Частный детектив второго ранга. Книга 3

Глава 8

Обручальное кольцо на пальце у Нади было первым, что я увидел, переступив порог дома Бергера.

— Могу вас поздравить? — обратился я к засмущавшейся Наде.

— Не знаю, наверное, — она улыбнулась. — Проходите на кухню, Андрей Михайлович, обед как раз готов. У нас маленький дом, столовой нет, так что…

— Андрей, — поправил я её. — Раз уж ты жена Сергея, то давай без особых церемоний. Что касается кухни, то я не возражаю.

— Мы скоро переедем, так что в новом доме у нас будет небольшая столовая, — в коридор вышел Бергер. — Твой вестник меня вчера впечатлил.

— На самом деле — это с одной стороны удобно, с другой — не очень, — ответил я, проходя за ним в небольшую кухню. — Вестник болтает, вот в чём его самый главный минус. И ему плевать на посторонних.

— Это да, — Бергер задумчиво смотрел на меня. — И всё равно это удобно. Надо будет себе парочку прикупить. Как только с этим делом закончу, — он нахмурился, садясь за стол.

— Какие-то проблемы? — сев рядом с ним, я наблюдал, как Надя суетится, накрывая на стол.

— Это вроде бы простенькое дело о пропаже фамильного кольца куда-то совсем уж в сторону меня уводит, — Сергей поморщился, и посмотрел на меня. — Если я пойму, что не справляюсь, или что дело выходит за рамки моей компетенции, могу к тебе обратиться, хотя бы просто за консультацией?

— Не вопрос, обращайся, — я кивнул на Надю. — И как ты решился?

— Подумал, что неправильно жить вместе, не являясь мужем и женой, — ответил Сергей, и его черты слегка смягчились, когда взгляд упал на Надю. — Я сделал предложение, и к моему удивлению, Надежда согласилась. Ну а так как я являюсь оборотнем, брак в любом случае нужно было регистрировать в канцелярии губернатора. Всё скромно и без особых церемоний.

— Поздравляю, — совершенно искренне произнёс я. Надя села с нами за стол, и некоторое время мы молчали, наслаждаясь вроде бы простым, но очень вкусным и питательным обедом. Когда голод был утолён, я откинулся на спинку стула и задал вопрос, ради которого пришёл сюда. — Ты узнал что-нибудь насчёт поверенного Голубева?

— Да, — сразу же сказал Бергер. — Это Кусков Артём Владимирович. Юрисконсульт третьего ранга. В настоящее время он отсутствует, — Сергей хмыкнул. — У него умерла в столице тётушка, и он рванул туда, потому что она упомянула его в завещании. Скоро должен вернуться, если я правильно его помощника понял.

— И как я узнаю, что он вернулся? — я задумался ненадолго, а потом вытащил из кармана вестника и положил его на стол. — Умеешь пользоваться?

— Теоретически, — Бергер хищно улыбнулся. — Вот заодно и потренируюсь.

— Буду ждать, и Сергей, я могу тебе чем-то сейчас помочь? — спросил я, поднимаясь из-за стола.

— Нет, — он покачал головой. — Пока нет, но если что-то пойдёт не так, мы приедем в Блуждающий замок. Я, чтобы проконсультироваться, а Надя, чтобы посмотреть на него.

— Приезжайте, — я улыбнулся. — Да, морально подготовь её к встрече с Савелием. Хотя вроде бы он женщин не трогает, если женщина не Наталья Минаева, конечно. Надя, было очень вкусно, спасибо. И не надо на меня так смотреть, словно у меня две головы. Я всё тот же Андрей Громов.

— Но я не знала…

— Теперь знаешь, и ничего не изменилось на самом деле, — и я направился к выходу.

У Паульса в лавке на этот раз была молодая посетительница. Она стояла у прилавка и что-то настойчиво говорила алхимику. Тот качал, головой и видно было, что он раздражён. Я подошёл поближе, чтобы расслышать, о чём они разговаривают.

— А я вам говорю, милейшая барышня, что приворотные зелья запрещены. И попасть на каторгу из-за этой дряни я не хочу! — Паульс на этот раз повысил голос.

— Но, я слышала… — начала девица, но он её перебил.

— Не знаю, что вы слышали и от кого, но данные средства, способные влиять на разум другого человека настолько разрушительно, запрещены, — он посмотрел на неё и более мягко произнёс: — Зачем вам приворотное зелье, милая? Вы же совершенно прелестное создание и вполне способны произвести правильное впечатление на мужчин. Правда ведь, Андрей Михайлович? — и он посмотрел на меня.

Я кашлянул, затем весьма демонстративно окинул девицу оценивающим взглядом. Хорошенькая блондиночка покосилась в мою сторону и робко улыбнулась.

— Хм, Янис Витасович абсолютно прав, вы способны пленить множество мужчин, — подтвердил я слова Паульса. — И если бы у меня не было определённых обязательств, я обязательно приударил бы за вами, — совершенно честно произнёс я, а блондиночка, ещё раз улыбнувшись и стрельнув в мою сторону глазами, вышла из лавки.

— Уф, — выдохнул Паульс. — Вы даже не представляете, Андрей Михайлович, что мне приходится в течение дня выслушивать, просто не представляете. А что у вас за обязательства? Не хотите ли вы сказать, что-то колечко нашло свою новую хозяйку?

— Нет, — я покачал головой и поставил на прилавок мешок и шкатулку с флаконом. — У меня расследование в разгаре.

— Ну да, ну да, — он покачал головой. — Но помните, о чём я вас предупреждал, Андрей Михайлович. Откат после полного избавления от третьего воздействия может принести много неприятных сюрпризов. Что это у вас? — и Паульс указал на мешок. — Трофеи?

— Не совсем, — я чуть придвинул к нему мешок. — Вы можете определить, есть ли где-то здесь «Вкус страсти» и не он ли находится вот здесь, — и я указал на шкатулку.

— Очень любопытно, — и Паульс схватил мешок.

— Только, хочу предупредить, его нужно открывать аккуратно, потому что там находится еда, и она довольно несве… — алхимик меня не дослушал и распахнул мешок. На нас обрушился тошнотворный запах, и я медленно закончил прерванную фразу: — жая. Эта еда несвежая.

— Я это уже понял, — проворчал Паульс с недовольным видом. Закрыв мешок, он подхватил шкатулку и направился в свою лабораторию. Я с ним не пошёл, мне процесс распознавания ядов был неинтересен, меня интересовал результат.

Пока Янис Витасович проводил анализ, или что он там делал с предоставленными уликами, я решил разобраться с полученной в поместье Князевых информацией. Достав блокнот, навалился на прилавок и принялся изучать записи.

Итак, что мы имеем? Судя по всему, яд управляющему подлил кто-то из находящихся в поместье людей. Семью хозяина я не исключил полностью, но всё же передвинул на самую последнюю строчку в списке подозреваемых. Они могли это сделать просто из любви к искусству, потому что потеря грамотного управляющего не доставила барону ничего, кроме головной боли. Это я знаю по себе, мне-то как раз этого самого грамотного управляющего просто чудовищно не хватает. Так что остаются слуги.

А вот здесь уже возможны варианты. Это может быть какая-то личная месть, ну не знаю: обиженная горничная, к примеру. Голубев мог руки распустить, или же, напротив, проигнорировать откровенные заигрывания. А может быть муж или ухажёр той же горничной. Может быть даже дворецкий, которому управляющий премию вовремя не выписал. Интересно, я когда-нибудь скажу сокровенную фразу: «Это сделал дворецкий»?

Как следует обдумав последнюю мысль, я хмыкнул и просто для удовлетворения подобной потребности вывел дворецкого из категории слуг в отдельную строчку.

Никто попасть в поместье незамеченным не мог. Только не для того, чтобы подлить яд и так же незаметно исчезнуть. Так что, с большей долей вероятности, убийцей был кто-то из служащих. И мотив мог быть самый разнообразный. Вплоть до того, что Анфиса действительно так сильно разозлилась на мужа, что решила решить эту проблему весьма радикальным способом, наняв кого-то из прислуги в качестве исполнителя. Мне нужно увидеть завещание Голубева, чтобы куда-то передвинуть вдову с первой строчки подозреваемых, где я её пока что всё-таки оставил.

Свиридов вчера сумел выяснить, что Голубев в последнее время занимался исключительно рутиной. Единственным, выбивающимся из привычного расписания, была поездка, запланированная как раз на день его гибели. Семён Алексеевич хотел съездить в деревню под названием Лилейник. В этой деревне местные жители занимались заготовлением какой-то странной и редкой травы, растущей исключительно на берегах озера, раскинувшегося неподалёку. Трава была редкой, а использовалась алхимиками очень активно. В Дубровской губернии она росла только в трёх местах, одним из которых был как раз «Лилейник», принадлежащий Князевым.

Проблема, которую хотел решить Голубев, или хотя бы попытаться её решить, заключалась в жалобах заготовщиков на озёрную нечисть, совсем уж распоясавшуюся. Уже троих из местных утопили эти твари, совсем всякий страх потерявшие. Это я узнал из рабочей тетради Голубева. Больше ничего существенного из его записей вытащить у меня не получилось.

Утром, когда я запихивал Савелия в экипаж, чтобы он поехал домой вместе с Ириной и Свиридовым, то поймал себя на мысли, что в поместье придётся вернуться. Во-первых, посетить этот Лилейник и выяснить всё на месте, потому что использованный яд не давал игнорировать какие-то конфликты с озёрными девами. А во-вторых, мне хотелось ещё раз осмотреться, но уже без такого отвлекающего фактора, как Ирина Князева. Но ехать туда нужно было, владея большей информацией, чем у меня сейчас была накоплена.

— Андрей Михайлович, — я резко захлопнул блокнот и поднял глаза на вышедшего из лаборатории Паульса. — Вот, я оформил свою экспертизу по всем правилам, с вас сорок три рубля шестнадцать копеек.

Он бросил передо мной мешок с объедками, поставил шкатулку с флаконом, сверху на которую бросил бумаги.

— На словах поясните, что удалось выявить, — попросил я, вытаскивая бумажник.

— Да, это «Вкус страсти», — Паульс был не слишком доволен, словно разочаровался в своих ожиданиях. — И в пище, и во флаконе. При этом яд присутствует во всех образцах пищи, не в чём-то конкретном, но, как бы это сказать, поверхностно. Как будто кто-то быстро вытащил флакон, побрызгал еду на подносе и вот так подал её.

— Почему Голубев не заметил? — отсчитав деньги, я ждал, когда он выпишет мне чек. Это были расходы, связанные с расследованием, которые я предъявлю потом Князеву, и всё должно быть оформлено как следует. Паульс, кстати, это прекрасно понимал, потому что выписывал бумагу без напоминания.

— Он не имеет вкуса, а запах довольно приятный и его можно принять за экзотическую приправу, — ответил алхимик, протягивая мне чек. — Да, я узнавал в канцелярии, разрешения на покупку «крови озёрной девы» не выдавали очень давно. Так что её или нелегально где-то приобрёл злоумышленник, или же не в Дубровской губернии.

— Янис Витасович, а вот этот яд трудно сварить? — задумчиво спросил я, вытаскивая из шкатулки флакон, любуясь переливающейся и чуть-чуть фосфоресцирующей на свету жидкостью.

— Приготовить, — поправил меня Паульс. — «Вкус страсти» не варится. Но, я понял, что вы имели в виду. Нет, его приготовить не сложно, но это должен делать исключительно одарённый. На одном из этапов приготовления необходимо призвать дар, чтобы, хм, «оживить» «кровь озёрной девы».

— Это должен быть обязательно алхимик? Или любой одарённый? И насколько сильным должен быть маг? — я снова уложил флакон в шкатулку, сунул туда же отчёт и чек, чтобы ничего не потерять, и захлопнул крышку.

— Нет, алхимиком для приготовления этого яда быть необязательно, он действительно готовится очень просто, — Паульс потёр подбородок. — И я бы не сказал, что маг должен обладать какими-то большими силами. Там же не нужно применять никаких энергозатратных заклинаний. Достаточно просто призвать дар, чтобы магия приготовлявшего коснулась ингредиентов.

— То есть, чисто теоретически, его могла приготовить даже такая слабая одарённая, как Анфиса Голубева, — на этот раз я не спрашивал, а просто проговаривал варианты, но Паульс решил ответить.

— Да, Анфиса вполне могла бы его сделать, будь у неё в наличии все необходимые компоненты и огромное желание кого-то отравить.

— А вы откуда знаете Голубеву? — я удивлённо посмотрел на него.

— Она была моей клиенткой, — пожал плечами Паульс. — Например, этот флакон из лимитированной серии. В нём нет ничего особенного, кроме изящных форм и изысканного исполнения, но госпоже Голубевой он понравился, и она купила его вместе с футляром.

— Вот значит как, — я сунул шкатулку под мышку. — Анфиса у нас ещё и зелья варила, изготавливала, конечно, изготавливала. Весьма разносторонняя женщина, надо сказать.

— Это нередкая забава для одарённой женщины, не занятой какой-то специальной работой, — снисходительно улыбнулся Паульс. — Ирина Ростиславовна Князева, например, тоже любит разные зелья готовить. И она, как довольно сильный маг, замахивается на редкие и довольно сложные рецепты.

— Да, я помню, — ответил я неохотно. Ира ведь впервые ко мне в замок попала, потому что какой-то цветочек неподалёку собирала. Да и тот граф-извращенец её на старинный рецепт в полнолуние из дома выманил.

И именно это обстоятельство не даёт мне убрать Князевых из списка подозреваемых окончательно. Ведь отравление Голубева вполне могло оказаться ошибкой. Какая-нибудь горничная могла вполне перепутать яд с приворотным зельем, например, и щедро полить им еду оставшемуся внезапно без жены Голубеву.

— У вас ещё есть вопросы, Андрей Михайлович? — спросил Паульс, явно намекая, что я отнимаю у него драгоценное время на ерунду.

— Нет, Янис Витасович, вопросов больше нет, спасибо за помощь, — и я, подхватив шкатулку, развернулся в сторону двери.

— Эм, Андрей Михайлович, а вы не хотите забрать вот это? — язвительно добавил Паульс. Я повернулся и увидел, что он указывает на мешок с едой. — Это же вещественные доказательства, если я не ошибаюсь.

— Ну-у-у, — протянул я. — А вы не могли бы утилизировать этот мешок? Наверняка же у вас есть огромная такая печь, где вы сжигаете результаты своих неудавшихся экспериментов.

— Андрей Михайлович! — Паульс выпрямился, сложив руки на груди, но я умудрился в этот момент изобразить умоляющий взгляд, и он махнул рукой. — Ладно, уничтожу я ваш мусор.

— Вы просто невероятно мне помогли, Янис Витасович, просто невероятно, — я приложил руки со шкатулкой к груди и быстро вышел из лавки, пока алхимик не передумал.

Дел у меня в Дубровске больше на сегодня запланировано не было, и я поехал прямиком домой. Нужно у Свиридова клятву принять да нормальный трудовой договор оформить. Тем более что Паульс помог мне с канцелярией, выяснив, что никто в последнее время лицензию на «кровь озёрной девы» не приобретал.

Холл встретил меня непривычной тишиной. Никто не вопил, не выскакивал мне навстречу, ничего не взрывалось, и никаких видимых катастроф в кои-то веки не наблюдалось.

— На самом деле это очень подозрительно, — мрачно сообщил я в пустоту, падая на диван в холле. — Странно, а когда такая вот тишина начала напрягать меня сильнее, чем звуки хаоса в границах одного конкретного замка?

— Вы у меня спрашиваете или задаёте риторические вопросы? — раздался голос Валерьяна откуда-то сбоку. Дворецкий выскользнул из бокового коридора совершенно бесшумно и остановился возле дивана, ожидая распоряжений.

— А ты сможешь мне на него ответить? — я с любопытством посмотрел на его невозмутимое лицо.

— Нет, боюсь, что не смогу, — Валерьян покачал головой. — Это ваше новое приобретение — Свиридов, ожидает в офисе. Как мы поняли из объяснений Ирины Ростиславовны, вы планируете нанять его на работу. Посовещавшись с Олегом Яковлевичем, мы приняли решение пропустить его на территорию замка до ваших распоряжений.

— Да, я его хочу нанять личным помощником, пока временно, — ответил я, поднимаясь. — Валерьян, пригласи, пожалуйста, Аполлонова в офис, чтобы я клятву нормально принял. А потом, когда освобожусь, проверим уже лабораторию, а то у меня руки всё до неё не доходили. Да, можно попросить Ирину Ростиславовну составить нам компанию, она вроде бы любит такие вещи.

— О, — только и произнёс Валерьян и улыбнулся. Я только хмуро посмотрел на него и двинулся в сторону офиса. — Да, госпожа баронесса пригласила на завтра портного.

— Это хорошо, — ответил я рассеянно. — До бала мало времени остаётся, а я же должен на нём выглядеть прилично, не так ли?