Частный детектив второго ранга. Книга 3

Глава 5

Цезарь всхрапнул и переступил с ноги на ногу. Геннадий потрепал его по шее и спешился, протянув поводья подошедшему конюху. После чего развернулся к каурой кобылке, чтобы помочь спуститься прелестной всаднице.

Настя Беркутова посмотрела на него с лёгкой неприязнью, но позволила обхватить себя за талию и спустить с лошади на землю. При этом молодой Макеев чуть прижал девушку к себе и улыбнулся. Настя вздохнула. Каким бы придурком она Гену ни считала, но он был очень красив, и она в последнее время частенько ловила себя на мысли, что бросает на него быстрые взгляды, когда никто не видел.

— Можешь не стараться, Геночка, — ядовитый голос сестры, заставил Настю поморщиться. — Она скоро будет твоей женой, так что Настю тебе не нужно обольщать.

— Я всего лишь проявляю вежливость и выказываю уважение к своей будущей жене, — огрызнулся Гена, отпуская Настю и поворачиваясь к Наталье в этот момент соскакивающей со своей кобылы.

— Об уважении можно будет говорить, если ты не изменишь Настеньке на второй день после вашей свадьбы, — Наталья сладко улыбнулась. — О сверхкобелиности вашего семейства уже легенды слагают. Не посрами папу, — и она тихонько рассмеялась.

— О, тебе ли не знать, — Настя развернулась к сестре. — Особенно после того, как голого графа застукали в твоей спальне…

— Настюша, первое, что ты должна была сделать, это выйти, а не продолжать стоять и пялиться на обнажённого мужчину, — Наталья усмехнулась. — Не переживай, у Геночки тело должно быть не хуже, он же в отца пошёл.

— Я не переживаю, — Настя вспыхнула и сжала кулаки. — Почему ты на меня набросилась? Что я тебе сделала?

— Не обращай внимания, я просто завидую, — Наталья помассировала виски. — У тебя хотя бы такой муж будет, а не Марк. Куда родители смотрели, когда меня замуж выдавали? — добавила она с горечью.

— Наталья Павловна, я всё ещё стою здесь, — влез в их перепалку Гена.

— Тебя сложно не заметить, — Наталья резко развернулась и подошла к конюху, стоящему неподалёку. — Кузьма, почему ты здесь? Громов что, тебя выгнал? Я так и не успела у него спросить, что он сделал с лошадьми.

Старший конюх Блуждающего замка тяжело вздохнул и почесал затылок. После чего протянул руку, забрал у бывшей хозяйки замка поводья и ответил:

— Я так понимаю, Наталья Павловна, Андрей Михайлович или забыл о нас с лошадками, или вообще не знает. Собираюсь сегодня-завтра пойти в замок, узнать, что к чему. Напомнить новому хозяину или вовсе рассказать о нас.

— Да, это при условии, что ты его дома застанешь, — Наталья покачала головой. — Ладно, где Воронов?

— Илья Сергеевич на манеже, — и Кузьма махнул рукой куда-то в сторону конюшен. — Под седло жеребца одного ставит.

— Ну вот и отлично, — к ним подошёл Геннадий. Настя шла чуть позади него. — Не уводи далеко лошадей, мы скоро освободимся, — бросил он конюху и решительно направился к манежу, располагавшемуся за основной конюшней. Дорогу он знал, помнил ещё с тех времён, как объезжали его Цезаря.

Манеж в конюшнях Воронова располагался под открытым небом. Большой круг был огорожен забором, а в центре отсыпан хорошо утрамбованным песком. По кругу бежал огромный чёрный жеребец с тонкой белой полоской посреди лба. Ему явно не нравилась узда, но ведущий его из центра круга мужчина строго пресекал малейшее неповиновение. Одновременно с этим Воронов не действовал слишком жёстко, тщательно следя, чтобы норовистый жеребец не повредил себе, стараясь сбросить оснастку, которую не любил.

— Спокойно, Аякс, куда разогнался? — спокойный голос хозяина конюшни подействовал умиротворяюще не только на жеребца, но и на подошедших к забору людей.

— Красивый конь, — восхищённо присвистнул Гена. — Ваш?

— У меня нет своих лошадей, — ответил Воронов и, подойдя к жеребцу, отцепил длинный повод, похлопав его по крупу. После чего подошёл к забору. — Доброе утро, Геннадий Александрович, дамы, — и он слегка поклонился. — Что привело вас сюда?

— Добрый день, Илья Сергеевич, — Наталья улыбнулась, разглядывая Воронова оценивающим взглядом. — Граф Макеев решил сделать подарок Насте…

— Сколько ему? — Гена всё ещё смотрел на Аякса, забыв, похоже, зачем он сюда приехал.

— Три года, — ответил ему Воронов. — Какой подарок вы хотите сделать, кому, и при чём здесь я?

— Ах, да, — Гена повернулся к нему. — Я хочу подарить моей невесте лошадь. Не так давно, проезжая мимо, видел белую кобылку и хотел узнать, не продаётся ли она.

— У меня нет своих лошадей, — терпеливо повторил Воронов. Он не стал уточнять, что лошади — это дорогое удовольствие, а он только-только начал вставать на ноги, тренируя чужих лошадей и заботясь о них. — Кобыла, о которой вы говорите, из конюшен Блуждающего замка, как и Аякс. Думаю, что скоро они переедут домой, так что вам лучше спросить у хозяина.

— О, — Гена поджал губы, — это было бы проблематично. У нас с ним несколько… хм… натянутые отношения.

— Особенно учитывая тот факт, что Громов, скорее всего, даже не знает, что является владельцем этих лошадей, — добавила Наталья. Она задумчиво перевела взгляд с Воронова на Аякса, а потом повернулась в сторону конюшни, словно могла видеть Кузьму. — Илья Сергеевич, похоже, вам самому нужно съездить в Блуждающий замок и напомнить Громову о существовании лошадей.

Воронов задумчиво смотрел на неё. Почему-то ему не приходила в голову мысль, что хозяин замка может по какой-то причине игнорировать тот факт, что его конюшни стоят пустые. Но, по всему выходило, что Наталья права, ведь за всё это время никто не пришёл и не проведал лошадей, не узнал, как у них дела, да и конюхи здесь у него почти прижились.

— Да, полагаю, вы правы, Наталья Павловна, — через минуту раздумий произнёс Илья. — Мне действительно лучше самому съездить, познакомиться с Андреем Михайловичем и выяснить, что он хочет делать с лошадьми.

— Илья Сергеевич, — Гена вышел вперёд, широко улыбаясь. — Можно попросить вас об одолжении? Узнайте, продаст ли Громов мне ту белую кобылу. Разумеется, я заплачу вам как посреднику.

— Хм, — Воронов потёр подбородок. — Хорошо, я узнаю.

— Вы просто невероятно мне поможете, — Гена повернулся к невесте и её сестре. — Ну что, продолжим нашу прогулку и такую занимательную беседу?

— Андрей Михайлович, — в кабинет, где я сидел, пытаясь разобраться с договором о поставке стройматериалов для восстановления шахты на моём серебряном руднике, вошла Ирина. — К вам можно?

— Да, проходите, Ирина Ростиславовна, — отодвинув договор, я посмотрел на свою добровольную помощницу. И да, я прекрасно осознаю, что готов ухватиться за любой повод, чтобы отложить принятие решения по договору, в котором я понимал очень мало. Точнее, юридическая часть была мне более-менее понятна, но когда дело касалось цифр…

— Отец прислал вестника, он вынужден уехать на несколько дней в столицу, — начала Ирина. — Он просил вам передать, что предупредил слуг о вашем визите. Так же он приказал, чтобы все выполняли ваши распоряжения незамедлительно. Вам приготовили комнату, и вы можете жить в нашем поместье, сколько потребуется.

— Как-то это неправильно, — я задумчиво смотрел на неё. — Вы же понимаете, что кто-то из вас должен будет поехать со мной, чтобы хотя бы представить слугам. Может быть, вы пошлёте вестника своему брату?

— Они уехали вместе, — Ира виновато посмотрела на меня. — Это была запланированная поездка. Отец думал, что сможет отложить её на несколько дней, но не получилось. Он ещё и поэтому просил вас принять нас у себя на время расследования. Не хотел оставлять одних.

— А мне, видимо, сказать об этом было необязательно, — я покачал головой. — Кто поедет со мной?

— Я, — пискнула Ирина. — Это совершенно не повлияет на вашу и на мою репутацию, всё-таки меня уже начали потихоньку в старые девы записывать.

— В двадцать лет? — уточнил я, проведя рукой по лицу.

— На самом деле мне неделю назад исполнилось двадцать два года, — поправила меня Ирина. — Двадцать лет Пете.

— А, ну да, это вас безусловно делает пожилой дамой, — я снова провёл рукой по лицу. — В двадцать лет куда-то ехать с мужчиной, не являющимся отцом, братом, мужем, в крайнем случае, женихом — это неприлично, а в двадцать два — вполне нормально. Или считается, что в столь почтенном возрасте вы уже никому не приглянетесь? А как же тогда Константин Беркутов и этот маньяк — граф Скворцов? Или они не считаются?

— Нет, вы всё неправильно поняли, — Ирина вспыхнула.

— Боюсь, я этого никогда не пойму, — перебил я её. — А что, если я буду настаивать на том, чтобы вы остались со мной в вашем поместье, когда решу провести там ночь?

— Мы же не в одной комнате её проведём, — она посмотрела на меня с возмущением.

— Вы моя помощница, я могу попросить вас посидеть со мной в засаде в комнате покойного Голубева, — мерзко улыбаясь, произнёс я.

— Я могу только надеяться на вашу порядочность, — пискнула Ира.

— Боже мой, Ирина Ростиславовна, вы совсем меня не знаете! Откуда такая вера в меня? — я вышел из-за стола и сделал шаг в её направлении.

— Потому что вас выбрал Блуждающий замок, — твёрдо ответила Ирина. — Хозяева замка могли быть полными придурками, как Марк, например, но они никогда не были мерзавцами. Я читала хроники, посвящённые замкам.

— М-да, — я не стал ей говорить, что в любом деле возможно исключение, которое может быть и подтвердит правило, но ей от этого легче не станет. — Поехали. Сегодня я планировал осмотреть место преступления. И коль скоро в доме всё равно никого нет, то можно сделать это даже ранним утром. Вы приготовили мне справку из Гражданского кодекса, о которой я просил?

— Конечно, — она протянула мне листы, и я присел на стол, просматривая выписку, написанную округлым почерком бывшей отличницы.

Было довольно рано, мы меньше часа назад позавтракали, и я планировал позаниматься домашними делами ещё примерно час, но напрочь увяз в сметах и решил не терять время, а заняться тем, что получалось у меня лучше всего — расследованием.

Вчера до самой ночи я пытался обнаружить в себе эти самые пресловутые энергетические каналы, но добился только того, что накрепко уснул, даже не поужинав. К счастью, Савелий больше не пытался меня взрывать, и я хотя бы выспался.

— Зачем Хранитель это сделал? — тихо спросила Ирина, когда я отложил бумаги и потёр подбородок, обдумывая прочитанное.

— Он вбил себе в голову, что я могу быть одарённым, и считает, что дар можно пробудить вот таким способом, — рассеянно ответил я.

— И как, у него получается? — Ира очень старалась не засмеяться, но у неё плохо получалось.

— Пока что у Савелия получилось вызвать у меня нервный тик, — я поднялся и подошёл к двери. — Это ещё ничего. Вот однажды он решил, что я оборотень, и сдобрил мой кофе люпинами.

— Это ужасно, — сказала Ирина и всё-таки рассмеялась.

— Не смешно, — буркнул я, вспомнив незабываемый вкус получившегося варева.

— Я знаю, просто… — она приложила руку ко рту. — Простите. И называйте меня просто по имени. Вдруг вам понадобится о чём-то быстро меня спросить… — она перестала смеяться и сейчас выглядела довольно смущённой.

— Хорошо, но вы в таком случае помните, что я Андрей, — я легко согласился и вышел из кабинета.

До поместья Князевых мы доехали довольно быстро. Погода стояла прекрасная, и я искренне наслаждался поездкой. Ирина всю дорогу смотрела в окно, и не мог уловить ход её мыслей, да и не старался этого делать, если честно.

Встречать нас вышел начальник охраны. Я вышел из машины, и подошёл к молодому ещё мужчине.

— Гнедов Александр Васильевич, — представился он. — Ростислав Семёнович предупредил о вашем визите. Вы хотите что-то у меня узнать?

— В поместье мог, чисто теоретически, проникнуть посторонний? — спросил я, доставая блокнот.

— Нет, — Гнедов покачал головой. — Даже чисто теоретически. Защитный контур у нас стандартный, но барон сумел вплести в него несколько уникальных ловушек. Их часто применяют военные, а Ростислав Семёнович служил довольно продолжительное время. Вскрыть их, не повредив сам контур невозможно. А контур цел — это было первым, что господин барон проверил, когда обнаружили труп.

— Может быть, у кого-то был допуск в обход защитного контура?

— Нет, даже у членов семьи нет полного доступа. Входить они могут беспрепятственно, но сигнал о том, что кто-то из них зашёл на территорию дома, всё равно передаётся мне и дворецкому.

Гнедов, отвечая, выглядел не слишком довольным. Ну ещё бы, такое происшествие в зоне его ответственности должно было сильно по нему ударить. Если, конечно, он сам не подсыпал Голубеву яд. И я не могу его исключать из списка подозреваемых. Да, чёрт подери, я даже Ирину с её матерью и сестрой не могу из этого списка исключить.

— Получается, что убийца кто-то из своих, — я захлопнул блокнот. — Или же, это всё-таки самоубийство. Комнату Голубева осматривали?

— Комнаты. Голубевым был выделен целый флигель, — поправил меня Гнедов. — Нет, господин барон запретил это делать.

— Вот и отлично, — и я, развернувшись, подошёл к вышедшей из машины Ирине. — Покажите мне комнаты Голубева.

Она не ответила, просто пошла впереди меня, показывая дорогу. Голубевым был выделен флигель с отдельным входом. И Ира повела меня именно к нему. Умненькая девушка. Этому незнакомому мне ещё Константину Беркутову сильно повезло с будущей женой, чего уж там.

В комнатах убраться не успели. Даже отравленный завтрак продолжал стоять на столе. Обыскивать помещения нужно было основательно, но делать это сейчас не хотелось. Слишком много времени можно потерять, а мне ещё нужно домой съездить и вернуться. Вечером всё здесь осмотрю, да начну прислугу опрашивать.

Наскоро осмотрев шкафы и ящики столов, я подошёл к двери, ведущей на улицу. Ничего необычного, то есть совсем ничего. Вот только…

— Я правильно понял, эту дверь изнутри можно запереть только на ключ? — спросил я, осматривая замок.

— Наверное, я никогда не задавалась этим вопросом, — немного удивлённо ответила Ира.

— Кто вытаскивает ключ из двери, когда вот так закрывает дверь? — я провёл пальцем по замочному секрету и увидел, как по нему пробежало несколько искорок. Он ещё и с магической начинкой, надо же.

— Вы хотите, чтобы я ответила? — Ира потёрла лоб.

— Нет, это был риторический вопрос, — я отошёл от двери, не став говорить очевидную вещь о том, что дверь невозможно открыть, пока ключ с этой стороны вставлен в замок. А это могло означать только одно — отраву притащили уже в еде. Хотя вариант самоубийства я всё ещё не отмёл. — Поехали, я отвезу вас в замок. Сегодня буду ночевать здесь. Ира, предупредите дворецкого. Гнедову я сам скажу.

— То есть, я с вами здесь не останусь? — деловито уточнила Ирина.

— А вам бы хотелось? — она снова вспыхнула, а я только ухмыльнулся. — Не бойтесь, я не собираюсь ставить нас обоих в неоднозначное положение. Поехали, я хочу ещё нормально пообедать, потому что, вы уж извините, но в этом доме есть пока не буду.

Она ничего не сказала, только вышла из комнаты, чтобы предупредить дворецкого. Гнедов на моё предупреждение только пожал плечами.

— Приказ о допуске в поместье Ростиславом Семёновичем оставлен, так что вы вольны приезжать, когда вздумается. На воротах никто мариновать долго не будет, — сказал он, делая знак охранникам, чтобы открыли ворота.

До дома доехали в полном молчании. Ира опять смотрела в окно, не поворачиваясь ко мне. Странно, если я ей так неприятен, что она даже смотреть на меня не может, зачем в помощницы напросилась?

— У вас будут ещё какие-нибудь поручения для меня? — спросила Князева, когда мы вошли в дом.

— Пока нет, завтра посмотрим. Всё будет зависеть от того, что я найду или не найду, такой вариант тоже не могу исключить. Да, ваш отец выполнил мою просьбу — узнать, как милейшая Анфиса Голубева в Сибири поживает? — спросил я, останавливаясь в холле.

— Не знаю, — ответила Ира и нахмурилась. — Я уточню и продублирую запрос, на всякий случай.

С этими словами она начала подниматься по правой лестнице наверх, я же пошёл на кухню. Отрезав любимой колбасы Савелия, вернулся в холл и сел на третью ступеньку левой лестницы, бездумно глядя на входную дверь. Кот появился спустя минуту. Он сел рядом со мной, обвив себя хвостом и поглядывая на колбасу. Я молча протянул ему кусок. Он также молча взял его и с тихим урчанием съел.

— Ты должен понять, что это очень важно, — наконец сказал Савелий, привалившись к моему боку. Кот был очень тёплый, и сразу стало жарко, но я терпел, не отодвигаясь. — Если бы у тебя вообще не было дара — это было бы печально, но терпимо. Во всяком случае, я уже смирился. Но такие вот вспышки…

— Я понимаю, — ответил я, всё ещё глядя на дверь.

— Нет, Андрюша, ты не понимаешь! — Савелий вздохнул. — Ладно, в тот раз ты книжки на место вернул. А если бы твоему стрессовому дару приспичило отразить магическую атаку? Да ещё не щитом, а встречной волной? Магия тупая, пойми. Она сама ничего не решает. Всё зависит от мага! Что будет при очередном выбросе, а? Разрушение замка и привет Астрал? Если ты одарённый, то обязан свой дар контролировать!

— Я же сказал, что понимаю. Только не нужно меня больше взрывать, ладно? Аполлонов найдёт выход. Он учёный, и ему самому интересно, — я поднялся на ноги. — Поедешь со мной к Князевым? Я там заночую, чтобы всё как следует осмотреть.

— О, вечер с ночёвкой? — Савелий подпрыгнул. — Конечно, поеду, будет весело. Да, Андрюша, а у них кошки есть?

— Тьфу, — я только рукой махнул и пошёл в свою комнату, чтобы собрать немного вещей.