Частный детектив второго ранга. Книга 3

Глава 11

Я не добежал до кабинета из-за вышедшего мне навстречу Свиридова. Притормозив, я посмотрел на остановившегося помощника.

— Не знаю, что мне дальше делать, — прямо сказал он. — Мне показали мою комнату, и это гораздо больше, чем-то, на что я рассчитывал…

— Это большой замок, — перебил я его. — Здесь при желании можно треть Дубровска поселить, а если потесниться, то и половину. Значит, ты устроился? Тебя накормили наши мягкосердечные женщины?

— Да, — ответил Свиридов. — Может быть, меня всё-таки в казарму определят?

— И как ты себе это представляешь? Я буду бегать за тобой через всё поместье, если мне вдруг что-то срочно понадобится? — я усмехнулся. — У меня есть к тебе задание.

— Какое? — он сразу же подобрался.

— Коля, ты должен вернуться к Князевым и попытаться выяснить, кто конкретно делал уборку во флигеле Голубевых, — я задумался на мгновение, а потом продолжил: — Очень сомневаюсь, что Анфиса делала это сама. Да и съезди до этой деревни Лилейник и подробнее выясни, что там за дела творятся. К нежити озёрной не лезь. Просто расспроси старосту, что у них происходит.

— Вы сами туда поедете? — деловито уточнил Свиридов.

— Да, я, кажется, уже тебе об этом говорил. Просто мне хочется знать побольше, чтобы не терять времени. Местным говорить о том, что я их навещу, не стоит. Обожаю делать сюрпризы, — и я улыбнулся.

— Довольно сомнительное удовольствие для принимающей стороны, — покачал головой Свиридов. — Я всё сделаю, Андрей Михайлович, только остаётся один вопрос, на чём я поеду?

— Хороший вопрос, — я потёр лоб. — Вот прямо сейчас я буду разговаривать с владельцем конюшни, взявшим моих лошадей на передержку. Но для выполнения конкретно этих поручений такой вариант не подходит. Если только… Валерьян!

Дворецкий появился спустя минуту. Я смотрел за его приближением, отмечая про себя, что, скорее всего, у него была какая-то связь с замком, откуда-то же он знает о том, что я хочу его видеть.

— Андрей Михайлович, что-то случилось? — спросил Савинов, подходя поближе.

— У нас есть экипажи или что-то в этом роде? Просто я не могу отдать свою машину помощнику, мне может понадобиться куда-то срочно уехать, — пояснил я.

— Марк Анатольевич в своё время приобрёл несколько очень достойных экипажей, включая открытую коляску для прогулок, — ответил дворецкий. — Среди служащих конюшен есть кучер, так что вам не придётся отдавать свою машину, как только вы вернёте лошадей и конюхов.

— Да, точно, — я посмотрел в сторону кабинета. — Воронов там?

— Илья Сергеевич ожидает вас в кабинете. Он тщательно исследовал конюшни и нашёл их более чем подходящими для содержания лошадей, — Валерьян сдержанно улыбнулся.

— Это очень хорошая новость, — я удовлетворённо кивнул. — Но, пожалуй, Воронов мне сам расскажет о том, какие у нас замечательные конюшни. Николай, ты умеешь ездить на машине?

— Умею, — Свиридов немного удивлённо смотрел на меня.

— Тогда бери машину и поезжай выполнять мои поручения, а я пока с лошадьми разберусь, и с поставщиками. Да и с подрядчиками нужно определиться, которым я отдам ремонт шахты, — и я быстро направился в кабинет, пресекая таким образом вялые возражения Свиридова.

Николай всё-таки попытался сказать, что это неправильно, и он может подождать экипаж, но его негромко перебил Валерьян, заявив, что он-то, безусловно, может подождать экипаж, а вот я необходимую информацию ждать точно не буду. Не дослушав их препирательства, я зашёл в кабинет.

Воронов стоял возле стола и, хмурясь, просматривал тот самый контракт на поставку материалов, который я так и не подписал, отложив в сторону. Услышав звук открываемой двери, он отложил документы и повернулся ко мне.

— Извините, Андрей Михайлович, было нечем заняться, и я вот… — он смущённо показал на договор.

— И что вы о нём думаете? — спросил я, подходя ближе и поднимая злосчастный документ и просматривая его.

— Что я о нём думаю? — на лице Воронова промелькнуло недоумение. — Зачем вам знать моё мнение?

— Затем, что моё мнение может быть ошибочным, — я бросил договор на стол. — Мне пока неизвестно очень много нюансов, например, мне не известны цены на подобные товары, и я не могу с уверенностью сказать, что меня не пытаются обмануть. Так что вы о нём думаете?

— Цена завышена почти в два раза, — немного подумав, ответил Воронов. — Мне показалось, что вы его не подписываете именно из-за этого. Лично я бы вернул его поставщику с пожеланием попробовать найти другого идиота.

— Почему-то я так и думал, — проговорил я задумчиво, снова беря в руки договор, внимательно изучил окончательную цену и, покачав головой, швырнул его обратно. — Что там с лошадьми?

— Лошади в прекрасном состоянии, — улыбнулся Воронов. — Я начал приучать к узде жеребца Аякса. Очень норовистый конь, но у него есть все зачатки будущего чемпиона. Вы же не против? — спохватился Илья и вопросительно посмотрел на меня.

— Нет, не против, особенно учитывая, что я в этом вообще ничего не понимаю. Полагаю, пришла пора вернуть коней в родную конюшню? Кроме жеребца Аякса, — добавил я. — Кому я ещё могу доверить его, хм, приучение к седлу.

— Это можно было обсудить за те две минуты, которые вы потратили на изложение просьбы дождаться вас, — немного натянуто произнёс Воронов после небольшой паузы.

— Ещё остался денежный вопрос, — я внимательно его разглядывал. — Сколько я вам должен за содержание коней и всего остального?

— Шестьсот тридцать рублей, — ответил Воронов, не задумываясь. — Но я могу сделать отсрочку, если у вас имеются какие-то затруднения. Ну и Аякс. По нему расчёт, думаю, следует произвести отдельно. Но раз я задержался, то рассчитываю на обещанный ужин.

— Это само собой, — я усмехнулся. — Илья Сергеевич, мой дворецкий много рассказал о вас. О том, как вы попали в весьма неприятную жизненную ситуацию, и как выкарабкались из неё…

— В неприятную жизненную ситуацию попал не я, а мой отец, — перебил меня Воронов. — Я лишь пытаюсь хоть как-то это исправить. Мне нравятся лошади, и конюшня — это тот самый компромисс, на который я готов пойти. Всё-таки я дворянин, и слово «гордость» ещё что-то для меня значит.

— А стать управляющим, ну, например, в «Блуждающем замке», не противоречит дворянской гордости? — мне надоело ходить вокруг да около, и я задал вопрос, ради которого и попросил его дождаться меня. Вопрос о лошадях можно было решить сразу, тут он прав, просто сказать, чтобы приводил животных и выписать чек.

— Что? — Воронов моргнул. — Я не понимаю…

— Илья Сергеевич, присаживайтесь, нам, похоже, долгий разговор предстоит, — обойдя стол, я сел в своё кресло. — Давайте говорить откровенно, я не справляюсь. Вы же видите, я над простыми поставками цемента неделями раздумываю и могу в итоге принять неправильное решение. Меня не учили управлять землями. Я ещё могу юридическую базу проверить, но на этом мои познания заканчиваются. Это если не брать во внимание тот факт, что я на минутку из другого мира и даже законодательная база у нас отличается от местной.

— Это всё понятно, но, Андрей Михайлович, вы меня не знаете. Управляющий такого поместья, как «Кошачья лапа», — это очень большая ответственность. К тому же нужно будет управлять не только самим поместьем, с этим и ваш дворецкий отлично справится, он достаточно компетентен для этого, — быстро заговорил Воронов, словно боялся, что я его сейчас перебью.

— Илья Сергеевич, остановитесь, — я поднял руку, призывая его заткнуться. — Я нахожусь в этом мире меньше трёх месяцев, и никого фактически здесь не знаю, вы не являетесь исключением. Но мне с кем-то надо начинать работать, а судя по тому, что я о вас слышал, и то, что увидел сам, вы мне кажетесь очень перспективной кандидатурой. Только ради всего святого, ответьте уже на мой вопрос: благородный человек, дворянин, может быть управляющим в Блуждающем замке?

— В восьмом замке, расположенном в Московской губернии, управляющим является барон Шубин, — ровно ответил Воронов. — Нет, управлять этими землями не зазорно.

— Отлично, тогда ответьте на второй мой вопрос, вы согласны попробовать? Извините, но я не дам вам времени на раздумье, — и я широко улыбнулся.

— Почему? — Воронов потёр лоб. — Такие предложения нужно всё-таки хорошо обдумать.

— Потому что барон Князев остался без управляющего, и я больше чем уверен в том, что он скоро подъедет к вам с неприличным предложением, а мне не хотелось бы, чтобы у вас был какой-то выбор, — совершенно искренне ответил я ему.

— Спорный вопрос, — пробормотал Воронов и поднял на меня взгляд. — Я могу согласиться, мне есть на кого оставить конюшню. И тогда Аякса можно перевозить сюда, я всё равно сам буду им заниматься.

— Нужно будет принести клятву, — предупредил я его.

— Это нормальная практика, — отметил Воронов рассеянно.

— И обговорить ваше жалование, — добавил я.

— Обычно жалование управляющего составляет двести рублей в месяц плюс два процента от чистой прибыли, полученной с земель, которыми он управляет.

— Вот только сейчас чистой прибыли пока нет, — сообщил я ему. — Нужно привести шахты в порядок, от них идёт основной доход.

— Вообще-то, можно получать доход не только с ренты и серебра, — возразил Воронов. — Земли Блуждающего замка уникальны в плане растительных ингредиентов для многих зелий. Некоторые из них, вроде ползучей лианы, не растут больше нигде в губернии. Можно организовать заготовительные пункты в Малиновке, она как раз на границе с землями князя Первозванцева стоит. Там большой лесной массив, так что… Да многое можно организовать, если как следует разобраться.

— В том, что управляющий получает часть прибыли, есть отдельный плюс, — заметил я. — Вы, Илья Сергеевич, будете кровно заинтересованы в получении этой самой прибыли. Так вы согласны?

— Да, это в любом случае будет считаться повышением, — ответил Воронов. — К тому же конюшню я никуда девать не собираюсь. Но у меня там есть грамотный управляющий, который помог мне во всём разобраться, — он усмехнулся каким-то своим мыслям.

— Тогда можете пока подумать, что сделать вот с этим, а я пойду вытащу из подвала мага, который примет вашу клятву, — я придвинул ему договор и поднялся из-за стола, направляясь к выходу. — Кстати, вы женаты?

— Нет, — он покачал головой и поднял взгляд от договора на меня. — Вы сейчас думаете о том, какие комнаты мне выделить?

— У меня есть кому думать о таких вещах, — я открыл дверь. — Просто разница принципиальная: прикажу ли я подобрать комнаты, включая кабинет, для одного холостяка или для семьи, особенно если в семье есть дети.

Спустившись в подвал, я взялся за ручку двери, ведущей в лабораторию, но не успел её открыть, когда раздался глухой взрыв. Рванув дверь на себя, я влетел в помещение, заполненное дымом, и в меня сразу же врезалась бегущая к двери Ирина. Она закрывала рот и нос руками, а глаза у неё были зажмурены, и девушка не видела, куда бежит.

— Быстрее на выход, Андрей, — раздался голос Аполлонова, прервавшийся кашлем.

Я обнял слабо сопротивляющуюся Князеву и потащил её к выходу. Выскочив из лаборатории, я повернулся к профессору, закрывающему в этот момент дверь. Как только дверь захлопнулась, послышался сильный гул, и дверь содрогнулась, словно в неё что-то влетело.

— Что это? — спросил я, глядя на Иру, открывшую в это время глаза.

— Думаю, Андрей, тебе следует отпустить Ирину Ростиславовну, — твёрдо проговорил Аполлонов. — Я тоже был молодым и знаю, как иной раз охота потискать симпатичную девушку под предлогом спасения её от неминуемой опасности. Но опасность миновала, и повод сам собой аннулировался.

— Кто-нибудь мне объяснит, что там происходит? — я махнул рукой в сторону лаборатории, продолжая удерживать Ирину. Она, кстати, не пыталась вырываться, наверное, ещё окончательно в себя не пришла.

— Сейчас там включилась мощнейшая вытяжка, и уже через полчаса можно будет спокойно вернуться и продолжить работу, если она имеется, — протянул Аполлонов. — Лаборатория великолепно оснащена, даже в университете нет стольких протоколов безопасности, хотя там в основном пустоголовые студенты занимаются.

— Так, сформулирую вопрос по-другому, — я медленно выдохнул. — Что это был за взрыв?

— Ах, это, — Аполлонов замолчал, а потом его лицо налилось кровью, и он так заорал, что Ира пискнула что-то неразборчивое и прижалась ко мне, ещё и за талию руками обхватила. — Кто-нибудь мне объяснит, почему такое убожество, как Марк Минаев, вообще появилось на свет, и с чем ещё смертельно опасным мы сможем столкнуться, просто гуляя по галереям замка⁈

— Спокойно, Всеволод Николаевич, — я попытался его утихомирить. — То, что Марк был кретином, не подлежит сомнению, но, мне говорили, что он не любил алхимию и не входил в лабораторию без особой надобности…

— Значит, у него внезапно появилась острая потребность пополнить набор ингредиентов, — поджав губы, произнёс Аполлонов. — Но какие пришибленные на оба рога черти насоветовали ему бросить неупакованную кожу огненной жабы рядом с гремучей ртутью и порохом? Как ему вообще пришло это в голову? Потому что я уверен в том, что именно Марк подложил нам такую свинью!

— Полагаю, это был риторический вопрос, — пробормотал я, вспоминая, что творилось в оружейной. Пока я не навёл в ней порядок, там тоже некоторые несовместимые вещи лежали рядом, провоцируя таким соседством большой взрыв. — А может быть, Марк хотел взорвать замок целенаправленно?

— Он, конечно, был идиотом, но не настолько, — ответил Аполлонов и неодобрительно посмотрел на меня. Я же, словно опомнившись, отпустил Ирину, сделав шаг в сторону. — Ты шёл сюда с какой-то целью или прибежал, потому что замок тебя предупредил, и ты хотел предотвратить последствия?

— Замок не может меня ни о чём предупредить, это всего лишь замок, — пока я отвечал, на лице Аполлонова большими буквами читалось: «Я тебе не верю». Махнув рукой и не став ничего объяснять, я добавил: — Вообще-то я шёл за вами, а вы мне сами навстречу выбежали.

— Не смешно, — буркнул профессор. — В лаборатории ещё как минимум неделю нужно будет порядок наводить. Для человека, не интересующегося алхимией, Марк Минаев вёл себя здесь очень активно. Вот куда он дел полфлакона ценнейшей и опаснейшей «крови озёрной девы»? Мало того что во флаконе только половина, так и сам флакон стоял неплотно закрытый.

— Да что вы говорите? — протянул я, чертыхнувшись про себя. У Анфисы Голубевой был доступ в замок. Марк в своё время зачем-то ей его открыл. Хотя можно и предположить, зачем он это сделал, тут много ума не нужно. Флакон может быть не закрыт, потому что она торопилась, боялась, что за руку поймают. Но это снова возвращает меня к ней как к первой подозреваемой. Вот же… гадство какое.

— Так зачем ты нас искал? — тихо спросила Ира.

— Всеволод Николаевич, я снова прошу вас помочь мне принять клятву, — я посмотрел на Аполлонова и развёл руками.

— У кого на этот раз? — поинтересовался профессор, но его взгляд пообещал вывернуть меня наизнанку, чтобы я обрёл уже предполагаемый дар и сам принимал все эти клятвы, прекратив дёргать заслуженного мага.

— У Ильи Воронова. Я уговорил его стать моим управляющим, — ответил я.

— Хороший выбор, — кивнул Аполлонов и направился к выходу из подвала.

— А для меня у тебя тоже есть поручение? — Ира говорила тихо, словно дыма нахваталась, и у неё саднит горло.

— Есть, — Аполлонов уже ушёл, и мы остались наедине. В темноте подвала она казалась такой хрупкой и одновременно притягательной. Чёрт побери! А ведь сразу Ирина Князева не показалась мне привлекательной. Что изменилось за эти три месяца? Так, Андрюша, сосредоточься. — Подбери мне в библиотеке материал по той нежити, которая живёт в ваших землях. Меня интересует озёрная в районе деревни Лилейник.

— Хорошо, я постараюсь до ужина всё подобрать, — ответила Ира и почти побежала к выходу. Ну вот, Громов, девушку, похоже, испугал. Герой-любовник, мать твою!

Покачав головой и приказав себе не думать о девушках до бала, сосредоточившись на деле, я вышел из подвала.