! — говорю я негромко родной речью.

Больше для себя, конечно, но и Тельсур, и охранники с интересом навостряют уши, услышав мои непонятные слова на чужом для них языке.

Однако пришло время выдавать правильные команды своим людям уверенным голосом:

— Значит, шестеро со мной с одной палаткой! Трое обратно в город вскоре поедете, как я проведу разведку на стоянке! Сюда два взвода Гвардии и осьмицу гильдейских прислать. В Асторе приготовить еще два взвода без лошадей и три шхуны для отплытия в Гардию. Трое остаются здесь, вместе с тремя уходящими ищете самое удобное для наблюдения место за вот этим самым путем где-нибудь повыше или пониже. Чтобы вас большая колонна или несколько всадников не обнаружили, поэтому костер еще сильно дальше придется разместить. Готовитесь там долго сидеть, ставите палатку и оборудуете место. Не должны они еще с Севера вернуться всей толпой, но какая-то часть может все же за пропитанием прийти.

Пусть многовато воинов вызываю к себе, и один в принципе с врагами справлюсь, но еще требуется плотное оцепление поставить вокруг, чтобы никто не разбежался.

Да еще для Гвардии получится серьезный учебный выход в поля и леса, пусть учатся настоящим образом.

Теперь поднимаемся ввосьмером по нагорьям, обходя далеко стоянку. Оставшиеся шестеро охранников пока ищут место для наблюдения ниже тропы, чтобы врагов не пропустить и себя не выдать. Наши лошади пока с ними остались, поэтому палатку парни тащат на своих плечах.

Но идти пришлось недолго, слава богу, хорошо известное место гильдейской стоянки я и с закрытыми глазами найду. Дальше трех километров уходить не стоит все же, не ждут явно никого новые хозяева стоянки со стороны гор.

Мы забрались на то самое место, где я когда-то ночевал, первый раз уже не в Храме. Когда убедился, разглядывая ночное небо еще раз, что точно не на родной Земле нахожусь.

Оставил охранников готовить лагерь и сразу же в сопровождении Дропера зашагал вниз. Постоянно кидаю поиск, но никого отдельно не обнаружил, только когда прочувствовал на излете умения большое количество сознаний, отправил Дропера обратно к парням.

— Давай свой плащ и не спорь. Ты мне там не нужен совсем, а вот сюда вернись через два часа, встретишь меня.

Зашел к стоянке так, чтобы видеть ее большую часть и сразу же поразился, как только поднял бинокль и приставил к глазам.

На стоянке пропали все кусты со стороны гор, теперь она просматривается полностью. На самом обычном теперь лугу за оградой стоят ровными рядами высокие шалаши и между каждыми двумя видно большое костровище.

— Понятное дело, без костра долго хорошо не проспишь, тем более если они тут с середины зимы живут. Это сейчас по ночам около десяти градусов, если по нашему земному, раньше и до серьезного мороза дело доходило на здешней высоте. ну. как серьезного, градуса два-три, не более.

— А вот до того, чтобы наделать палаток — дворяне все-таки не додумались!

И так народ мелькает постоянно за оградой, видно, что много его тут, несколько десятков точно. Но у ворот стоит наряд из крепких дружинников, так просто из огороженного пространства никого их простых не выпускают. За дровами тут же отправили охрану приглядывать за десятком мужиков с топорами.

Потом все-таки высмотрел более дорого одетых дворян и идентифицировал их, как самых настоящих астрийцев. Примерно с десяток таких можно насчитать, но это не точно.

Еще с пару десятков дружинников видно, такие бравые, хорошо вооруженные мужики и парни.

И три десятка простых мужиков, вот с ними не понятно, наши они или астрийские, одеты так же просто и ведут себя весьма забито.

Понаблюдал за хлопотами на стоянке, да вернулся обратно в рощу, где ждет меня Дропер. В ту самую, где когда-то был убит огромный Корт, сразу почувствовавший во мне уже инициированного Храмом и Столом Мага примерно первой ступени.

— Пора перекусить, с раннего утра крошки во рту не было! — сказал приближенному охраннику, но он заверил меня, что сытный кулеш уже готов.

После обеда немного передохнул и спустился вниз с тем же Дропером. Прошли с ним по пути, оставленному астрийцами, наши парни нас быстро срисовали и внезапно выскочили сзади, имитируя нападение.

Я их, конечно, давно почувствовал, а вот Дропер не ожидал такого, так и подпрыгнул от неожиданности, потом выругался на резвых подчиненных в сердцах даже.

— Напугали, черти! Думал, дворяне подобрались незаметно!

— Ночуйте здесь, нет смысла в ночь идти, трактира Сохатого пока нет. Но рано с утра выдвигаетесь в город и едете на полной скорости. Там все доложите Капитану Генсу и Капитану Драгеру, передадите им мои слова, чтобы прислали к стоянке два взвода Гвардии и пару осьмиц гильдейцев! — я решил еще немного повысить количество воинов под моей рукой, убедившись, что сильных врагов на стоянке не меньше трех десятков имеется.

— День туда и обратно. По пути заедете до Сторожки, вызовете Бея охранной фолы с толмачом, передадите мои слова. Чтобы выделил полсотни своих лучников в поддержку для схватки с хорошо им знакомыми астрийцами. Что я хочу перестрелять их издалека, а в рубку не лезть, потому что здесь остались самые отборные воины княжества. Лишние потери нам ни к чему.

После чего вернулся на свою стоянку и тут же ушел в Храм.

«Чего время терять? Мне тут налегке подняться пару часов и я в родном месте!» — говорю себе.

«Моих людей астрийцы обнаружить не должны, к тому же я утром вернусь. Нет смысла охранять их сон, когда я могу заметно усилиться в Храме и зарядить Палантиры», — решил я.

Еще до темноты добрался до Храма, немного переживая, что астрийцы могли тут тоже походить и что-то найти. Особенно, если у них при себе оказался настоящий Маг.

Но следы на еще оставшемся тонком слое снега ясно показывают мне, что на разведку в горы астрийцы еще никого не отправляли.

«Не до того им сейчас, чтобы готовиться к переходу через перевалы. Сначала нужно набрать сокровищ на Севере, чтобы уже с ними спускаться в Сатум, где местные дворяне окажут им явную поддержку, — хорошо понимаю я. — И узнают еще много явно лишней им информации, что с нашей стороны куда-то тянут дорогу, как бы не в сторону Сатума!»

Площадка перед Храмом уже освободилась от снежного покрова, в отличии от лежащих в тени склонов, так что здесь я местоположение Храма точно своими следами никому не выдам.

Дверь быстро опускается, приветствуя меня, своего старого и единственного в последнее время знакомого.

— Давно я уже здесь не был, три месяца, как начал бить степняков! Непорядок это!

Весь вечер и всю ночь провожу на Столе, заряжаю подсевшие давно Палантиры и сладко сплю.

Утром смотрю на капсулу, проверяю ее на открывание створок. Пока все работает, я подхватываю зарядившиеся до семидесяти процентов Источники и спешу вниз, к своим людям.

Спускаться гораздо проще, чем подниматься. так что с первыми лучами Ариала я оказываюсь на месте ночлега и тут же отвешиваю хорошего леща присевшему под деревом и поэтому задремавшему охраннику из новичков.

— Дропер — твоя недоработка! Чего новичка на собаку поставил? — спрашиваю выглянувшего на шум из палатки помощника.

— На какую еще собаку? — моргает он спросонья.

— На службу с двух ночи до шести утра! — весело отвечаю я, раз у них все нормально прошло ночью.

— Чтобы больше никогда! — я показываю на испуганное лицо нового охранника и поднимаю ставки. — Еще раз он уснет, сам станешь новичком! Пока не искупишь вину кровью!

Теперь я спокоен, мой помощник не слезет с парня, пока жестко не вобьет ему правила несения караульной службы на подкорку сознания.

Без завтрака спускаюсь на прежнее место наблюдения и занимаю позицию в подготовленном кусту.

На стоянке какая-то серьезная суета творится, около кустов на краю пасутся лошади, числом как бы не в шестьдесят голов. Раньше я их столько не видел, всего десяток стоял около сделанной в сторонке коновязи, а теперь пригнали целый большой табун откуда-то.

Понятно, почему не здесь они пасутся, всю траву давно уже подъели таким табуном, поэтому перегоняют их по кругу на дальние пастбища.

— А вот сегодня снова пригнали зачем-то? — занимаю я позицию поудобнее. — Ехать куда-то собираются? Куда именно?

Но, куда ехать — с таким знанием мне пришлось обождать. Пока дружинники выгнали всех крестьян на луг за забором, сами окружили их и замерли в ожидании. Зато я смог посчитать все те же два десятка дружинников при паре дворян и три с половиной десятка крестьян, нервно топчущихся в куче.

— Осьмица дворян куда-то пропала? — понимаю я.

Но скоро она нашлась, прямо на лошадях заскочили по склону довольные и торжествующие дворяне, затащив за собой на арканах пару потрепанных до крайней степени тел, уже полностью голых от долгого волочения по земле.

— Пытались убежать от своих хозяев! — понимаю я. — Дворяне устроили настоящую охоту на своих рабов, порадовали себя при такой скучной жизни.

Тут уже дружинники перехватили арканы, подвесили истерзанные тела за руки на высоких ветках.

Потом небольшое выступление одного из дворян перед испуганно жмущимися друг к другу крестьянами, после чего одному из беглецов вскрывают живот и заталкивают кинжалом вывалившиеся кишки в открытый в муке рот.

— Этот быстро отмучился, — понимаю я, уже очень желая проделать тоже самое с дворянами и их воинами.

Сразу вспоминается то, что случилось в трактире Мортенса, поэтому снова хочется особо жестоко их всех убить. и желательно не по одному разу, но в некромантии я все еще не силен.

После чего часть крестьян загоняют обратно за забор, а большей части разрешают поднять свои мешки и отправляют запрягать лошадей. Вообще выносят седла и сбрую из-за ограждения, дружинники тоже в данном процессе участвуют, дворянские кони и так полностью готовы отправиться в путь.

Через примерно час суеты, оставив одно уже мертвое тело висеть под сосной-елью, а второе еще только умирающее, насколько я вижу в бинокль, со стоянки отправился целый караван в сторону их родной Астрии.

Зато я смог всех спокойно посчитать; шестеро дворян, двенадцать дружинников и двадцать пять крестьян быстро зашагали мимо своего мертвого товарища, спускаясь вниз со стоянки. Крестьяне ведут по паре лошадей за собой, дружинники по одной еще в поводу, сидя на своей, дворяне просто катаются кругом.

— Ага, семьдесят четыре груженых лошади и еще на себе крестьяне жратву понесут! — догадываюсь я. — Астрийцы в охранении постоянно скачут кругом. Много они еды спрятали перед поражением! Раз такими огромными караванами уже три месяца все еще вывозят!

— Чертовы Беи, уверяли же на чистом глазу, что всех дворян перебили! А их тут с дружинниками три десятка и еще на Север ушло с половину сотни, наверно. То есть из Астрии, откуда-то от нашей крепости до сих пор тайными тропами везут припрятанное продовольствие для стоянки и тех своих, кто ушел на Север. Ищут сокровища, принадлежащие Астору, хотят с ними махнуть через перевалы! С такой толпой обслуги им пройти через горы окажется совсем не трудно, — понимаю я примерные расклады на будущую жизнь выживших астрийцев.

— Было бы не трудно, только теперь уже ничего не получится. На стоянке осталось всего четверо дворян, восемь дружинников и десяток крестьян. Сам с ними разберусь и так же сурово рассчитаюсь! — обещаю я себе.

Собираю плащи и спешу наверх, где долго инструктирую всех охранников, как им идти следом за мной и не лезть вперед.

— Чтобы не мешали мне! Только хватаем оглушенных и вяжем сразу, пока не успели очухаться! Веревок нарезать! Палатку пока здесь оставляем, идем сначала к нашим внизу, — забрать еще троих воинов явно будет не лишним делом, чтобы немного уравнять составы команд.

Больше для того, чтобы никто не разбежался со стоянки, всякие перепуганные крестьяне. Дворяне и дружинники никуда не побегут до самого конца, в их личной храбрости и стойкости я абсолютно уверен.

Понятно, мои парни сегодня поскакали в Астор, но к моменту их появления здесь через два дня я хочу все же закончить прокладывать путь. После разгрома астрийцев на стоянке окажется некуда уже особо спешить и торопиться прямо так совсем.

«Ушедшие на Север вернутся не раньше, чем через месяц, если только отправят часть своих людей за провиантом. Хотя, слишком долгий путь сюда-обратно получается, это же на полтора месяца постоянной езды, нет особого смысла. Ушедшие в Астрию, которой уже нет, туда и обратно быстрее полутора осьмиц тоже никак не вернутся, скорее, даже через две, не раньше», — прикидываю я.

Поэтому мы, я и мои охранники, дружно спешим к стоянке, но они обходят ее понизу, минуя часовых, я же шагаю прямо к первому из них. Ветерок шумит в кронах деревьев, он никак не может расслышать мои легкие шаги, а я чувствую его на своем внутреннем радаре.

Захожу с боку и вскоре замечаю в прицеле сильно чешущуюся фигуру.

«Помыться здесь особо негде, думаю, за три месяца подобной жизни уже все обитатели стоянки покрылись кровавой коростой. Кроме дворян, конечно, им-то воду верные слуги всегда нагреют. Так что заканчивай мучиться!»

Импульс фузеи находит лоб дружинника и тот молча оседает на толстую подложку из иголок.

Так же подбираюсь ко второму часовому, тот засел в кустах, точно его не разглядеть, приходится подбираться поближе, пока под моей ногой не трескается предательский сучок.

«Не настоящий я все же гильдеец», — говорю себе я, расстреливая пятью импульсами вскочившую на звук темную фигуру.

Своей реакцией дружинник себя правильно выдал, думая, что очередной крестьянин пытается сбежать со стоянки, ведь я иду именно с той стороны.

«Давно они уже никого не ждут в гости. Только своих подневольных людей стерегут!» — и такое понятно мне хорошо.

После чего возвращаюсь к стоянке со стороны, откуда наблюдал за ней и быстро шагаю вниз, прикрываясь разросшимися деревьями. Дежурный около ворот замечает меня уже прямо перед собой, ведь больше глядит внутрь своего лагеря. Только не успевает ничего крикнуть, как врезается головой в ворота и сползает вниз.

После чего на стоянке много и сердито кричат, предупреждая о внезапном нападении, мои парни должны двинуться к ней же, а я просто захожу в огражденное пространство.

Двое дружинников оказались хорошими лучниками, один из дворян вытащил из своего шалаша арбалет, но не успел его зарядить. Стрелы так и отлетают от купола, я не обращаю на них внимания и отправляю одного за другим противников в полное беспамятство ударами маны по головам. И арбалетчика, и троих его товарищей-дворян, бросившихся на меня с мечами, и всех дружинников с копьями бью точно по голове маной на расстоянии. Последними достается немного отступившим от меня лучникам.

Вообще их не жалею, от моих прицельных ударов враги совершают высокие кульбиты, а оружие выпадает из ослабевших рук. Я зову своих людей, вскоре они вяжут беспомощные тела дворян и их дружинников.

Я сам в подобном не участвую, слежу, чтобы никто не мог оказать сопротивления и еще машу выглянувшим из дальних шалашей крестьянам.

— Сидите на месте! Мы вас освободили!

Запуганные суровыми господами безропотные крестьяне и так не решаются двинуться с места, а их угнетатели и палачи через несколько минут уже непримиримо зыркают глазами и страшно ругаются на вонючих смердов, то есть на нас, но не могут ничего поделать. Крепкие веревки так сразу не скинуть, еще у каждого стоят мой человек и контролирует врага.

Девять моих охранников против десятка оставшихся в живых палачей и садистов.

— Ну, что, благородные господа из Астрии? И их верные прислужники! Пришло время каждому из вас выдать должное! Именно то, что точно заслужили делами своими! Сначала по очереди покатаетесь долгое время за лошадью! Не на лошади, а именно за ней! А потом остатки ваших тел весьма долго повисят на ветках! Как вон те самые бедолаги!

И я киваю головой за ограду стоянки.