Частный детектив второго ранга. Книга 3

Глава 18

В библиотеку я шёл, глубоко задумавшись, и даже не заметил, что за мной увязалась Ирина. При этом она где-то по дороге подхватила на руки Савелия. Наверное, она сделала это намеренно, чтобы проскользнуть следом за мной в библиотеку. Хранителя же не выгонят, правда? А она что? Она всего лишь средство доставки, на неё можно внимания не обращать.

Я заметил Ирину, когда закрывал дверь. Она прижала к груди Савелия и бочком прошла мимо, стараясь при этом не смотреть в мою сторону. Мне оставалось только головой покачать. Ну не выгонять же девчонку. Тем более что Ирина видела этот странный разноцветный огонь на моей ладони, и будет проще, если всё объяснит Аполлонов, чем я сам попытаюсь это сделать. А объясняться, как ни крути, придётся. К дару здесь относятся очень серьёзно, и я даже не знаю, как он может повлиять на моё положение в обществе.

Аполлонов стоял возле дальнего шкафа и с каким-то остервенением рылся в огромном фолианте. Он развил огромную скорость, вылетев из столовой, я даже не пытался этого экспериментатора догнать, поэтому Всеволод Николаевич и успел прибежать сюда первым, и найти нужную ему книгу, и прочитать то, что ему было необходимо для уточнения.

— Я маг? — спросил я без перехода, делая шаг в сторону профессора.

— Что? — он поднял на меня слегка расфокусированный взгляд и отрицательно покачал головой. — Нет, Андрей, ты не маг.

— А как же… — я повертел в воздухе рукой, пытаясь изобразить огненный шар.

— Определение мага очень чёткое и не подлежит сомнению и пересмотру, — в тоне Аполлонова появились преподавательские нотки. — Маг — это человек, наделённый даром, имеющий разветвлённую сеть энергетических каналов и резервуар с накопленной энергией, из которого она поступает в каналы для выполнения того или иного магического действия, называемого магическим источником, — Аполлонов вздохнул и отложил книгу. — У тебя всё ещё нет источника, Андрей. А без него называть тебя магом как минимум некорректно.

— Я не понимаю… — нахмурившись, я сел в кресло, пристально глядя на профессора.

— Ты своего рода проводник, — Аполлонов потёр подбородок, словно подбирал слова, чтобы объяснить мне мой феномен как можно понятнее. — Ты как, эм, примерно как этот замок и как все Блуждающие замки, стоящие на энергетических жилах. Саму энергию жил невозможно использовать, а замки каким-то образом её перерабатывают и выбрасывают в пространство, и вот её-то источники магов и могут накапливать. Не будет замков, не будет переработанной энергии.

— Так, понятно, — действительно понятно, хотя в книгах, которые я читал, такого однозначного ответа на существование замков не давалось. — А я что, тоже перерабатываю энергию и отдаю её?

— Ты можешь это делать, — Аполлонов снова задумался. — То есть ты вполне можешь пользоваться непереработанной энергией на жилах, где замки по какой-то причине ушли в Астрал. А также, подозреваю, делиться этой энергией с окружающими тебя в этот момент магами. У меня была теория, как именно замки выбирают себе хозяина, и вот теперь она нашла подтверждение. Он просто выбирает человека, родственного себе по ряду определённых параметров.

— Владельцы Блуждающих замков практически всегда были магами, — неуверенно сказал я, потирая лоб. Ирина сидела с Савелием на соседнем диване. Оба навострили уши, стараясь не пропустить ни слова. Сидели они при этом очень тихо, словно боялись пошевелиться, даже дышали, кажется, через раз.

— Мы понятия не имеем, какими были первые хозяева замков, — Аполлонов поставил книгу на место и сел на диван, глядя куда-то перед собой. — Доподлинно известно, что это всегда были мужчины, основатели рода, если можно так сказать. Они женились, чаще всего на одарённых дворянках, у них рождались дети — маги. На каком-то этапе маги вытесняли первоначальные способности основателя рода, но кое-что оставалось. Посмотрите на защиту вашего поместья. Я с большим трудом смог там что-то изменить. А уж что наделал Марк… — он только глаза закатил и помотал головой. — Когда у хозяев Блуждающих замков есть доступ к изначальной энергии жил, они, скорее всего, интуитивно пользуются именно этой энергией, создавая нечто уникальное.

— В общем, я не был неправ, делая подобное предположение, — и я криво усмехнулся.

— А я сразу сказал тебе, Андрей, что твоя теория не лишена определённой доли правды, — Аполлонов встал. — Проблема в том, что я не знаю, как тебя учить. Полагаю, первые хозяева замков всё же не могли использовать этот свой дар, или же их энергетические каналы находились в спящем состоянии. Они никогда не были воинами, завоевателями… Они всегда были созидателями. Даже Марк Минаев, в какой-то мере.

— А я детектив и не собираюсь оставлять это дело, — я взъерошил волосы. — Это опасно, это стресс, взрывы и утопление, и бог знает что ещё. И что нам теперь делать?

— Нужно как-то научить тебя чувствовать энергию, наполняющую каналы. Есть несколько методик, мы применяем их для обучения очень слабых магов, целителей, например. Они практически не чувствуют источник, насколько он мал, но каналы у них достаточно сильно развиты, в общем, подробности тебя не должны интересовать, — Аполлонов махнул рукой. — Но ты должен мне обещать, что не будешь больше заключать договоры, пока не научишься контролировать силу. Сегодня тебе удалось получить контроль, но само магическое действие получилось неосознанно. Вот ответь, ты хотел создать разрывной многоуровневый файербол, предназначенный для штурма замков?

— Не-е-е-т, — протянул я и, как пацан, застуканный за пакостью, спрятал руки за спиной. — Да я даже не знаю о существовании подобной гадости!

— Что и требовалось доказать. Контроль, Андрей! Всё остальное потом. Ты хорошо и быстро обучаешься — это видно невооружённым взглядом, так что после того как ты начнёшь чувствовать энергию и правильно её дозировать, никаких проблем с непосредственным разучиванием заклинаний не будет, — Аполлонов встал и похлопал меня по плечу. — К тому же тебе не нужно будет думать о такой пошлости, как величина резерва. Это ли не прекрасно? А я в итоге смогу увидеть действие некоторых заклинаний, воспроизвести которые мне не хватало сил даже с накопителем, — последние слова он пробормотал себе под нос, уже направляясь к двери, но я всё равно их расслышал.

— Андрей, — Ирина неслышно подошла ко мне и тронула за руку. Я вздрогнул и посмотрел на неё снизу вверх.

— Ну что же, отрицать очевидное я не собираюсь, и, как только вы уедете отсюда, стану идеальным учеником Аполлонова. Надеюсь, это он пошутил насчёт экспериментов со мной, — я встал, сразу же нависнув над Ирой, которая была ниже меня чуть ли не на голову. — К балу постараюсь уже полностью себя контролировать, чтобы не сжечь ничего ненароком.

— Ты уверен, что мы скоро уедем? — Ира с тревогой смотрела на меня.

— Почти, — я улыбнулся. — Сегодня вернётся Свиридов, а завтра я поеду в ваше поместье, возможно, останусь там на ночь. Если не произойдёт ничего непредвиденного, то уже послезавтра мне будет известно если не всё, то большая часть точно.

— Послезавтра должен прийти портной, — она ни о чём не спрашивала. Всё и так было понятно, а Ира никогда не производила на меня впечатление глупой куклы. — Мама ни за что не уедет отсюда, пока не удостоверится, что ты будешь прилично одет.

— Да, портной, я совсем забыл про него, — я отошёл от неё, чтобы не наделать глупостей. Всё-таки полумрак библиотеки мог спровоцировать на всякое. — Савелий, это может быть правдой? То, что говорил Всеволод Николаевич.

— Не знаю, Андрюша, — кот задумчиво смотрел на кончик своего хвоста. — Я помню первого Минаева. К слову, он не был первым хозяином замка. Пока всё не устаканилось, мы два раза перемещались в другие миры. Тех самых первых я вообще плохо помню. Первый вообще всего неделю продержался, а потом камешек на шею и в пруд. После этого замок научился ставить некоторые блоки на сознание хозяев, чтобы они спокойнее переносили изменившуюся действительность. Второй… там, по-моему, какой-то конфликт с соседями произошёл, я уже не припомню подробности. А вот третьим был Минаев. Но именно его я считаю всё-таки первым, и именно его портрет висит первым в ряду портретов в галерее. Так вот, мог он пропускать через себя энергию жил или нет, я не знаю, потому что у него магических проявлений не случалось.

— А дальше всё произошло так, как говорил Аполлонов, — я взлохматил волосы. — Ладно, что гадать-то? Точно это будет известно, только если какая-нибудь нелёгкая меня к жиле принесёт, на которой не стоит больше замок. А пока показывайте мне прибор, умеющий определять ауру человека, прикасавшегося к определённому предмету.

В следующие три часа я учился пользоваться странного вида прибором, внешне напоминающим обычную лупу. Она даже не ауру показывала, а силуэт, в котором вполне можно было узнать определённого человека. Научившись быстро определять всех пятерых, прикасавшихся к предмету, в обратной последовательности. И, кстати, предмет нужно было основательно так потискать, чтобы прибор выдал чёткую картинку. Просто тронуть его пальцем было недостаточно.

— Интересно, а камера эту картинку фиксирует? — пробормотал я, и тут же принялся проверять, пожертвовав на это дело одним записывающим кристаллом.

Камера прекрасно справлялась с поставленной задачей. Снимки ауры, или что на самом деле показывал прибор, получались неплохого качества и словно призрачные лица были хорошо узнаваемые.

Полюбовавшись на свою собственную физиономию, отпечатанную на бумаге, я швырнул снимок на лабораторный стол, сгрёб с него всё остальное и поспешил в свой кабинет. На всякий случай заперев дверь, открыл сейф и вытащил шкатулку с ядом. Вытащив флакон, поднял его и посмотрел на свет. Флакон был практически полон.

— Или яда нужно совсем немного, буквально пару капель, или Анфиса в своё время наварила его с запасом, чтобы на всех обитателей не самого мелкого поместья с гарантией хватило, или же должна была быть ещё одна жертва, — пробормотал я. — Кто-то из Князевых? Барон просто своим задним мозгом почувствовал это и сразу же привёз семью сюда ко мне? Но в этом случае, он был почти на сто процентов уверен, что Голубева отравил кто-то из домашних. Как же я ненавижу работать, когда от меня что-то скрывают сами заказчики, или же, как в данном случае, недоговаривают, думая, что их догадки — это что-то малосущественное.

Покачав головой, я поставил флакон на стол, активировал прибор и взял в руки камеру. Так, это я беру его, Паульс, снова я, а вот это то, что нужно. Анфису я так и не увидел. Зато двух людей, бравших яд до меня, запечатлел на кристалл памяти, и практически сразу распечатал получившиеся снимки. Долго разглядывал, потом аккуратно свернул листы и сунул в карман. Ну что же, осталось только узнать, зачем им это понадобилось и не планировалась ли ещё одна жертва.

— Андрей Михайлович! — в дверь кабинета постучали, и я, убрав флакон с ядом обратно в сейф, пошёл открывать. На пороге стоял целитель Волков, подняв руку, словно снова хотел постучаться. — Сделайте уже что-нибудь со своим Дерешевым. Он говорит, что чувствует себя нормально и отказывается соблюдать постельный режим хотя бы до завтрашнего утра.

— А это действительно необходимо? — спросил я, прикидывая, как удержать оборотня в постели, если он этого не хочет.

— Конечно! — Волков сжал кулаки. — Зачем, спрашивается, я вообще здесь остался, если вся моя работа пойдёт насмарку только потому, что мой пациент считает себя выше каких-то там правил.

— Ну хорошо, пойдёмте выясним, что за шлея ему под хвост попала, — я бросил взгляд на сейф, убедился, что он закрыт, и направился за побежавшим по коридору Волковым.

В коридоре крыла для прислуги стояла тишина. Звукоизоляция здесь была отменная, но, с другой стороны, если вдруг что-то случится, никто ничего не услышит. Хотя, сомневаюсь, что замок будет бездействовать и не предупредит кого следует даже через Савелия. И нет, я не верю, что замок — это всего лишь груда камней, которая может использовать доступную ей энергию исключительно в момент перехода из мира в мир.

Как только Волков, бегущий впереди, распахнул дверь в комнату Катерины, сразу же раздались голоса.

— Олег Яковлевич, ну что вы как маленький ребёнок? — это говорила Наденька, видимо, оставленная Волковым у постели больного, чтобы он не сбежал. — Что вы, что Белов… вы случайно не родственники?

— Нет, с Беловым мы даже не коллеги, — довольно резко оборвал её Дерешев. Ага, там, видимо, сложные отношения, скорее всего, на профессиональной почве. Ну, я Олега понимаю, мне тоже этот смазливый блондин с первого взгляда не понравился. — Надя, я не отказываюсь провести в постели столько времени, сколько будет необходимо. Но я хочу делать это в своей постели, понимаете?

— А чем вам моя кровать не угодила? — спросила Катерина. Её голос звенел, и она, похоже, не понимала, насколько пошло прозвучал вопрос. — Если вас моё общество не устраивает, то я уйду, и с вами побудет ночью кто-нибудь другой. Надя, к примеру, да и Валерьян Васильевич найдёт сиделок, не переживайте, Олег Яковлевич.

— Я не переживаю, — ответил ей Олег сквозь зубы. — У меня имеется отличная комната в казарме, и я не умираю, чтобы со мной всё время находилась сиделка, держа за ручку и приговаривая милые благоглупости. И я в состоянии выделить пару надёжных бойцов, которые мгновенно сообщат целителю, если со мной что-нибудь случится.

Волков в этот момент вошёл в комнату, и я последовал за ним. Олег полусидел на кровати, пытаясь встать, но две девушки весьма активно пытались ему помешать это сделать. Дерешев был всё ещё слаб, да и сильно не сопротивлялся, чтобы не причинить вреда своим нянькам. Увидев меня, он на мгновение замер, а потом упрямо сжал губы и попытался подняться более настойчиво.

— Чем может грозить раннее вставание? — спросил я у целителя, не отрывая при этом взгляда от оборотня.

— Тромбозами и тромбоэмболиями. Яд люпинов для оборотня, кроме нервно-паралитического, носит ещё и гематологический характер и влияет на внутрисосудистую свёртываемость. Он усиливает тромбообразование и другие неприятные вещи, связанные с образованием тромбов. А так как тромбы чаще всего образовываются в венах нижних конечностей, то лучше в острый период занимать горизонтальное положение, — Волков пустился в пространные объяснения.

— То есть, чтобы тромб не оторвался и не улетел к жизненно важным органам, Олегу лучше до утра не шевелиться, — подытожил я.

— Я только что об этом сказал, — огрызнулся Волков.

— Олег, ты слышал? — спросил я у Дерешева, не отводя от него пристального взгляда.

— Андрей, я не отказываюсь лежать, — устало повторил оборотень. — Мне прекрасно известно обо всех действиях этих проклятых люпинов. Но почему я не могу лежать в казарме?

— Потому что до неё нужно сначала дойти, — я выпрямился, скрестив руки на груди. — Хотя возможен вариант с носилками. Ты хочешь, чтобы тебя туда перенесли?

Олег не ответил, лишь упрямо стиснул зубы. При этом он бросил быстрый взгляд на Катерину и сразу же отвёл глаза. Ага, понятно. Но он не хочет, чтобы его видели беспомощным женщины вообще или конкретно эта женщина? Хороший вопрос на самом деле, но вот прямо сейчас я не хочу знать на него ответ. Потому что вот этих проблем мне точно не нужно, со своими бы разобраться.

— Да он просто эгоистичная свинья, думающая только о себе, — раздался у меня за спиной голос Савелия. — Вот спроси его, Андрюша, почему он не может дать этим двум девушкам реализовать свою потребность кого-то жалеть и оберегать?

Кот вышел у меня из-за спины и запрыгнул Олегу на грудь, опрокинув того на постель. Ещё и потоптался, чем вызвал негромкий хрип и едва слышные ругательства.

— Савелий интересуется, почему ты такой эгоист и не думаешь о прекрасных дамах, которые хотят тебя немного пожалеть? — озвучил я мысль кота вслух, не без удовольствия наблюдая, как Олег пытается выбраться из-под довольно увесистого пушистого тельца.

— Что? — Дерешев оставил попытки сбросить Савелия после того, как тот вонзил когти в незащищённую кожу, чтобы удержаться.

— Я спрашиваю, откуда такая любовь? Насколько мне известно, Савелий вашего брата на дух не переваривает, — ответил я, ухмыльнувшись.

— О, я тебе всё сейчас расскажу, а то как-то не представлялось возможности, — заявил Савелий, удобно устраиваясь на груди Дерешева. — Гулял я, значит, по лесу, никого не трогал, а тут эти грязные свиньи полезли. И Олежик такой в гордом одиночестве на полянке, всеми брошенный и забытый…

— Так, стоп, что Олег делал всеми забытый на полянке? — переспросил я, поднимая руку, чтобы заткнуть вскинувшегося было Дерешева.

— Ну, откуда я знаю, Андрюша? — Савелий посмотрел на меня укоризненно. — Может быть, он свиданье назначил там, а она не пришла, да ещё и дружков подговорила от назойливого поклонника избавиться. Он же мне не говорил, зачем один в лес потащился. Ты слушать будешь?

— Рассказывай, — я уже откровенно ухмылялся, не обращая внимания на удивлённые взгляды Волкова и Нади. Остальные-то уже привыкли, что я с котом разговариваю. Может, и думают, что у меня глюки, но привыкли и предпочитают помалкивать.

— Их было больше, чем Олежек мог сразу переварить, и я буквально грудью встал на его защиту. Ну, посуди сам, что бы мы делали, если бы его прирезали? Все бы блохастые без командира разбежались сразу…

— Угу, ты его спас и сейчас считаешь себя обязанным присматривать за спасённым, — прервал я кота.

— Ты утрируешь, Андрюша, — и Савелий отвернулся от меня.

— О нет, я прагматичен, как никогда. Ладно, развлекайтесь. Если тебя общество милых девушек не устраивает, я попрошу Валерьяна пригнать к тебе пару бойцов, но вставать до утра не рекомендую. В конце концов, Савелий прав, на тебе завязана защита замка, и не хотелось бы её лишиться из-за твоих странных комплексов и махрового эгоизма, — высказавшись, я вышел из комнаты. Надо бы действительно прислать кого-нибудь из оборотней и спать уже идти. Завтра мне трудный день предстоит, надо как следует выспаться.